Бессмысленная драма и препирательства (Senseless drama and bickering)

      От лица Шень Юаня       После странного спектакля, который разыгрался посреди ночи, все были слишком уставшие, чтобы обсуждать что-то сложное.       Около пяти утра все четверо сидели за столом — напряжённо и неловко. Ци-гэ позвал полицию — одного из своих друзей — чтобы разобраться с соседом, который вломился к ним с непонятными намерениями.       Ло Бинхэ предложил связать мужчину и допросить его, и это странное предложение озадачило как Ци-гэ, так и Цзю-гэ. Шень Юань не считал идею такой уж плохой, но всё же думал, что вызвать полицию — лучше. Он тоже знал полицейского: это был его друг детства, Лю Цингэ.       Цзю-гэ ушёл спать раздражённым, так и не дождавшись нормального объяснения от Ци-гэ и Шень Юаня — в конце концов, сдался.       Ци-гэ был слегка разочарован в Шень Юане за то… что тот притворился его мужем и попытался вмешаться в то, во что вмешиваться, вероятно, не стоило.       Ло Бинхэ сидел рядом с Шень Юанем — его присутствие было успокаивающим, даже уютным — и вёл бессмысленные краткие разговоры с Юэ Цинъюанем, пытаясь разрядить обстановку. Кажется, это немного работало.       Шень Юань знал: вывести Цзю-гэ из состояния «надутой обиды» непросто. И хоть он и не должен был вмешиваться в отношения пары так, как сделал, он всё ещё мог помочь им — хотя бы правдой.       И потому Шень Юань начал расспрашивать Ци-гэ, чтобы понять его точку зрения во всей этой глупой ссоре.       — Ци-гэ, из-за чего вы с Цзю-гэ поссорились вчера?       Атмосфера в комнате снова потяжелела. Юэ Цинъюань опустил плечи, а лицо у него стало таким… будто его закидали камнями.       — Это всё моя вина, я должен больше доверять Сяо-Цзю, — сказал он, как всегда, избегая этого гребаного вопроса.       Шень Юань едва сдержал стон, он ожидал этого. Ци-гэ был самым талантливым человеком, когда дело доходило до того, что он брал всю ответственность на себя, но никогда толком не объяснял ситуацию и уклонялся от ответов на все вопросы.       — Можешь объяснить, что случилось, Ци-гэ? — он продолжил расспрос.       Ло Бинхэ замолчал, наблюдая за Шень Юанем, пока тот разговаривал с Ци-гэ. Он, должно быть, сожалеет о том, что увязался за своим учителем. Позже он должен угостить его какой-нибудь едой в качестве извинения.       Юэ Цинъюань снова замолчал. И, спустя пару секунд, драматически вздохнул, касаясь пальцами переносицы:       — Несколько дней назад я видел Сяо-Цзю с другим мужчиной. Дело не в том, что он делал что-то подозрительное, и я его не подозревал, я просто наткнулся на них по дороге, когда ехал забрать Сяо-Цзю из его отдела на своей машине.       — Другой мужчина дал Сяо-Цзю цветы. Конечно, он резко вернул их обратно. Я был далеко и не мог слышать, о чем они говорили, но я знал, что Сяо-Цзю отверг этого человека, не проявив милосердия, — Юэ Цинъюань нахмурился. — Мужчина казался настойчивым. Он притянул Сяо-Цзю к себе для поцелуя без его согласия. Конечно, когда я увидел это, я разозлился, что он вот так перешел границу моего мужа. Я поспешил помочь Сяо-Цзю выпутаться из ситуации.       Шень Юань прищурился. Это выглядело как классическая сцена «герой спасает свою даму в беде». Как вообще такое могло привести к ссоре между этими двоими? Ци-гэ даже не выглядит так, будто винит Цзю-гэ. Да и не должен, конечно. Цзю-гэ тут ни при чём.       — Проблема в том, — продолжил Юэ Цинъюань, — что это, оказывается, был не первый раз, когда Сяо-Цзю сталкивался с этим мужчиной. Он постоянно домогался Сяо-Цзю и его коллег по дороге на работу.       Шень Юань сморщил нос. Ну почему его Цзю-гэ вечно оказывается в каких-то диких ситуациях, связанных с мужчинами?       — Я спросил его, почему он мне ничего не сказал. Я ведь легко мог разобраться с этим человеком — и за него, и за его коллег. Но он мне так и не объяснил, почему молчал. Каждый раз, когда я пробовал поговорить об этом, он ругал меня и отдалялся. Поэтому я перестал поднимать тему… Думал, ему неприятно, — продолжил Юэ Цинъюань.       — Но я волновался, что однажды этот мужчина может причинить Сяо-Цзю вред. Поэтому я решил забирать его с работы каждый день, чтобы ему вообще не приходилось ходить одному. Только… я не знаю, что случилось, но он будто ещё больше обиделся и сказал, что я обвиняю его в измене…       Шень Юань не мог поверить своим ушам.       Даже Бинхэ выглядел смущенным. Все это казалось таким... драматичным. Какое же недопонимание!       Юэ Цинъюань тяжело вздохнул, взгляд его опустился на свои руки.       — Я должен был нормально объяснить ему, что ни в чем его не обвиняю. Я знаю, что он никогда бы мне не изменил. Но… — он сжался, будто признавался в чём-то постыдном, — моя неуверенность взяла верх. И я наговорил ему того, чего говорить не стоило. Это и стало причиной ссоры вчера вечером.       Шень Юань раздражённо прищурился.       — И что же ты ему сказал?       Юэ Цинъюань сглотнул.       — Я спросил его, неужели я недостаточно хорош, чтобы защищать его. Доверяет ли он мне вообще. Но он сказал, что я полностью упускаю суть.       Шень Юань знал, что со Шень Цзю определённо что-то не так. Ему нужно поговорить со своим братом.       Он поднял руку, останавливая Юэ Цинъюаня. Шень Юань повернулся к Бинхэ и тихо произнес:       — Бинхэ, сделай мне одолжение, составь компанию Ци-гэ, пока я разговариваю со своим братом.       Ло Бинхэ кивнул, послушный, как всегда. Иногда он был мил, как щенок.       Шень Юань снова сосредоточился на задаче. Юэ Цинъюань выглядел нерешительным, явно не слишком хотел отпускать Шень Юаня говорить с Шень Цзю, но и не стал ему препятствовать, когда тот направился в спальню, где находился Шень Цзю.       Шень Юань постучал дважды, а затем вошёл, не дожидаясь ответа.       — Цзю-гэ, нам нужно поговорить, — сказал он, закрывая за собой дверь.       Его Цзю-гэ полулежал, опираясь на изголовье кровати, и что-то набирал в телефоне, старательно игнорируя брата.       Шень Юань ловко выхватил у него телефон и сунул себе в карман. Шень Цзю зарычал.       — Что тебе нужно, назойливый щенок?       Шень Юань наклонился, открыл ящик прикроватной тумбочки, что-то оттуда достал и сел рядом с братом.       Шень Цзю посмотрел на него предвзято, наблюдая, как Шень Юань разворачивает леденец со вкусом арбуза и засовывает его себе в рот.       — Я щедрый сегодня. Хочешь? — спросил он.       — Это же мои запасы сладостей, которые ты тут разворовываешь, в моём собственном доме, а ещё достаточно щедр, чтобы мне что-то предложить, — Шень Цзю закатил глаза. Хотя в голосе звучала игривая насмешка, всё равно он говорил так, будто внутри у него всё мёртвое — взгляд тусклый, он выглядел ужасно подавленным.       Шень Юань развернул леденец со вкусом клубники и протянул его брату.       Он всегда знал, что для того, чтобы убедить ребенка говорить правду, его нужно сначала заманить в ловушку. Конфеты всегда помогали Цзю-гэ. И хотя он был старше, Гэ был гораздо более похож на ребенка по сравнению с Шень Юанем. Хотя Цзю-гэ убил бы любого, кто осмелился бы сказать правду вслух.       —  Так что же случилось с тем жутким парнем, который вломился в твой дом? — он начал медленно, осторожно расспрашивая, чтобы не спугнуть "жертву".       Шень Цзю закатил глаза от удовольствия, гладя конфету в рот.       — Просто странный сосед. Он же не сделал тебе ничего плохого?       Шень Юань не мог не почувствовать, как у него слегка потеплело на сердце от заботы, которую брат всегда проявлял к нему, независимо от ситуации.       — Я.. в порядке. Бинхэ появился как раз вовремя – в любом случае, ты же его знаешь?       Шень Цзю скривился, когда упомянули Бинхэ, но Шень Юань вежливо сделал вид, что не заметил. Наконец он заговорил, всё ещё держа леденец во рту:       — Я вижу этого типа куда чаще, чем мне бы хотелось. Он владеет кафе рядом с нашей школой. Как ты его ни разу не видел? — он перекинул вопрос обратно.       Глаза Шень Юаня расширились. Но он же всегда ходил в то кафе?       — В серебряное кафе? Но я же постоянно туда хожу. Никогда его там не видел.       — Не туда. В бамбуковое кафе, где ещё библиотека, — сказал Шень Цзю.       — А, ну я туда не хожу, — пожал плечами младший.       Шень Цзю выдохнул с облегчением, и Шень Юань совершенно не понял, почему.       — Но почему он вообще к тебе пристаёт? — снова спросил Шень Юань.       Нельзя дать теме уйти в сторону — иначе потом хрен вернёшься обратно к сути.       Теперь пожал плечами Шень Цзю:       — Не знаю. Он заебал. Преследует меня уже месяц, наверное.       Шэнь Юань притворился удивленным и задал вопрос на миллион долларов.       — Почему ты не сказал Ци-гэ? Разве он не смог бы позаботиться об этом?       Шэнь Цзю замолчал, пристально глядя на Шэнь Юаня.       — Значит, ты тоже считаешь меня слабым.       Что??       — Что? Нет, не думаю… Подожди, это то, почему ты не говорил Ци-гэ про того парня, что тебя донимает? Ты думаешь, он посчитает тебя слабым? — слова сорвались с его губ сами, он не мог сдержаться.       Брови Шень Цзю сошлись в хмурую складку.       — Нет, у меня ситуация под контролем. Этот тип уже почти ко мне не лезет с тех пор, как я пригрозил ему, что пырну его и брошу труп в реку. Ци-гэ — вот кто начал неуверенно себя вести! Он мне даже чёртов кофе спокойно выпить не даёт. Теперь все на работе думают, что я какой‑то беспомощный слабак, который и шагу ступить не может без мужа, появляющегося везде и спрашивающего, всё ли со мной в порядке.       — Подожди… стоп. Ты сейчас сказал, что пригрозил этому подонку, что убьёшь его и бросишь в реку? — Шень Юань уставился на него, разинув рот.       Шень Цзю вынул леденец изо рта, чтобы говорить выразительнее:       — Что? Ничего нового! Так почему Ци-гэ всё ещё думает, что я не могу о себе позаботиться?! — его голос повысился. — А теперь он подлетает ко мне каждый раз, когда я просто разговариваю со своими тупыми коллегами, и они все спрашивают, неужели мой муж мне не доверяет в окружении других мужчин. На что, конечно же, я сказал им заниматься своими блядскими делами.       — Что-нибудь ещё? — спросил Шень Юань, морщась и сомневаясь, как вообще реагировать на весь этот набор открытий.       Шень Цзю фыркнул:       — Ну, когда я сказал Ци-гэ перестать, блять, таскаться за мной везде и дать мне работать, а самому идти выполнять свои обязанности директора, он спросил меня, что, он недостаточно хорош?! Да какого хрена вообще?!       Шень Юань тяжело вздохнул.

***

      От лица Юэ Цинъюань       Юэ Цинъюань прекрасно слышал всё, что происходило в комнате. Стены, как выяснилось, не такие уж и звуконепроницаемые. Его охватил холодный ком, стоило понять, насколько сильно Шень Цзю был задет. И всё же какая-то часть его почувствовала облегчение — выходит, всё, что хотел Шень Цзю, это немного воздуха. Конечно, он уже говорил об этом раньше, но… возможно, Юэ Цинъюань неправильно понял его слова. Ему лишь хотелось, чтобы Шень Цзю рассказал ему всё, а не держал в себе…       Ло Бинхэ сидел напротив, теребя пальцы, не зная, что сказать, и пытаясь не морщиться, пока слышит, как Шень Цзю орёт о каждом пункте своих претензий.       Пока Шень Юань помогал Шень Цзю, Юэ Цинъюань решил, что, возможно, и он может помочь Шень Юаню. Пусть момент и неидеальный, но хотя бы это упростит неловкую ситуацию.       Юэ Ци заговорил осторожно и тихо:       — Значит… тебе нравится Сяо-Юань?       При этих словах глаза Ло Бинхэ широко распахнулись от удивления, и он мгновенно застыл.       — Д... Да, нравится, — ответил он, всё ещё ошеломлённый.       Юэ Цинъюань кивнул, выдержал паузу и только потом спросил:       — Почему?       Бинхэ замолчал на несколько секунд.       — Учитель… всегда был рядом со мной, с самого детства. Я всегда считал себя невероятно счастливым, что встретил именно его в этой жизни — из всех учителей, которые могли бы мне достаться. Он всегда поддерживал меня, заботился, ценил и замечал больше, чем кто-либо. Всё в нём делает меня счастливым. Стоит только подумать о нём — и меня наполняет радость, сильнее чего либо ещё. Я мог бы говорить об этом бесконечно… но можно спросить, почему вы интересуетесь?       — Ну… я знаю, что ты был рядом с Сяо-Юанем дольше, чем большинство его учеников. И было немного очевидно, что у тебя к нему начали появляться чувства.       Лицо Ло Бинхэ стало совершенно непроницаемым, когда он неуверенно спросил:       — Учитель… знает?       — Что ты его любишь?       — Да...       — Конечно, нет.       Ло Бинхэ облегчённо выдохнул.       — Ты не хочешь, чтобы он узнал? — уточнил Юэ Цинъюань.       — Хочу… но не сейчас. Мне нужно быть уверенным, что он ответит взаимностью.       Юэ Цинъюань сдержал смешок, на лице появилась вежливая улыбка.       — Хорошо. Тогда я с нетерпением буду ждать, как всё развернётся.       Ло Бинхэ кивнул, выглядя слегка обеспокоенным.       Когда разговор закончился, мысли Юэ Цинъюаня вновь невольно вернулись к Шень Цзю.

***

      От лица Шень Юаня.       После душевного разговора, в ходе которого он заставил Шэнь Цзю признаться во всем, он, наконец-то, убедил его выйти из комнаты и поговорить со своим мужем.       Пришло время этим двоим научиться общаться и избегать недопониманий.       В тот момент, когда супружеская пара увидела друг друга, их глаза загорелись так, как будто они не живут вместе и не видятся каждый день. Шень Юань чуть не закатил глаза. Они были такими сладкими.       — Сяо-Цзю… я…       — Оставь.       Шень Юань посмотрел на Ло Бинхэ, который сидел, выглядя более неловким, чем когда-либо. Ему искренне стало жаль этого ребёнка.       Он подошёл к Ло Бинхэ и похлопал его по плечу, прошептав:       — Давай оставим этих двоих.       Бинхэ энергично кивнул.

***

      От лица Шень Цзю.       Шень Цзю ненавидит, насколько упрямым может быть его дорогой муж. И ненавидит то, насколько упрямым бывает он сам.       Но он прекрасно понимает: ссоры можно было полностью избежать.       Всё не было настолько серьёзно, пока Шень Юань не решил вмешаться, и пока по какой-то причине тот идиот не вздумал вломиться к нему в дом. Какая наглость.       Шень Цзю может признать, что хотя бы должен был рассказать Ци-гэ о подонке.. Да, это на его совести.       Пара обсудила свои сомнения и эмоции — спокойный разговор, без обвинений и без поспешных выводов. Наконец-то они могли смотреть друг на друга, не чувствуя себя ни обиженными, ни виноватыми.       Конечно, они оба знали, что разберутся. Они переживали и похуже.       Шень Цзю признался, что причиной участия Шень Юаня во всём этом стало то, что он отправил сообщение о разводе с Ци-гэ — просто потому, что ему показалось неправильным скрывать это от брата.       Разумеется, Юэ Цинъюань испытал мучительную боль, когда услышал об этом.       — Зачем ты ему это написал? Я не думаю, что мы когда-нибудь дошли бы до развода… — тихо спросил он, без осуждения, без привычного высокомерия, которым его ранили другие — только… разочарование. Но разочарованный взгляд его Ци-гэ был тяжелее и болезненнее любой ненависти.       У Шень Цзю перехватило дыхание. Он едва выдавил слова, не желая больше ничего скрывать от своего Ци-гэ:       — Я… Не знаю. Это был моментный порыв… Прости.       Юэ Цинъюань улыбнулся. Доброй, прощающей, почти мечтательной улыбкой. Его муж… был просто до зубной боли был таким нежным и сладким.       — Сяо-цзю не нужно извиняться. Я знаю, ты не имел этого в виду. Я тоже виноват. Простишь своего Ци-гэ?       Для Шень Цзю, Юэ Цинъюань мог бы прощать его снова и снова.       Для Юэ Цинъюаня, Шень Цзю сделал бы всё, чтобы защитить эту по-детски безмятежную улыбку.       — Глупый Ци-гэ. Конечно.       Вскоре они благополучно забыли о второй паре, что ещё минуту назад находилась с ними в комнате, и ушли спать вместе, крепко обнимая друг друга.

***

      Шень Юань и Ло Бинхэ уже пять минут просто пялились друг на друга в машине Ло Бинхэ.       Шень Юань был в полном ступоре.       Его ученик — тот самый, которого он обучал в школе, которому помогал в колледже, которого знал ещё мелким мальчиком… а теперь это взрослый, чертовски красивый мужчина — только что признался ему в одной крайне важной вещи.       Он… влюблён в кого-то с детства?!       И он ни разу не сказал об этом Шень Юаню?!       Он всегда считал, что они с Бинхэ довольно близки. Конечно, с другими студентами он рядом даже близко так не сидел… Неужели только он один считал Бинхэ особенным? А сам Бинхэ — нет?       Его брови сдвинулись, мысли завертелись.       Кто же это может быть? Нин Инъин? Может, это правда она? Они выглядели бы мило… но она точно его тип? Хотя… он всегда думал, что Бинхэ предпочёл бы кого-то постарше. Может, Лю Минъян? Они же близко общаются, обмениваются книгами, читают вместе. Одни интересы — ну просто милашки. Но… разве она не лесбиянка? Бинхэ разве не знает?! Бедный ребёнок, сердце же разобьют! Ему надо сказать—       — Учитель? — мягкий голос ученика вырвал его из паники, Бинхэ заметно нервничал.       — А? — откликнулся Шень Юань.       — Так… что вы думаете? Мне… признаться? Сейчас подходящее время? — молодой мужчина говорил с колебанием, но в глазах у него горело упрямое, яркое желание.       Почему ты спрашиваешь ЭТО у меня?! Откуда мне знать?!       Шень Юань едва не застонал. Ему что, теперь быть третьим колесом двух пар? Да это же катастрофа.       Но… Ло Бинхэ — красивый, привлекательный, невероятно хороший парень. Он заслуживает…       Красивая и умная девушка… Может, не Лю Минъян, раз у неё, по слухам, уже есть подруга?.. Стоит ли сказать ему об этом? — Шень Юань задумался, но голос Ло Бинхэ вновь вернул его в реальность.       — Учитель? — Бинхэ позвал тихо.       Шень Юань отбросил все варианты, вздохнул и наконец ответил:       — Зависит от того, кто тебе нравится. Но… убедись, что этот человек вообще любит мужчин. Не хочу, чтобы твоё чувствительное сердечко разбили, Бинхэ, — мягко улыбнулся он, потрепав ученика по пушистым волосам.       Ло Бинхэ застыл. Он прикусил нижнюю губу, будто слова уже причинили ему боль. Вид у него был такой раненый, что сердце Шень Юаня болезненно сжалось. Его невинный маленький лотос не должен так страдать… особенно из-за подобной ерунды.       И вовсе не потому, что Шень Юань считал, что любая лесбиянка хотя бы задумалась бы о своей ориентации, если бы такой красавец, как Ло Бинхэ, проявил к ней интерес.       Если бы Шень Юань был лесбиянкой, он сам бы стал бисексуалом ради Ло Бинхэ. Но он не женщина и не лесбиянка — так что он абсолютно спокоен по отношению к Бинхэ.       — Учитель… не гей? — Ло Бинхэ прищурился, изучая его.       А?       — Что? — моргнул Шень Юань.       — Учитель… вам нравятся женщины?       …       — Что за хрень, Бинхэ.       — Это вопрос «да» или «нет», учитель.       — Ну…

***

      Тем временем, утро Лю Цингэ складывалось наихудшим образом.       Он проснулся от звонка друга — Юэ Цинъюаня, который просил приехать поймать мужика, проникшего ночью в их дом. Для полицейского, пусть даже ещё стажёра, ничего необычного.       Но, уезжая после задержания, он вдруг понял, что забыл телефон в доме Юэ Цинъюаня. Он мысленно проклял себя — недопустимо для офицера. Даже стажёра.       Вернувшись, он поспешил в дом… и услышал недвусмысленный скрип кровати.       Лю Цингэ мгновенно понял, какую ошибку совершил, захаживая в дом этой пары, не стучась — старая привычка, от которой пора отвыкать.       И когда он уже думал, что хуже быть не может, выходя обратно к машине, случайно взглянул в салон припаркованного рядом авто, стоявшего уже чересчур долго.       И, будто высшие силы решили насмехаться над ним, он увидел сцену: его лучший друг и давний возлюбленный — Шень Юань — страстно целуется с каким-то парнем.       С тем самым парнем, который до боли похож на Ло Бинхэ.       Учеником Шень Юаня.       И другом его сестры.       Он с трудом удержался, чтобы не выбить стекло и не вытащить этого юнца за шкирку, и просто… ушёл.       Это был самый ужасный день. Срочно нужно было избить какого-нибудь преступника — чисто в профессиональных целях.