Под крылом ворона 🐦‍⬛

— Успокойся… вот зеркало, — сказал Эндрю, подводя Нила к большому зеркалу в полный рост. Он встал сзади, положив руки ему на плечи и мягко улыбаясь. (Рост Эндрю — 180, Ната — 165.) Эндрю наклонил голову набок. — Рассматривай себя, не спеши, Нил, — спокойно проговорил он, немного поглаживая худые плечи Ната. Нат заинтересованно смотрел на своё отражение. Он поднял руки, прикасаясь к лицу и волосам. (Ого, я так повзрослел… а в волосах всё ещё остались чёрные перья, и они сильно отросли.) — подумал он, внимательно себя разглядывая. Он резко поднял рубашку, рассматривая тело — аккуратный, подтянутый живот с лёгким прессом. На коже виднелись несколько шрамов — следы драк в облике ворона и наказаний отца. (Я и правда снова человек…) — Нат улыбнулся своим мыслям. Эндрю же бесстыдно разглядывал Ната вместе с ним и, когда тот поднял рубашку, мысленно вскрикнул: (Нил такой красивый… и тело у него подтянутое. Интересно, откуда шрамы? Теперь, когда он человек, он, может, расскажет мне про них?) Нат продолжал себя рассматривать, но вдруг заметил браслет на ноге. Прикоснувшись к нему, он поднял ногу — и вдруг осознал кое-что очень важное. Повернувшись к Эндрю, он встретил его взгляд. — Насмотрелся на своё отражение? — проговорил Эндрю. В его глазах было что-то нежное, тёплое, незнакомое Натаниэлю. У Ната защипало в глазах. — Эндрю… Эндрю, Эндрю, Эндрю! — повторял Нат, бросаясь ему в объятия. Из глаз предательски потекли слёзы. (Я смогу обнимать тебя сколько захочу… помогать, быть рядом… человеком!) — сжимая Эндрю, Нат уткнулся лицом ему в грудь и наслаждался тем, как крепкие, тёплые руки обняли его в ответ, прижимая ближе. — Нил, всё хорошо? — осторожно спросил Эндрю. Но Нат не ответил — он всё бормотал имя Эндрю. (Я могу звать тебя по имени…) — думал он, радуясь, что его не оттолкнули. Через некоторое время Нат сидел, вытирая глаза платком, а Эндрю рядом спросил: — Нил, успокоился? — он протянул руку и мягко коснулся его макушки. — Хнык… да… но могу снова заплакать, — всхлипнул Нил. Эндрю провёл ладонью по его лицу, убирая слёзы. — Расскажешь, почему расплакался? Испугался чего-то? — спросил он, глядя на Ната. — Я испугался, что могу умереть от того странного плода… и оставить тебя. А когда понял, что я человек, — заплакал от облегчения, — тихо проговорил Нат, смутившись. Эндрю убрал руку, но потом взял его лицо в ладони: — Я тоже испугался, Нил, — произнёс он едва слышно, будто боялся этих слов. Он посмотрел в глаза Ната — чистые, небесно-голубые, утягивавшие не на дно, а в небо. — Я боялся, что ты больше не откроешь глаза… тогда бы для меня этот мир окончательно рухнул. Я хотел, чтобы твоя боль перешла мне. Но ты проснулся. Ты рядом. Я слышу твой голос… — он опустил руки на плечи Ната и прижал его к себе. — Я очень счастлив, Нил. Спасибо, что ты в порядке, — тихо проговорил он в его макушку. Нат застыл, потом покраснел до корней волос. (Аааа… мамочки, как же быть?! Почему его действия такие нежные?!) — паниковал он мысленно. Эндрю заметил, что с Натом что-то не так, и осторожно спросил: — Что-то не так? Я сильно сжимаю тебя? Или неудобно держу? — он чуть ослабил объятие. Нат пылал от смущения. (Так не пойдёт! Моё сердечко не выдержит! Эндрю, почему ты такой заботливый?!) — думал он, и вдруг вновь обратился в ворона.