Promise

      Утро вышло действительно добрым. Диана, хотя и спала каких-то четыре часа, неплохо выспалась. Спать, зная, что тебя буквально охраняют, оказалось легче.       Осознание событий ночи пришло не сразу. О том, что она поступает против правил, стало известно ещё одному человеку. Да и не кому-то, а директору Хогвартса. В голове сразу проснулась паника: «что, если он расскажет Лорду о её предательстве?» Но вчера Снейп был слишком добр, и даже когда она засыпала попросил обращаться к нему на ты, когда никого нет. Или это уже был сонный бред?       Собираясь на завтрак, Диана ещё раз обдумала ночные новости. Снейп не был «плохим». Или был, но очень качественно и искренне играющим хорошего? Мог ли он быть опытным притворщиком? Определенно. И поэтому нужно меньше ему доверять и больше следить за его словами и действиями.

***

      Коридоры, уже освещëнные утренним солнцем, не создавали больше ночной атмосферы одновременно и страха, и доверия.       В Большом зале сидели дети, сегодня на завтрак, кажется, все явились в одно и то же время с точностью до секунды. У входа стояли дежурные Пожиратели. Одной из таких «дежурных» сегодня вечером была и Смит.       За преподавательским столом, на удивление, был и директор. Хотя обычно он предпочитал не отсвечивать вообще. Диана поймала его взгляд и совсем легко, незаметно для других, улыбнулась, то ли в знак благодарности, то ли от нервов. Несмотря на то, что после вчерашнего разговора особо ничего не поменяется, чувствовалось некоторое облегчение, которое разбавляла нотка печали, что такой возможности, как ночью, определëнно больше не будет. Тогда просто повезло. Или наоборот, не повезло?       Закончив обдумывать все по сотому кругу и поздоровавшись почти со всеми «своими», Диана взяла свою порцию еды и села за ученический стол с краю ото всех, обычно так никто не делал, но искать отдельное место не хотелось.       Щеку прожигало чьим-то взглядом, и можно было бы списать это ощущение на излишнюю паранойю, но боковое зрение не давало соврать. Повернувшись, Диана лишь подтвердила догадки: всё такие же холодные и пустые глаза, напоминавшие тёмные туннели, смотрели чëтко на девушку.       Директор неотрывно смотрел и о чём-то явно размышлял. В голове задержалась мысль о том, что он решает, делать тайну Дианы достоянием общественности или нет. Смит старалась отмахнуться от этой идеи и просто есть.       После переглядок в Большом зале Диана и Северус не пересекались. За это время девушка успела перебрать тысячу причин, почему Снейп должен раскрыть еë секрет.

***

      Северус же в это время просто не мог разобраться со своими мыслями. Девушка вызывала множество противоречий. Теперь оставаться холодным и отстранëнным стало сложнее. Пока он прячется в кабинете — даже несмотря на то, что так было нужно — Диана поддерживает всех, рискуя своей жизнью и жизнью семьи.       Мисс Смит вызывает больше тëплых чувств, чем кто-либо ещё, и от этого стоило бы избавиться. Но разве можно выжечь это из памяти. Воображение не помогает и подкидывает картину, как Диана сидит на диванчике и снова прижимает к себе плачущую первокурсницу, гладит по голове и шепчет что-то успокаивающее.       Как родители вообще могли разрешить своим детям оставаться здесь? И с другой стороны, а как иначе? Теперь забрать детей считается преступлением и придётся находиться в бегах.       Но начинать сейчас открытую войну нельзя. Дамблдор бы не позволил. Да и Северус сам недавно удивлялся, кто будет противостоять? Дети?

***

      Очередной вечер в гостиной одного из факультетов закончился. Предстояло уйти на дежурство, предварительно проводив всех до спален. Ноги окончательно не держали: усталость, накопившаяся за несколько дней, давала о себе знать.       Дети до последнего не отпускали Диану и просили поговорить. Более взрослые ученики брали под свою ответственность совсем детей, что позволяло не так сильно беспокоиться. Удивительно, ведь казалось, будто беспокойство уже укоренилось в голове у каждого.       Коридоры замка больше не приносили того умиротворения, которое было ещё во время обучения девушки. Раньше были светлые коридоры, радостные восклики детей, а сейчас...       Где-то сзади послышались шаги и прервали её воспоминания. Диана напряглась и сжала в руках палочку.       — Мисс Смит, добрый вечер.       — Я, кажется, просила вас обращаться ко мне по имени, — Смит даже не повернулась, услышав знакомый голос.       — Извините...извини, — исправился директор.       — Что вы здесь делаете? — девушка встала лицом к собеседнику, но палочку не опустила.       — Я ведь тоже просил ко мне на ты, — значит это был не сонный бред, — я хотел спросить, нужна ли будет помощь? Может быть, учащимся чего-то не хватает?       — Им не хватает только защиты, остальным и школа вполне неплохо обеспечивает. Это, наверное, единственное, что не изменилось, — голос становился холодным, уверенным, стальным.       — Тебе необязательно сегодня дежурить, — если это была попытка перевести тему, то она закончилась успешно, — Мы можем прогуляться, если, конечно ты не хочешь пойти спать.       — Я не против прогулки, не помешат проветриться.

***

      Очень странно, когда посреди ночи к тебе подходит человек, с которым ты едва знаком и предлагает прогулку. Очень странно соглашаться, не обдумав всë и не взвесив за и против. Но Диана согласилась. Обычная прогулка, ничего особенного.       — Ночью очень тихо и немного пугающе.       — Боишься? — в голосе слышится насмешка.       — Ты о чëм-то хотел поговорить или просто нечем заняться? — отвечать на заданный ей вопрос девушке показалось глупым: конечно боится; поэтому она задала свой.       — Поговорить всегда есть о чëм. Где вы сегодня собирались? — неплохие вопросы, если человек хочет больше разузнать, а потом уничтожить, но верить в такой поворот событий отчего-то не хотелось.       — В гостиной Хаффлпаффа. Они все больше надеются на скорый конец этого всего. Было бы неплохо, если бы Кэрроу держали свои идеи по воспитанию при себе.       — Я ведь не просто так запретил маглорождëнным посещение школы, — внезапно начал директор, — для них так безопаснее. Нельзя было отправить всех учеников домой, я сделал всё, что смог.       — Никто бы не смог защитить всех. Это вынужденная мера, но мы справимся. По сравнению с самым началом уже не так страшно, — казалось, Диана сама не верила в это, да и мало кто верил искренне.       Повисшая тишина продолжалась почти всю прогулку. На улице было безветренно и достаточно тепло для этого времени года. Хогвартс, как и его обитатели спал, пока магический мир пытался пережить новую проблему.

***

      Январь. Детей отпустили на каникулы, хотя изначально предполагалось, что теперь их из школы не выпустят. Некоторые учителя тоже позволили себе покинуть замок. Присутсвующие Пожиратели заметно расслабились.       Диана перестала бояться сбегать по ночам к детям. Привыкла не высыпаться, валиться с ног по пути в комнату, но ходить и поддерживать, узнавать, как самочувствие и как их настроение.       Теперь не страшно — она под защитой директора, который за прошедшие месяцы стал просто Северусом, естественно, только наедине.       Отношения складывались до невозможности странные, балансирующие на грани с самого первого близкого разговора. Иногда он приходил и провожал еë ночью до комнаты, чтобы дорога была безопаснее, а потом оставался на ночь, чтобы спалось лучше; но как только слышалось тихое сопение, Снейп уходил. Вместе с ним исчезало умиротворение, которое он приносил. Исчезала и рука, изредка поглаживающая девушку по волосам.

***

      На протяжении всего года учителя и дети привыкали к уже установившемуся режиму. Новые порядки стали привычными, но недовольство и уверенность в необходимости что-либо предпринять только росли. Дети стали прятаться ото всех, даже от Дианы.       Ночные прогулки входили в привычку, но уже в марте такая прогулка стала первым свиданием и единственным светлым моментом за прошедшее время.       Возникают ли настоящие чувства в такое время, или это обычная потребность в понимающем человеке? Кто знает, однако Диана была уверена, она крепко влюбилась в человека, который помогал ей, прикрывал еë, спасал ночью от бессонницы и поднимал настроение. Северус привязался к девушке, освещающей своим сердцем всë вокруг, никогда не падающей духом.       Но было и множество проблем, о которых, к сожалению, Снейп не мог рассказать малознакомому человеку. Дамблдор завещал закончить дело, значит его нужно закончить. Для этого был почти чëткий план, в который посвящать других было абсолютно нежелательно. И приходилось снова быть не тем человеком, которым он является.

***

      Диана и Северус как обычно сидели на улице в один из рассветов. Это вошло в привычку, как только начало раньше светать. И пока все ещё достаточно сонные, а то и до сих пор спящие, можно было сидеть во дворе Хогвартса и наблюдать за восходом.       — Рассвет, — следом посылшался вздох, — очень красиво, правда?       — Да, очень красиво, — мужчина соглашается, но при этом голос настолько выдает его нахождение «не здесь», что Диана отвлекается от наблюдения и поворачивается на своего спутника. Он смотрит в ответ.       — Ты же даже не смотришь на всю эту красоту, — девушка абсолютно по-детски надула губы, совершенно при этом не обижась. Как можно вообще обижаться, когда каждый день рискует стать последним.       — Я смотрю на кое-что более прекрасное. А это? Это же весна, конечно будет солнце.       Некотрое время висит тишина, которой иногда так не хватает посреди нестабильной обстановки. Надежды с каждым днём становилось всё меньше, так что оставалось брать от жизни всё, пока есть возможность. Война — дело непредсказуемое. Это наводит девушку на мысль, которую очень трудно уложить в голове на протяжении не одного месяца. Мысли, к котрой она возвращается каждую свободную минуту.       — Настоящей любви в такое время не бывает? — вопрос вылетает случайно, и Диана даже успевает пожалеть за те долгие секунды, пока на лице собеседника отражается задумчивость и беспокойство, которые сразу же прячутся за маской спокойствия.       — С чего такие вопросы?       — Слишком всë быстро, тебе не кажется? Словно жизнь приготовила какой-то сильный подвох. А главное, всё получилось очень странно. Успей я уйти раньше в комнату, ничего бы не было, — стена уверенности ломается окончательно, и все переживания выходят наружу, собираясь в слова.       — А разве все остальные встречи других людей не стечение обстоятельств? А если ты про обстановку, такая «война» - это не повод замкнуться и спрятаться ото всех, — несмотря на то, что ответ звучит невероятно неубедительно, ему хочется верить.       — Удивительно слышать это от человека, который раньше не выходил из кабинета. Но ты, наверное, прав. Только я всё равно боюсь.       — Не бойся, я обещаю, что всë будет хорошо.