Волшебник поместья де Росс

      "Людям часто кажется, что кто-то наблюдает за ними. Однако стоит им только обернуться, никого рядом не оказывается. Такое не раз случалось, когда он был рядом. Возможно, даже сейчас он продолжает следить за каждым вашим действием..."

***

      Пожалуй, больше всего я в себе ценил терпение и размеренность. Способность долго сидеть на месте и беспрерывно наблюдать за происходящим. То, что должно было стать унылой, скучной обязанностью, превратилось в лицезрение бесконечных пределов человеческой глупости.       Нравилось ли мне смотреть на такое? И да, и нет. С одной стороны, большую часть времени не происходило ничего из ряда вон выходящего. С другой же стороны, стоило мне вмешаться и прервать увлечённое печатание на шифровальной машинке, как я немедленно чуял панику в глазах и сердцах попавших сюда "бедолаг". Они могли сразу рвануть куда-то, и я уже предугадывал, куда дёрнут их непослушные ноги. Другие озадаченно застывали, что давало мне возможность снова окружить и ранить их железным забором — поистине полезным творением, нашедшим совершенно новое применение в изменившихся обстоятельства. Третьим же удавалось быть несколько умнее собратьев по несчастью и избегать моих попыток задержать их.       Но самыми наглыми были те, кто лезли в мои консольные устройства. Такие пощады не заслуживали ни в каком в виде, и только причудливые красноватые стулья были их единственной судьбой и лучшим наказанием, что я только мог предоставить.       Пожалуй, единственным, что меня смущало, было прозвище, что я не раз и не два слышал, стоило мне только приблизиться к этим потерянным юнцам. Я ожидал всего, чего угодно, но не кликухи "Безумные глаза". При том, что никто из них даже не видит моих глаз, скрытых за чёрными линзами рабочих очков.       Безумны ли мои глаза лишь потому, что скрыты за непроницаемым глянцем? Или потому, что я способен увидеть их где угодно и откуда угодно, с любой высоты и любой точки их импровизированной клетки?       Может быть. Не уверен, что такое имя мне льстило. Я бы не удивился, обрати они внимание на мои протезы — причина возникновения которых упорно не хотела всплывать в памяти — или же на консольные устройства в руке и на спине, работающие на паровых двигателях. Даже старость моя, чего греха таить, могла бы напугать этот молодняк.       Но, похоже, ничего не вызывает столько же паранойи, сколько взор из пустоты. Когда рядом нет никого, но присутствие ощущается близким как никогда. Словно в любой момент протянется не мой забор, а когтистая, металлическая, паучья ладонь, заставляющая вздрогнуть и вскрикнуть — только чтобы затем удар влетел в голову и тело от внушительного оружия в другой руке.       Никто не знал, что я не могу достать настолько далеко. Но не было известно и моё настоящее местоположение.       Лишь учащённое сердцебиение давало намёк, что совсем скоро я окажусь рядом.       И мне этого было достаточно чтобы проявить себя не только как архитектор, но и как Охотник. Хищник, выслеживающий и приносящий добычу во имя того, чтобы Игра никогда не заканчивалась.       Чтобы снова и снова мои безумные глаза не могли оторваться от происходящего на экранах камер и переносной консоли.