Хвостатый нянь 4 Книжный магазин

— Стой, где стоишь! — велел Хон самым грозным голосом, на который был способен. У гибридной природы много минусов, но и плюсов предостаточно. В темноте Хон видел гораздо лучше людей. Мужчина послушно остановился, и Хон распахнул дверь пошире, одновременно подходя к нему сзади. — Проваливай, и чтобы я больше тебя не видел! — рявкнул он прямо на ухо человеку и толкнул в спину, тут же запирая за ним дверь. И весьма вовремя. Боевые действия неминуемо привели к самому логову бандитов. Видимо в контейнере с оружием оставались какие-то запасы, потому что стрельба ненадолго прекратилась и тут же возобновилась вновь. В двери, прямо над головой Хона, появилось отверстие, следом второе, чуть ниже. Кто-то с размаху врезался в дверь, но она не поддалась. С той стороны заругались, стукнули еще раз, уже слабее. Повинуясь интуиции, Хон упал на пол и пополз в сторону Сонхва, больно врезаясь в его ноги как-то очень быстро. — Сонхва-ним, Сонхва-ним, это я, Хон, я пришел спасти вас! — горячо зашептал он и повалил стул на пол. Сонхва был теплым, пульс бился на его шее под пальцами белки, но даже не мычал заклеенным ртом. Прежде, чем отдирать скотч, им следовало спрятаться, причем срочно. В дверь стреляли, пытаясь открыть, но старинный запор, сделанный бандитами, в виде засова на петлях, не поддавался так же легко, как современные замки. Старательно вспоминая, что же он видел через окошко, Хон потащил Сонхва вместе со стулом, к которому тот был примотан, в угол с тряпьем. Под старыми куртками и другой одеждой, могло оказаться что угодно, мешая их плану, но, к счастью, не оказалось ничего. Только ношеная одежда, воняющая разными людьми. — Потерпите, Сонхва-ним, — пыхтя и отдуваясь, попросил Хон бесчувственного человека. — Они наверняка захотят использовать вас, как щит, чтобы удрать. Нельзя этого допустить. Раскопав одежду, он затащил Сонхва в самый угол и завалил обратно. Нашел свою железяку и встал за дверью, готовый защищать своего человека до последней капли крови. Через дырки в стене проникал воздух, полный пороховой гари и дыма от дымовой шашки. Незнакомые голоса смешивались со знакомыми. Они были уже совсем близко. Все искали Хона и Сонхва, осматривая соседние контейнеры. — Я же сказал «VODU 234516 9», — простонал Хон. — Он тут один такой! Что же за бестолочи? Ничего запомнить не могут. Бегают, бегают… Не туда бежите, болваны! — подошел он к двери и вцепился в засов. Покореженный выстрелами, тот застрял и никак не желал открываться. Тогда Хон принялся долбить железкой, производя жутких грохот. На него тут же отреагировали. Не успел он отскочить, как получил дверью в лоб. При том, что открывалась она вообще-то наружу! Пискнув, Хон схватился за голову и свалился без чувств. Очнувшись, он понял, что его куда-то везут. Не просто везут, а связанным и в багажнике. Серьезно? Стащили из-под носа у своих? Потрясающе. Вернется, носы им пооткусывает. И не только носы. Ехали не особенно долго. Часть дороги пролегала по городу, потом пошел пригород, Хон понимал это по звукам и запахам снаружи. И одновременно он перегрызал скотч, которым были связаны руки. Срывать его совсем было жутко больно. Он был не сторонником эпиляции без наркоза. Так что, разделив запястья, он не стал сдирать ленту, а оставил все, как есть. Ноги ему стянули его же ремнем. Лохи. А вот телефон забрали. Козлы. Параллельно он слушал разговоры в салоне. И там было что послушать. Сбежавшие бандиты ехали к шефу, который был просто обязан защитить и наградить их. Ведь они уложили десяток законников, а может целых сто! Хон подозревал, что шеф их за это по головке не погладит, но тактично промолчал. В прежней жизни, с хозяином, он бы точно проорал свое бесценное мнение, но годы свободной жизни научили вовремя прикусывать язык. Один из бандитов хвалил себя, какой он молодец, что придумал взять белку в заложники, чтобы сбежать. Этот хрипой голос Хон запомнил, как следует. Дайте только удрать. Тогда он отомстит, забудет и еще раз отомстит. Точно. Остаток дороги Хон придумывал разные планы мести. Почему-то во всех планах фигурировали орехи, желательно в скорлупе. Их предполагалось подкладывать и запихивать бандитам в разные места. И чем дольше Хон лежал в вонючем багажнике, тем кровожаднее становились варианты. В итоге Хону стало жалко ни в чем неповинные орехи, но придумать что-то другое он не успел, загремели открывающиеся ворота, машина проехала еще немного и остановилась, глуша мотор. Хлопнули дверцы, бандиты вышли. Хон напрягся. Каждую секунду багажник мог открыться, давая шанс вырваться на свободу. Однако, бандиты не торопились. Им вообще было не до белки. Судя по приветствиям, шеф вышел к ним навстречу, выслушал и принялся так орать, что даже у привычного к грубым словам Хона уши поджались сами собой. Больше всего шефа не устраивало, что бандиты приехали прямиком к нему домой не предупредив. Тогда бы он успел послать их… А теперь они уже приперлись и могли притащить хвост. — Никаких хвостов, шеф! — Мы были очень осторожны, шеф! — И замели следы, шеф! — Нас никто не преследовал даже! И не стреляли! Шеф! — Это почему? — поинтересовался шеф. — Потому что мы взяли заложника, шеф! Энтузиазмом бандитов можно было заряжать аккумуляторы. На месте шефа, Хон сам бы пристрелил этих дебилов. И, судя по напряженной интонации, тот был близок к такому решению. — Какого заложника? Где он?! — прогрохотал он. — В багажнике, шеф. — Это гибрид, шеф. — Мы его оглушили и связали, шеф. — Он совершенно безобидный, шеф! «Ах, безобидный!» — разозлился Хон. И в этот момент багажник открыли. Если бы не предыдущий разговор и кипевшее внутри возмущение, Хон бы никогда не вырвался на свободу. Доставать из багажника его хотели в шесть рук. Сразу три из четырех спасшихся бандитов подошли к машине, чтобы продемонстрировать шефу плененного гибрида. Но, как только щелкнул замок багажника, Хон вскочил на ноги, толкнул ближайшего бандита на того, что стоял за ним, оттолкнулся от головы третьего, перепрыгивая его, будто они играли в чехарду, и метнулся в сторону забора. Там вышла небольшая заминка. Взобраться по забору Хон мог, а вот преодолеть потрескивающую током колючую проволоку — вряд ли. Еще одним очевидным вариантом было ближайшее дерево, однако оно показалось слишком низким и крепким. На такое и человек влезет. И с земли подстрелить легко. Повертев головой, Хон увидел еще один вариант. Может не идеальный, но единственный приемлемый на данный момент. Разбежавшись, он увернулся от бросившихся к нему бандитов и полез на дом. Как у всякого человека с деньгами, но без вкуса, дом шефа изобиловал вычурными украшениями, надстройками и башенками. Вот на одну из башен, самую высокую, Хон и взобрался. Там как раз имелась небольшая площадка, окруженная кирпичными зубцами, стилизованными под старину. — Упустили! — орал шеф где-то далеко внизу. — Ща снимем, шеф! — защелкали затворами пистолетов бандиты. — Не сметь стрелять у моего дома! Придурки, так его ловите! — неистовствовал шеф. — Есть, шеф! От нас не уйдет, шеф! Пока они карабкались по стенам, Хон не беспокоился. Забраться туда, где он сидел, для человека было сложно, тем более с их подготовкой. А вот когда шеф подсказал им выбраться на крышу с чердака через слуховое окно, вот тут Хон напрягся. За домом росла высоченная сосна, и все бы было идеально, расти она немного поближе. — Эй, рыжий, спускайся сам! Достанем, хуже будет, — поманил его один из бандитов. — Обойдетесь, — буркнул Хон, всматриваясь вдаль. Ему показалось или он видел знакомые машины? Его точно ищут. Обязаны искать. Хон потрогал горло, где была вшита тревожная кнопка. Он очень жалел, что не расспросил подробнее о возможностях этой самой кнопки. Сейчас пригодилось бы. Оставалось надеяться, что она активна. Тем временем бандиты вскарабкались еще выше, непрерывно выкрикивая всякие гадости в адрес Хона. Медлить больше нельзя. Выбравшись из своего укрытия, он разбежался по скату крыши и прыгнул. — Не долетит, — проследил взглядом один бандит. — Брякнется, — согласился другой. «Хуй вам, а не белку», — показал фак Хон, когда устроился надежнее. В принципе, бандиты были не далеки от истины, он практически упал, уцепившись буквально за самую нижнюю ветку. Если учесть, что у старой сосны даже самая нижняя ветка находилась на большой высоте, то разодранная в кровь ладонь оказалась небольшой платой. От резкого рывка ветка треснула и не отломилась окончательно только чудом. Или потому, что Хон мгновенно закинул себя выше, цепляясь возле самого ствола. Крик торжества смешался с криками разочарования. Если не решатся стрелять, просто так Хона теперь не достать. Не искушая судьбу, он забрался в самую гущу ветвей, прячась от жадных взоров. Бандиты бегали вокруг сосны и кидались шишками. Хон тоже набрал шишек и стал отвечать. Все развлечение. Он бы еще и пописал на них, да нечем. Он не пил и не ел со вчерашнего дня. Как только он подумал об этом, в животе сразу заболело, задергало поцарапанную руку, и шишка на лбу дала о себе знать. А еще, кажется, он потянул себе плечо. И где его спасатели? Вон, даже солнце уже взошло, а их все нет. Кинув вниз все набранные шишки, он забрался на самый верх и зажмурился. Если так посидеть, а потом открыть глаза, они же появятся, да? Магия сработала! Принюхавшись к сосновому запаху, Хон успел задремать и не сразу понял, что за звуки навалились сразу со всех сторон. Выли сирены на машинах законников, люди в черном яростно долбили в ворота, мимо жужжа пролетел маленький квадрокоптер, заметил вцепившегося в ствол Хона, завис, качнулся и быстро улетел. Хон протер глаза и с удивлением посмотрел на поднявшееся в зенит солнце. Сколько же он проспал? Часть обзора загораживал дом, но самое главное он разглядел — охранников не было. Предатели, бросили его на произвол судьбы! Значит никакой он не ценный и все врали! Правильно, зачем им облезлая белка, когда есть… есть… Кто именно есть вместо него, Хон додумать не успел. В небе появился вертолет. Пузатый синий вертолет с эмблемой «Гранита» держал курс на сосну, следуя за квадрокоптером. Только тут Хон понял, что за переживаниями совершенно забыл о винтокрылой игрушке Кощея, подлетавшей едва не к самому его носу. Поравнявшись с сосной, вертолет завис, создавая жуткий ветер. Пилот, которого Хон никогда не видел в их филиале, помахал рукой и прицепил к квадрокоптеру конец легкой лестницы. Натужно гудя, тот подлетел к Хону, выбравшемуся к самым концам ветвей, рискуя навернуться в любой момент. Отцепив лестницу, Хон позволил квадрокоптеру отлететь и махнул, что готов. Вертолет подал в сторону, утягивая его за собой. Затрещала зацепившаяся ветка, не желая отпускать. Рывок, и Хон повис над бездной, цепляясь за пластиковые перекладины. Плавно развернувшись, вертолет двинулся в сторону города, к единственной на всю округу вертолетной площадке на здании больницы, унося испуганную белку от очередных неприятностей. Внизу опять завязалась стрельба. Скажи кто Хону, что ему придется забираться в кабину летящего вертолета по болтающейся лестнице, он бы покрутил у виска. Сейчас же, борясь с дурнотой, он преодолевал ступеньку за ступенькой, пока не уткнулся носом в порог. Пилот пальцем указал ему на скобы в полу, за которые удалось уцепиться и втянуть себя внутрь, на свободное место за пилотским креслом. Вертолет был таким маленьким, что не имел второго сидения. Дверей у него тоже не было, так что, обдуваемый всеми ветрами, Хон вцепился во все, что мог, и с интересом разглядывал город. Высоты он не боялся. Он боялся вывалиться и разбиться о землю. Брр. На месте посадки его уже ждала целая бригада скорой и Сан собственной персоной. Едва вертолет заглушил мотор и винт перестал крутиться, к нему подбежали санитары, помогли Хону перелечь на каталку и бегом повезли вниз. Ура-ура, кататься! Кхм, простите. Сан шел следом, почти не отставая от бригады скорой. Только за болтающиеся белые двери его не пустили, огорчив Хона. Сан, конечно, не его человек, но давно знакомый, с ним было бы спокойнее. Кстати, о людях: — А где Пак Сонхва?! Вообще-то гибридов лечили в клиниках куда меньшего масштаба, чем городская больница. Но, к полному изумлению Хона, его привезли в отдельную палату человеческого отделения, заставили переодеться в одноразовую одежду, как всех остальных больных, взяли анализы, отправили на полное сканирование, накормили универсальной едой, и только тогда оставили в покое. Не успел Хон прикрыть глаза в попытке расслабиться, как в палату прокрался Уён, по самые уши укутанный в разные больничные штуки. Прикрыв за собою дверь, он воровато огляделся, убедился, что никого нет, и пошел осматривать палату, трогая все подряд. Наконец, удовлетворив первое любопытство, переставил единственный в палате стул к кровати и подергал Хона за рукав пижамы. — Как ты, герой? — Будешь дразниться, прогоню, — пообещал Хон, не открывая глаз. — Да ты чего? Перегрелся? А, ты же ничего не знаешь, точно! Твое фото даже по телевизору показывали. Сан-ним это дело так раздул, что теперь не замнут, как раньше. Первый в истории свободный гибрид, который помог обезвредить банду, терроризировавшую город долгие годы, рискуя собственной жизнью! Хон потер лоб. Только про риск и не соврали. — Оказывается, эту банду разрабатывал Миндже-ним, новый комиссар законников, но никак не мог собрать компромат, чтобы прям железный, и свидетели потом не отказались. А теперь никаких вопросов, все законно. — Что с Сонхва-нимом? — привстал Хон, щелкнул кнопкой, приподнимающей изголовье кровати, и опять откинулся на подушку. — В соседней палате лежит, — протянул руку к кнопке Уён, но получил шлепок по руке и спрятал ее за спину. — Я пойду к нему! — подскочил Хон. — Сан-ним так и сказал, что ты сразу побежишь его искать, поэтому лучше рядом положить. Чтобы по всей больнице тебя не ловить, — захихикал Уён. — Он жив? — Жив. Сотрясение мозга и обезвоживание, остальное в порядке. К нему никого не пускают, и наша охрана стоит. Так что лежи пока. Сан-ним обещал тебя потом сводить, вечером попозже, когда все успокоятся и репортеров разгонят. — Я боялся, что его не найдут. Я же его в тряпки закопал, — сел на край кровати Хон. — Ты ему жизнь спас. Когда с тобой убегали, кинули гранату. Если бы он посередине контейнера сидел, точно убило бы. Один осколок расщепил ножку стула прям напополам и застрял, я сам видел. А Сонхва-нима даже не поцарапало. — Я же говорил, что гранаты надо заказать! — воскликнул Хон, с видом пророка поднимая руки к небу. — Сонхва-ним про тебя тоже спрашивал. Но тогда ты еще у бандитов был. — А теперь он знает? Ну, что я спасся и живой? — заерзал Хон. — Напиши ему записку, а я через медсестер передам. Тут такие милые медсестрички. Любят котиков, — во все зубы игриво улыбнулся Уён. — Все любят котиков, — вяло отразил его улыбку Хон. Мысль, что он спас своего человека, грела и щипала глаза. — Эй, ты чего? Болит что-то? — забеспокоился Уён, заметив слезы. — Ничего, — провел по глазам запястьем Хон. — Как писать, если бумаги нет? — Все есть! Покопавшись под слоями одежды, Уён достал розовый блокнотик с радужными пони и маленький простой карандаш. Хон вспомнил, что Уён всегда таскал их с собой на случай, если надо что-то записать или девочки хотят порисовать. Получив то и другое, он задумался, что же написать? На такую маленькую бумажку никак не поместятся все те страхи и сомнения, которые он испытал за последние дни. Он был очень зол на себя, что не смог уберечь Сонхва от неприятностей. Если бы кто-то спросил сейчас, а с чего вдруг Хон взвалил на себя такую ношу, он не сумел бы ответить. Это не обсуждалось, а просто было. Словно вся его предыдущая жизнь готовила его именно к этому человеку. — Хей, ты чего замер? — потыкал его в бок заскучавший Уён. Рассеянно взглянув на него, Хон быстро написал: «Я в порядке и рядом. Сегодня и всегда».