Хрупкий мир

Глава 3

Начало чего-то нового

***

После признания Рюджин, Йеджи словно преобразилась: стала более улыбчивой и счастливой. На следующий день Шин приехала в кафе к Йеджи. Войдя внутрь, она сразу увидела её. — Это тебе, Йеджи, — протягивая букет алых роз, сказала младшая. — Ты свободна сегодня? Мы могли бы куда-нибудь сходить. — Спасибо, — от такого неожиданного жеста Йеджи смутилась. — Вечером я свободна, а пока работаю. Это что, свидание? — спросила она с улыбкой. Рю, поправив свой пиджак, ответила: — Считай, как хочешь, милая. Но мне уже нужно бежать. — Рюджин легко поцеловала Йеджи в щёку. И, скрывшись за дверью, Шин уехала, оставляя старшую в лёгком недоумении. — Черён, она меня поцеловала или у меня глюки? — спросила Йеджи, переводя взгляд на Черён, которая стояла рядом, слегка ошарашенная. — Да, Йеджи, она тебя поцеловала. И это же Рюджин, чёрт возьми! Если она влюблена, её не узнать, — ответила Черён. Вечер наступил незаметно для Йеджи. После ухода Рюджин она словно выпала из реальности, машинально обслуживая посетителей, пока Черён не ткнула её в бок. — Йеджи, ты что, совсем зависла? Улыбаешься как мартовский кот, — усмехнулась Черён, протирая стойку. — Ну что, расскажешь, как тебе поцелуй? Йеджи приложила ладонь к щеке, где ещё, казалось, чувствовалось легкое прикосновение губ. — Я... я не знаю, Черён. Это было так неожиданно. Она просто... поцеловала и убежала! И что это значит? Она правда... влюблена? В меня? — Старшая чувствовала, как краснеет, но не могла отвести взгляд от подруги. — А ты как думаешь? Рюджин Шин не из тех, кто разбрасывается такими жестами, — серьёзно ответила Черён. — Она очень прямолинейна. Если она так себя ведет, значит, это что-то значит. И, судя по тому, как ты сейчас сияешь, тебе это не так уж и неприятно, а? Йеджи опустила глаза, пытаясь скрыть смущенную улыбку. — Не знаю. Это просто... слишком быстро. Мы ведь только недавно начали общаться. — Ну, Рюджин не любит тянуть кота за хвост, — пожала плечами Черён. — Так что, на свидание пойдешь? — Она сказала "куда-нибудь сходить", а не "на свидание", — поправила Йеджи, хотя в глубине души уже предвкушала этот вечер. — И да, пойду. Интересно же, что она задумала.

***

Вечер. Йеджи стояла перед зеркалом, нервно перебирая одежду. В итоге она выбрала простое, но элегантное черное платье, которое подчеркивало её фигуру, но не выглядело слишком нарядно. Звонок в дверь заставил её вздрогнуть. На пороге стояла Рюджин. Одетая в черные брюки, белую рубашку и тот самый пиджак, она выглядела невероятно стильно и уверенно. В её руках не было цветов, но её взгляд был таким же пронзительным, как и утром. — Привет, милая, — улыбнулась Рюджин, и Йеджи почувствовала, как тепло разливается по её щекам. — Готова? — Привет, — Йеджи постаралась звучать спокойно, но голос немного дрогнул. — Куда мы идем? — Сюрприз, — загадочно ответила Шин, протягивая руку. — Доверься мне. Йеджи нерешительно вложила свою ладонь в её. Кожа Рюджин была теплой и чуть шершавой. Они вышли из квартиры, и Йеджи почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. Это определенно было свидание. И, к своему удивлению, она была этому очень рада. Рюджин открыла дверь черного спортивного купе, и Йеджи скользнула на пассажирское сиденье. Салон пах дорогой кожей и чем-то неуловимо свежим, почти мятным. Рюджин завела двигатель, и машина плавно тронулась с места, набирая скорость. Они ехали по знакомым улицам, но затем свернули в какой-то незнакомый, но явно престижный район. Йеджи почувствовала, как её напряжение сменяется любопытством. Это было совсем не похоже на обычное свидание, но и не внушало тревоги. — Рюджин, куда мы едем? — спросила она, не в силах сдержать улыбку. Рюджин лишь загадочно улыбнулась, не отрывая взгляда от дороги. Машина остановилась перед невзрачной на первый взгляд дверью, расположенной между двумя высокими зданиями. Но стоило им подняться на лифте на последний этаж, как перед Йеджи открылся совершенно иной мир. Полумрак, приглушенный джаз, панорамные окна с видом на ночной город, усеянный мерцающими огнями. Это был элегантный, уединенный бар на крыше, о котором Йеджи даже не слышала. — Рюджин... это невероятно, — выдохнула Йеджи, оглядываясь. — Рада, что тебе нравится, милая, — ответила Рюджин, проводя её к столику у самого окна. — Я подумала, что тебе нужно что-то особенное после долгого дня. Они заняли столик. Рюджин заказала им необычные коктейли и легкие закуски, которые тут же принес бесшумный официант. Разговор лился легко, без усилий. Рюджин рассказывала забавные истории из своей жизни, а Йеджи смеялась, чувствуя себя совершенно очарованной. Её смех был мелодичным, а глаза светились в полумраке. Рюджин внимательно слушала, когда Йеджи говорила о своей работе, о мечтах, о маленьких радостях. В её взгляде не было ни капли скуки, только искренний интерес. В какой-то момент Рюджин накрыла её руку своей, лежащую на столе. — Ты такая красивая, Йеджи, — прошептала она, и сердце Йеджи пропустило удар. Они провели там несколько часов, и время пролетело незаметно. Когда Рюджин отвезла Йеджи домой, на улице уже было далеко за полночь. У двери квартиры Рюджин задержала её, нежно погладив по щеке. — Спасибо за вечер, Рюджин, — прошептала Йеджи. — Это мне спасибо, — улыбнулась Рюджин. Поцелуй в щеку был на этот раз долгим, почти нежным, заставив Йеджи зажмуриться от удовольствия. Йеджи вошла в квартиру, чувствуя себя так, словно только что вернулась из волшебной сказки. Она прикоснулась к своей щеке, и на этот раз это было не недоумение, а чистое, пьянящее счастье.

***

Утром Рюджин вызвали в полицейский участок в связи с очередным делом о похищении и убийстве. Зайдя в кабинет, она увидела Лию, Бан Чана и свою младшую сестру Юну, которая уже читала материалы дела. — Доброе утро. Кто у нас на этот раз? — спросила Рюджин, ставя стаканчик с кофе на свой стол. — Доброе утро, Рюджин. У нас здесь... вот, ознакомься, — Юна протянула ей папку с делом. Рюджин села за стол и открыла папку. Жертвой оказалась молодая девушка Харин, 22 лет, похищенная и убитая вчера вечером в сквере. — Так, Юна, Банчан и Лиа, копайте глубже! — голос Рюджин стал жестким, а взгляд – холодным. — Мне нужно узнать, кто за этим стоит. И если это близкий человек того, кого я люблю, то... — она сжала кулаки. — Я засажу его и уничтожу в суде, и мне будет плевать, чей, мать вашу, он родственник! — закончила она, обведя коллег пронзительным взглядом. — Так точно! — ответили её коллеги в унисон. Спустя несколько часов напряженной работы, когда кабинет Рюджин уже был завален бумагами, а пустая кофейная чашка стояла рядом с кипой отчетов, в дверях появились Лиа, Бан Чан и Юна. Их лица были серьезны, почти мрачны. Рюджин подняла взгляд от монитора, чувствуя, как внутри что-то сжалось. По их виду она поняла – они что-то нашли. — Рюджин, мы кое-что выяснили, — начала Юна, её обычно бойкий голос звучал приглушенно. — Кто? — без обиняков спросила Рюджин, откидываясь на спинку кресла. — Мы нашли следы, указывающие на... Хван Хёнджина, — произнесла Лиа, избегая прямого взгляда. Рюджин нахмурилась. — Хван Хёнджина? Кто это? — Фамилия тебе ничего не говори?— в голосе Юны прозвучало странное напряжение. Рюджин замерла. Фамилия... Хван. Она медленно подняла глаза на сестру, затем перевела взгляд на Бан Чана и Лию. В их глазах читалось сочувствие и неловкость. — Старший брат Хван Йеджи, — тихо произнесла Юна, подтверждая самые страшные догадки Рюджин. Мир вокруг Рюджин словно пошатнулся. Воздух в легких закончился. Это... это невозможно. Не может быть. Не он. — Вы уверены? — её голос прозвучал глухо, почти неразборчиво. — Все улики указывают на него, — твердо ответил Бан Чан, подходя ближе и кладя на стол планшет с фотографиями и схемами. — Отпечатки, свидетельские показания, записи с камер видеонаблюдения... Он был в сквере в то время, когда произошло похищение. И есть неопровержимые доказательства его причастности к убийству. Рюджин закрыла глаза, глубоко вдохнула. Её слова, сказанные всего несколько часов назад, теперь звучали как пророчество. "Если это близкий человек человека, которого я люблю..." Ирония судьбы была жестока. Когда она открыла глаза, в них не было ни тени прежнего шока, только холодная сталь. Профессионализм взял верх над личными чувствами, которые только начинали прорастать. — Хорошо, — голос Рюджин был ровным и бесстрастным. — Собирайте ордер. Приведите его. И это ещё не всё. Узнайте, с кем он был в сговоре, раскопайте каждого, кто хоть как-то причастен. Я уничтожу и его, и их всех в суде. Мне плевать на связи. Её взгляд снова обвёл Лию, Бан Чана и Юну, не оставляя места для сомнений или возражений. — С Йеджи я сама разберусь. Лиа, Бан Чан и Юна переглянулись. По ним было видно, что они понимают всю деликатность ситуации, но профессионализм Рюджин был неоспорим. Они знали, что она не отступит. — Есть, детектив Шин! — ответил Бан Чан, первым придя в себя. Вся троица быстро покинула кабинет, чтобы начать оформление необходимых документов и подготовиться к задержанию. Младшая осталась одна. Тишина в кабинете давила. Она медленно опустилась в кресло, проведя рукой по лицу. Голова раскалывалась от нахлынувших мыслей. Утро, букет роз, нежный поцелуй, предвкушение свидания... и вот теперь это. Брат Йеджи. Человек, с которым она только что начала строить что-то хрупкое и прекрасное, оказался связан с убийством. Как она посмотрит в глаза Йеджи? Как скажет ей, что её собственный брат подозревается в таком чудовищном преступлении? И как после этого они смогут быть вместе? Рюджин достала телефон. Её пальцы зависли над именем "Йеджи". Ей нужно было встретиться с ней. До того, как новости дойдут до неё из других источников. До того, как Хёнджина арестуют. Она должна была сказать ей сама. Но что? И как? Её рука дрогнула, но решимость взяла верх. Она должна была быть сильной. Ради Йеджи. И ради справедливости.

***

Детектив покинула участок, оставив за собой гулкие коридоры и напряженную атмосферу. Она села в машину, но вместо того, чтобы сразу завести двигатель, несколько минут просто сидела, уставившись в лобовое стекло. Ей нужно было собраться. Надеть маску. Маску детектива, которая не дрогнет, не выдаст внутреннюю боль. Когда она наконец приехала к кафе, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Это был тот самый сквер, где вчера вечером произошло убийство. Тот самый сквер, где, по показаниям, был Хёнджин. Рюджин глубоко вдохнула и вышла из машины. Её лицо было непроницаемым, глаза холодными, как лед. Она вошла в кафе. Черён, протирающая стойку, подняла голову и её улыбка тут же померкла. Сейчас перед ней стояла совершенно другая женщина. Взгляд Рюджин был пуст, а губы плотно сжаты в тонкую линию. — Рюджин? — Черён осторожно окликнула её. — Что-то случилось? Ты выглядишь... — Йеджи здесь? — перебила Рюджин, её голос был ровным, без единой эмоции. Черён кивнула, указывая на столик у окна, где Йеджи, ничего не подозревая, заканчивала работу с документами. — Да, но... Рюджин не стала слушать. Она направилась прямо к Йеджи, каждый шаг отмеряя с какой-то пугающей точностью. Йеджи подняла голову, услышав шаги, и её лицо озарилось улыбкой, увидев Рюджин. — Рюджин! Ты... ты пришла! Я думала, ты занята, — она встала, чтобы обнять её, но Рюджин осталась стоять на месте, не двигаясь. Улыбка Йеджи медленно сползла с лица, когда она встретилась с холодным, отстраненным взглядом Рюджин. Она почувствовала, как по телу пробежал холодок. — Что-то случилось? — спросила старшая, её голос был полон беспокойства. — Ты... ты какая-то не такая. Рюджин посмотрела на неё, и Йеджи показалось, что в её глазах мелькнула боль, но тут же была подавлена. — Нам нужно поговорить, Йеджи, — произнесла Рюджин. — Наедине. И это очень серьезно.

***

У Рюджин всё рухнуло. Не просто рухнуло – разбилось вдребезги, оставив после себя лишь осколки доверия и горькую догадку. Йеджи... Неужели она всё это время знала? Неужели специально улыбалась ей в лицо, пока её отец, а возможно, и она сама, были замешаны в таком чудовищном преступлении? В голове Рюджин зародилась ужасная мысль: а что, если нападение на Йеджи в сквере, о котором она упоминала, было инсценировкой? Или, по крайней мере, частью более сложного плана? Холодная ярость начала закипать внутри. Она резко захлопнула папку, отчего Юна, Бан Чан и Лиа вздрогнули. — Берите всё, что у нас есть, — голос Рюджин был низким и опасным. — Каждое доказательство, каждую зацепку. Мы едем к Йеджи. Брать показания. И немедленно. Её взгляд был таким, что никто не посмел ослушаться. Коллеги поспешно начали собирать материалы, чувствуя, как атмосфера в кабинете накалилась до предела. Рюджин снова оказалась за рулем, но на этот раз её путь к кафе был пронизан не предвкушением, а ледяной решимостью. Каждый метр дороги казался испытанием, а воспоминания об утреннем поцелуе жгли, как клеймо. Когда она вошла в кафе, за ней следовали её коллеги, их присутствие сразу же приковало взгляды посетителей. Лицо Черён, стоявшей за стойкой, исказилось от ужаса, когда она увидела не только Рюджин с её каменным выражением лица, но и всю следственную группу. Она видела, как рушится мир её подруги, и ничего не могла поделать. Рыжая бестия вышла из подсобного помещения, видимо, услышав шум. Взгляд её был растерянным, она, вероятно, ещё не отошла от предыдущего разговора. Она увидела Рюджин и её коллег, и её глаза расширились от недоумения. Рюджин сделала шаг вперед, её взгляд был абсолютно пустым. Она даже не взглянула на Черён, которая стояла бледная как полотно. — Гражданка Хван Йеджи? — произнесла Рюджин, её голос был официальным и отстраненным, без единой нотки личного отношения. Она даже не использовала её имя, только фамилию и формальное обращение. Йеджи моргнула, не понимая, что происходит. — Да... — прошептала она. — Детектив Шин Рюджин, — представилась Рюджин, словно они никогда не были знакомы. — Нам необходимо взять у вас показания по делу об убийстве Харин. И, возможно, по некоторым другим вопросам, касающимся вашей семьи. Йеджи почувствовала, как её ноги подкашиваются. Она взглянула на Рюджин, пытаясь найти в её глазах хоть искру того тепла, что была там ещё утром, но увидела лишь ледяную отстранённость. — Какие... какие ещё вопросы? — прошептала Хван, её голос был едва слышен. Рюджин кивнула Юне, которая тут же открыла папку с материалами. — Мы также расследуем дела о похищениях и убийствах Дахён, Ким Сохи, Юри и Ёнхи, — перечислила Рюджин, каждое имя звучало как удар. — Ни одной из них не было и двадцати пяти лет. И у нас есть основания полагать, что эти преступления могут быть связаны. Йеджи побледнела ещё сильнее. Она знала эти имена. Весь город говорил о серии жестоких убийств молодых девушек, которые оставались нераскрытыми. — Я... я ничего об этом не знаю, — Йеджи покачала головой, отступая. — Я не понимаю, почему вы... — Мы не обвиняем вас, гражданка Хван, — голос Рюджин был ровным, но в нём сквозила сталь. — Мы лишь собираем информацию. Прошу вас пройти с нами. Йеджи растерянно оглянулась на Черён, которая стояла, прикрыв рот рукой, её глаза были полны ужаса и сочувствия. Но Рюджин не дала ей возможности обратиться за помощью. — Это не просьба, — добавила Рюджин, и её тон не оставлял сомнений. Спустя полчаса, когда Рюджин закончила протоколировать показания Йеджи, в которых не было ничего, кроме отрицания и растерянности, раздался звонок. Это был один из постовых. Рюджин ответила, и её лицо мгновенно стало ещё более напряженным. — Поняла. Выдвигаемся, — коротко бросила она в трубку. Она повернулась к своим коллегам. — Хёнджин замечен. На заброшенном складе. Тот самый, что недалеко от сквера. Рюджин бросила взгляд на Йеджи, которая сидела, сжавшись в кресле, её лицо было мокрым от слёз. — Гражданка Хван, вы свободны. Пока что. Но будьте готовы к тому, что мы можем вызвать вас снова. С этими словами Рюджин, Юна, Бан Чан и Лиа поспешно покинули кафе, оставив Йеджи наедине со своим горем и растущим страхом.

***

Ребята выехали немедленно. Сирены полицейских машин разрезали вечернюю тишину, когда они мчались к заброшенному складу, что маячил мрачным силуэтом на окраине города. Напряжение в салоне было осязаемым. Каждый понимал, что их ждет не просто задержание, а опасная операция. Прибыв на место, они осторожно окружили здание. Рюджин, несмотря на внутреннюю бурю, сохраняла хладнокровие, отдавая четкие приказы. — Юна, Бан Чан, с той стороны. Лиа, прикрываешь нас с фланга. Я иду вперед. Будьте готовы ко всему. Они двинулись по периметру, используя тени и завалы как прикрытие. Внутри склада царила зловещая тишина, нарушаемая лишь скрипом старых конструкций под порывами ветра. Внезапно из темноты раздался выстрел. Пуля просвистела мимо головы Рюджин, врезавшись в стену позади неё. — Открыл огонь! — крикнула она, пригибаясь. Тут же последовал второй выстрел. Юна, которая только что выглянула из-за угла, вскрикнула и осела. Кровь начала расплываться по её плечу. — Юна! — крикнул Бан Чан, бросаясь к ней, но Рюджин остановила его. — Не подходи! — приказала она, одновременно пытаясь определить позицию стрелка. Хёнджин, казалось, был хорошо вооружен и настроен на отчаянное сопротивление. Он вел прицельный огонь, не давая им приблизиться. Рюджин почувствовала резкую боль в ноге – ещё одна пуля чиркнула по бедру, пробив плоть. Она стиснула зубы, игнорируя жжение. — Ответный огонь! — скомандовала Рюджин, и её пистолет ожил, посылая пули в сторону предполагаемого укрытия Хёнджина. Бан Чан и Лиа присоединились, их выстрелы эхом отдавались в огромном помещении. Завязалась перестрелка. Они отстреливались, стараясь подавить огонь Хёнджина, пока не прибудет подкрепление. Раненая Юна, превозмогая боль, пыталась перевязать себе плечо. Спустя несколько напряженных минут, когда патроны начали подходить к концу, снаружи послышались новые сирены. Спецназ! Тяжелые шаги и громкие команды разнеслись по складу. Хёнджин, поняв, что сопротивление бесполезно, попытался сбежать, но был быстро окружен и скручен. Его доставили в участок. Рюджин, с перевязанной ногой, наблюдала за тем, как его ведут по коридору. В её глазах не было ни триумфа, ни облегчения, только усталость и горечь. Юну забрали в медпункт, её ранение оказалось не слишком серьезным, но требовало внимания. В допросной комнате с Хёнджином осталась Лиа. Её спокойный, но настойчивый тон был идеален для такой ситуации. Часы тянулись медленно. Рюджин ждала в своём кабинете, пытаясь отвлечься, но мысли постоянно возвращались к Йеджи, к её отцу, к этой ужасной паутине лжи и преступлений. Наконец, дверь кабинета открылась, и вошла Лиа. В её руках была папка. — Он подписал чистосердечное признание, детектив Шин, — сказала Лиа, её голос был усталым, но в нём чувствовалось облегчение. — Признался в убийстве Харин и ещё в нескольких эпизодах. И... он подтвердил, что действовал по указанию своего отца. Хвана Мин Джуна. Рюджин медленно подняла взгляд на Лию. В её глазах не было ни торжества, ни удовлетворения, только холодная, выжженная решимость. Она кивнула, принимая папку. — Теперь поедет надолго, — произнесла Рюджин, её голос был низким и ровным, но в нём чувствовалась сталь. — Я же обещала уничтожить. И его, и всех, кто за этим стоит. Она перевела взгляд на папку в своих руках, на имя Хван Мин Джуна. Отец Йеджи. Человек, который теперь станет следующим в списке. Рюджин чувствовала, как тяжесть этого дела давит на неё, но отступать она не собиралась. Справедливость должна восторжествовать, какой бы высокой ни была цена.