Блокаторы между нами

— Надень это, — Чимин решительно протянувал Чонгуку темно-бордовую водолазку. — На ней не видно, если ты вспотеешь от нервов, и цвет тебя освежает. Чонгук нервно теребил край свитера, глядя на себя в зеркало. Тэхен прислал сообщение: Юнги зовет их на вечеринку к их общему другу Чхве Югему. Первая вечеринка. Первое появление вместе как... пары? Он до сих пор не был уверен, как их называть. — Чимин, я не смогу, — прошептал он. — Все будут смотреть. Его друзья... — Все будут смотреть на счастливого Тэхена, который наконец-то нашел свою пару, — поправил его Чимин, настойчиво суя водолазку ему в руки. — А его друзья, скорее всего, обычные люди. Ну, кроме того, что они дружат с Ким Тэхеном. Иди, переодевайся. Я с тобой. Эта последняя фраза успокоила Чонгука больше всего. Чимин будет с ним. --- Апартаменты Югема оказались просторными и заполненными приятным шумом голосов и музыкой. Тэхен, уже ждавший их у входа, сразу же подошел и взял Чонгука за руку. Его глаза мягко сияли. — Ты пришел, котенок. И ты, Чимин, — кивнул он его другу. Он провел их внутрь, и Чонгук увидел их — друзей Тэхена. Высокий и статный Ким Намджун с умными глазами и его партнер, улыбчивый Ким Сокджин, чья аура излучала невероятное спокойствие и тепло. Рядом с ними стоял Юнги, уже разливавший напитки. — Так это тот самый Чонгук, — Сокджин первым подошел и улыбнулся ему такой лучистой улыбкой, что Чонгук невольно расслабился. — Наконец-то Тэхен перестал ходить мрачнее тучи. Я Сокджин, а это мой Намджун. — Приятно познакомиться, — Намджун кивнул ему с дружелюбным уважением. — Тэхен много о тебе рассказывал. Чонгук смущенно покраснел, чувствуя, как Тэхен гордо сжимает его пальцы. — Рассказывал только хорошее, мой хороший, — тихо прошептал он ему на ухо, от чего по спине Чонгука пробежали мурашки. Вскоре атмосфера стала настолько расслабленной, что кто-то — Чонгук подозревал, что это был Сокджин — предложил сыграть в «Бутылочку» для смеха. Уселись в круг. Когда бутылка указала на Юнги, а следом — на Чимина, Чимин выпалил: — Правда или действие? И если действие — то поцелуй! Юнги рассмеялся, без тени смущения. — Правда. И да, мы встречаемся. Познакомились в клубе две недели назад, когда этот пушистый комок едва не подрался с качком, наступившим ему на ногу. Чимин фыркнул и бросил в него попкорном, но было видно, что он счастлив. Чонгук смотрел на них с облегчением и легкой завистью. Мир, казалось, наконец-то вставал с головы на ноги. И именно в этот момент его резко бросило в жар. Сначала он подумал, что это просто волнение, смущение. Но жар нарастал, становясь все более влажным, более навязчивым. Музыка и голоса стали отдаленными, как будто доносились из-под воды. Он почувствовал легкое, едва заметное головокружение. Тэхен, сидевший рядом, тут же повернулся к нему. Его улыбка исчезла, взгляд стал острым и сфокусированным. — Чонгук? — его голос прозвучал тихо, но тревожно. — Что-то не так? Чонгук еле слышно покачал головой, с трудом поднимаясь на ноги. — Всё... всё в порядке. Просто... в уборную. Он почти бежал по коридору, отчаянно пытаясь заглушить нарастающую панику. Он толкнул дверь в гостевой санузел, щелкнул замком и прислонился к прохладной поверхности двери, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле. «Просто паника, просто нервы», — пытался он убедить себя. Он подошел к раковине, включил холодную воду и плеснул себе в лицо. Ледяные капли стекали по горячей коже, но внутренний жар не утихал. Он поднял голову и встретился с собственным отражением в зеркале — раскрасневшееся лицо, слишком блестящие глаза. И тогда он это почувствовал. Не просто жар. Спазм, легкое, но отчетливое тянущее ощущение в самом низу живота. И... влажность. Стыдная, незнакомая влажность между ягодиц, от которой у него перехватило дыхание. Его собственный запах, обычно такой мягкий — песок и корица, — вдруг стал густым, сладковатым и невероятно концентрированным, наполняя маленькое помещение. Он пах соблазном. Он пах готовностью. В мозгу, затуманенном паникой и нарастающим вожделением, с ужасающей ясностью вспыхнуло одно-единственное слово. Течка. Его первая течка. Та самая, что должна была прийти под контролем блокаторов, тихо и незаметно. Она пришла сейчас. Среди людей. На вечеринке. Рядом с Тэхеном. Упав на колени перед унитазом, его тело содрогнулось от сухого спазма. Слезы катились по его лицу, смешиваясь с водой из-под крана. Он был в ловушке. А снаружи был его альфа. Чей инстинкт сейчас, должно быть, кричал ему о том, что его омега в опасности. Или... в готовности. — Черт, — выдохнул он в полную тишину комнаты, сжимая виски пальцами. — Черт, черт, черт... Снаружи, в гостиной, Тэхен резко встал. Его лицо стало маской из камня. Он больше не чувствовал просто тревогу. Он чувствовал зов. Примитивный, неоспоримый, сводящий с ума зов своей омеги в течке. Весь его внутренний альфа ревел в один голос: ЗАБЕРИ. ЗАЩИТИ. СПРЯЧЬ. — Извините, — его голос прозвучал хрипло и неестественно глухо. — Нам нужно идти. Сейчас. Не слушая возгласов удивления, он большими шагами направился к коридору, ведомый одним только этим гулом в крови и сокрушительным, сладким ароматом, который теперь невозможно было скрыть.