teen and pregnant

***

      Джисон стеснялся количества пакетов. «Смотрите, — словно кричали пакеты, — пока вы сидели с внуком, мы ходили сорить деньгами».       Джисон в принципе стеснялся в этой квартире. В последний раз он был тут, когда их семьи пытались решить, что делать с Проблемой. Проблема теперь угукала, сидя на коленях у дедушки, и слюнявила дорогую подушку дивана. Чонин. Не проблема.       Если родители Джисона старались накормить их тёплой домашней едой, то родители Минхо предпочитали побаловать их той едой, что они пока не могли себе позволить. Папа-омега Минхо хотел остаться с Чонином дома, но в итоге они пошли в ресторан сябу-сябу в пятером.       Сябу-сябу — это японское блюдо, когда в горячем ароматном бульоне прямо на столе самостоятельно варишь тонкие кусочки говядины вагю или свинины, овощи, тоненькие грибы эноки, плотные кусочки тофу, небольшие фрикадельки и даже фигурно нарезанную морковку в форме цветочков.       В ресторане был заказан не стол, а отдельная комната в японском стиле с циновками, татами на полу и низким столиком, на котором уже стояли два кипящих котелка, тарелки со скрученными трубочками тонких пластов мяса, аккуратные горки овощей, плетёная корзиночка с грибами, мисочка с тофу, нарезанным кубиками.       Тонко нарезанные кусочки мяса или овощей нужно было окунуть в кипящий бульон, откуда они всплывали с характерным звуком.       Джисон нерешительно стоял с Чонином в слинге. Заметив это, работник ресторана показал ему на угол комнаты, где они подготовили детский коврик с игрушками-шуршалками и детский стульчик для кормления. — Джисон, не стесняйся. Ты и так всё время сидишь дома один, пришло время тебя побаловать. Сегодня всё самое вкусное и питательное — тебе, — начал отец Минхо.       Джисон позволил себя усадить, и Минхо начал выбирать всё самое вкусное и отправлять в котелок для Джисона. — Овощей не забудь ему положить. И тофу. Тофу — это очень важно для омежьего здоровья, — тихонько, но твёрдо твердил папа-омега.       Чонин развлекал себя игрушками, а иногда и просто рассматриванием ног. Ноги — это удивительное новое и смешное открытие маленького Чонина.       Джисон всегда терпеть не мог тофу, но когда отец Минхо положил его в тарелку, он вдруг понял — это забота. Честная. Семейная. Та, которой ему так не хватало.       Джисон старался съесть как можно больше, пока Чонин себя тихо ведёт. Шансы произвести хорошее впечатление на родителей Минхо он уже упустил, появившись тогда к ним с тестом на беременность, так что можно было просто расслабиться на немного и плотно поесть деликатесов.       Когда все наелись и сидели в ожидании десертов и кофе, воздух как будто изменился и стал более густым. — Как поиски колледжа? Ты решил остановиться на бухгалтерии? — началось, подумал Джисон. — Нет. Сейчас я рассматриваю два варианта, связанные со звуком. — Звуком? — папа-омега непонимающе смотрел на них. — Звукорежиссура. Есть ещё вторая программа — там смесь монтажа видео и звуковое оформление. — Звучит сложно и амбициозно. — Сони изначально планировал Сеульский университет искусств и изучать… — Хо, я могу и сам рассказать, — Джисон держал на руках Чонина, который пытался что-то найти в его волосах и радостно угукал, не замечая напряжения у взрослых. — Скоро тебе уже будет восемнадцать, и мы хотели бы знать, что вы планируете. Но я хочу сразу сказать, что мы поддержим и поможем вам в любом случае. — Разумеется, мы видим только один вариант — жить семьёй, — начал Минхо, как глава их маленькой семьи. Джисон кивнул, поддерживая. — А где вы хотите жить? — Минхо смотрел на отца, не понимая. Он же обещал им помочь с квартирой. — Я откладываю деньги. У нас есть ещё время, и я думаю, мы сможем позволить себе снять квартиру, — паника подступала к горлу Минхо. То, что он считал решённым, сейчас рушилось у него на глазах. — Мы советовались и много думали, — родители Минхо переглянулись. — И хотим вам помочь с квартирой. Мы очень любим Чонина, и каждая разлука с ним — как удар по сердцу, и мы не хотим, чтобы он жил в плохом районе и ходил в садик с детьми тех, кто сидит на социальном пособии.       Минхо выдохнул чуть громче, чем было бы правильно, а Джисон только кивнул. Ему было всё равно, где они будут жить — главное, что вместе. — Вы же знаете, я работаю адвокатом и каждый день вижу много разных драм, так что у моей помощи будет только одно условие, — Джисон непонимающе смотрел на Минхо. Тот начал понимать, куда клонит отец, но не мог поверить, что это реально может быть что-то такое. — Я понимаю, что мы зависимы от вас, но это просто невозможно. Как вам пришло в голову?! — Минхо вскочил и стоял, сжимая и разжимая кулаки, не понимая, как он может защитить Сони. — Чего они хотят? — спокойно спросил Джисон. Как он и думал, забота оказалась с душком. — Тест ДНК, — спокойно сказал отец. Джисон остановил жестом Минхо. — Это больно? Я не хочу делать больно Чонину, — Джисон уткнулся в сладкую макушку и понюхал его для успокоения. — Это не больно. Берут ватной палочкой. Мы проходили это в универе. — Ты как будущий юрист должен понимать, что мы это делаем не из недоверия к Джисону, а из попытки тебя защитить. — Если тебе это так важно — ты делал этот тест мне? Ты уверен, что я действительно твой сын? Или это бы оскорбило папу, и ты… — негодовал Минхо. — Делал. Я же говорю — профессиональное. Будешь в моём возрасте — поймёшь, — Джисон сидел тихо и что-то искал в телефоне. — Я не против. Если им так нужно — я не против. Хо, перестань шуметь и сядь спокойно. Мне это ок. Я не могу сказать, что я в восторге, но ок. Если это им нужно, чтобы относиться ко мне как к человеку, а не как к проблеме, — я готов. — Ты не обязан. — Знаю. Я тут почитал: если бы они реально хотели сделать тест, то сделали бы уже всё без нашего согласия, пока мы с тобой ходили в колледж и за покупками, — Минхо ошарашенно смотрел на Джисона. — Им нужна слюна Чонина и твоя расчёска или зубная щётка. Если не найдёшь в ванной свою зубную щётку сегодня — то ты сам всё поймёшь. — Интересный ход. Большинство в такой ситуации начинает кричать о доверии и морали. Ты же сразу перешёл к процедурным вопросам. — Когда мне скучно, я смотрю детективы, — Джисон пожал плечами. — Так что давайте без драм. Когда и где? Или вы уже всё собрали? — Ты не должен соглашаться. Я не хочу, — Минхо обошёл вокруг стола и сел рядом с Джисоном. — Я бы обиделся, если бы этого хотел ты, а так… вроде это быстро. Просто сделаем и забудем. — Я не забуду, — Джисон положил голову на плечо Минхо и улыбнулся. Он чувствовал — у Минхо дрожит рука. Ему всегда казалось, что защищать должен Минхо. Но сейчас — его очередь.       Ещё немного — и они будут жить вместе, а остальное — это небольшие сложности, которые нужно просто пережить. Может быть, хотя бы так родители Минхо успокоятся и перестанут считать его каким-то не таким. С одной стороны, они пытаются заботиться: оплатили все медицинские расходы, посылали родителям Джисона деньги каждый месяц на их с Чонином содержание, регулярно приезжали к нему в Пусан всегда с подарками; а с другой — так и не смогли его принять. Просто жизнь такая. Закадровый голос:       Иногда самым роскошным обедом можно подавиться сильнее, чем простой рисовой кашей. В каждой тончайшей пластинке вагю, в каждом цветочке из моркови читается немой вопрос: “А достоин ли ты этого?” А ответа на него нет. Есть только тихое упрямство желудка, который требует есть, и сердца, которое стучит: “Я здесь. Я остаюсь. Независимо от того, достоин или нет”.       В машине они ехали почти в полной тишине. Джисон смотрел в окно. За окном мелькали неоновые вывески и фонари. Джисон думал, нужно ли рассказать своим родителям про тест ДНК или нет. Он бы хотел, чтобы папа-омега был рядом, но понимал, что это приведёт к скандалу. Видимо, придётся собраться и сделать всё самому. Минхо завтра идёт на учёбу и работу — значит, утром Джисона ждёт неловкий завтрак с родителями, поездка в клинику и… что дальше? Он не знал, что делать, пока Минхо будет на учёбе.       Минхо сидел зажатый между дверью и детским креслом. Ему хотелось коснуться Джисона, но это было невозможно. Ещё немного — и они будут дома, смогут уйти в комнату Минхо, закрыть дверь и побыть вдвоём.       Когда они заходили в лифт, то встретили соседей. Те с удивлением рассматривали их семью. — О! — всё, что смогли выдать соседи. — Добрый вечер, — Минхо расторопно зашёл с коляской в лифт. Еще недавно он бы умер от стыда, а сейчас ему было все равно.       Уже в квартире, когда вроде можно было расслабиться, Джисон сидел на кухне и кормил смесью Чонина. Маленький жадно работал ротиком, а его пяточки слегка упирались Джисону в живот. — Хо, а у тебя есть соевое молоко? — спросил он так, будто речь шла о чём-то жизненно важном.       Минхо покорно заглянул в холодильник: — Нет.       Отец Минхо вмешался: — Может, не будешь гонять его ночью в магазин? У него завтра учёба. Обычное молоко же есть…       Джисон закатил глаза так, что это было видно только Минхо. — Я люблю Минхо и не собираюсь гонять его просто так в магазин, но мне нужно это молоко. — Тут не о чем спорить. Я сбегаю в круглосуточный магазин на углу. Дойду быстрее, чем вы закончите спор.       Уже в лифте Минхо получил СМС от Джисона: Нам нужны презервативы, а не глупое молоко. Но всё равно возьми мне клубничное.       У Минхо покраснели уши, когда он понял, что написал Джисон. Да, они говорили про это днём на парковке, но после всей этой ерунды с тестом он даже подумать не мог, что у Джисона остались моральные силы на такие мысли.       Минхо вернулся быстро. Поставил в холодильник соевое молоко, а остальные покупки унёс в комнату. Кроме презервативов он купил ещё шоколадку, какие-то непонятные чипсы «четыре сыра» и одноразовую маску для лица для Джисона. Хорошо, что в минимаркете была касса самообслуживания, и не пришлось смотреть в глаза продавцу.

***

      Джисон как раз ждал его, чтобы вместе искупать Чонина в гостевой ванной комнате. Ванная оказалась слишком идеальной. Как в дорогом отеле: светлые, почти медовые плитки без единой царапины. Воздух пах не влажностью, как в обычных семьях, а чем-то дорогим, мягким.       Хоть ванной и пользовался Минхо, единственными личными вещами там были зубная щётка и шампунь «3 в 1», стоящий в душевой кабине.       Угловая душевая кабина блестела так, будто ей не пользовались. Стекло — без разводов. Хромированный рассеиватель душа — огромный, квадратный, как в дизайнерских интерьерах, где люди принимают душ не чтобы пойти на работу, а «для ритуала».       В самом углу, в узкой нише, стояла прозрачная высокая ваза, набитая декоративными ветками и какими-то белёсыми цветами, похожими на шарики хлопка. Джисон при виде её подумал: «Тут даже цветы…»       Раковина была подвесной, изогнутой формы. Под ней — пушистый коврик, слишком мягкий, чтобы по нему ходили мокрыми ногами, и слишком светлый, чтобы выжить в доме с ребёнком. Над раковиной — зеркало-шкаф. Идеально организованное. Всё разложено симметрично: плотно свернутые полотенца, баночки с лосьонами в одинаковых флаконах — безликих, дорогих, пугающе стерильных.       Свет — как в клинике, но тёплый. Комната выглядела не ванной, а выставочной моделью «идеальной взрослой жизни», которую трогать страшно.       И среди всей этой стерильной дороговизны единственное живое место — зеркало, в котором Джисон видел своё лицо с чуть взлохмаченными волосами и глазами, в которых отражалась усталость, тепло и что-то вроде: «Мы здесь гости. Но сегодня эта комната будет нашей».       Чонин радовался воде и смеялся. У родителей не было ванночки, так что Минхо пришлось мыться вместе с Чонином. В итоге мокрыми были все трое. А Чонин — очень довольным. Такое развлечение же.       Джисон переодел сына в пижамку и уложил его у стеночки, обложив подушками, чтобы тот не скатился с кровати. Минхо сегодня опять спал на полу, уступив свою кровать Джисону и сыну. Родители предлагали ему лечь на диване, но он отказался. В этот момент он жалел, что родители переделали гостевую спальню под кабинет отцу. — Я в душ, — спокойно и буднично сказал Джисон. — Но мы только из душа. — А я не мыться туда иду.       Дверь ванной закрылась мягко, почти неслышно.       Свет был приглушён, горела только небольшая лампочка у зеркала — тёплая полоска.       Минхо опёрся ладонью о стену рядом с дверью, всё ещё в футболке, ещё не успев отдышаться после долгого дня. Джисон просто стоял напротив него. Никаких слов. Только он и Минхо. Наконец-то.       Минхо чуть наклонил голову — едва заметно, как вопрос. Джисон шагнул ближе — как ответ.       Его пальцы коснулись края футболки Минхо — лёгкое пробующее касание, будто проверял, можно ли.       Он тихо сказал: — Я хочу тебя. Сейчас… просто будь здесь.       Это «будь» было важнее любого «хочу».       Они заперли дверь. Наконец была дверь, которую можно было ненадолго запереть.       Джисон легко поцеловал Минхо и тихонько рассмеялся. — Ты когда-нибудь занимался сексом в этой ванне? — Джисон игриво рассматривал Минхо в полумраке. — Ты же знаешь, что кроме тебя у меня никого не было. А мы тут в первый раз. — Нужно это срочно исправить. В этой идеальной ванной комнате, пока твои чопорные родители спят. Я думаю, пришло время нам пошалить. — А ты сегодня дерзкий. — Завтра делаем тест ДНК, твои родители явно заплатили за самый быстрый вариант, и через пару дней я поеду обратно в Пусан. У нас не так много времени. — Я знаю, Сони… но не нужно заставлять себя. — Я заставляю не себя, а тебя. Давай уже… — Джисон сбросил с себя одежду и стоял перед мужем в одном белье. В том, что Минхо купил ему сегодня днём. Отблески света красиво подсвечивали его медовую кожу.       Джисон стоял в двух шагах, волосы ещё влажные после купания Чонина, дыхание — чуть сбившееся.       Минхо подошёл к нему быстро, почти резко, но остановился в полушаге.       Джисон сам потянулся вперёд, цепляя его за ворот футболки, и дыхание у обоих сорвалось одновременно.       Джисон впился в его нижнюю губу, и Минхо выдохнул ему в рот — низко, глухо, той глубиной, которую Джисон любил.       Руки Джисона прошли под футболку — он скользил ладонями по коже Минхо уверенно, требовательно, словно хотел выучить каждую линию заново. Пальцы прошли по животу, и Минхо резко втянул воздух. — Ты… с ума меня сводишь, — прошептал он, касаясь его подбородка, шеи, линии ключицы. — Так и нужно, — выдохнул Джисон, подняв взгляд — блестящий, голодный.       Он прижал Минхо к стеклу душевой. Стекло — холодное. Минхо — горячий.       Джисон целовал его так, будто пытался стереть весь дурацкий вечер — тесты, разговоры, тревогу. Каждый поцелуй — как попытка вернуть себе контроль над собственной жизнью.       Минхо не выдержал — поднял его за талию, притягивая ближе, сильнее, полностью.       Джисон обвил его ногами, и их тела сошлись плотно, с тихим стоном, который сорвался у обоих. — Да… вот так… — Джисон провёл пальцами в его волосах и потянул слегка, вызывая низкий стон.       Минхо целовал его шею — горячими, влажными, неторопливо разжигающими. Каждый поцелуй оставлял след тепла.       Джисон выгнулся навстречу, дыхание стало неровным, почти рвущимся. — Скажи, если… — начал Минхо. — Замолчи и целуй, — перебил Джисон, притянув его за шею, губами снова находя его рот.       Поцелуй стал глубоким, почти отчаянным.       Руки Минхо скользнули по его спине вниз, по талии, по бёдрам — сжали, вжимая его ещё ближе, заставляя Джисона снова тихо выдохнуть в его губы.       Тела двигались в одном ритме — жадном, горячем, слишком долгожданном. Каждый выдох — как искра. Каждое касание — как вспышка.       Когда они наконец чуть замедлились, пытаясь хоть на секунду вдохнуть, Джисон прижался лбом к его щеке.       Минхо провёл рукой по его спине, чувствуя, как мягко двигаются под кожей мышцы.       Джисон приподнялся на цыпочки, прижимаясь к нему всем телом — тепло против тепла. Их движения выровнялись, медленно, аккуратно, будто они снова учились быть вместе.       Поцелуи стали глубже. Руки — смелее. Воздух вокруг них — плотнее.       Когда тела наконец нашли общий ритм, ничего лишнего не понадобилось — только дыхание, срывающееся на шёпот, и имена, сказанные почти беззвучно.       Толчок. Выдох. Слияние. Тишина — мягкая, как тёплая вода.       После они стояли, прижавшись лбами. Влажный полумрак ванной был заполнен звуками капель, размеренного дыхания и тишины, в которой не было неловкости.       Минхо провёл пальцами по мокрым волосам Джисона. Тот стоял, закрыв глаза. — Ты в порядке? — тихо спросил Минхо. — С тобой — да, — Джисон улыбнулся слабой, усталой, искренней улыбкой. — Только с тобой.       Минхо притянул его ближе, крепче. Джисон уткнулся носом в его ключицу, вдохнул запах кожи — тот, который всегда говорил: дом.       И в этом маленьком пространстве между двумя телами было так спокойно, что даже мысли про тест ДНК перестали существовать. Закадровый голос:       Удивительно, но сегодня Чонин крепко спал. Видимо, он понимал, что родителям не помешает сладкий сон после трудного дня и небольших шалостей.