Глас грома

— Ваша Светлость! — в отчаянии позвала Линн. Тишина. — Рейс! — закричала она в полный голос. Из-за деревьев раздался шорох. Линн бросилась на звук. Герцог лежал на боку и очевидно силился подняться, но обессиленное тело лишь трепетало, не отвечая на приказы.  — Что Вы делаете? — Линн со злостью накинулась на него, аккуратно переворачивая на спину. — Ходил по своим делам, — тихо ответил Рейс и внезапно обезоруживающе улыбнулся. У Линн от этой улыбки свело живот.  — Вы должны были разбудить меня! — Ни в коем случае, — улыбка стала еще обаятельней и шире, — позвольте мне сохранить остатки гордости. — Гордость, Ваша Светлость, в Вашем случае непозволительная и непростительная роскошь. Я не собираюсь за Вами подсматривать, но сопроводить до укромного места — сколько угодно. Ваше мужское и дворянское достоинство не пострадает. Она принялась поднимать его, кряхтя от натуги и молясь чтобы едва затянувшиеся раны не открылись.       Спустя время они взмокшие и выбившиеся из сил рухнули на постель в шалаше.  — Если кто-то узнает, что я позволил девушке практически нести себя из отхожего места… — задыхаясь начал Рейс. — Мы никому не скажем, — Линн выбралась из-под его руки и принялась поправлять постель и проверять повязки. Смущение ее возрастало по мере того, как герцог с ироничной улыбкой не отводил от нее взгляд. Она пару раз встретилась с ним глазами и наконец вышла. Сбежать оказалось легче чем выдержать этот ироничный теплый взгляд. И куда только делась ледяная глыба, с которой она познакомилась на постоялом дворе всего неделю назад?  — Мисс, — позвал он. Линн заглянула, но заходить не стала. — Я бы хотел быть под открытым небом, не поможете мне?  — Нет. Вы еще не набрались сил чтобы прыгать с места на место. Отдыхайте, я принесу Ваш завтрак. Герцог возмущенно попыхтел, но спорить не стал. Он нашел другой способ восстановить душевный покой. — Я не буду это есть, — мужчина морщился и крутил носом. — Вы пичкаете меня этим варевом уже который день, это форменное насилие.  — Могу предложить вместо бульона кашу из пшена. С тем же самым сушеным мясом, — о том, что ей этот бульон самой поперек горла она говорить не стала.  — Угх, — Рейс скривился. — А еще более отвратительного ничего нет?  Линн невольно рассмеялась.  — Что, — сварливо спросил герцог.  — Вы похожи на капризного ребенка, которому в первый раз в жизни отказали. Вместо того чтобы разозлиться мужчина внезапно чуть виновато заулыбался.  — Я не привык пребывать в таком унизительном бессилии. И не собираюсь привыкать. Вы правы, конечно, я веду себя недостойно… Но это не значит, что я прекращу. Линн расхохоталась в голос.  — Раз Вам хватает сил скучать и капризничать — Вы скоро поправитесь. А теперь — ешьте. Она поправила деревянное изголовье так, чтобы мужчина мог, полусидя сам взять котелок и ложку. Он сунул нос в котелок и кисло сморщился. — На правах капризного ребенка требую конфету. Или хотя бы хлеб.  — Будет Вам хлеб. И микстура вместо конфеты.        Она вышла чтобы не смущать его. На губах застыла невольная улыбка, в груди отпускало тревожное напряжение.        Придуманная игра — “Я не буду это есть” — так понравилась Рейсу что он играл в нее во время обеда, а к вечеру включил в нее “Я не буду эту микстуру” и “Я не дам проверять повязки”. — Ваша Светлость, — Линн устало вздохнула.  — Меня зовут Кайлар, — почти обиженно сообщил мужчина. — Кайлар… пожалуйста, ешьте. — Еще чего. — Завтра я приготовлю кашу и постараюсь сделать ее повкуснее.  — Я не голоден, — он упрямо отвернулся. — Вам что, заняться нечем?! — воскликнула Линн и осеклась. — Точно, нечем! Может хоть на свежий воздух меня пустите? Я словно заживо похоронен!  — Из шатра не выпущу. Зато могу рассказать сказку, — она лукаво улыбнулась. Кайлар рассмеялся. — Я еще не выжил из ума. — О, так Вам не интересно узнать про Ганса-Железный голос?  — Почему железный? Он был таким властным? — герцог невольно заинтересовался.  — Нет, он был прекрасным принцем, но очень высокомерным. И однажды нахамил колдунье, а та из мести лишила его голоса. Тогда молчаливого принца отправили в изгнание, и искусный кузнец выковал ему новое горло. — Ого! Пожалуй, это интересно. Ладно давайте сюда свою отраву… и микстуру тоже.        Вечером после всех хлопот Линн забрала одеяло и направилась к костру.  — Почему Вы все время спите на улице? — раздалось ей вслед. — Тут не так много места, я не хочу Вас тревожить. Еще неделю назад Кайлар бы счел что простолюдинка просто знает свое место, не ложась подле дворянина. Но сейчас он видел — она имеет ввиду ровно то, что сказала. “Да кто ты такая?” — он в очередной раз задал себе вопрос, который мучил его еще с постоялого двора. — Не уходите, — тихо попросил он. — Рядом с Вами я словно быстрее выздоравливаю.  Линн помедлила. Потом опустилась на лежанку и завернулась в одеяло, стараясь не касаться герцога. Спустя немного времени он тихо произнес:  — Вы же понимаете, что она не вернется?  — Шайна? — Линн удивилась, — Конечно вернется! — Вы слишком доверчивы. — А Вам нужно больше верить людям. — Жизнь не оправдывает доверие. — Может люди не те? — Линн улыбнулась в темноту. Ее фраза осталась без ответа и скоро она уснула.        Проснулась она от нехватки воздуха. На улице было еще темно и в шалаше едва угадывались очертания. Линн, чуть задыхаясь, пыталась понять почему ей так тяжело. Разгадка повергла ее в шок.       Кайлар во сне перекатился к ней ближе. Его левый локоть лежал на ее ребрах, а предплечье плотно прижималось к позвоночнику. Большая ладонь с расслабленными пальцами покоилась между лопаток, а сам он навалился на Линн, не давая глубоко вздохнуть. Левую ногу он по-хозяйски пристроил между ее коленей, одновременно обхватывая ее ногу своей. В довершение всего правый его висок лежал на ее ключицах, щетина колола нежную кожу на груди, а волнистые растрепавшиеся волосы лезли в рот. Линн чуть брезгливо отплюнулась от прядей, одновременно вдыхая чужой запах и чувствуя, как кружится голова. “Это от удушья”, — напомнила она себе и попыталась отстраниться от мужчины. Но только она шелохнулась как он недовольно засопел и заворочался. “Если он сейчас проснется — я умру от стыда. Может сделать вид что я не просыпалась и ничего не видела? Нет, тогда я точно умру без воздуха”.       Она по миллиметру отползала, но тут герцог во сне подгреб ее ближе и надежно зафиксировал. Линн свободной рукой обреченно прикрыла глаза. Горячее сухое дыхание постепенно начало обжигать кожу на груди, волосы щекотали шею. Его колено между ее бедер невольно развернуло мысли не в ту сторону.  “Спокойно, Линн. Он просто тяжелый… а тут просто жарко. Ну что ты реагируешь как сроду нецелованная?”        Уснуть заново она смогла, когда уже забрезжил рассвет. Сквозь сон почувствовала, как зашевелился герцог. На мгновенье замер, выругался шепотом и быстро, но аккуратно отполз на приличное расстояние, а потом и вовсе выполз из укрытия. Линн отправилась следом спустя пару минут. — Куда это вы собрались, Ваша Светлость? — грозно спросила она ему в спину.       Мужчина держался за ствол деревца и силился дотянуться до следующего. На голос Линн он отреагировал, обреченно опустив голову.  — Ваша Светлость. Кайлар, — она подошла ближе заглянула ему в глаза.  — Я не пытаюсь Вас унизить, предлагая помощь. Но в прошлый раз я едва спину не сорвала, поднимая Вас с земли.  Мужчина неловко смотрел в сторону не отвечая. Линн вздохнула. Она никогда не ухаживала за больными и понятия не имела что это так трудно. Наконец Кайлар кивнул.