Цепи и Шёлк.

С того дня я не видела Массимо больше двух недель. Каждый день я просыпалась, училась макияжу, выполняя задания и слушая различные вебинары, после чего водитель отвозил меня к Монике. В один день, когда я приехала на очередное занятие, то увидела, как Моника разговаривает по телефону. - Да, ко мне Эвелин Пейдж пришла. Нет, хватит, я серьёзно. Забери меня позже. Я же сказала, не надо меня ждать! Я впервые видела её такой раздражённой, но как только Моника заметила, что я уже пришла, она тут же натянула улыбку и поздоровалась, заключив меня в объятия. - Извини, я просто с мужем разговаривала. Он хочет меня подождать, чтобы забрать с работы как можно раньше, ты не против, если он посидит здесь, в холле? - спрашивает француженка, неловко улыбаясь. - Да, всё в порядке. - с уверенностью отвечаю я, хотя на тот момент ещё не знала, кто её муж. Честно говоря, в моём представлении муж Моники должен был, как минимум, похож на Леонардо ДиКаприо, ведь сама девушка выглядела довольно роскошно и была похожа на актрису Голливуда. Я узнала, что Монике тридцать два года, но, на самом деле, я думала, что ей около двадцати пяти - она очень хорошо выглядит. Невозможно было передать моё удивление в тот момент, когда двери салона открылись, и на пороге появился Гарет Готти. Старый извращенец педофил, любящий тела маленьких детей. Моя челюсть, кажется, готова была отпасть. Даже в присутствии своей жены он продолжал открыто пялиться на меня, вероятно потому, что я до сих пор похожа на подростка в свои девятнадцать. Дни тянулись долго и скучно, когда ничего не происходило. Мне всё так же приходилось сидеть в своей комнате без права выйти на улицу, хотя один раз Арчи всё-таки снова позволил мне подышать свежим воздухом и даже посмотреть на лошадей в конюшне. Орсона не было, ведь он был вместе с Массимо, и я не знала где он, и что с ним происходит. Воспользовавшись телефоном, я решила написать ему пару сообщений, но он не ответил ни на одно из них. Вечером воскресенья я сидела за столом и читала книгу; лампа тускло освещала просторы комнаты, залитой ярко-красной подсветкой. Мне было разрешено купить всяких вещей для дополнения интерьера, поэтому я заказала светодиодную ленту, много подушек, чертовски удобный пуфик и кучу книг. В данный момент я читаю какой-то криминальный детектив. Забавно читать о криминальном мире, находясь в нём. Хоть, я и до сих пор не разобралась в устройстве этого нового мира, все книги о криминале стали казаться мне искуственными и слишком карикатурными. Мысли о Массимо то и дело вытесняют все мои догадки о том, кто же всё-таки убил брата главного героя. Интересно, где он? Хорошо ли ему без меня, как он себя чувствует, и не болит ли его раненное плечо? Я забываюсь в бесконечных догадках, и меня начинает клонить сон. Выключив лампу, я откладываю книгу и забираюсь на кровать, решая поиграть в какую-нибудь тупую игру на телефоне, прежде чем я окончательно усну. Внезапно, я слышу звук входной двери, доносящийся с первого этажа, и большое количество голосов, в том числе Орсона. Неужели Массимо тоже вернулся? Но его голоса слышно не было. Я вскакиваю с кровати и подхожу ближе к двери, чтобы лучше расслышать приглушённые разговоры. Голос становится всё громче, отчётливее, ближе. - Босс, мы убедим их в следующий раз, охрана будет работать более усиленно. Этим животным просто выгодно сложить руки и позволять такой беспредел в вашу сторону, но мы сильнее. Босс... Из-за двери доносится удар и грохот, будто кто-то упал на пол, затем я слышу шаги, приближающиеся прямо к моей комнате. Я моментально отскакиваю от двери и забираюсь в кровать, делая вид, что сплю. Дверь открывается, и в мою комнату входят. Я зажмуриваю глаза, полностью укутавшись одеялом. Внезапно матрас прогибается возле меня и чьи-то тёплые руки притягивают меня к себе. Массимо. Я узнаю его аромат - тяжёлый кофейный, смешанный с запахом сигарет. - Где ты... - пытаюсь спросить я, но он тут же прерывает меня. - Я не хочу говорить сейчас. Я так устал, Эвелин. - сонно отвечает Массимо. Его голос всегда внушал непонятный страх, заставлял подчиняться, но сейчас он будто утратил былые качества и звучал тоскливо. - Ты в порядке? - аккуратно спрашиваю я, поворачиваясь к нему лицом. Его тёмные глаза слегка прикрыты и смотрят на меня. - Не знаю. Я просто устал. - он прижимает меня ближе, и его аромат всё сильнее проникает мне под кожу. Я хочу раствориться в нём. Проходит около пяти минут молчания, и я слышу тихое сопение. Массимо уснул. Моя рука проводит по его щеке, аккуратно убирая вьющийся локон каштановых волос. Он и вправду выглядит хуже, чем раньше: синяки под глазами, кожа бледная и не такая румяная и загорелая, как раньше. Не знаю, что произошло с ним за эти две недели, но, похоже, что ничего хорошего. *** На следущее утро я просыпаюсь от резкой боли между ног. Я распахиваю глаза и вижу фигуру Массимо, нависающую надо мной, пока его член медленно входит в мою киску. - Что ты делаешь?! - вскрикиваю я. Он улыбается в ответ. - А ты не видишь, малышка Эвелин? Он двигается мучительно медленно, вызывая у меня желание двигать бёдрами ему навстречу, но я тут же подавляю его. Мои тихие стоны заливают комнату. - Где ты был? - снова спрашиваю я сонным дрожащим голосом. - Нужно было кое-что уладить после того проишествия, но мне помешали. И я был очень зол... - томно отвечает он, набирая темп и вырывая из меня новые более громкие стоны. Его член касается точки G, заставляя меня выгнуть спину. Звуки шлепков кожи о кожу разрезают воздух, вводя меня всостояниие эйфории. Его рука сжимает моё горло, а вторая играется с моим клитором. Я чувствую, как узелок внизу живота начинает закручиваться, и Массимо глубже вводит свой член. Через пару секунд оргазм накрывает меня, вызывая дрожь во всём теле, и я перестаю чувствовать свои ноги на какое-то время. Чёрт, утренний секс - это что-то с чем-то. Массимо продолжает вбиваться в моё лоно до тех пор, пока со стоном не изливается внутрь. Его горячая сперма вытекает из моей дырочки, вызывая у него довольную ухмылку. - Как я скучал по этому. Две недели не трахался, можешь представить? - Да я вроде тоже две недели не занималась этим... - Это другое. Массимо аккуратно вытирает сперму с моих ягодиц, пока она не стекла на кровать и не запачкала одеяло. Натянув брюки с рубашкой, он садится на кровать и нежно поглаживает мою разгорячённую кожу на ногах. Я продолжаю лежать голой, находясь в полном недоумении и шоке от происходящего. Вчера он был сам не свой: пустые глаза, усталый вид, а сегодня снова тот же харизматичный извращенец. Такое бывает вообще? Хотя насколько справедливо называть его извращенцем, и при этом самой желать секса с этим мужчиной? Не понятно. - Не расскажешь, что всё-таки случилось? - аккуратно спрашиваю я. - Тебе это знать не обязательно. - отрезает Массимо, давая понять, что не намерен рассказывать. - Но это очень важно, я же должна быть в курсе дел босса, разве нет? - Не во всех. Прекрати, Эвелин. - рычит он. Я обиженно отворачиваюсь. Почему я не могу знать? Обед проходит полностью в тишине после нашей небольшой стычки. Будто барьер выстроился, и меня это никак не радует. Я обрадовалась тому, что Массимо вернулся целым, так он начал делать вид, что он немой. Пока он сидит у себя в комнате что-то печатая на ноутбуке, я аккуратно вхожу без стука. - Массимо... - зову я, но вместо этого мужчина резко вскакивает, направляя на меня пистолет. - Блядь, нужно стучаться, Эвелин. Я подпрыгиваю от неожиданности, но сохраняю спокойствие. Скоро я стану профи. Все окна занавешенны блэкаут шторами, так что комната стала похожа на берлогу: темнота полностью обвалакивала пространство, за исключением маленький настольной лампы, пытающейся хоть как-то разрядить атмосферу, но лишь делала её более жуткой. Массимо лежал в одних трусах на кровати, явно не готовый принимать гостей. Но мне, в целом, наплевать. Я аккуратно подхожу ближе, будто к опасному животному, боясь разозлить его сильнее. Его взгляд темнеет с каждой секундой, а брови сдвигаются. - Что ты хотела, маленькая хитрая сучка? - Я не сучка. - обиженно дую губы. - Мне нужны ответы, Массимо... - запрыгнув к нему на кровать, я нежно провожу рукой по горячему торсу, заставляя мужчину шумно вдохнуть сквозь зубы. - Я уже сказал, что не отвечу, даже не пытайся. - предостерегает Массимо. - иначе отправишься в фиолетовую комнату. Я замираю. Этого мне явно не хочется, так как незажившие раны на ягодицах напоминали о себе до сих пор в моменты, когда я сижу долгое время. - Пожалуйста... мне нужно знать. Ты же сам пытался уберечь меня от плохих мыслей, м? - Да, но это не имеет никакого отношения к твоим детским капризам. Я сказал, прекрати. - Массимо внезапно хватает меня за шею, опрокинув на спину. Скользя взглядом по его фигуре, нависающей надо мной, я замечаю, что его член дёргается в боксерах. Он возбуждён. - Имеет. - хриплю я. - я даже спать не могу, потому что постоянно думаю об этом. - Блядь, как же ты бесишь. - борясь с собой, он всё же отпускает моё дрожащее тело и садится на кровати. Я смотрю в его глаза с горящей надеждой. - У меня проблемы. - Какого характера проблемы? - В тот день, когда на нас напали, мои люди должны были собрать улики, но к моменту, когда они добрались до туда, машины будто исчезли. Максимум, что осталось - это следы на отбойнике, но по ним невозможно что-то доказать. Как оказалось, видеорегистратор в лимузине был взломан, пока тот стоял на парковке возле ТЦ. Был созван совет среди боссов Нью-Йорка, но эти бляди пошли на принцип. Они слишком боятся моего авторитета, им он не выгоден, так что никто, конечно, не стал мне верить. Только семья Белломо пошла мне навстречу, намереваясь доказать факт нападения, чтобы с теми мразями смогли разобраться. Я не могу просто так найти их и расстрелять - это была группировка из другой семьи, из другой страны. У меня есть подозрение, что это были сицилийцы, но я не уверен. Вообщем, если тебе это как-то помогло, то замечательно. В данный момент я занят сбором доказательств с того дня вместе с боссом Белломо, так что, блядь, просто не мешай мне, если хочешь, чтобы на тебя больше не нападали. В мой голове творится полная каша, пока я слушаю всё это. То есть, семьи так же созывают советы, на которых решают проблемы с устранением определённых людей? - Разве у вас есть какие-то правила? Я думала, что для таких, как вы, закон не писан. Захотел - убил, захотел - купил. Разве нет? - смех Массимо звенит в тишине, заставляя меня чувствовать себя неловко. - Это бизнес. В бизнесе невозможно без правил, к тому же, мы не просто кучка ебланов, бегающих с оружием и получающих кайф от насилия. Конечно, всё гораздо сложнее. У каждой страны, даже у каждого штата есть определённые порядки, так что мы не можем просто вторгнуться в них и установить свои. Совет созывается для того, чтобы сформулировать предъявление и доказать конкретные нарушения наших собственных правил, чтобы в дальнейшем разбираться с другой семьёй и решить конфликт мирным путём. - Мирным путём? - я недоумённо приподнимаю бровь. - Господи, твои познания о мире меня ужасно смешат. Преступный мир - это не мир анархии и беспредела. Конечно, мы хотим урегулировать все конфликты и недопонимания мирно, так как почти каждая семья связана друг с другом по всему миру. Заключение договоров, сделки, помощь друг другу людьми или бюджетом - всё это существует до тех пор, пока мы чтим порядки друг друга. Если каждый из нас начнёт делать то, что он хочет - начнётся тотальный пиздец для каждой из семей. - Но если бы они чтили наши порядки, разве они стали бы нападать на нашу семью? - Нет, но бывает, что люди, работающие на определённого босса начинают творить всякую хуйню. Когда у тебя в подчинении столько людей, сложно уследить за каждым, поэтому бывают случаи, когда начинается произвол. В таком случае, мы собираем доказательства о факте нарушения правил определённой группой лиц и отправляем боссу, чтобы тот уже разбирался с ними сам. Но он, в свою очередь, конечно, должен "принести извинения". Обычно, босс просто отправляет предателей обратно, чтобы пострадавший босс мог своими руками лишить их жизни, но бывают случаи, когда потерпевшая сторона просит принести извинения другим способом - например, требует заключения брака между наследниками, выгодное для укрепления союза между семьями. На самом деле, это довольно выгодно. - Господи, как всё сложно. Голова болит. - я издаю протяжный стон. - Именно поэтому я говорил, что тебе не обязательно знать обо всём этом. Меньше знаешь - крепче спишь, так ведь? - Массимо треплет меня по голове, как маленького ребёнка, вызывая у меня улыбку. - А как ты узнал, что семья из другой страны? Как ты понял, что они итальянцы? - Я точно знаю, что они итальянцы, но не уверен, что они из Сицилии на все сто. В тот день, когда началась перестрелка в торговом центре, я выбежал из здания чуть позже тебя. Мне нужно было увидеть их лица. Одному из них я специально попал в лицо, так что маска слетела. Чёрные волосы, тёмно-карие глаза, и самое интересное - когда я подошёл ближе, то увидел на его лице татуировку "La vita è dolce" на итальянском. - Но ведь все из пяти семей тоже являются итальянскими, разве нет? - Верно, но есть нюанс. Все итальянские семьи, существующие в Америке на данный момент сильно, американезированны. Практически все они родились здесь, в том числе и я. Моя кровь итальянская не на все сто процентов - моя мать была англичанкой. - на словах о матери голос Массимо значительно поник. - в общем, наши семьи хоть и чтят традиции, но не настолько фанатично, как итальянцы, живущие в италии. К тому же, у Сицилийской семьи очень хрупкая система безопасности, поэтому случаи с произволом с их стороны уже случались в прошлом. Именно поэтому я думаю, что это могут быть они. Он говорит о матери в прошедшем времени, а это значит, что её уже нет в живых. Массимо начинает потихоньку открывать мне свои секреты, но мне всё равно этого мало Я должна знать всё. Укол сочувствия пронзает моё сердце, когда я представляю, как, вероятно, тяжело было Массимо пережить потерю родителя. - Так, ладно, хватит. Я и так забил тебе голову ненужной тебе хернёй, но ты сама напросилась. Только попробуй теперь не уснуть сегодня снова - отшлёпаю. - грозится Массимо. Я лишь улыбаюсь и придвигаюсь чуть ближе, шепча ему на ухо: - Спасибо. Теперь я усну. *** Оставшуюся половину дня я просидела у себя в комнате, так как никаких поручений от Массимо не было, ведь он занят. Переваривая полученную от него информацию, я начинаю потихоньку осознавать насколько он был прав в том, что мои познания о преступном мире далеки от правды. В книгах о мафии я никогда не видела такого, да и вряд ли люди, писавшие их, действительно знали, как всё устроено в настоящим криминальном мире, ибо если ты попадаешь сюда, то вряд ли сможешь быть свободен и вернуться в обратный мир. Честно говоря, я думала, что такая правда должна сбить меня с толку, напугать, встревожить, но на самом деле, я заинтригована. Конечно, я знаю, что возникшая проблема довольно серьёзная и может оказать негативное влияние на нашу семью, но я всё же хочу разобраться во всём, хочу стать полезной для Массимо. Не знаю, что конкретно вызывает у меня желание стать "полезной". Нет, я не хочу быть вещью. Я лишь хочу стать тем, кому Массимо мог бы быть благодарен за помощь и идеи. Я всегда хотела стать частью чего-то большего, и теперь это случилось, хоть я и не уверена, что кто-то здесь воспринимает меня как личность. Кроме Массимо. Как раз в момент, когда в моей голове рождаются мысли о том, что чувствую к Массимо что-то непонятное и непривычное, он без стука входит в мою комнату, заставляя меня подпрыгнуть. - Малышка Эвелин, уроки сделала? - ухмыляется он. - Я же не школьница. - я закатываю глаза. - Имею ввиду, как твои дела с Моникой? Ты учишься? - искренне интересуется он. Мне становится чуть теплее от того, что я замечаю интерес в его голосе. - Да, она сказала, что с такими успехами, я смогу работать меньше чем через год. - Отлично. Массимо подходит ближе, приобнимая меня за талию, от чего моё дыхание становится прерывистым, а пульс учащается, пока я ощущаю его тепло. - Как тебе идея покататься на лошадях, а потом трахаться всю ночь? - его возбуждённый шёпот доносится до моих ушей, вызывая табун мурашек, бегающих по всему телу. - Я согласна. __________________________________________