teen and pregnant

***

Минхо проснулся и сладко потянулся — до будильника был ещё час. Сегодня приезжал Джисон с Чонином, а завтра они собирались смотреть квартиры. И примерно через месяц они будут жить вместе. Сладкое предвкушение разбилось об необходимость работы. Стажировку никто не отменял, и взять выходной он не смог. Пока у него было время, он достал свою заветную жестяную банку из-под датского печенья — пачки денег аккуратно лежали там. Все его мелкие подработки: работа в студии танцев, подработка у профессора, в супермаркете и на ивентах. Всё лежало тут. А ещё те деньги, что он выручил, продав дорогущие кроссовки, робота и мерч когда-то любимой группы. Почти два года подработок, и вместе с тем, что он заработает за два месяца стажировки, у него будет почти одиннадцать миллионов вон. Этого хватит на самое необходимое, и они продержатся первое время, если родители помогут; а если нет, то этой суммы не хватит даже снять маленькую квартиру. А там потом — посмотрим. Минхо убрал деньги обратно в жестянку и начал собираться на работу. Один рабочий день, потом такси до станции Сеул — и вот он уже с семьёй. Остальное не важно. Закадровый голос: Жестяная банка из-под датского печенья. Раньше там лежало печенье. Теперь — два года жизни. Мелочь, которую он откладывал, когда другие тратили на себя. Минхо считал дни до переезда. Он считал деньги. И каждый раз, открывая банку, видел не купюры, а кровать, стол, ёршик для унитаза. Мелочи, из которых складывается жизнь.

***

Он не заметил, чем позавтракал. Папа собрал ему обед с собой. Отец подвёз на работу. Возможно, это было эгоистично, но как же ему нравились такие моменты. Отец был прав: у них оставался месяц, а дальше будет совсем другая жизнь. В машине он не мог найти себе места — хотелось выйти из неё, ведь он шёл бы быстрее, чем они ехали через утренние пробки. — Волнуешься? — Я? Нет… — Минхо смутился и спрятал глаза. Конечно, он волновался: в прошлый раз, после поездки в Сеул, у них вся жизнь пошла черт-те как. — Ну-ну… — Отец немного помолчал, а потом добавил: — Я же сказал, я всё устроил для вас. — Я сам… Я копил… Там много… — Минхо понимал, что его «много» и «много» для взрослого человека — это разные суммы. — Я знаю, и я не говорю, что сделаю всё за вас. Только то, что вы не можете сделать в силу вашего возраста. — Спасибо… Я не знаю, как я всё это вынес и как Джисон со всем справился… — Ты, наверное, назовёшь меня душным, или как сейчас молодёжь говорит, но я скажу так: всё только начинается. Сейчас легко говорить, что вот вы дождались и теперь будет только счастье и спокойная жизнь, но всё немного сложнее. Да, мы поможем, и будет садик, но первые пару лет, пока Джисон не закончит учёбу, будут тяжёлыми. Если не разойдётесь до этого момента… — Отец… — Я вижу разводы каждый день, такая у меня работа. Я не говорю, что будет всё плохо, я говорю, что всё будет по-другому. И от вас зависит, сохраните вы брак или нет. Вы должны оба стараться. — Я понимаю, но мы будем вместе, так будет нам проще, даже если тяжело… — Например, сейчас после учёбы ты можешь сидеть в своей комнате с учебниками, а потом спать. Но теперь ты приходишь домой, и там уставший за день Джисон и Чонин, который хочет играть или его нужно купать, кормить, укладывать спать… Джисону нужно тоже готовиться к учёбе, а ещё дети иногда болеют… — Я понимаю… — Я говорю про «вторую смену»: у тебя учёба и подработка, и у Джисона будет учёба и подработка, но ещё и забота о ребёнке и быт: стирка, уборка, готовка и походы в магазин. Я хочу тебе сказать, что стараться должны вы оба. Это тебе нужно догонять его. Он выносил и год, считай, один заботился о ребёнке, когда сам ещё очень юный… Он тебе не простит, если ты на него бросишь слишком много. — Папа… Я же ездил и помогал ему. Я всё умею делать с Чонином, и когда мы жили у дяди, я помогаю и там… — Я не говорю, что это невозможно, просто будет сложно… Но я хотел поговорить с тобой о другом. Прости, что всё в кучу навалил… — О чём? — Я всё искал удобный момент, но его не будет, так что скажу так… Вы справитесь, Джисон хороший мальчик и Чонин замечательный, но двух детей вы не потянете пока. Минхо сидел, вцепившись в свой рюкзак. Он понимал, о чём отец, они сами это понимали, но… — Мы знаем, и мы говорили про это… Мы решили, что хотим ещё одного ребёнка, но когда будем стоять на ногах. Джи… Он ходил к доктору, и мы думаем про имплант… Такая штука на три года для защиты… Я ещё плохо понимаю, но мы собираемся пойти к врачу после его переезда. До восемнадцати лет нельзя поставить по страховке... — Хорошо, что вы про это думаете. Если захочешь поговорить, то я готов. — Отец немного помолчал, пока поворачивал на сложном перекрёстке. — Просто знай, что можешь со мной поговорить. — Почему… — Минхо запнулся. — Мы с Джисоном говорили про это… — Что? — Почему у вас с папой только я? У вас же были деньги… Отец замолчал. Они проехали мимо парка и улочки с магазинчиками и кафе. — Это не всегда зависит только от нас. — Отец с трудом подбирал слова. — Мы хотели, но не смогли больше. Мы даже пробовали ЭКО… но не случилось. Мы даже как-то говорили про усыновление, когда ты подрастёшь и не будешь так в нас нуждаться, но в итоге… у нас есть Чонин. — Почему вы не сказали… — Минхо ошарашенно смотрел в окно. Он не знал, как посмотреть на отца после таких слов. — Я бы… — Папа не хотел, чтобы ты его жалел… Минхо затих. Он вспомнил, как папа часто ходил в больницы, как он пропустил его выступление в начальной школе из-за того, что лежал в больнице. Как много он не замечал раньше… Закадровый голос: Машина ехала по утреннему Сеулу. Отец говорил о сложных вещах. А Минхо вдруг вспомнил, как папа часто лежал в больнице. И как они с Джисоном обсуждали имплант. И что «не сейчас» — это возможно «никогда». Просто иногда хотеть — недостаточно. Некоторое время они ехали молча. Отец включил радио. — Я хотел ещё тебя спросить: раз вы уже скоро будете жить вместе как пара… ты же пьёшь таблетки? Я понимаю, что лезу к тебе с кучей всего, но у нас так мало времени… В прошлый раз я не успел с тобой поговорить, и вот я уже дед… — Пью, но доктор сказал, что нет никаких причин для беспокойства… Они помогут мне легко пройти через это всё… — Ты никогда не проводил свой период с омегой, а тут Джисон, у которого тоже не было такого опыта, и ты можешь его поранить как физически, так и морально. — Минхо встрепенулся, чтобы ответить, но не смог найти слов. — Если поймёшь, что приближается, то держись от него подальше. — Я… Я никогда не причиню ему боль! Минхо вспыхнул и вцепился в свой рюкзак. — К сожалению, можешь… Ты ещё не умеешь себя контролировать, и это нормально. — Машина остановилась на красный свет. — Ты можешь просто не услышать «нет», не рассчитать силу… Это только звучит как эротическое приключение… всё может быть иначе. Это не просто секс. Особенно в твоём возрасте: он интенсивнее, дольше и чаще… Это только звучит приятно для тебя, а для Джисона это может быть не самый приятный опыт. А вам нужно ещё заботиться о сыне… — Я… — Пока вы жили в разных городах и в Пусане за вами присматривали родственники, было проще, а тут вы будете одни. Инстинкты берут своё, ты становишься сильнее, и те прикосновения, что были нежными, могут оставлять синяки… Я не говорю, что ты плохой, но у меня ушло больше трёх лет, чтобы научиться держать себя в руках и контролировать свою силу. — Отец немного помолчал. — Джисон у тебя юный и нежный, его нужно беречь. Почти приехали, приготовься. Минхо кивнул и приготовился выходить. Машина свернула к ручью, и через квартал был его переулок. Уже было видно «Старбакс». — Спасибо, что поговорил про это. Я никогда не сделаю ему больно. Правда… — Машина остановилась. — Мне пора. А в голове крутились разные мысли после разговора с отцом. Родственники в Пусане боялись не их близости, а того, что он мог бы сделать с Джи, если бы у него внезапно начался гон? Что он мог причинить ему боль? Вот почему им нельзя было закрывать дверь спальни?! Мысли накатывали слишком быстро. Минхо резко отвернулся к окну, пытаясь выровнять дыхание. Его тошнило от этих мыслей.

***

В Пусане Джисон собирался в дорогу. Вроде бы недалеко ехать, но он не мог решить, что брать с собой, и пересобирал чемодан уже в третий раз. Если бы он ехал один, то обошёлся бы рюкзаком. Чонин ползал рядом с ним и один раз даже попытался залезть в чемодан. Дядя заглянул в комнату: — Вы решили, где вы остановитесь? — Ты же знаешь, мы ничего не решаем сами пока. Приедем в Сеул и скажут. Или у моих, или у его. Выбора особо и нет же. Джисон сел на пол рядом с чемоданом. — Сони, тебе там плохо? — Не знаю… В прошлый раз всё было плохо, но с тех пор мы вроде стали лучше ладить… — Если будет плохо, звони мне, я вам гостиницу сниму. — Спасибо! — Джисон посмотрел на дядю с нежностью. — Я… У меня теперь есть свои деньги. Заработал! — Вот что ещё ты удумал! Будешь ещё на это тратить их… Ты же так старался… — дядя покачал головой. — С ними мне спокойнее. — Джисон в очередной раз вынул Чонина из чемодана и начал складывать назад вещи, которые сын вытащил. — Если будет плохо, мы просто уйдем. Джисон подхватил Чонина на руки и поцеловал его. — Да? Нас нельзя же обижать? Чонин радостно угукнул. — В этот раз всё будет по-другому. Дядя забрал Чонина и дал наконец Джисону дособрать вещи. Они выезжали на вокзал через два часа. Закадровый голос: В прошлый раз он ехал в Сеул и боялся. В этот раз — тоже. Но теперь у него были свои деньги. И обещание: если станет плохо — они просто уйдут. Не потому что слабые. А потому что умеют заботиться о себе.

***

Скоростной поезд «Пусан — Сеул» прибыл на вокзал по расписанию. Но Минхо не встречал Джисона на перроне. Джисон с трудом вытащил чемодан, сложенную коляску, держа уже тяжёленького Чонина в рюкзачке-переноске. Оттащив всё к скамейке, он растерянно огляделся и присел на лавочку. В голове билась только одна мысль: «Почему он тут один?!» — Джи?! Минхо бежал к нему по перрону. — Где ты был?! Джисон мелко дышал, словно вот-вот начнётся истерика. — Я поехал на такси, думал быстрее… Там авария была… — Я подумал… Не важно, что я подумал… — Джисон прерывисто дышал. Он пытался не заплакать. — Я… я испугался… — Я тебе писал же… Джисон посмотрел на телефон — и действительно, Минхо ему писал. Родители звонили три раза. Зря он поставил телефон на беззвучный, пока Чонин спал. — Папа? Джисон выслушал всё, покивал в трубку. — Папа нас ждёт на улице. Скоро такси приедет. Минхо разложил коляску, посадил туда сына, покатил чемодан к выходу. Джисон последовал за ним. Папа-омега тепло встретил Джисона, помог ему сесть в машину и посадить Чонина в детское кресло. Минхо втиснулся на остаток сиденья. — Куда мы едем? Минхо не узнал адрес, который назвал папа Джисона. — Я… — он замялся, — мне… мне не понравилось, что в прошлый раз случилось с Джисоном в Сеуле. — Папа… — Я снял вам квартиру на несколько дней. Поживёте спокойно. Я не хочу, чтобы вы ехали к твоим родителям, и у нас слишком тесно для вас троих. Так что… — Папа… — ахнул Джисон. — Там всё просто и ненадолго, но всё же… Минхо, я тебе собрал вещей из того, что осталось у нас дома. Будет и пижама, и что завтра надеть… — Спасибо, — смутился Минхо. — Я… Нужно позвонить родителям, они же нас ждут… — Я им уже позвонил, они не против. Завтра к десяти они заберут вас. — Ты что-то знаешь про квартиры, которые мы поедем смотреть? — замялся Джисон. — Ничего. Твой отец очень упёртый человек, только и делает, что твердит, что всё решит сам. — спокойно сказал папа Джисона. Это спокойствие ему дорогого стоило. — Он… сложный… Я сам ничего не знаю… Минут через двадцать они приехали к дому, где папа Джисона снял квартиру. Дом был не очень новым, но район был неплохим, двор зелёным. Они поднялись на лифте на пятый этаж и наконец подошли к двери их квартиры. Временной, но их. Квартира была с одной небольшой спаленкой и кухней-гостиной. На стене у холодильника висела инструкция на английском и китайском — как правильно выбрасывать мусор и включать горячую воду. Джисон пустил Чонина наконец поползать, а Минхо благодарил папу Джисона и выяснял подробности; сам Джисон рухнул на кровать. Он устал. Папа чмокнул Джисона и сказал, что придёт завтра утром. Дверь закрылась, и они остались одни. Наконец одни. Минхо сел на кровать и погладил Джисона по лодыжке. Тот слабо пошевелился. — Голодный? Выйдем поужинаем или хочешь, закажем…? — У меня нет сил ждать. — Хочешь, схожу куплю в круглосуточном что-то? Тут рядом был. Джисон кивнул. Минхо подхватил Чонина и, посадив его в коляску, пошёл добывать им ужин.

***

Минхо вернулся с ужином, а Джисон уже крепко спал. Накрыв его одеялом, Минхо пошёл кормить сына — Джисон захватил с собой молочную смесь, которую Чонин пил перед сном, кашку, что можно было заварить кипятком, и набор баночек с детским питанием. Чонин соскучился по папе и вёл себя хорошо. Наелся, безропотно позволил себя помыть и переодеть. Джисон всё ещё спал. Он так и не поел. Не так Минхо представлял себе их встречу, но он понял, о чём говорил отец. Он вымыл бутылочку, убрал посуду и наконец смог лечь спать рядом с Джисоном и сопящим Чонином. Такие тёплые, родные, любимые. Минхо провёл ладонью по волосам Джисона, легко чмокнул Чонина, пахнущего молоком. Джисон дышал ровно, почти неслышно, и это почему-то успокаивало сильнее любых слов. В голове была только одна мысль: что же такое этот гон… если он может сделать им больно? Закадровый голос: Минхо представлял встречу иначе. Думал, будут слова. Будут поцелуи. А они просто уснули. И это, наверное, тоже любовь — когда ты рад, что они дышат рядом.