Хрупкий мир

Глава 2

Разбитые мечты

***

Прошло три дня, и Рюджин, полная сил и энергии, вернулась на работу. Рабочий день выдался скучным и утомительным, поэтому она решила поехать к Йеджи в кафе. Но по пути ей захотелось заехать в цветочный магазин. Рюджин хотела признаться Хван в своих чувствах, но что-то внутри подсказывало ей, что пока ещё рано. Тем не менее, Шин не могла себя остановить. Купив букет, она направилась в кафе. Подъезжая к нему в прекрасном расположении духа, Рюджин выскочила из машины с цветами и побежала к кафе, но вдруг замерла. Она увидела, что Йеджи стоит с каким-то парнем, и это точно был не её брат. Он был одет довольно просто и вдруг опустился на одно колено, протягивая Йеджи кольцо. Рюджин не видела лиц, но Черён через панорамное окно заметила её. Шин развернулась, бросила букет в ближайшую урну, села в машину, завела мотор и уехала.

***

Рюджин стояла со своей командой по стойке "смирно". Генерал собрал их для крайне важного задания. Как только он закончил брифинг, все моментально разбежались: кто-то поспешил в оружейную за снаряжением, кто-то схватил бронежилет, на ходу застёгивая его, а кто-то уже настраивал рацию, готовясь к выходу. Атмосфера была напряжённой, каждый знал своё место и действовал без промедления. Они прибыли на место перестрелки — какой-то ангар, заваленный грудой металлолома от автомобилей и всякой всячины. Они рассредоточились. Бан Чан спрятался за развалинами машины. Юна и Лиа укрылись за горизонтально лежащими досками. А Рюджин заняла позицию за своей машиной. Именно её обстреливали бандиты. Рю приподнялась, чтобы отстреляться, но почувствовала, как что-то теплое потекло по плечу, и её белая рубашка начала пропитываться кровью. Рю присела обратно, прикрывая рану рукой. Черноволосая, корчась от боли, продолжала отстреливаться. — Черт... — произнесла Рюджин, когда патроны закончились. Она достала рацию и сообщила: — Я пустая. Вскоре, когда бандиты были обезврежены, Лия, Юна и Бан Чан направились к Рюджин. — Боже мой, ты ранена, Рю... — воскликнула Юна, подбегая к ней. — Рюджин, ты как? — спросил Бан Чан. Рюджин посмотрела на него и подняла большой палец вверх, прежде чем потерять сознание и отключиться. Рюджин проснулась в больнице на койке. Рука пульсировала от боли. К счастью, врач, который оперировал Рюджин, наложил бандаж, чтобы швы не разошлись. Через неделю её выписали, и она решила пойти в кафе, где работала Йеджи, не одна, конечно, а со своей младшей сестрой Юной. Они зашли в кафе, где Черён сразу заметила руку Рюджин. От нее ничего не скроешь. Когда они сели за столик, Юна одной рукой листала меню. Вскоре подошла Йеджи, чтобы принять заказ. Но, увидев руку Рюджин, забила тревогу. — Рюджин, а это что? — показывая на руку, спросила Йеджи. — А, это... да так, ерунда. Всё хорошо, правда, — ответила Рюджин, переводя взгляд на свою руку. Хван нахмурилась, и Шин добавила: — Правда, всё хорошо. После обеда в кафе они направились домой. Всё то время, пока они с Юной сидели в кафе, Шин больше ни разу не взглянула на Йеджи своими оленьими глазками. То, что увидела Рюджин в кафе, перевернуло её мир. Она больше не хотела иметь ничего общего с Хван. Черён всё прекрасно поняла – она всегда отличалась проницательностью, и должность администратора здесь ни при чем. Она видит и понимает больше, чем кажется. Вскоре Рюджин вызвали на работу, и они с Юной поехали в участок. По прибытии они направились в кабинет начальника. После короткого стука дверь открылась, и Рюджин вошла. — Здравия желаю, вызывали? – произнесла Рюджин чётко и собранно, прикладывая ладонь к виску. — Вольно, капитан Шин. Присаживайтесь. Мне звонили из пусанского полицейского департамента и сказали, что хотят видеть вас там. Я согласился. Поэтому, капитан Шин Рюджин, я собрал все документы о вашем переводе в Пусан. Дело, которое вы сейчас расследуете, остаётся за вами. Как только вы его раскроете и преступник будет наказан, вы отправитесь в Пусан, – ответил генерал, сохраняя невозмутимый и строгий тон. Рюджин смотрела на него, не в силах произнести ни слова. Её взгляд потух, а в голове вихрем проносились мысли: "Перевод в Пусан..." А как же Чан, Юна, Лиа и... та, которую я люблю? Но, чёрт возьми, она занята". Внутри неё боролись смятение, разочарование и горечь. Она вышла из кабинета, где её ждала Юна. — Ну, чего там? – весело спросила Юна, ожидая услышать что-то незначительное. — Юна, сядь. Мне нужно кое-что сказать, – произнесла Рюджин серьёзно, и её тон сразу же заставил Юну насторожиться. – В общем, меня переводят в Пусан, и это дело последнее, с которым я работаю здесь. Юна замерла, шутливое настроение мгновенно испарилось. Она почувствовала, как что-то болезненно сжалось в груди. Рюджин поехала к Йеджи на работу. Войдя в кафе, она сразу увидела Черён. — Где Хван? Срочно найди мне её, – произнесла Рюджин взволнованно, нетерпеливо переводя взгляд на Черён. Рен, не задавая вопросов, направилась в гримерку, где переодеваются официанты, и прокричала: — Хван Йеджи, к тебе пришли! — Хорошо, – ответила Йеджи из-за двери. Она вышла к Рюджин, которая нервно ходила туда-сюда. Увидев Йеджи, Рюджин подошла к ней. — Йеджи, ты сейчас свободна? Пошли прогуляемся, нам нужно поговорить, пожалуйста. Это очень важно для меня, – проговорила Рюджин умоляюще, беря Йеджи за руку. В её глазах читалась мольба. — Хорошо, я пойду с тобой, – ответила Йеджи с некоторой тревогой. Она чувствовала серьёзность момента. Они вышли на улицу и направились в сторону парка. Внезапно Рюджин остановилась, нежно и осторожно сжимая руку Йеджи. — Йеджи, милая, послушай, я... Я скажу тебе лучше сейчас, чем буду таскать эту ношу, но... ты мне нравишься, Йеджи. Я люблю тебя, – произнесла Рюджин, собравшись с духом. В её голосе звучала искренность и уязвимость. — Что? Я нравлюсь тебе? Я тоже тебя люблю, но... – ответила Йеджи с удивлением и некоторой растерянностью. — Я знаю, Йеджи, знаю, что ты занята, что у тебя есть молодой человек, но... я говорю это тебе заранее, потому что, Хван, я... Меня переводят в Пусан, и скорее всего, мы больше никогда не увидимся. Дело, которое я расследую в Сеуле, последнее, и когда я поймаю преступника, я уеду, Джи, – ответила Рюджин с горечью и смирением в голосе. Она опустила взгляд, не в силах больше смотреть в глаза Йеджи. — Что? С чего ты взяла, что я занята? Это мой бывший, и я отказала ему. Джин, ты шутишь? – выпалила Йеджи в полном неверии. Её глаза расширились от удивления. — Нет, Хван, я не шучу. Меня правда переводят в Пусан. И я вряд ли приеду сюда, – ответила Рюджин с грустной улыбкой. В её голосе чувствовалась неизбежность. — Нет, Рюджин, ты не можешь вот так вот взять и оставить меня здесь! – воскликнула Йеджи с отчаянием. В её голосе зазвучала паника. — Я знаю, мне тяжело от этого, но... Йеджи, я должна. Поверь, я не искала отношений. Но когда я встретила тебя, у меня внутри что-то ёкнуло, понимаешь? Я влюбилась в тебя ещё тогда, – ответила Рюджин тихо и искренне. В её глазах читалась любовь и боль. – И я хочу быть с тобой. Я пойму, если ты не захочешь. Я хочу провести с тобой последние месяцы перед отъездом, и я не хочу, чтобы ты плакала, Йе.