Цепи и Шёлк.

Я вхожу в ванную, снимая с себя одежду. Честно говоря, моё тело и раньше не выглядело очень худым, но сейчас я выгляжу будто дистрофик. На фоне стресса, да и в силу словий, в которых я жила последний месяц, не удивительно было, что я похудею. Я встаю перед огромным зеркалом, осматривая себя. Рёбра торчат, тазобедренная кость сильно выпирает с обеих сторон бёдер. Не этого бы мне хотелось. И без того небольшая грудь, кажется стала ещё меньше из-за похудения. Ну ничего. Я буду надеяться, что меня будут здесь хорошо кормить. Когда я жила в приюте, нас конечно хорошо кормили, но не всегда давали то, что мне нравилось. Надеюсь, что мой новый "хозяин" будет более благосклонен. Да, это слово звучит довольно пошло и некрасиво, но так оно и есть, и мне придётся принять этот факт. Я и раньше знала о том, что рабство всё ещё процветает. Многие девочки в приюте рассказывали о чём-то подобном. В бедном районе Нью-Йорка и не о таком услышишь. Я включаю душ и встаю под тёплую струющуюся воду. Поворачиваю рычажок на лейке и струя воды мгновенно рассыпается на маленькие капли. После ужасных общих душевых кабин с рыжей ржавой водой в борделе этот душ кажется райским наслаждением. Длинные тёмно-русые волосы струятся по моим плечам. К сожалению, они не в лучшем состоянии, потому что в борделе конечно никто нам не давал ничего, кроме мыла. Я поднимаю взгляд на маленькую полку и вижу кучу дорогих бальзамов для волос. Женских. Я улыбаюсь. Хотя бы здесь обо мне кто-то позаботился заранее. И то, что мне принесут новую одежду, меня безумно радует. У меня никогда не было денег, чтобы покупать себе много новой одежды. Я устроилась на подработку в четырнадцать, получив там сущие копейки. Сейчас мне девятнадцать и я стою в душевой кабинке своего хозяина и больше не парюсь о том, что мне нужно будет как-то прокормить себя. Хотя я ещё не знаю, как ко мне тут будут относиться, но по крайней мере начало меня уже радует. Выхожу из ванной, обмотанная в полотенце, и вижу охранника, разбирающемся в моём новом шкафу. - Вот ваша одежда, Мисс. Хоть тут вся одежда не слишком вульгарная, но одевайтесь закрыто, босс не любит, чтобы все смотрели на его шлюх. Я стою в оцепенении от таких слов и мне становится обидно. Я хмурюсь. - Я не шлюха. - произношу твёрдо, хоть мой голос звучит неуверенно. Ведь отчасти он прав. Охранник игнорирует мои слова, заканчивает развешивать одежду, затем достаёт из чемодана, стоящего рядом фен и пакет из магазина косметики. Я с удивлением смотрю на всё это. Косметика в приюте всегда была дешёвой и не качественной, ведь никто не мог дать нам большего, но я и не жаловалась. Я всегда мечтала стать вейзажисткой, так что теперь, видя такое изобилие дорогой косметики, я почти прыгаю от счастья. Улыбка сияет на моём лице. - Не радуйтесь сильно. Боссу вряд-ли понравится, если вы и дальше будете скакать в полотенце. Разденьтесь и ждите его. Он дал мне приказ, чтобы я проследил за этим. - прерывает мои радостные порывы мужчина. Улыбка тут же спадает с лица. Мне что, ещё и перед ним раздеваться нужно? - Я не буду раздеваться перед вами. - хмурюсь я. - Никто и не говорит, что я должен пялиться. Просто разденься и залезь в кровать. Он мне и самому голову оторвёт, если я увижу вас голой. - недовольно бросает он. Я выдыхаю. Видимо не успею высушить волосы, ведь час уже почти прошёл. Убедившись, что охранник отвернулся я аккуратно стягиваю с себя полотенце, кладу на тумбочку и ложусь под одеяло. Оно мягкое и приятно пролегает к телу. Тепло. Охранник молча кивает и уходит, оставляя меня в ожидании. На самом деле, я не могу сказать, что не хотела бы лишиться девственности. Когда-то в шестнадцать я впервые это почувствовала со своим парнем, но тогда он сам отказал мне. Это было даже немного обидно. На тот момент я хотела. Сейчас я даже не знаю. Не хотелось бы лишаться девственности с человеком, которого я не знаю и вижу в первый раз, к тому же ничего кроме страха не испытывая. Выдох. Нужно успокоиться и настроиться. Наверное это должно быть приятно. Я вздрагиваю, когда через пятнадцать минут дверь открывается и заходит он. Я так и не знаю его имени. Высокий и большой во всех смыслах итальянец с тёмной щетиной на лице. Моё тело напрягается, а дыхание становится частым. - Ждала? - ухмыляется он. Я молча отвожу взгляд, не зная, что ответить. Он подходит к кровати, снимая с себя пиджак. Сквозь рубашку я вижу его загорелое мускулистое тело. Сглатываю. Мне ужасно неловко думать о том, чем я сейчас должна заниматься. - Ну, не трясись так. Иначе больно будет. - предупреждает он более серьёзным голосом. Я напрягаюсь ещё сильнее. Больно? Что значит больно? Я думала это будет приятно. Мне становится страшно. Мужчина снимает с себя рубашку, оголяя торс. Оставаясь в брюках, он залезает на кровать, и его тело нависает над моим. Я сильнее прикрываюсь одеялом, но он резко сдирает его с меня. Я растворяюсь под его изучающим взглядом. - Такая худая... Это мы можем исправить. - Задумчиво говорит он. - На эпиляцию тоже ходить будешь, я не люблю волосы. - его взгляд опускается ниже. Я краснею, прикрывая интимное местечко рукой. Он тут же хватает меня за руки, заводя выше и прижимая к кровати. Я вздрагиваю, пока он тяжело дышит надо мной. - Не смей закрывать себя. Я тебе не разрешал. - моё дыхание становится прирывистым от его слов, а тело пропускает импульсы. Что-то внизу живота болезненно ноет. Он опускается руками к моей киске и нежно проводит грубым пальцем по клитору. Я вздрагиваю и сжимаю ноги. Он тут же хватает их, фиксируя в одном положении. Я хнычу, пока его палец кружит по чувствительному местечку, заряжая моё тело током. - Ты когда-нибудь трогала себя так? - спрашивает от, смотря на меня. Его карие тёмные от возбуждения глаза заставляют моё тело дрожать. - Да. - соплю я. - А внутрь пальчики вводила? - Нет... - моё лицо заливает краской. Он аккуратно движется рукой вниз, разводя мои ноги. Я поддаюсь. Неожиданно средний палец медленно входит в меня, пока моё тело покрывается потом и мурашками. Я ахаю и стискиваю зубы. Мужчина начинает нежно двигать пальцем вперёд и назад, заставляя мой живот вздрагивать от новых импульсов. Он вводит второй палец и я вскрикиваю. - Терпи. - сурово отвечает он. - я же говорил, что будет больно. Чёрт, с тобой ещё сложнее, ты даже не дрочила никогда. Как я должен трахать тебя? Моё лицо снова пылает и заливает краской. Я скулю от жжения во влагалище во время того, как он растягивает меня своими пальцами. Спустя пару минут болезненное ощущение угасает, сменяясь на приятное чувство заполненности. Его подушечки задевают точку G, заставляя мое тело податливо извиваться. Внезапно он вытаскивает пальцы и касается ими моих губ. - Видишь, какая мокрая? Слижи. - командует он и я краснею, отворачивая лицо. Его руки смыкаются на моих волосах, заставляя меня выкрикнуть от боли. - если я сказал что-то сделать, значит это надо делать сейчас же. - тихо говорит он. Он низкого и томного голоса идут мурашки. Я тут же открываю рот, позволяя ему протолкнуть пальцы. - Как вас зовут? - спрашиваю я снова. Я даже не знаю, как к нему обращаться. - Массимо Луккезе. Я тут же замираю. Я слышала эту фамилию много раз по телевидению. Слышала много страшных историй, связанных с этой фамилией. - Л... Луккезе?... это... пять семей... - сглатываю я. - Всё верно. - ухмыляется он, продолжая изводить меня своими пальцами. - одна из пяти семей Нью-Йорка. А ты думала, что такие как мы только в сказках и по новостях существуем? - Я... ты член мафии?.. - мое лицо бледнеет от осознания. Он смеётся низким бархатом. - Это слово стало таким заезженным. Но если тебе так проще, то да. Думай так. - Массимо аккуратно вынимает пальцы и подходит к комоду. Он достает от туда тюбик и снова залезает на кровать, садясь между моих раздвинутых ног. По телу снова идут мурашки. Мужчина выдавливает пару капель содержимого на пальцы и снова вводит их в мое горячее лоно. Я выгибаюсь, чувствуя холодную влагу. - Надеюсь со смазкой крови не будет. - мурлычет он мне на ухо. Я напрягаюсь от его слов. Крови? Массимо тянет руку вниз и рассёгивает ширикну на брюках. Я сглатываю. Никогда в жизни мне еще не доводилось видеть мужской половой орган в живую. Может, к счастью, к может к сожалению, не знаю. Он стягивает боюки и я вижу очертание вставшего и твёрдого как камень члена. Я замираю, таращясь прямо на него. Господи, как он должен поместиться во мне? - Потрогай. - приказывает он, заправляя прядь мне за ухо. Я неуверенно тянусь рукой в его прессу и скольжу вниз. Как только моя рука касается теплой ткани его боксёров, я чувствую твердость. Мой рука дрожит. - Ну, не бойся, возьми в руку. - он резко отодвигает ткань вниз и я вижу красную головку и весь член, покрытый венками и сосудами. Я сглатываю. Аккуратно обхватываю его рукой и замираю. - Боже, ты вообще ничего не умеешь? - в его голове уже чувствуется нетерпение и он хватает мою руку, сжимая её вместе с членом. Массимо начинает двигать рукой вверх и вниз, сильно сжимая мою руку. Я слышу, как тяжело он дышит мне в ухо в момент, когда мои щёки становятся красными. Моя рука покрывается его смазкой, и он наконец отпускает её, садясь между моих ног. Тело тут же напрягается, посылая нервные импульсы в каждую конечность, а в животе будто затягивают узел. Мне это чувство не знакомо. Массимо снова вводит в меня два пальца и садиться ближе ко мне, упиваясь моими тихими кряхтениями. Его рука начинает двигаться вверх-вниз, заставляя член налиться кровью ещё сильнее. Я запираю, когда он направляет головку мне между ног. - Сейчас расслабься, иначе будет очень больно. Не дёргайся. - от его слов моё тело ещё больше покрывается мурашками страха. Я чувствую резкую боль во влагалище, когда он медленно вводит головку. Я вскрикиваю, хватаясь за его руки, чтобы остановить, но он с рыком хватает мои руки, заводя их над головой. Я тяжело дышу от страха и возбуждения. - Я сказал не дёргайся. Я предупреждал, что будет больно. Терпи. - снова рычит он, явно теряя терпение. _____________________________________________