Тайна серебряных глаз

Гермиона ещё стояла у окна, глядя в темноту, куда унеслась сова, когда в тишине раздался лёгкий «тюк-тюк». Она вздрогнула — сердце мгновенно ускорило ритм. Драко? Но нет, этот стук был другим — лёгким, настойчивым, почти игривым. — Я только что отправила сову, она же не могла… — прошептала Гермиона и подошла к двери. На пороге стояла Пенси Паркинсон. Безупречная, как всегда: волосы собраны, лёгкая улыбка на губах, а в глазах — смесь сочувствия и ехидства. — Признаться, Кудряшка, — сказала она, снимая капюшон, — я решила не ждать. Если Грейнджер пишет мне ночью, значит, случилось что-то катастрофически интересное. Гермиона моргнула, ошарашенная. — Пенси… но как ты?.. — Ах, милая, — Пенси отмахнулась. — От твоих писем даже совы нервничают. Я бы почувствовала твою бурю на другом континенте. Она шагнула внутрь без приглашения, будто была дома. Окинула взглядом кухню, зацепилась за детские фотографии и рисунки на холодильнике и тихо хмыкнула: — Так вот она какая, твоя «непохожая на отца» Аврора. Серебряные глаза? Серьёзно, Гермиона, ты думала, это останется незамеченным? Хозяйка дома устало опустилась в кресло. — Я просто хотела защитить её. — От кого? От того факта, что её отец — Малфой? — Пенси села напротив и стянула перчатки. — Поверь, я тоже когда-то пыталась убежать от своей фамилии. Она всё равно догоняет. Некоторое время обе молчали. Тиканье часов и скрип ветвей за окном — единственные звуки, что нарушали тяжёлую тишину. Потом Пенси мягко добавила: — Ты боишься, что он разрушит вашу жизнь. А мне кажется, он впервые в жизни хочет её построить. Гермиона горько усмехнулась. — Ты говоришь так, будто веришь в него. — Я видела, как он стоял под дождём у твоей калитки несколько вечеров подряд, — сказала Пенси. — Да, я в Лондоне уже несколько дней. Увидела его там — и всё поняла. Гермиона резко вдохнула. — Ты… следила? — Наблюдала, — спокойно ответила Пенси. — Старые привычки. Он был не похож на человека, что пришёл портить тебе жизнь. Скорее — на того, кто впервые понял, что такое сожаление. Тишина. Гермиона прошептала: — Даже если всё изменилось… я не смогу снова ему доверять. — Не прошу. Но, может, дай ему шанс доказать, что он не тот мальчишка из прошлого. Не ради себя. Ради неё. Пенси посмотрела в сторону комнаты, где спала Аврора. — У тебя замечательная дочь, Гермиона. Она заслуживает знать обе стороны своей истории. Не только ту, которую ты ей расскажешь. Девушка опустила глаза. На стол скатилась слеза. Гостья вздохнула, достала из сумочки фляжку и поставила перед Гермионой. — Ладно, хватит драмы. Пей. А потом вместе решим, что с этим делать. Гермиона всхлипнула, а потом резко рассмеялась. — Ты — невозможна, Пенси Паркинсон. — Зато эффективна, — улыбнулась та. — И вовремя, как всегда. Солнце только касалось подоконников, озаряя кухню мягким янтарным светом. Запахнаполняли свежего хлеба и ромашкового чая наполняли воздух. На столе оставалась фляжка с ночи и пара кружек, где остывшая жидкость отражала полосы рассвета. Проснувшись, Пенси не сразу поняла, где находится. Уют, мягкий плед на диване, шелест листвы за окном — и запах, который казался одновременно родным и чужим. Где-то за стеной послышался тихий смех ребёнка. Она поднялась, босиком прошла по деревянному полу и осторожно выглянула в приоткрытую дверь. На веранде сидела Гермиона, как будто не спала вовсе. Волосы всё ещё в небрежном пучке мягко подсвечивались утренним солнцем. А рядом — Аврора, с задорным смехом и ясными горящими глазами, в пижаме с совами. Она держала кружку и что-то взволнованно рассказывала, жестикулируя так живо, что казалось, воздух вокруг шевелился от её эмоций. Пенси замерла. Её словно ударило тихое, но сильное чувство — смесь восхищения и печали. Серебристые глаза. Решимость. Свет, который Малфой давно потерял. — Мам, смотри! Я почти удержала! — девочка протянула ладошки, и между ними вспыхнула крошечная искра — маленькая звезда. Гермиона мягко улыбнулась: — Осторожно, Аврора. Эмоции — это сила, но её нужно контролировать. — Я стараюсь, — серьёзно ответила девочка. — Кстати, мам, мы же пойдём в музей, да? — Конечно, — кивнула Гермиона, чуть пригладила ей волосы. Пенси стояла, не в силах отвести взгляд. Всё казалось слишком простым, слишком светлым после всего, что они пережили. Гермиона заметила её в дверях и пригласила жестом: — Доброе утро. Извини, я не успела разбудить тебя — Аврора встаёт с рассветом. Девочка оживилась при виде гостя: — Мам, это кто? — Это моя подруга, тётя Пенси, — ответила та с лёгкой улыбкой. — Она приехала погостить. — А ты тоже умеешь колдовать? — мгновенно спросила девочка. Пенси рассмеялась: — Немного, — присела рядом. — Но я давно не тренировалась. Может, ты меня научишь? Аврора оживилась: — Конечно! Я покажу, как у меня получилось вчера! И снова — лёгкая вспышка между ладонями. На мгновение пространство будто наполнилось синевато-белым светом, отражаясь в глазах матери и гостьи. Пенси тихо прошептала, почти себе под нос: — Она — чудо… и напоминание о прошлом. Гермиона посмотрела на неё внимательно, чуть грустно: — Да. Напоминание о том, что прошлое нельзя вычеркнуть. Гостья вздохнула, отвела взгляд: — Тогда, Кудряшка, тебе стоит знать: прошлое само идёт к тебе навстречу. Если он всё видел и знает, значит, будет стараться быть ближе к ней. Я уверена, он заявится сегодня. Не гони его. Поговори. Выслушай. Мгновение тишины. Аврора всё ещё смеялась, не замечая перемены в выражении лиц взрослых. Гермиона побледнела, пальцы дрогнули на чашке. Пенси встала, коснулась её плеча: — Просто попробуй, Гермиона. Пора посмотреть страху в глаза и решить всё здесь и сейчас. Мне уже пора, но напиши мне после вашей встречи — я приду. — Я… да, хорошо, — сказала та, проводив подругу до камина. — Пока-пока, Ави! Я скоро навещу тебя снова! — брюнетка помахала малышке, зашла в камин и, взяв горсть летучего пороха, исчезла в зелёном пламени.