Любить. Тебя.

      

***

Болтаясь на сильном мужском плече и наблюдая за удаляющимся лагерем, на меня вдруг накатывает нечто вроде паники. Куда я вообще собралась? Зачем спровоцировала его? Я ведь так ничего и не выяснила. Вдруг он лжет? Упираясь ладонями в широкую спину, приподнимаю корпус, и требовательно заявляю: — Отпусти. — Не-а. — Пусти, говорю. Куда мы вообще? — Скоро узнаешь. — Я дойду сама. Стоун игнорирует, продолжив путь, я же перестаю спорить, потому что это бессмысленно, и в скором времени мы оказываемся возле ветхого лесничьего домика. — Что это? Амен отпускает меня и с уверенностью берет за руку, утягивая за собой к скрипучему крыльцу. — Охотничий домик, но здесь уже давно никого не бывает. Наткнулся во время пробежки. — Я не пойду, он вот-вот развалится. Посмотри, — тыкаю пальцем в трухлявую доску, оставляя вмятину на древесине, — Давай вернемся. — Перестань, нечего бояться. Мы с Тизом иногда зависаем здесь, и пока ничего не развалилось. — Ключевое слово «пока». Он ухмыляется и тянется к одной из опор, подцепляя ключ, но в этот момент где-то за нашими спинами раздается треск, от которого я плотнее прижимаюсь к парню, опасливо оглядываясь в темноту. — Ты слышал? — Успокойся. Это же лес, здесь полно всякого зверья, — отвечает Стоун, вставляя ключ в замочную скважину. — Да, верно. Снова треск, теперь громче и ближе. Вздрагиваю и наваливаюсь на Амена сильнее. — Быстрее, открывай же, — понизив голос до шепота, требую я, — Там кто-то есть. — Есть. Лиса или бобер, например. Наконец подобие двери распахивается, и я, позабыв о ненадежности сооружения, влетаю в дом первой. — Закрой, закрой. — тараторю, с ужасом вглядываясь во тьму. — Чокнутая, — усмехается Стоун, запирая дверь, — Иди сюда. Он привлекает меня ближе, заключая в надежные оковы из своих крепких объятий. Дрожь понемногу стихает, дыхание выравнивается, я обнимаю парня в ответ, уткнувшись носом в грудную клетку. Вроде бы успокаиваюсь. — Лучше? — Кажется, да. — Хорошо. Амен опускается губами от затылка к щеке, мягко целует, затем скользит по скуле и ниже, к шее. Воздух сгущается за считанные секунды, голова кружится от близости и чужого языка, ласкающего кожу. — Закрой глаза. Охотно слушаюсь и медленно прикрываю веки, а Стоун водит пальцами по плечам, неторопливо стягивая рукава кофты, затем переходит к бретелям спортивного топа. Напрягаюсь, не зная чего ждать. Одновременно желая и страшась того, что последует дальше, я крепче стискиваю его футболку и сильно зажмуриваюсь. — Не бойся меня. Сладкий полушепот разносится мурашками по телу, а потом меня буквально бросает в жар, когда он опускает топ к животу, высвобождая грудь. Нет, я не могу сделать и вдоха, ведь его пальцы так нежно и аккуратно исследуют полушария, огибают контур, проводят между, и в конце концов осторожно добираются до сосков. Прикосновения вызывают тихий судорожный стон, я сглатываю, облизываю сухие губы и не хочу, чтобы это когда-либо заканчивалось. Капитан не торопится. Он снова приникает к шее, следуя языком все ниже. Его плечи опускаются, я продолжаю впиваться в них ногтями, особенно тогда, когда он оказывается на коленях. Открываю глаза, чтобы увидеть. Губы Стоуна напротив моей груди, готовятся свести с ума. Во мраке охотничьего домика мне с трудом удается рассмотреть больше, однако замечаю, что светлые омуты направлены точно на меня. Здесь тихо, и эту тишину нарушает лишь мое сбивчивое шумное дыхание, а затем и полустон, сорвавшийся с губ, когда его губы касаются твердого соска. Он подключает язык, ласкает мокро и очень приятно. Так, что низ живота стягивает спазмом, а между ног разгорается дикий пожар. Кажется, это длится до бесконечности долго. Амен уделяет внимание то одной половине, то второй. Несильно сжимает грудь широкой ладонью, пока целует другую, чередуя пальцы, язык и губы. Он точно знает что делает — в каждом движении угадывается полная уверенность и контроль над ситуацией. И это пробуждает желание. Оно сильное, однако мне все еще неловко. Неловко от того, что Стоун стоит на коленях, неловко от собственной уязвимости перед ним и частичной наготы. Знаю, что безбожно краснею, и хорошо, что ему этого не видно. Надеюсь. Мужские губы вдруг перестают ласкать грудь и ползут ниже, к животу, вызывая очередной приступ паники. Я хочу и одновременно страшусь того, что последует дальше. Крепко зажмурившись, отворачиваюсь, продолжая держаться за его плечи, и стараюсь устоять на ногах, а это сложно. Особенно сложно, когда ладони опускаются к бедрам, за ними зубы тянут топ еще ниже, и здесь я забываю, как нужно дышать. Спортивные брюки уже спущены до дрожащих колен, которые плотно свожу вместе, и слышу его тихий смех. Появляется желание сбежать. Дергаюсь, но Амен не позволяет, ухватившись за ягодицы. — Тише. Тебе понравится. Скользким языком он водит вдоль резинки трусов, целует кожу, а ощущения такие, будто на нее льют расплавленный металл. Минуты его промедления растягиваются. Кажется, Стоун наслаждается моей неопытностью и тихими всхлипами, в особенности тогда, когда последняя преграда между чужим ртом и моей промежностью тоже сползает к коленям. Я слышу, как он улыбается, чувствую его удовлетворение каждой клеткой, и не знаю, чего хочу больше — чтобы это прекратилось или продолжалось так долго, насколько возможно. Одно дело, когда на мне была хоть какая-то защита в виде одежды, но сейчас она больше не служит прикрытием. Страшно и одинаково любопытно, а бежать бессмысленно. Он не отпустит, да и я все-таки сама напросилась, просто не понимала насколько далеко мы можем сегодня зайти. Время вышло. Мягкие губы, что мне так нравится целовать, осторожно касаются гладкого лобка, отчего низ живота сводит мощным спазмом, а изо рта вырывается то ли стон, то ли жалобный писк. Стыдно, а он не останавливается, опускаясь все ниже и ниже. Стискиваю бедра намертво, однако это никоим образом не мешает языку капитана. Он начинает ласкать им уже влажную промежность, проводит по половым губам, клитору, и это оказывается сокрушительным первым опытом. Не знаю каким чудом устояла на ногах, и так же не имею понятия в какой момент начала тянуться за умелыми губами. Я уже вообще неважно соображаю, теряясь в ощущениях. — Такая нежная здесь. — Боже.. не надо.. Стыдно, стыдно, стыдно. И вместе с тем ужасно приятно. Комментарии Стоуна удваивают желание, и за это, кстати, мне тоже стыдно. Наверное, совсем скоро я превращусь в подобие помидора. Амен не дает мне передышки — язык вытворяет там что-то волшебное, совершенно невероятное, а сильные руки расположились на ягодицах. Он не стал раздвигать ноги, работая в жуткой тесноте, я же, задыхаясь от экстаза, пытаюсь даже управлять процессом, придвигая его лицо еще ближе. Вскоре чувствую, как все внутри сжимается, я дрожу, сраженная оргазмом, а изо рта вырывается: — Амен.. Амен.. Конечно. Какой же он придурок? Ну а я проиграла. Ласки внизу не прекращаются, но когда я возвращаюсь в реальность и открываю глаза, то взгляд цепляется за человеческий силуэт в окне, подсвечиваемый тусклым светом луны, который в ту же секунду растворяется во мраке. — Господи! За нами кто-то следил! — выпаливаю я, не сводя выпученных глаз с мутных старых стекол. — Где? Стоун лишь на мгновение оборачивается, но быстро теряет интерес, и начинает помогать мне с одеждой. — Там, за окном. Я видела. — Детка, это была тень от какого-нибудь дерева. Лучше давай обсудим другое. Он поднимается и нежно целует меня в губы, и даже собственный вкус не может отвлечь меня от рассматривания окна за широкой спиной. — Говорю тебе, я видела там человека. Тычу пальцем в сторону входа, на щеки же ложатся теплые ладони, вынуждая посмотреть в голубые глаза напротив. — Это ты так пытаешься отвлечь меня? Не выйдет, я все слышал, — улыбается капитан. — Не поняла, от чего? — Повтори. Что ты сказала, когда.. — Я ничего не сказала! — перебиваю самодовольного парня, чтобы он не смог произнести вслух то, что собирался, иначе я умру от стыда, — А ты не воспринимаешь мои слова всерьез. — Воспринимаю, просто это лес, ночь, тьма. Тебе могло привидеться, особенно после того, чем мы здесь занимались. — Амен снова оставляет короткий поцелуй на губах, продолжив, — А сейчас я хочу, чтобы ты повторила. Ну же, я внимательно слушаю. Может, он и прав, однако что-то не дает мне покоя. Сначала те странные звуки, теперь неясный силуэт за окном, который, возможно, наблюдал за нами.. боже. — Эй. Капитан возвращает мое внимание, но я не собираюсь так просто сдаваться. Нет, не дам ему то, что он так сильно просит. Во всяком случае не сейчас. — Так, значит, хочешь, чтобы повторила? — Очень. — Хорошо, но только когда ты повторишь. — несвойственно для себя, по-хитрому улыбаюсь, поправляя ворот его футболки. И откуда только смелости набралась? — Говорил же, что тебе понравится. И хорошо, я буду ждать. — Я тоже. Сама втягиваю Стоуна в глубокий поцелуй, будто запечатывая нашу договоренность продолжительным слиянием. Мне было очень хорошо, и я, конечно, хочу еще. Это называется — дорвалась, так ведь? Агния бы не одобрила. Спустя несколько минут мы покидаем охотничий домик, а по пути до лагеря я не могу сбросить с себя ощущение, что за нами пристально наблюдают.

***

На следующий день тренировки возобновились. Команда собралась на спортплощадке, где каждый должен был выполнить свою норму упражнений, определенную капитаном. Стало сложно концентрироваться, когда он находится рядом. В голову так и лезут мысли, воспоминания о всяком, хочется подойти, коснуться, но так открыто этого делать нельзя. Во время обеда мы с девочками заняли свое привычное место. Агния наспех расправилась с порцией и вернулась к тренировкам, Дия же никуда не торопилась, то и дело как-то странно поглядывая на меня. — Ты хочешь что-то спросить? — Кхм, Эва. Я не знаю как сказать..но.. до меня тут слух дошел, — подруга откладывает приборы, тяжело вздыхает и наклоняется ближе. — Какой? — Про вас с Аменом. Не знаю кто его распустил, но не могу не рассказать, потому что, если это правда.. ты все равно узнаешь. — Боже, Дия, да говори же, — нетерпеливо требуя я, сильно занервничав. — Ну, в общем, новости такие. Говорят, Амен на тебя поспорил. — Что?.. Вилка падает в тарелку, растерянный взгляд блуждает по сочувствующему лицу подруги, а мозг отказывается воспринимать то, что услышали уши. Он поспорил на меня? Так вот почему Стоун так резко изменился. Какая же я глупая. — Эва, но вдруг это не правда. Мало ли что болтают. Может, кто-то специально хочет вас рассорить, ну знаешь, я имею в виду, на твоего капитана многие бы запрыгнули. — Не знаю, Дия, но дыма без огня не бывает. Кто тебе об этом сказал? — Донна. Она из моей команды. А еще Тизи шепнул по секрету. — Тизиан? — Ага, поэтому я и решила тебе рассказать. Одно дело, когда болтают девочки, но парни.. но опять же не факт, что все это правда. Лучше поговори с Аменом. — О, я поговорю, не сомневайся. Злость, обида, разочарование завладевают мной в считанные секунды. Я вскакиваю на ноги и уношусь к спортивной площадке, куда уже начали возвращаться члены команды придурка. Сам же придурок находится быстро. Он контролирует Стэна, стоя возле перекладины. А я не медлю и стремительно приближаюсь к ним, заметив на лице Стоуна ухмылку. Ничего, сейчас поправим. Дышу тяжело и часто, потому что я в ярости, и в несколько шагов оказываюсь напротив. — Соскучилась? — усмехается гаденыш. — Очень. — притворно улыбнувшись, я заношу ладонь и с размаха бью его прямо по щеке, — Я ухожу из твоей сраной команды, Стоун. Разворачиваюсь, чтобы сбежать куда-нибудь подальше, и ловлю на себе ошарашенные взгляды ребят, однако сейчас мне наплевать. Озвученное Дией — логично. С чего бы ему так резко менять свое поганое отношение? Конечно же из-за спора. Придурок. Почти достигнув леса, мое запястье хватает чужая ладонь и тянет обратно так, что я врезаюсь носом в грудную клетку капитана. Он злится. Оно и понятно, я ведь ударила его на глазах у команды, это расползется по лагерю как пожар. Еще и приукрасят. — Куда это ты, чокнутая? — Подальше от тебя. Пусти! — попытка вырвать руку провалилась. — Да что с тобой? Угомонись уже. — он прижимает меня спиной к дереву, грозно нависнув сверху, словно темная туча. Любопытные взгляды направлены точно на нас, но мы находимся достаточно далеко, чтобы никто не смог подслушать. — Со мной?! Это с тобой что-то не так, придурок! Не прикасайся ко мне! — вырываюсь отчаянно, но тщетно. — Да объясни же, в чем дело?! Что за представление? — А что? Не понравилось? Ну ничего, переживешь. Всем уже растрепал как глупая Эва повелась на твои игры? — Ты че несешь? Какие нахрен игры? — Твои. Или ваши. С кем ты там спор заключил! — Что? Какой..спор?.. Черт. — он запинается и смотрит куда-то в сторону, своей реакцией давая мне понять, что все это правда, — Эва, я.. — Замолчи! Мне неинтересно, ясно тебе? Просто не подходи ко мне больше. Мне удается вырвать свою ладонь, но лишь потому, что Стоун на мгновение ослабил хватку, после чего я снова пытаюсь сбежать. А спустя мгновение понимаю, что он следует за мной. — Отвали! — Дай мне объяснить. — Отвали сказала! Ускоряю шаг, однако знаю, что так просто уйти мне на удастся. Придурок преследует меня, но, к счастью, на наши вопли явилась Мэри. Хотя к счастью ли? — Чего разорались на весь лагерь?! По какой причине допускаете неспортивное поведение? На вас все смотрят! Вынужденно останавливаюсь и поворачиваюсь, соблюдая достаточную дистанцию между собой и Стоуном, тренерша же встает между нами, строго глядя то на меня, то на капитана. — Слово дисциплина вам о чем-нибудь говорит? Вижу, что нет. Вы оба будете наказаны. Эвтида отправляется в дом номер один на трое суток, а ты, Амен.. — женщина запинается, но вскоре продолжает, — Ты поможешь на кухне. Видимо, у тебя слишком много свободного времени! — Но это несправедливо. Почему я в изоляцию, а он на кухню? — возмущаюсь я, закипая от злости. — Да, Мэри, это слишком. Давай наоборот? — а этот лучше бы вообще молчал. — Нет. Ты — капитан. Команда не может лишиться капитана из-за какой-то.. взбалмошной девицы. Ах ты коза старая! Стукнуть бы ей палкой, чтобы мозги на место встали! Впрочем, это вряд ли поможет. — Что ж, прекрасно. С вашего позволения, взбалмошная девица пойдет собирать свои вещи! Проношусь мимо Мэри и Стоуна, желая придушить обоих. За спиной слышу, как он пытается исправить ситуацию и отговорить злобную тренершу от наказания, но мне не требуется его вмешательство. Ничего, так даже лучше, побуду в одиночестве, успокоюсь и выброшу придурка из головы. Я ошиблась, подпустив его слишком близко.