Больное сердце

Уже начался очередной сезон по экси. Пока только начало — игр немного, и они не самые сложные. В отличие от тренировок. Кевин гонял всех, не думая никого жалеть. Очередная тренировка подходила к концу. Все стали медленнее и слабее. Ну, как все — все, кроме Кевина. У него хватало сил не только бегать и бросать мячи, но и кричать. Эндрю в свою очередь лениво оперся на клюшку и наблюдал, как Дэн перехватила мяч и понеслась в противоположную сторону. Он следил за полем, но уже не первый день его мысли занимал Ники. Тот сейчас защищал противоположную сторону, но явно не справлялся. Нельзя сказать, что раньше он был мастером, но сейчас ситуация ухудшилась, хотя с тренировками должно быть наоборот. Ники начал замедляться, чтобы отдышаться, плечи его обвисли. Он схватился за сердце, издал хриплый звук на выдохе и остановился, упираясь свободной рукой в колени, которые подгибались, готовые в любой момент подкоситься. Кевин замер — он стоял ближе всех и явно услышал хрип Хэммика. Аарон бросился через всё поле к кузену, Ваймок поспешил следом, а Нила, как самого быстрого, отправили за Эбби. Эндрю не заметил, как сбросил шлем и перчатки, и как оказался рядом с Хэммиком. Он стоял за спиной Аарона и смотрел, как тот скинул с Ники и с себя шлемы. Аарон осматривал лицо кузена: отсутствие румянца, мешки под глазами от задержки жидкости. Младший дотронулся до его щёк и заметно напрягся — вместе с ним напряглись и плечи Эндрю. Аарон приложил ладонь ко лбу Хэммика и нахмурился. — У него жар, — голос прозвучал холодно, но на последнем слове дрогнул, выдав беспокойство близнеца. Эндрю наконец перевёл взгляд с лица Ники на Аарона и заметил, что одна его щека неестественно втянута. Несложно было догадаться, что Аарон её закусил. Ваймок поддерживал Ники за плечи и теперь помог ему аккуратно сесть на землю. Эндрю присел рядом с кузеном и посмотрел ему в глаза. Миньярд хотел что-то сказать, но к ним уже подходили Нил и Эбби. Она вдоль и поперёк осмотрела Хэммика. Близнецы не отходили, наблюдая за её действиями и выражением лица. Аарон, только начавший учиться на врача, мало что знал о болезнях, но с оказанием первой помощи у него проблем не возникало. Эндрю иногда помогал, но в основном лишь наблюдал. Мэтт помог перевести Ники в кабинет Эбби, после чего всех, кроме близнецов, выгнали — места там было мало. Эбби сказала, что у Хэммика лихорадка и волноваться не о чем. Аарон возразил, напомнив, что Ники держался за сердце, и что проблема может быть серьёзнее. Женщина посмотрела на него — он сидел на стуле и нервно барабанил пяткой по полу. — Аарон, дорогой, я уверена, что с ним всё в порядке, просто лихорадка. Он мог схватиться за грудь из-за кашля. Эндрю взглянул на недовольное лицо брата, который был уверен в своей правоте. Этот стук пятки начал раздражать даже его. — Аарон… — раздался тихий хриплый голос Ники. Все тут же обернулись к нему. — Сердце не болит. Эбби права, не переживай… — А ты вообще заткнись! — резко перебил его Аарон. — Ты должен был сказать, что тебе плохо! А теперь хочешь, чтобы я не переживал?! Кажется, он хотел продолжить, но мягкое прикосновение руки Эбби заставило его замолчать. Она протянула ему стакан воды и две таблетки успокоительного. Через пару минут Аарон успокоился, а Эндрю не мог остановить поток мыслей. Одышка. Вот что его беспокоило. Ники всегда был словоохотливым и активным, но в последнее время Эндрю стал замечать, что, поднимаясь по лестнице, которую раньше он взбегал за минуту, кузен останавливался, чтобы перевести дух. Раньше он тараторил без умолку, а сейчас не мог произнести и предложения без паузы — не хватало воздуха. Неужели всё из-за кашля? Эндрю обязан был обсудить это с тренером и Эбби. Но не в присутствии этих двоих. Аарон бы ещё больше разнервничался, а пугать Ники раньше времени не хотелось. Эндрю не врач и не мог быть уверен в своих наблюдениях, но если даже Аарон, обычно скептичный, забеспокоился, значит, дело серьёзнее, чем кажется. Вслух он никогда не признался бы, что ему страшно. Он даже в мыслях не допускал этого, но внизу живота сковало холодом, а в горле встал ком. Они вышли из кабинета, лишь когда состояние Хэммика немного улучшилось. Вся команда уже разъехалась, кроме Нила и Кевина, ожидавших их в коридоре. Близнецы быстро зашли в раздевалку, чтобы переодеться и сполоснуться, — с Ники они этого сделать не могли. Нилу доверили ключи, и он с Кевином повели Ники к машине. Хоть тот и шёл сам, его шатающаяся походка не внушала доверия, и Кевин был наготове. Эндрю хотелось растаять в душе, превратиться в пар и улететь — чтобы больше никого не защищать, ни о ком не беспокоиться, просто существовать. Но с другой стороны, его жизнь не имела бы цели, и чтобы иметь хоть что-то, он начал защищать дорогих ему людей. Дорогие люди. Странное сочетание. Сколько Эндрю ни думал, он так и не понял, как они определяются. Те, кто сделал ему что-то хорошее? Кто молча понимает и не нарушает границ, как Джостен? Можно ли считать человека дорогим из-за кровных уз и ментального сходства, как с Аароном? Или это тот, кто нуждается и готов подчиняться без сопротивления, как Кевин? А Ники… Эндрю точно им дорожил. Но почему? Они не были прямыми родственниками, во многих семьях двоюродные братья даже не общаются. Ники и понятие личных границ были едва знакомы — он тактильный и часто говорит, не подумав. И Ники не нуждался в Эндрю. Он нуждался в Эрике, в взаимопонимании, объятиях, любви и многочасовой болтовне ни о чём. В том, чего Эндрю дать не мог. Но Миньярд нуждался в Ники. Он нуждался в его поддержке и похвале, которую никогда не просил и за которую не раз посылал Хэммика куда подальше. Но Ники не умолкал, будто знал, что Эндрю нужна эта ласка, пусть даже и выраженная словами. Он давал то, в чём младший нуждался. Ники молчал и знал. Он знал, что Эндрю резался, знал, что тот не мог сразу остановиться, знал, что кузен никогда об этом не заговорит. Он молча покупал бинты, пластыри и перекись, молча отстирывал капли крови с одежды и простыней. Особенно страдали повязки на руках, когда Эндрю перенапрягался на тренировках, и ткань натирала заживающие раны. Чёрная форма маскировала кровь, но повязки всё равно сначала замачивали в холодной воде. Возможно, именно эта молчаливая помощь и помогла Эндрю справиться. Помогло то, что Ники его понял — всегда понимал. Эндрю тоже понял его, когда однажды, собираясь в душ, кузен снял свои яркие радужные браслеты, обнажив шрамы. Он отплатил Ники тем же — молчанием. Странно: Ники знал, когда нужно держать язык за зубами, но далеко не всегда этим пользовался, из-за чего ему приходилось угрожать ножом. Всем было бы легче, если бы он применял своё умение понимать вовремя, но нет — он предпочитал неуместные шутки и ответы на бессмысленные вопросы. Впрочем, в этом и был Ники. Ходячий балагур. Ники знал о границах. Он не нарушал зону комфорта, но ходил по самому краю, чтобы помочь или развеселить. Он делал то, о чём его просили, стоило только заикнуться. Конечно, Ники не был мальчиком на побегушках, но он делал всё, что в его силах и в рамках его роли. Он подставлял плечо, поднимал настроение, заставляя уголки губ Эндрю чуть подрагивать. И всегда без страха подставлялся под его нож, зная, что по-настоящему тот ему не навредит. Эндрю вздохнул и выключил воду. Насухо вытерся и быстро оделся. Аарон ждал его в раздевалке, уже собрав сумку. Они вышли в тишине, даже шаги их были почти бесшумны. На парковке Кевин что-то тихо говорил Нилу. Тот стоял, облокотившись на капот, и неспешно курил. Заметив близнецов, он мгновенно потушил сигарету. Не увидев третьего, Эндрю бросил взгляд в машину — искать долго не пришлось. Ники сидел на заднем сиденье, борясь со сном и явно проигрывая этой борьбе. Его веки слипались, а когда голова начинала клониться, он вздрагивал и резко просыпался. Аарон вздохнул и направился к задней двери, а Эндрю — к водительской. — Садитесь. Надо довезти его до общежития, пока он не уснул. Все молча заняли места: Нил на переднем пассажирском, Кевин сзади. Ехать было недолго, но сегодня Эндрю вёл машину быстрее обычного. Они оказались у лисьей норы за считанные минуты. Ники потирал глаза, но Аарон тут же шлёпнул его по рукам, на что Хэммик лишь недовольно фыркнул. Близнец и Ники вышли из машины и, не прощаясь, скрылись за дверью общежития, оставив троих в машине. Эндрю барабанил пальцами по рулю, уставившись в одну точку. Нил молча наблюдал за ним, поджимая губы. Кевин смотрел в окно, скрестив руки. — Что сказала Эбби? — наконец тихо спросил Нил, не отводя взгляда. — Лихорадка, — сухо ответил Эндрю. — Но… мы с Аароном так не думаем. Нил замолчал, переводя взгляд на браслет на запястье. — Эбби — врач, она лучше знает, — произнёс Кевин, не глядя на Эндрю. Тот бросил взгляд в зеркало заднего вида и неоднозначно качнул головой. — У неё нет специального оборудования. Многие болезни нельзя увидеть или нащупать. Разве что у неё в глазах встроены сенсоры, улавливающие любую хворь, а я не знал? Кевин лишь вздохнул в ответ. — Он держался за сердце. Эбби сказала, что оно не болит, но я ему не верю. Я прожил с Ники достаточно, чтобы знать — он не любит признаваться в проблемах. Пальцы Эндрю сжали руль, ладони скользнули по ободу, усиливая хватку. Нил нахмурился. — Думаешь, он соврёт, если дело серьёзное? — голос Нила был обманчиво спокоен, не сочетаясь с нахмуренными бровями. — Если серьёзное — точно не скажет. Но это пока только теория. Не стоит делать из мухи слона. — Не скажет? — переспросил Нил. — Мне казалось, он любит потрепаться и, в том числе, пожаловаться. — У него это что-то вроде привычки, — пожал плечами Эндрю. — Всё ещё видит в нас детей, которых взял под крыло. Кевин на заднем сиденье прикусил губу и покачал головой. Ещё несколько минут они просидели в тишине, прежде чем разойтись. Вернувшись в комнату, Кевин сразу ушёл в спальню. Нил и Эндрю остались в гостиной. Блондин открыл окно, сел на подоконник и закурил. Нил встал рядом, прислонившись к стене. Тишина была тягучей, наводящей на тяжёлые раздумья. Эндрю не знал, что делать. Нет, он знал: он пойдёт к Ваймаку и Эбби и изложит свои подозрения. А дальше будет действовать по ситуации. Но он не мог предугадать, что будет. Обычно он всегда был готов, а сейчас в голове — пустота. Он не считал, сколько сигарет выкурил, и лишь случайно заметил, что пачка наполовину опустела. Со злостью он швырнул её через всю комнату. Та ударилась о стену и рассыпалась. Нил напрягся и посмотрел Эндрю в глаза. — Думаешь, всё настолько плохо? — наконец прервал он тишину, вглядываясь в холодное лицо Эндрю. — Да чёрт его знает… — тот пожал плечами, не отрывая взгляда от одной и той же точки на стене. — Я же сказал, это всего лишь теория. Мы не можем знать наверняка. Нил ничего не ответил. Эндрю тоже замолчал. Через пару минут Нил сел на противоположный край подоконника. Непонятно, сколько времени прошло. Тишина была тяжёлой, но в ней была своя странная comfort-зона. Ближе к ночи они разошлись. Кевин уже спал, так что им никто не мешал устроиться на одной кровати, учитывая, что вставать предстояло раньше него. Утром они поднялись по будильнику. Кевина пришлось расталкивать. Эндрю с удовольствием воспользовался бы этим, чтобы остаться в постели, но Кевин был непреклонен: тренировки — вещь первой необходимости, особенно когда всё «только начинается и расслабляться нельзя». Хотя в эту ночь они никуда не ездили, что было непривычно. Видимо, эту тему они уже обсудили у машины, пока близнецы мылись. После недолгих сборов и завтрака — если творог, который Эндрю нормальной едой не считал, можно было так назвать, — они вышли. Кевин заявил, что времени на что-то серьёзнее нет. Эндрю был готов ткнуть его лицом в тарелку, особенно когда увидел в ней ещё и ложку мороженого, пока у них с Нилом были лишь банан и яблоко. В коридоре их уже ждал Аарон. Он выглядел уставшим, будто не спал вовсе. Ники рядом не было. — Ну как, он жив? — первым нарушил молчание Кевин, когда они стали спускаться по лестнице. — Жив… — Аарон устало потер глаза. — Но этим словом его состояние не назовёшь. Всю ночь не давал спать, температура не падала. Под утро только уснул. — Что-нибудь ещё выяснил? — лениво спросил Эндрю, переступая через ступеньку. — В моих учебниках мало про сердечные болезни, связанные с температурой. Скорее всего, это инфекция — иначе жар не объяснить. — Аарон пожал плечами. Они вышли из здания и направились к машине. Сегодня их компания была непривычно мала. Лучше так, чем чтобы Ники умер от одышки прямо на тренировке. Единственным подобием общения был безмолвный диалог взглядов между Кевином и Нилом. — Он с утра ещё пытался собраться на тренировку, — голос Аарона стал резким и злым, будто кто-то испортил его любимую вещь. — Проснулся от будильника и сразу к форме потянулся. Честное слово, если бы не Мэтт, я бы его к кровати привязал. Кевин удивлённо и настороженно посмотрел на Аарона, будто тот говорил на непонятном языке. Он явно не ожидал такого рвения от Ники. Хоть тот и не был прогульщиком и ходил на тренировки с энтузиазмом, сложно было сказать, что экси было для него всем. Хотя несколько лет назад он готов был на всё, лишь бы оказаться на поле. Эндрю сам видел, как тогда преобразился Ники, выйдя на корт. До этого он и не думал, что кузен увлекается спортом — казался слишком мягким. Но оказалось, до семейной трагедии он занимался в школьной секции по экси, и его команда даже неплохо выступала на местных соревнованиях. Можно было бы счесть это вымыслом, если бы не ностальгическая, грустная улыбка Ники, когда он об этом рассказывал. Возможно, тот разговор тоже повлиял на решение Эндрю вернуться в спорт, когда их нашёл Ваймак. После тренировки, когда все расходились, Ваймак сидел на трибунах, что-то помечая в бумагах. Эндрю, не раздумывая, подошёл к нему. Он был частым гостем в кабинете тренера — тот умел слушать и думать, прежде чем говорить. Эндрю не стал нарушать тишину первым. — Как там Ники? — спросил тренер, не отрываясь от бумаг. — Эбби сказала, лихорадка, возможно, грипп. — Если не считать, что у него всю ночь не спадала температура, он пытался пойти на тренировку и у него сильная одышка даже при разговоре… то да, в полном порядке, — сухо ответил Эндрю. Ваймок поднял взгляд и скептически его оглядел, приподняв бровь. — Мне кажется, это хрень, а не грипп. Не может быть у человека такая сильная одышка из-за болезни, которой болеет каждый второй. Вы же сами видели, как он за сердце хватался. Ваймак задумался, отложил ручку и встал. — Попрошу Эбби снова его осмотреть. Сам он к ней не доберётся, верно? — Ответа не последовало, и тренер принял это как «да». — Она зайдёт к вам. Как сможет, сразу приедет. На этом они разошлись. В общежитие они вернулись быстро, заскочив по пути в магазин и аптеку. Ничего серьёзного не брали — боялись навредить. Когда они уже собирались распределять покупки, Аарону позвонили. Он тут же ответил, побледнел, схватил первые попавшиеся пакеты и выпалил: — Ники в обмороке. Все схватили оставшиеся сумки и бросились в комнату Мэтта, Аарона и Ники. Ворвавшись внутрь, они кинули пакеты и замерли. На полу сидел Ники, белый как полотно, его поддерживал Мэтт. — Звони Эбби! — приказал Аарон, и Эндрю тут же набрал номер. — Я уже тренеру позвонила… Они с Эбби в пути, — сказала Дэн, стоявшая в углу и тоже бледная от испуга. — Его надо на диван. Мэтт и Аарон аккуратно перенесли Ники на диван. Дали воды и накрыли пледом — тот дрожал, как осенний лист на ветру. Аарон пошёл в спальню за градусником. Измерив температуру, он неодобрительно покачал головой. — Я боюсь ему что-либо давать. Будем ждать Эбби, — он сел рядом с кузеном, но не прикасаясь к нему. Через пару минут голова Ники упала на его плечо. Аарон выглядел недовольным, но не стал отстраняться, а лишь помог ему устроиться удобнее. — Ты весь потный. Странно, но в его словах не было ни строгости, ни отвращения — просто констатация факта. Эндрю сел с другой стороны от Ники, скрестил руки на груди и наблюдал за остальными. Мэтт обнимал Дэн за талию и что-то шептал ей на ухо. Чужие нежности Эндрю не интересовали. Волновала его только одна «нежность», что сейчас сидела между ним и Аароном. Нежность, которая вдруг сильно закашляла, заставив Аарона вздрогнуть и попытаться помочь ей справиться. Поглощенный мыслями о Ники, Эндрю только сейчас вспомнил, что с ними были ещё Нил и Кевин. Их не было видно, но слышно было, как они шелестят пакетами, что-то разбирая. Впрочем, другого дела для них сейчас и не находилось. Ваймак и Эбби ворвались в комнату минут через двадцать — и это было действительно быстро, учитывая, что они уже разъехались по домам. Эбби ещё нужно было собрать кучу медицинского снаряжения. Не теряя ни секунды, Эбби бросилась к Ники. Аарон усадил его удобнее для осмотра и наблюдал за женщиной. Она попросила его ещё раз измерить температуру, а сама начала мерить давление. Взяв руку Ники, чтобы проверить пульс, она напряженно опустила взгляд. Эндрю последовал её примеру, разглядывая смуглую кисть. Эбби слегка надавила на ноготь и замерла: белое пятно от её пальца исчезало несколько долгих секунд. Не мгновенно, как должно было бы. Плечи Эндрю напряглись ещё сильнее. — Милый, открой рот, — Эбби взяла Ники за подбородок, мягко надавив, чтобы он открыл рот. Эндрю мельком заглянул внутрь: вместо розоватых десен виднелся синеватый оттенок. — Кашель какой? — Сухой… надсадный, — недолго думая, ответил Аарон, вытирая полотенцем липкий пот со лба Ники. Ваймак всё это время не отводил взгляда от Ники. Мышцы во всём теле были напряжены, будто он готов был вот-вот схватить его на руки и бегом понести в больницу. Он внимательно вслушивался в слова Эбби, чтобы в любой момент прийти на помощь. Но та лишь печально вздохнула и обернулась ко всем в комнате. — Нужна скорая, — её голос дрогнул. Эбби, как и лисы, и Ваймак, не доверяла чужим. Даже когда лисы выписывались из больницы, она лично их осматривала. Всегда делала максимум, чтобы не отправлять уже родных детей к незнакомым врачам. — Скорее всего, у него инфекция сердца. Думаю, воспаление сердечной мышца. Без оборудования не обойтись, да и я не специалист в этом направлении. Ваймак тут же отошел, чтобы вызвать скорую. Все лисы, кроме Ники и близнецов, собрались кучкой у телевизора напротив дивана. Эбби присела на корточки перед Ники и заглянула ему в глаза. — В этот раз скажи честно. Сердце болит? Мы всё равно узнаем, — ласково, мягким голосом произнесла она, поглаживая Ники по ноге. — Да, — голос Ники был хриплым, дрожащим и таким тихим, словно сил не хватало даже на слово. В комнате воцарилась тишина. — Можешь описать боль? — продолжила она. — Это… как будто постоянная тяжесть… — Ники показал на грудную клетку в области сердца. — Здесь. Как будто… с каждым ударом пульса — внутри проходит удар, и больно. Я не могу найти позу, чтобы стало легче… Боль не зависит от положения. Кажется, она связана только с ударами моего сердца. Ники глубоко задышал, пытаясь отдышаться после долгой речи. Аарон снова приблизился и положил руку ему на спину. Его пальцы едва заметно дрожали. По бесстрастному лицу было не понять, как сильно Аарон волнуется за кузена. В комнату вернулся тренер. — Они скоро будут. И он не соврал. Врачи приехали через считанные минуты. Они не стали долго церемониться, быстро осмотрели Ники и экстренно госпитализировали его. Кевин и Дэн помогли собрать необходимые вещи. Аарон перед выходом взял одну из небольших игрушек, которую Эрик когда-то подарил Ники по какому-то глуповатому поводу. Ники любил теребить её в руках, когда думал, и брал с собой в трудные дни, будто ища поддержки. Близнецы иногда подтрунивали над ним из-за этого, но границы не переходили. Нравится — и хорошо. Его дело. Близнецы поехали в машине скорой помощи. Миньярды упорно настаивали на этом — «мало ли чего ожидать от ублюдков в белых халатах». Ваймак и Эбби последовали за ними на машине тренера, Нил поехал на машине Эндрю с Кевином. Остальных оставили в лисьем доме. На этом настояли и близнецы, и Ваймак. «Нечего всей ораве шарахаться по больнице, лучше идите парами». Хотя, мягко говоря, всем было не до учёбы. Все это понимали, но идти большой толпой в больницу действительно не стоило. С момента поступления в больницу всё завертелось. Эндрю старался всё запомнить, но даже он начал путаться. Ники сразу сделали ЭКГ, УЗИ сердца, взяли кровь, сделали рентген в поисках жидкости в лёгких и ещё несколько процедур. В палате его подключили к куче аппаратов, часть из которых Эндрю видел впервые. На груди Ники лежала небольшая игрушка, на которой были вышиты немецкие слова «С теплом в сердце». Раньше эта надпись была почти незаметной. Эндрю сидел на стуле у изголовья койки, где Ники уже спал. Аарон устроился в ногах, стараясь ничего не задевать. Ваймак с Эбби тихо разговаривали у окна, обсуждая состояние Ники. Изначально их не хотели пускать в палату, но благодаря мастерству Эндрю договариваться, а Ваймака — сглаживать острые углы, их всё же пропустили. В палату тихо вошёл врач. — Давайте выйдем в коридор и обсудим всё? Все послушно вышли, оставив Ники отдыхать. Врач листал историю болезни, собираясь с мыслями. — Николас Хэммик находится в критическом, но в данный момент стабильном состоянии. Он подключён к аппаратам, которые обеспечивают необходимую поддержку. У него острый миокардит — тяжёлое воспаление сердечной мышцы. Чаще всего это осложнение после перенесённой вирусной инфекции, которое может развиться даже у здорового человека. Врач замолчал, наблюдая за реакцией, особенно косясь на Эндрю. Аарон поджал губы в тонкую бледную линию, руки сжались на коленях. Эндрю краем глаза узнал эту попытку сдержать эмоции. В последний раз Аарон так напрягался дома, в Колумбии, когда Ники отчитывал их за ночную вылазку и драку, из-за которой они попали в полицию. Тогда Ники так разволновался, что, не думая, дал обоим подзатыльники. Это был единственный раз, когда Эндрю не захотел убить его за эту глупость. А Аарону тогда было стыдно и страшно — полиция никогда его раньше не ловила. Аарон чувствовал благодарность к кузену, но не знал, как её выразить. Эндрю в целом понимал его: он рад, что в их жизни есть такой человек, как Николас Хэммик. И сейчас он очень боится за него. — Его сердце, как мотор, — продолжил врач, решив объяснить суть болезни, — который воспалился и опух, и теперь не может эффективно работать. Отсюда отёки, одышка, слабость. Любая, даже минимальная нагрузка для него опасна. Ему нужно полное спокойствие. Физическое напряжение может спровоцировать фатальные нарушения ритма, которые в его состоянии недопустимы. Ему нельзя самостоятельно садиться, не то что вставать или ходить. Тренер кивнул и перевёл взгляд на Эбби, которая, казалось, вот-вот упадёт в обморок от волнения. Он сжал её руку. — А что насчёт возвращения в спорт? Ваймак решил перестраховаться, но ответ был очевиден. Врач покачал головой и снова взглянул в бумаги. — Нет. Есть очень маленький шанс на полное выздоровление без осложнений — тогда появится минимальная возможность вернуться к полноценным нагрузкам. Но это один случай на сотни тысяч. Прогнозы пока давать рано. Возможно полное выздоровление, но на это уйдут месяцы, если не годы. Или же разовьётся хроническая сердечная недостаточность. Но даже в лучшем случае о профессиональном спорте, скорее всего, придётся забыть. Риск рецидива при экстремальных нагрузках слишком велик. Его жизнь теперь будет подчиняться другим правилам. Любая нагрузка или избыток жидкости могут привести к летальному исходу. Врач отошёл с Эбби и Ваймаком, чтобы поговорить наедине. Эндрю сидел, уставившись в одну точку, как услышал сбоку тихое шмыганье носом — попытку сдержать слёзы. Он повернулся к Аарону, который закрыл лицо руками, но слёзы капали на джинсы. Эндрю, не раздумывая, обнял брата за плечи и притянул к себе. Аарон тихо всхлипнул и прижался. Они оба не хотели терять Ники — того позитивного идиота, с которым им довелось жить. Которого приходилось одёргивать, потому что он не умел держать рот на замке. Всё это время Аарона и Эндрю ждали в машине. Когда близнецы сели, им передали бумажный пакет из ближайшего ресторана — парни почти ничего не ели с самого завтрака перед тренировкой. Кевин выглядел недовольным и озабоченным. Кажется, он волновался за Ники, но это не мешало ему переживать из-за отменённой тренировки. Сегодня Ваймак всё же собрал лис, чтобы сообщить новости. Зная команду, все уже всё знали, но подробностей не было. После собрания «монстры» собрались в комнате Эндрю. Они сидели в молчании, каждый погружённый в свои мысли. Но все отмечали, как тихо и пусто стало вокруг. Эндрю с Нилом курили у окна, Кевин строчил план тренировок, но на столе рядом стоял стакан с водкой. Аарон сидел в дальнем углу, пытаясь набраться смелости позвонить Эрику. Его руки дрожали, а лицо никак не могло принять привычное холодное выражение. — Что я ему скажу… — едва слышно произнёс он, но в тишине комнаты все услышали. Кевин на секунду поджал губы, стараясь сохранить самообладание. — «Эй, Эрик! Твой суженый в больнице и, возможно, умрёт!» Это явно были не те слова, которые хотел сказать Аарон, но суть была одна. Слишком сложный вопрос. Эндрю просто отвернулся к окну, выпуская дым в щель. Как же он хотел сейчас тоже взять и сломаться, поддаться панике и ни о чём не думать. Просто раз и навсегда. Он покачал головой — то ли от своих мыслей, то ли от слов Аарона. — Говори как есть. Или напиши, если сложно сказать, — пожал плечами Кевин и залпом опустошил половину стакана. На его щеках выступил румянец, но блокнот он не выпускал. Аарон вздохнул и вышел из комнаты. Судя по шагам, он спустился вниз — подышать свежим воздухом и позвонить. Почему люди всегда уходят, чтобы поговорить? Эндрю снова отвернулся к окну. Аарон вернулся минут через десять. За это время у Эндрю появилось ведёрко мороженого, которое принёс Нил. Эндрю долго смотрел на упаковку, прежде чем открыть. Эрик наверняка уже собирается сюда. Интересно, отговорил ли его Аарон, или им стоит ждать гостей? Вряд ли Ники можно пока видеться с Эриком — эмоциональное потрясение, даже положительное, может ударить по сердцу. Попытка заботы может только навредить. Эндрю поднял взгляд на Аарона, прислонившегося к дверному косяку. — Нам ждать гостей? — поинтересовался Нил, словно читая его мысли. — Не-а, — хмыкнул Аарон, проходя в комнату и садясь за стол рядом с Кевином. Тот поднял на него взгляд. — Пока что нет. Кое-как уговорил подождать до полного выздоровления. Но сказал, что когда Ники выпишут, прилетит первым рейсом. И это не обсуждается. Ники обязательно выздоровеет. Ему устроят большую, но тихую вечеринку, разрешат закончить учёбу и даже иногда приходить на тренировки — с минимальной нагрузкой, чтобы не навредить сердцу, а укрепить его. На вечеринку приедет Эрик с небольшим опозданием из-за задержки рейса, но он будет бежать к Ники. Потому что любит. Близнецы будут бдительно следить за каждым его шагом и планом. Потому что любят. Кевин составит для него щадящий график тренировок. Потому что не хочет видеть труп на корте. Нил будет присматривать за Ники — не потому что любит, хотя это первый, кто назвал его другом. Может, и он его любит. А может, это ради Эндрю. Лисы будут помогать и страховать его. Потому что переживают. Ваймак будет следить за состоянием подопечного. Потому что это его ответственность. Эбби будет проводить регулярные осмотры. Потому что боится. Би начнёт вести с Ники регулярные беседы. Потому что заботится.