Глас грома

      Следующий день прошел в хлопотах. Кайлар засел в библиотеке над письмами. Требовалось написать матери о своем временном отсутствии. Шайна и Касс отправились в город, а Мейсон застрял в доме, рассматривая картины в галерее и придирчиво знакомясь с содержимым библиотеки. Линн написала Арно Вальдену письмо, в котором просила его переселиться в поместье и заняться ее делами. Письмо отправила со Стормом, не доверяя посыльным.       С самим конюхом утром вышел тяжелый разговор. Она проснулась от прикосновения к плечу и не сразу поняла, где находится. Сторм стоял над ней и тепло улыбался. — Может пойдешь в комнату? Девушка сонно поморгала и села в кресле. Неизвестно как оказавшийся на ней плед упал с плеч, и она зябко передернула плечами. Мужчина стоял над ней, улыбаясь также, как в далеком детстве, когда находил ее под утро в конюшне или когда она прибегала к нему к расшибленными коленками. Линн тяжело вздохнула. — Присядь, — она указала на соседнее кресло и постаралась собраться с мыслями. — Ты знал, что они подменили завещание? — Нет, — он также тяжко опустился в кресло, — откуда? Но догадывался, что может произойти нечто подобное. Они мне никогда не нравились. Уж больно резво Калиса окопалась в этом доме еще при жизни твоих родителей. — Почему мне ничего не говорил? — Ты была ребенком. И тебе было тяжело. Все что я мог – оставаться рядом и сделать твою жизнь хоть немного легче. И следить, чтобы с тобой чего не случилось, — добавил он подавленно. — О чем ты? — девушка нахмурилась, чувствуя, как неприятно засосало под ложечкой. — Твой отец не любил оружие, но Тейлта была не последним фехтовальщиком. Я не верил, что какой-то грабитель мог просто подойти и… — Погоди. Неужели ты думаешь, что… — Я не знаю, детка. Возможно, во мне говорит горе. Я любил ее. Их обоих, — быстро поправился он и опустил голову. Линн смотрела на него во все глаза. — И я не хочу верить, что в мире возможно такое, что человек подстраивает смерть собственной сестры лишь из жажды наживы. Но я видел, как обращаются с тобой, как тебе приходится несладко. Еще и эта история с завещанием. Линн кивнула, молча соглашаясь. Ей действительно пришлось туго. Если бы не безумная, безусловная любовь родителей, давшая ей опору, она бы сломалась в последующие годы. — А потом был Дарлайл. Поэтому, когда ты пропала из своей комнаты, я сперва решил, что ты не выдержала и ушла. Но ты бы не бросила старика не попрощавшись, — он вымученно улыбнулся. — Так что я собирал отряды на твои поиски, пошел в полицию, но все без толку. Одно время оставался тут в надежде, что вернешься. Но прошло несколько месяцев. Ты чудом меня застала – я собирался уйти на днях. Линн с трудом сглотнула комок в горле. — А когда ты появилась на пороге, перемазанная кровью, — девушка вздрогнула, — решил, что ты что-то узнала и вернулась отомстить. Удивился, когда они ушли своими ногами. — Ты удивишься еще больше, когда узнаешь, что они будут жить на моем содержании. Мужчина внимательно посмотрел на нее: — Ты что-то задумала? — Нет… Нет, я лишь боялась того, что могу наделать, если не отошлю их подальше. Я еще не готова здраво мыслить и принимать решения насчет них. К тому же, мысли насчет неслучайной смерти мамы и папы не приходили мне в голову… Но мне кажется, я уже ничему не удивлюсь. Они помолчали. — Послушай. Возникли дела, которые скорее всего заставят меня уехать. Сегодня у нас много дел. Привезешь сюда с вещами господина Арно. — Нотариуса? — Да. Тебе потребуется помощь в управлении… и мне тоже. Мужчина кивнул и тяжело поднялся на ноги. Короткий разговор словно состарил его на несколько лет. Через час Сторм вернулся с ответом от Вальдена и осторожно постучал в дверь кабинета. Выражение его лица Линн не понравилось. Он протянул девушке сложенный лист бумаги и отвел глаза. Она настороженно развернула короткую записку. Вежливый отказ в ее просьбе расстроил и разозлил, но насторожило другое. Изящные, некогда аккуратные, буквы с завитушками размашисто прыгали по строкам, перо кое где почти прорвало бумагу. Старик, очевидно, писал сам, несмотря на артрит — выдавал слабый неровный нажим и ломаный почерк. В каком же раздражении он был, раз почти порвал письмо пером, когда выводил слова? Линн вздохнула и подняла глаза. — Он что-нибудь сказал? Сторм покачал головой. — Нет. Но выглядел очень злым, когда читал твое письмо. Девушка снова тяжело вздохнула. При свете дня старая дверь с большим медным молотком выглядела еще более облупленной и словно заброшенной. После короткого стука дверь почти сразу распахнулась. На пороге стоял юноша лет двадцати с большими сияющими глазами. Линн растерялась. — Леди Ардентейл, — парень коротко поклонился и распахнул дверь, приглашая войти.       Арно сидел в кабинете за большим столом, окруженный кучей бумаг. Он вскинул навстречу Линн колючий пронзительный взгляд и тут же снова погрузился в чтение. Девушка, оробев, топталась на пороге, смущенная таким холодным приемом. Его помощник сновал между кабинетом и архивом, бросая на нее любопытные хитрые взгляды. Наконец, старик оторвался от бумаг и, отослав парня с поручением из дома, уставился на гостью, буравя взглядом из-под густых бровей. — Чем обязан, миледи? Нотариус говорил холодно, почти неприязненно и ничем не напоминал доброго старика, которого она видела накануне. Линн окончательно смутилась и тихо промямлила что-то невразумительное. Арно слушал, быстро теряя терпение. — Миледи, если Вы приехали чтобы настаивать на своей просьбе — лучше не тратьте время. У Линн внезапно поднялись слезы, быстро наполнив глаза. Она так рассчитывала, что у нее появился союзник, поддержка. А сейчас она чувствовала себя как ребенок, которого отталкивает от себя любимый дедушка. Старик, глядя на шмыгающую носом Светлость, осекся и кряхтя встал из-за стола. С тяжелым сокрушенным вздохом подвел ее под локоток к креслу и усадил, подав платок. — Дитя, Вы очень сильно усложнили мою работу и свою жизнь, — неожиданно произнес он, строгим голосом. Линн вскинула на него влажный потерянный взгляд. — Что Вы устроили у себя дома? Зачем выгнали госпожу и господина Сарим? Линн возмущенно вскинулась. Что за глупости он спрашивает? Арно упреждающе поднял ладонь. — Я понимаю Ваши мотивы. Но мы должны были все сделать постепенно и по закону. Они ведь жили тут всю жизнь. Вся городская верхушка стоит за них горой. Приди мы с Вами к мэру на следующий день с документами и доказательствами — он бы не осмелился пойти против закона, и Вы бы стали полноправной хозяйкой еще до конца месяца. У Линн расширились глаза. — Вижу Вы начинаете понимать, — нотариус, морщась от боли, прошел обратно к столу. — А сейчас весь город кипит от слухов. Юная, лишенная наследства, Ардентейл явилась в город в непотребном виде и силой забирает титул и имущество у уважаемых людей. — Но ведь есть доказательства… — И я их уже предоставил. Но слухи… что это за история с отрубленной головой? Линн судорожно сглотнула, борясь с малодушным желанием соврать. — Это… долгая история. — Так это правда?! Девушка еле заметно кивнула, не поднимая глаз. Нотариус потрясенно молчал. — Скажите мне честно, дитя. Вас долго не было в городе. Потом Вы возвращаетесь и устраиваете, не побоюсь этого слова, беспредел. Вы связались с… нехорошими людьми? У Линн снова подступили слезы. — Я клянусь — я не преступница! Тот человек… он был разбойником. Работорговцем. Арно смотрел на нее круглыми глазами, Линн почти воочию видела какие мысли сейчас бродят в его голове. — Вы, видимо, немало успели пережить, — осторожно произнес старик, подбирая слова. — Я не буду сейчас задавать Вам вопросы. Про голову скажем, что это сплетни рассерженных мошенников — Ваших родственников. Доказать обратное они не смогут, если я правильно понял. Девушка округлила глаза. — Ну а слуги? Зачем выгнали всех слуг? — Не всех, — девушка обрадовалась, что хотя бы одно свое действие может адекватно объяснить. — Понимаете, господин Вальден, меня ведь похитили прямо из спальни, во сне. И кто-то из слуг приносил мне на ночь питье с подмешанным снотворным. Я не помню кто именно, но знаю, что это не Сторм и не Тианун — она была недавно нанята и работала только внизу — к спальням ее не допускали. — Понимаю, Вы не хотели рисковать. И все же… — Я не собиралась их увольнять. Но когда я стояла перед ними, вдруг поняла, что не смогу спать в этом доме, пока хоть один из них будет со мной под одной крышей. — Я понимаю Ваши мотивы, дитя. Но знайте, что Ваше вступление в наследство сильно затруднилось из-за Ваших действий. Будем надеяться, госпожа Сарим не отправится с жалобой к самому королю. — Я приказала им убираться из города, — тихо призналась Линн. — Они должны отплыть в колонии. Вальден вскинул брови и задумчиво помял подбородок, прикидывая как обернуть очередную новость им на пользу. Девушка возвращалась домой, чувствуя себя опустошенной. Обсуждение и спор с Вальденом длился несколько часов, и она так и не убедила его переселиться в поместье. Но старик обещал заняться ее финансами и помочь по мере сил. Линн чувствовала, как недоброе предчувствие давит на плечи. Ей бы сейчас спасать свою фамилию, а не влезать в политические интриги, в которых она не смыслит. В доме было тихо и темно. С заднего двора доносился лязг и веселые выкрики. Судя по голосам — Шайна с Младшим снова сошлись в шуточной схватке. Девушка медленно шла по коридору. Возвращаться в кабинет к беспорядку в делах ужасно не хотелось. Дверь в библиотеку распахнулась и в коридор вышел герцог, растрепанный и с красными от долгого письма глазами. Девушку он не заметил, увлечённый разговором с Мейсоном. Мужчины, тихо перебрасываясь репликами, скрылись в столовой. Все заняты делом. А значит и ей стоит. На ужин ее позвала Тианун, когда за окном уже давно стемнело. Все постепенно собирались в столовой. Линн заметила, что не только она мрачнее тучи. Кайлар и Мейсон, очевидно что-то долго обсуждали — они сидели с одинаково кислыми лицами, бросая на друзей мрачные взгляды. — Я составил несколько писем, — без предисловий начал герцог. — Написал матери, Геллеру и нескольким друзьям, в которых могу быть уверен. Описал в общих чертах ситуацию и попросил без лишнего шума начать готовить войска на случай вооруженного конфликта. — Разумно ли? — тут же усомнился Кассиас. — Письма ведь могут и перехватить. Не лучше ли самим отправиться и руководить… Кайлар осек его тяжелым взглядом, и брат замолчал. — Кроме того, — продолжил герцог, — я приказал прислать сюда часть людей. Нам понадобится вооруженный эскорт. Он прервался, ожидая вопросов, но все молчали, напряженно ожидая продолжения. — Я намереваюсь отправиться к ближайшему упомянутому заговорщику — барону Флорсу. Вас, Линн, я бы предпочел не вмешивать, но вынужден просить отправиться со мной. Вы имеете полное право потребовать ответ от своего вассала. — Именно поэтому тебе нужны воины, — понятливо протянул Младший. — Хочешь нагнать вельможного страха, но, чтобы это не выглядело как воооруженное сопротивление. — По-тихому вскроем первый узел, — согласно кивнул Мейсон. — Да. Получим информацию и, если повезет, пару имен помимо тех, что у нас уже есть. — Почему именно к нему? — подала голос Линн. — Просто — он находится ближе всех. К тому же барон, насколько я помню — человек уже немолодой и небогатый. А значит движут им не амбиции, а скорее обещание награды. Разговорить такого будет проще. Линн задумчиво кивнула, украдкой окинув лицо герцога внимательным взглядом. Уму непостижимо — она едва узнала фамилию барона, когда читала письмо, а герцог держал в памяти не только имена мелких дворян, но и их возраст, положение и кучу мелочей. К легкой зависти примешалось чувство стыда, как у горбуна при виде атлета с гордой осанкой. Кайлар, словно прочитав мысли, внезапно перехватил ее взгляд, заставив неловко вздрогнуть. — Миледи, у меня к Вам будет еще одна просьба. Из-за Вашей… непростой семейной ситуации, на городских посыльных надежды нет. Я хочу, чтобы письма в резиденцию леди Рейс доставил Ваш слуга. Дальше она отправит их с верными людьми. — Сторм? Линн удивилась и встревожилась. — Но ведь Кассиас сам сказал — письма могут попытаться перехватить. Я не хочу подвергать друга опасности. Не лучше ли отправить кого-то из гвардейцев? Герцог неловко переглянулся с другом и опустил взгляд. — У тебя нет гвардейцев, — наконец тихо произнес Мейсон. — Мы успели поговорить с Вашим новым управляющим, — Кайлар сочувствующе смотрел на нее через стол. — Армии нет уже давно, а остатки личной гвардии распустили пару месяцев назад. Людям нечем было платить жалование. Кровь так резко отхлынула от лица и рук, что кончики пальцев онемели. Девушка заторможенно кивнула. — Они потихоньку начали продавать земли. Я нашла несколько бумаг. Она со сдавленным стоном уронила лицо в ладонь. — Что они сделали с моим домом… — Мы все исправим, — твердо пообещал Кайлар, чуть наклонившись к ней через стол. — Устранив опасность для короны, я прослежу, чтобы благодарность Его Величества была достаточной, чтобы вернуть Вашему Дому былую славу. Кассиас еле слышно хмыкнул с непередаваемым скепсисом в голосе. Шайна согласно поджала губы, но промолчала.