teen and pregnant

***

Прошло три дня после переезда. Три дня, как Джисон снова жил в Сеуле. В первый день он просто лежал на полу в гостиной, пока Чонин по нему ползал и осваивал новое пространство. Почти два часа он так пролежал, пока Чонин не решил, что пора спать, и не лёг к нему под бочок. На второй день приезжал папа с подарками и пакетами продуктов, лоточками с тушёным мясом, кимчи и другими закусками. На третий день он успел разобрать часть вещей, найти супермаркет и даже вполне успешно приготовить ужин. Он всё ещё не мог привыкнуть к новой плите — она оказалась индукционной, а сковородка к ней не подходила. Только одного он избегал в эти дни — не выходил гулять с Чонином. Отчасти ему казалось это предательством друзей, и он не был готов к тому, что с ним могут заговорить на улице, поэтому пока сидел дома. Это было приятно. Наконец он был один и мог просто полежать, не объясняя никому, почему он ничего не делает. Он мог не помыть посуду, не собирать игрушки Чонина перед сном и просто оставить всё до утра — и никто не спросит, почему так. Наконец он сам решал, когда и как всё делать. Впервые за долгое время он позволял себе просто отдохнуть. Утром готовил завтрак и провожал Минхо, потом до его возвращения почти ничего не делал. Учёбу он не открывал, рилсы не монтировал, даже к садику, который начинался уже через две недели, не готовился. Папа обещал приехать и помочь купить всё нужное для садика. Закадровый голос: Два года он жил по правилам: вовремя, правильно, чтобы никто не осудил. А теперь — тишина. Можно оставить чашку на столе, не заправлять кровать, не объяснять. Просто быть. Это не лень. Это первый вдох после долгого ныряния.

***

На плите стояла кастрюлька с тушёным мясом, в миске был нарезан салат, а рисоварка доваривала рис. Джисон ещё днём накрыл стол к ужину и теперь просто лежал на диване, наблюдая, как Чонин ходит, держась за край дивана, туда-сюда. Ещё немного — и он пойдёт не только в садик, но и сам. Домофон пикнул, и Джисон нехотя встал. Минхо уже поднимался на лифте. Джисон слегка пригладил волосы и поправил футболку. — Сони, я дома. — Я соскучился. Джисон забрал у Минхо рюкзак с учебниками и ноутбуком и прижался к мужу. — Что сегодня делал? — Лежал. — Гулять не ходили? — Неа. — Если ты стесняешься, хочешь, в субботу я с вами пойду? Найдём тебе новых друзей. — Всё хорошо. Просто я устал быть среди людей, и мне хорошо вот так лежать на полу. Там нужно будет знакомиться, рассказывать о себе и о нас… Я пока не хочу отвечать на чужие охи и вопросы. — Странно, что ты лежишь на полу, — Минхо погладил Джисона по волосам. — У нас же есть диван. Ты сам его выбрал… — Там я тоже лежал. И в кровати. А после ужина собираюсь полежать ещё и в ванной. — Хочешь, я пойду погуляю с сыном, а ты отдохнёшь? — Нет. — Джисон помотал головой. — Давай просто поужинаем. Я… просто… слишком много людей было вокруг. А так всё нормально. Джисон с трудом занялся ужином. Подогрел мясо, красиво разложил салат и подал рис. Пока они ели, Чонин цеплялся за его стул, открывал ротик, как птенчик, и требовал, чтобы и ему дали немного риса. Хотя Джисон его уже покормил. Закончив ужинать, Джисон вернулся на своё любимое место на ковре перед телевизором. — Динозавр делает «Гыыыыыр». — Гыыыы, — вторил Чонин. — Собачка говорит: «Гав»! — Ав! — Котик говорит: «Мяу»! — Мя! — Какой же ты у меня умный! Джисон подхватил сына, прижал к себе и расплакался. — Сони, ты точно ок? — Да. Наверно, со стороны это выглядит странно, особенно после больницы, но я просто немного выключился. Я правда получаю удовольствие от того, что ничего не делаю. — Просто это действительно выглядит странно, потому что ты сегодня столько всего сделал. И постирал, и вещи разобрал, и в магазин сходил. Вон ужин приготовил. — Раньше я делал больше, так что… Да, я так отдыхаю. Может быть… мне вообще стать домохозяйкой? Буду целый день по дому шуршать? — Ты? Ты же не сможешь. И как же твоя крутая учёба по звуку? Джисон потянулся и задумчиво посмотрел в окно. — С понедельника снова буду взрослым, а пока буду валяться на полу, смотреть сериалы и, возможно, плакать. — Может быть… — Чего? — Тортик? Выйдем, может быть, в кофейню? Тут вроде недалеко есть одна. — Хотеть… — Джисон прижался к Минхо. — Но не хотеть одеваться… — Тогда я схожу и принесу тебе? И бабл-ти? — Почему ты такой добрый ко мне? Ты так стараешься, а я… — А ты тянешь больше, чем можно представить. — Минхо сел рядом на пол и чмокнул мужа в висок. Джисон от этого совсем расслабился и чуть не сполз со стула. — Давай завтра ты действительно ничего не будешь делать? Я попрошу папу помочь тебе с Чонином, а ты погуляй там один или просто спи. — Мне правда так хорошо. Мне нравится, как Чонин изучает этот дом… и твои тапки. — Что опять? — Минхо притворно ахнул и посмотрел на свои тапочки. — Стоп! А где мой тортик?! — глаза омеги опять наполнились слезами. — Всё, бегу! Минхо достал из рюкзака кошелёк и почти выбежал из квартиры.

***

Кофейня, куда прибежал Минхо, уже готовилась к закрытию. Это было небольшое помещение на первом этаже соседнего дома. Не успел Минхо войти, как почувствовал приятный запах кофе. Зал уже был пуст: шесть столиков, мягкие диванчики и кресла. Бариста что-то протирал за стойкой. — Простите, мы уже помыли кофемашину. — Всё хорошо, мне нужен торт! У вас есть? Мне срочно. — Беременность? — бариста с интересом посмотрел на Минхо. — Почти… Но очень нужно. — Сейчас принесу. С клубникой подойдёт? — Любой, а то он меня съест. Бариста вынес из подсобки пластиковый контейнер с двумя кусочками клубничного торта. — Только обязательно сегодня нужно съесть. — Сколько с меня? — Бесплатно. Мы уже закрылись, этот торт всё равно списали бы как непроданный. — Я… я Минхо, мы только переехали в этот район. Спасибо тебе! — Бин. Я тут каждый день, это моя кофейня. Заходите. — Мне нужно срочно домой! Спасибо! Я не забуду. Я ещё приду! Чанбин усмехнулся. — Беги! Видимо, тебе правда это нужно срочно. Минхо кивнул и поспешил домой. Закадровый голос: Иногда доброта приходит в самый обычный вечер — в почти закрытую кофейню. От неё пахнет кофе и клубникой. Незнакомый бариста с усталой улыбкой — и вот уже первый человек в новом районе, который просто помог. Без лишних вопросов и осуждения.

***

— Джи, я пришёл. Я достал тебе тортик. — запыхавшись, Минхо зашёл на кухню. Но Джисон не услышал — он купал Чонина. — Сони, давай я тебе помогу. — Всё хорошо. — Джисон улыбнулся. — Смотри, он уже хочет спать. Так что тише. Сейчас укачаем его и сможем спокойно посидеть. У меня есть план, не мешай, пожалуйста. — Хорошо. Я пока накрою… чай заварю… — У нас, кажется, кончился чай… Но есть сок. — Я же покупал пачку чая. — Ну… уже нет… Я сегодня пил чай… много. — Завтра тогда куплю. Джисон быстро домыл Чонина и, завернув его в пушистое махровое полотенце, понёс в его комнату. Там надел на него любимую пижамку. К радости Джисона, он уже клевал носом и уснул почти сразу, как его положили в кровать рядом с любимым жирафиком. Минхо постарался красиво накрыть стол из того, что было. — Минутку. Я сейчас, — Джисон начал суетиться. — Меня Чонин облил. Сейчас переоденусь. Минхо кивнул. Он не совсем понял, где его облил Чонин футболка вроде бы была сухой. Через пару минут из спальни вышел Джисон — да так, что Минхо ахнул. На нём был почти невесомый комплект из розовато-персикового шифона с оборочками и кружевами. Короткие пышные шортики и кроп-топ с рюшечками и рукавами-фонариками. — Что… это… как? Джисон повертелся перед Минхо, лишая того остатков адекватности. — Это подарок. — Кто же это тебе такое подарил? — Это — Феликс. Он сказал, что оно подходит к нашему новому покрывалу — можно будет красиво лежать на нём, соблазняя тебя. — Кажется, ты слишком много общался со старшими омегами… Вот… Сынмин, он вроде бы серьёзный же… — Кстати, он мне подарил ещё более… интересное бельё, но я пока не понял, как его правильно надеть. — Ох! Зачем? — Как зачем? У меня не было вечеринки омег перед свадьбой, когда дарят вот всякое такое, и даже если бы она была, я был слишком юный и беременный для таких подарков. Так что вот… Не нравится? — Зачем… тогда нам торт? — Ты будешь меня им кормить! Я… короче, я устал, и мне это нужно. Я хочу быть красивым и любимым. — Конечно. Минхо приобнял Джисона и поцеловал в висок. Тот жался к нему, как недолюбленный уличный котик. Минхо взял две тарелочки с тортом и отнёс их на кофейный столик. — Тут нам будет удобнее? Джисон кивнул. Возможно, Минхо о чём-то даже подумал, но не догадался, что Джисон собирается сидеть у него на коленях. А он собирался — и уже через секунду устроился на них. Немного поёрзав, он наконец нашёл удобное положение и, загадочно улыбнувшись, опустил палец в крем и облизал его. — Сладкий. — Капелька крема упала и осталась где-то в районе ключицы. — Ой… — Я… помогу тебе. Минхо наклонился и слизнул крем с Джисона. Хоть крем и был ванильный, на вкус он оказался как баббл-гам. — Сони, — Минхо потянул за одну из ленточек, пытаясь развязать наряд Джисона, — а у тебя есть презервативы? Джисон замер словно кто-то резко остановил его изнутри. Он моргнул, будто возвращаясь обратно в реальность, и посмотрел на Минхо уже совсем другим взглядом. — А у тебя разве нет? — Кажется, нет… Я хотел купить, но отвлёкся на покупку тарелок и полотенец… — Минхо тихо выдохнул, явно злясь на самого себя. Джисон на секунду отвёл взгляд, куснул губу. Его пальцы всё ещё лежали на расстёгнутой рубашке, но больше не двигались. — Как же мы тогда?.. — Ты хочешь рискнуть? — голос Минхо стал тише, осторожнее. Он не настаивал, просто спрашивал. Джисон сразу покачал головой. Резко, почти испуганно. Ему хватило экстрима в прошлый поход к омегологу воспоминание кольнуло где-то внутри, неприятно и слишком ярко. — Нужно скорее поставить имплант… и можно будет три года не думать про это всё. Он пересел на диван. — Малыш, — мягко сказал Минхо, — значит, завтра всё будет. — Но ты же хочешь… — тихо сказал Джисон, всё ещё не поднимая глаз. — Я это почувствовал. — Хочу, — спокойно ответил Минхо. — Но не так, чтобы тебе было некомфортно. Он всё-таки сел ближе, не прикасаясь сразу. — Можно делать очень много всего приятного и без секса… — Например? — Доесть этот тортик, принять душ вдвоём и… лечь спать, обнимая друг друга… — Минхо чуть наклонился ближе и понизил голос. — Голыми. Джисон оживился. Он поднял голову, и в глазах снова появилось то самое тёплое, живое. — Голыми? — Да. А теперь иди обратно ко мне на колени, и я буду кормить тебя тортиком. Я тут познакомился с приятным парнем из кофейни, как её там... Bin Coffee, они недавно открылись, он мне подарил этот тортик для тебя, и будет некрасиво, если мы его не доедим. — Хорошо. Джисон послушно сел обратно на колени и позволил накормить себя тортиком. Минхо снял рубашку и остался в одних брюках, а Джисон позволил снять с себя топ и теперь удобно устроился в его объятиях, прижимаясь ближе. Он чуть поёрзал, устраиваясь, уткнулся носом куда-то в шею Минхо и тихо выдохнул, окончательно расслабляясь. Неожиданно для себя он лизнул грудь Минхо. — Что такое? — Крошка… от тортика была, пришлось убрать… — Джисон на секунду замер, а потом всё-таки улыбнулся, будто сам понял, как это звучит. — Может быть, тогда в душ? — Давай. Джисон поцеловал Минхо куда-то в область скулы и неохотно слез с его колен, на секунду задержавшись, будто не хотел отпускать. Накинув на себя его рубашку, он пошёл проверить Чонина, по привычке сразу замедлив шаг у двери. Тот всё ещё спокойно спал, раскинув ручки и уткнувшись щекой в подушку.

***

Голый и довольный Джисон проснулся, но не спешил открывать глаза он жался к такому же голому Минхо, чувствуя его дыхание у себя на шее. Сильный, горячий и полностью его. Полежав так ещё пару минут, он лениво провёл рукой по его плечу, будто проверяя, что это всё настоящее, и только потом всё же встал, накинул рубашку Минхо и вышел на кухню: нужно было помыть посуду после ужина и приготовить завтрак.

***

На кухне было тихо. Только щёлкнула рисоварка, да за окном где-то внизу проехал скутер. Джисон поставил кружку и на секунду замер, глядя на стол. Их стол. С крошками от вчерашнего торта и чуть смятым полотенцем, оставленным впопыхах. Он не стал сразу убирать, позволив себе ещё немного этой неидеальности. Сначала сделал себе кофе. Сел на край стула, сделал маленький глоток. Горячо. Приятно. Спокойно. И никуда не нужно спешить. Из комнаты донёсся тихий звук. — Мм… Джисон обернулся и уже через секунду шёл к Чонину, почти автоматически, как будто тело само знало, куда идти. Тот лежал, раскинув руки, с жирафиком под боком. Волосы растрёпаны, щёки тёплые. Он моргнул и сразу потянулся к нему. — Па… — Доброе утро. Джисон взял его на руки. Чонин уткнулся носом ему в шею, как будто не до конца проснулся, тихо сопя и цепляясь за ткань рубашки. — Встаём? Или ещё полежим? — Мм… Это явно значило «полежим». Джисон тихо усмехнулся и сел с ним обратно на кровать. Чонин сразу устроился на нём и затих, пригревшись. — Ладно… ещё пять минут. Он закрыл глаза. Теперь уже никуда не спеша, позволяя себе остаться в этом моменте чуть дольше. Утро началось не с будильника и не с планов. С маленькой ладошки на груди, с чужой рубашки на плечах, с пары глотков кофе в тишине. Джисон закрыл глаза. ЗАкадровый голос: Они никуда не бежали. Наконец-то. И это было счастье. Обычное, заслуженное, тихое, домашнее.