teen and pregnant

***

Минхо проснулся от того, что Чонин залез на него и начал тыкать пальцем ему в ухо — настойчиво, как будто проверяя, точно ли тот живой. — Урр? — И тебе доброе утро, — Минхо с трудом открыл глаза, моргнул несколько раз, пытаясь сфокусироваться. — Как спал? — Уньк… — Понятно… — он хмыкнул. — А где папа? — Эээх… — Пойдём его искать? Минхо подхватил сына, прижал к себе и, всё ещё немного сонный, пошёл искать Джисона. Тот что-то готовил на кухне. — Доброе утро! Джисон его не слышал — он пританцовывал в наушниках, готовя омлет, иногда что-то тихо подпевая себе под нос. Движения были лёгкие, рассеянные, как будто он был где-то не здесь. Минхо хотел дотронуться до него, но в последний момент остановился — боялся испугать. Джисон повернулся сам и замер с лопаткой в руке. — Ой. — Доброе утро! Ты чего так рано встал? — Я вчера так и не поел же… Кушать хочу… Прямо сильно. Сейчас ещё рис будет — я нашёл в шкафчике рис и какие-то соусы, там много всего было… — Слушай, а ты кофе хочешь? — Но тут нет же… — В соседнем здании есть кофе на вынос. Ты приготовил завтрак, а я сбегаю за кофе. Быстро. Джисон задумался на мгновение, будто реально пытался решить, чего он хочет, и кивнул быстрее, чем успел принять решение. Минхо опустил сына на пол и потянулся к своему рюкзаку. — А переодеться? — Забей. Я быстро. Тут же рядом, буквально пять минут туда-обратно. Пока Джисон думал, что ответить — вообще стоит ли что-то говорить или просто отпустить — Минхо уже вышел из квартиры. Взяв два стакана кофе, он прихватил ещё сдобную булочку для Джисона — с корицей, ту самую, которую тот всегда выбирал. Сегодня им понадобится много моральных сил: родители хотели решить всё с квартирой, обсудить переезд, поступление Джисона… слишком много взрослых решений на один день. К его возвращению Джисон накрыл на стол их нехитрый завтрак и подготовил всё для Чонина. Посадив его к себе на колени, он кормил его кашкой и параллельно пытался сам хоть что-то съесть, иногда отвлекаясь, иногда просто зависая на секунду. Минхо быстро поел и перехватил сына. — Во сколько они приезжают? — спросил Джисон с набитым ртом, даже не пытаясь выглядеть прилично. — В десять. У нас ещё почти два часа. Джисон кивнул и заметно расслабился. — Можешь ещё риса положить? Я такой голодный, я вообще не понимаю, как так… — Я там булочку ещё купил тебе. С корицей. Джисон снова задумался, как будто перед серьёзным выбором. — Давай булочку. Ладно. Может, сходишь с ним погулять? Я бы помылся… нормально, не на бегу… — Конечно. И не трогай посуду — я вернусь и всё помою, даже не думай. — Слушай… — Джисон замялся. — Родители что-нибудь тебе говорили? Что сегодня вообще будет? — Нет… — Минхо пожал плечами. — Но что-нибудь точно будет с жильём. Это сто процентов. А дальше прорвёмся. У меня придёт зарплата за август — там будет нормальная сумма. Реально нормальная. — Спасибо… — Джисон тихо выдохнул. — На крайний случай у нас есть деньги компенсации… Я бы не хотел их трогать, но если придётся… Минхо чмокнул его в макушку. Тот пах жвачкой, кофе и булочкой с корицей. — Пей кофе, спокойно собирайся, не спеши. А мы пошли. — Нет. — Почему? — Поцелуй меня нормально. Пока мы одни, я собираюсь пользоваться каждым шансом. Минхо наклонился и осторожно поцеловал Джисона. Сначала мягко, потом чуть глубже. Было сложно остановиться — очень сложно — но он всё же смог. Подхватив сына, он вышел. Хоть Минхо и взял с собой коляску, Чонин отказался там сидеть — пришлось нести его в рюкзачке-переноске. Они дошли до парка, немного побродили по дорожкам, посмотрели на уток в пруду, постояли чуть дольше, чем планировали, и пошли обратно к Джисону. Пока их не было, Джисон с удовольствием допил кофе, сидя на балконе, потом принял душ и теперь, всё ещё чуть влажный после него, валялся на кровати в одних трусах, лениво уставившись в потолок. Минхо вернулся и нашёл его в таком виде. Очень привлекательном. Очень желанном. Но ему пришлось делить это зрелище с Чонином. Тот тоже хотел к Джисону — тянул к нему руки, сопел, требовал внимания. — Ты сейчас такой красивый. — Я просто голый, тебе это всегда нравится, — хихикнул Джисон. — Для меня ты всегда красивый. — Хо-я, ты мне кое-что обещал… — И что? Руки Минхо скользнули по талии Джисона, притягивая его ближе, почти автоматически. — Посуду. Ты обещал её помыть. Я лежу… и грязная посуда лежит в раковине… и никуда не девается… Минхо тяжело вздохнул и пошёл на кухню. Скорее бы они могли жить отдельно. Просто пару дней. Пару спокойных дней, когда можно будет валяться в кровати, обниматься, не думать ни о чём и не делить это время ни с кем. Горячая вода так и не включилась. Минхо перечитал инструкцию ещё раз. Потом ещё раз. — Джи, как включить горячую воду? — Там кнопка… Над плитой, там такая панель есть… — Где? — Грыыыых, я сейчас подойду… — Лежи. Я холодной тогда помою. Отдыхай! — По мне ползает Чонин. — Я его домою и возьмусь за посуду. Джисон рассмеялся. — Что? — Ты, похоже, тоже устал. Закадровый голос: Романтики ждут, что любимый принесёт кофе в постель. Взрослые знают: кофе приносят на вынос, пока второй моет ребёнка. И радуются, если кофе вообще не остыл. Минхо домыл посуду и вернулся в комнату, почти сразу завалившись на кровать рядом с Джисоном. У них было ещё минут двадцать — немного времени, которое хотелось растянуть, замедлить, прожить до конца. Он провёл руками по его плечам, разминая напряжение, которое там накопилось, склонился ближе и поцеловал шею под волосами — медленно, не спеша, будто вспоминая. Его ладони скользнули ниже, по животу, задержались. — Как же я скучал по твоим рукам… ах… — Джисон тихо выдохнул, прикрывая глаза, — Если ты не остановишься, мы никуда не уйдём… вообще… — Давай сегодня, когда Чонин уснёт? — Минхо говорил почти в кожу. — Я… — Джисон дернулся, будто возвращаясь в реальность. — Нам пора собираться уже… Мы же не можем… просто не пойти… — Так что? — Минхо поцеловал его в плечо, чуть сильнее, чем до этого. — Может быть… — Джисон закусил губу. — Я хочу… правда хочу… но всё так сложно… — Что сложно? — Где? — он посмотрел на него почти возмущённо. — Я не буду ЭТО делать в одной кровати с Чонином! Вообще нет. Ни за что. Минхо замер на секунду, потом кивнул, принимая. — Ванна? Джисон поморщился, но всё же кивнул. — Не идеально… но… да. Либо так, либо никак. Он вздохнул и откинулся обратно на подушки, как будто уже устал от одного только планирования. Минхо поднялся первым, потянулся, провёл рукой по лицу и пошёл переодеваться. Он выбрал свою офисную одежду — не слишком строгую, но достаточно, чтобы выглядеть взрослым, собранным, ответственным. Джисон тоже попытался выглядеть приличнее. Он выбрал бежевые льняные шорты-бермуды и белое поло, долго стоял перед зеркалом, поправляя ремень, складки, воротник, снова ремень. — Чёрт… — Плохо? — он обернулся, всё ещё держась за ремень, как будто это могло что-то исправить. — Тебе очень идёт, — Минхо остановился в дверях и посмотрел на него чуть дольше, чем нужно. — У тебя такая талия… — Хо-я! — Я пытался сказать, что ты для меня очень красивый. Даже одетый. Очень. Джисон фыркнул, но не удержался — снова посмотрел на себя в зеркало. Чуть повернулся. Потом ещё раз. Сегодня он себе нравился. Прямо по-настоящему. Не «нормально», не «сойдёт», а именно нравился. — Как ты думаешь, мы понравимся риэлтору? — он всё ещё смотрел в отражение, но говорил уже скорее в сторону. — Так ты наряжался не для меня? — удивился Минхо, приподняв бровь. Джисон покачал головой. — Конечно, нам сначала нужно произвести хорошее впечатление. На хозяев квартиры или на того, кто там будет. На всех. А потом… — он чуть улыбнулся. — Если всё будет хорошо, вечером ты сможешь меня раздеть… не спеша… Он сказал это почти спокойно, но в голосе всё равно проскользнуло что-то мягкое, тёплое. Ему нравилось, что он может говорить такие вещи Минхо и не думать о том, что их могут услышать. Что никто не войдёт в комнату, не перебьёт, не посмотрит странно. Закадровый голос: Джисон нравился себе сегодня. Это случается не всегда. Иногда — очень редко. И этим надо пользоваться. Хотя бы чуть-чуть. Пока родители не приехали и не начали решать за тебя твою жизнь.

***

Первыми приехали родители Джисона. Через минут семь — родители Минхо. Так как детское кресло было в машине у родителей Джисона, он с Чонином поехал с ними. А Минхо — со своими. — Бельчонок, ты сегодня хорошо выглядишь, — папа с нежностью посмотрел на Джисона, чуть наклонив голову, как будто хотел рассмотреть его внимательнее. — Спасибо… — Джисон выдохнул. — Я… волнуюсь… — Это не экзамен же… — папа попытался улыбнуться. — Решать всё будет отец Минхо. Он немного помолчал, потом добавил уже тише: — Мне не очень это нравится… если честно. Но я хочу, чтобы ты знал — мы тебя в обиду не дадим. Мы тоже подкопили денег. Немного, но… если что. Раз ты идёшь не в университет, а в колледж, часть денег на университет тоже можно будет… перераспределить… — Папа… — Джисон вздохнул. — Это ты переживаешь за меня сильнее, чем нужно. — Я всё не могу себе простить… — тот сжал руль чуть сильнее. — Что не доглядел. Что с тобой произошло столько всего… — Ты так говоришь, словно это не я всё это сделал сам, — Джисон выпрямился. — Не нужно винить одного Минхо. Я сам наделал дел. Сам. — Хорошо… хорошо, — папа кивнул. — Просто я за тебя волнуюсь. Очень. — Я понимаю. И я тоже за себя волнуюсь. Но если я начну паниковать — нам всем от этого легче точно не станет. — Ладно… — он выдохнул. — Я больше не буду. Но ты просто знай, что я рядом. Всегда. Джисон кивнул и залип в телефон, листая ленту Инстаграма, даже не вчитываясь — просто чтобы занять руки и голову. Отец Минхо скинул адрес, и они ехали, не особо следя за тем, где ехала вторая машина. Иногда машины расходились на светофорах, потом снова находили друг друга в потоке. Джисон никогда не был в этом месте. Обычный спальный район — много многоэтажных комплексов, одинаковых на первый взгляд, дворы-колодцы с детскими площадками, аккуратные дорожки, небольшие скверы, супермаркеты. Всё выглядело спокойно, тихо, по-семейному. И слишком аккуратно. Слишком правильно. Джисон не был глупым — он прекрасно понимал, что этот район им не по карману. — Красиво… — папа сказал это так, будто не знал, что ещё сказать, и это слово должно было закрыть все вопросы. Отец припарковался, двигатель затих, и на секунду в машине стало слишком тихо. Они вышли. Минхо с семьёй уже ждали их у входа. Джисон сразу заметил — по позе, по лицу — что Минхо не в восторге от всей этой ситуации. Он стоял чуть напряжённо, будто уже заранее готовился спорить. — Пойдёмте, — отец Минхо уверенно пошёл вперёд, даже не оборачиваясь, проверяя, идут ли за ним. Минхо забрал у Джисона сына и прижал к себе. — Отец… — он догнал его, понизив голос. — Мне кажется, это слишком дорогой район… Может быть, начнём с чего-то попроще? Просто посмотреть варианты… — Мы уже здесь. Идём. Ты так говоришь словно это шикарное, а не обычный спальный район. Для вас сейчас все жилье дорогое. Разговор был закрыт. Они зашли в светлый холл. Просторный, с высокими потолками, с гладким полом, который чуть отражал свет. У лифта стояла большая монстера в напольном горшке — ухоженная, явно не из дешёвых. Пока Джисон подошёл и осторожно провёл пальцами по листу монстеры, Минхо стоял у доски объявлений, читая, чем живёт дом: уборка подъезда, собрание жильцов, какие-то объявления про потерянного кота. Ничего необычного. Слишком ничего необычного. Приехал лифт, двери открылись с мягким звуком, и они зашли внутрь. Никто особо не разговаривал. Седьмой этаж. Коридор был тихим, почти пустым. Отец подошёл к квартире 713, достал ключи — обычным движением, как будто делал это уже не в первый раз — и открыл дверь. — Проходите. Из крохотной прихожей они сразу попали в зону кухни, совмещённую с длинной гостиной. Пространство казалось вытянутым, но светлым — окна пропускали много света. — Дом не новый, ему почти десять лет, — начал отец Минхо, спокойно, как будто проводил деловую презентацию. — До метро минут пятнадцать пешком, есть автобус. До центра — минут сорок. Садик в соседнем здании, там принимают детей с года. Родители Джисона кивали, запоминая, иногда переглядываясь. В кухне-гостиной было три двери. Джисон толкнул среднюю — санузел. Душевая кабина, унитаз, всё аккуратное, чистое, без излишеств. Он закрыл дверь и открыл следующую. Главная спальня. Около девяти метров, с окнами в пол. Свет падал так, что комната казалась больше. Встроенный шкаф занимал одну стену. Третья дверь — вторая спальня. Маленькая, квадратов шесть, с небольшим окном. Пустая. — Как вам квартира? — голос отца прозвучал ровно, без эмоций. — Замечательная… — тихо сказал Джисон, почти автоматически. Он не знал, что думает Минхо, но было видно — тому это не нравится. Он стоял чуть в стороне, сжав губы. — Отец, — наконец сказал он. — Это прекрасная квартира. Правда. Но я боюсь, что не смогу платить за неё. — Мы вам поможем… — начал папа Джисона, быстро, будто боялся не успеть сказать. — А потом Джисон пойдёт работать после колледжа… — Вам не нужно об этом думать, — перебил отец Минхо, даже не повышая голос, но так, что стало тихо. Он посмотрел на сына — прямо, без смягчения. — Я купил эту квартиру. Она ваша. Повисла пауза. — Чо?.. — выдохнул Джисон. — Как?.. — Ты как будущий юрист должен понимать процесс, — спокойно ответил отец, будто объяснял очевидное. — Я могу спросить? — отец Джисона немного замялся, но всё же сделал шаг вперёд. — На кого оформлена эта квартира? — На меня. — Понятно… — он медленно кивнул. — Вы всё ещё не доверяете им… — Всё проще, — отец чуть повёл плечом. — Да, у меня есть деньги. Но я не могу просто выйти за хлебом и купить квартиру. Мне за неё ещё пять лет выплачивать. Он сделал паузу. — Но у меня есть условия. Атмосфера сразу изменилась. Стала плотнее. — Разумеется, — отец Джисона чуть подался вперёд, почти незаметно становясь ближе к сыну. Тот всё ещё стоял, ошарашенно моргая, как будто не до конца понимал, что происходит. — Какие? — спросил Минхо, уже серьёзно. — Первое. Ты, — он указал на него, — покупаешь всё необходимое в квартиру. Всё. Ты много работал. Пришло время тратить деньги, а не просто копить. Минхо кивнул. Медленно. — Если вы позволите нам вмешаться… — родители Джисона переглянулись. — Мы бы хотели купить для них холодильник и стиральную машинку. Это слишком большие расходы для них сейчас. Отец Минхо кивнул, принимая. — Второе. За детский сад я буду платить, пока Джисон учится. Дальше — сами. Минхо снова кивнул. Он уже мысленно считал — через три года, льготы, расходы… — Мы будем помогать вам деньгами, — добавил отец. — Я же работаю, — тихо, но упрямо сказал Минхо. — Мы не хотим, чтобы ты вылетел из университета из-за оплаты бытовых расходов. Тишина снова повисла, но уже другая. — Джи, что ты скажешь? Джисон опустил Чонина на пол. Тот сразу радостно пополз по квартире, шлёпая ладошками по полу, исследуя новое пространство. — Я?.. — Джисон нервно усмехнулся. — Ущипните меня… Минхо рассмеялся — впервые за всё время искренне. — У нас, кажется, есть дом… Он обнял Джисона за талию и закрутил его в воздухе. Джисон рассмеялся — громко, неожиданно. Чонин захлопал в ладошки, будто поддерживая. — Ещё одно условие, — голос отца снова вернул всех в реальность. — Очень важное для меня. Минхо поставил Джисона на пол и повернулся к нему. — Если вы разойдётесь, в этой квартире остаётся жить Джисон. Как минимум до конца начальной школы. Пауза. — Я купил её в первую очередь для того, чтобы у внука было стабильное место. Где он будет ходить в садик, найдёт первых друзей и пойдёт в начальную школу. Она в пяти минутах отсюда. Внук мой приоритет. — Спасибо… — тихо сказал Джисон. — Я понимаю. Это не потому, что вы не верите в нас… а потому что хотите защитить… — Да, — коротко кивнул отец. — Я не хочу, чтобы ты думал, что вас могут отсюда выгнать. Он подошёл к Минхо и протянул ему ключи. — Держи. — Спасибо… — Минхо взял их осторожно, будто это было что-то хрупкое. — А теперь поехали. Я заказал ресторан. Обсудим всё там. Здесь пока даже присесть некуда. — Хорошо, — папа Джисона поднял Чонина. — Я думаю, им нужно немного времени. Пусть осознают. Родители вышли, оставив их одних. Тишина. — Наша квартира… — тихо сказал Минхо. Он подошёл ближе и поцеловал Джисона. — Наш дом… — выдохнул тот. — Наш… Джисон вдруг ущипнул его. — Ай! — Вот видишь. Это не сон. — Сони… Они стояли посреди пустой квартиры — без мебели, без вещей, без следов жизни. Закадровый голос: Пустая квартира. Ни стула, ни стола. Только стены, окна и чужой запах. Но они кружатся по ней так, будто здесь уже их дом.