Формула свободы

***

Май выдался на удивление теплым. Последние недели десятого класса витали в воздухе, наполненном ароматом цветущих яблонь и пылью с школьного стадиона. Все вокруг сходили с ума — готовились к последним звонкам, строили планы на лето, влюблялись и расставались. А «женатики» работали. У Дани начался сезон на стройке — работы было по горло, и он возвращался домой затемно, пропахший потом и цементом, с трясущимися от усталости руками. Глеб, закрыв сессию заказов к концу апреля, теперь все силы бросил на учебу. Предварительные годовые оценки уже висели над ним дамокловым мечом. Он сидел над учебниками, ворча и проклиная всё на свете, но — сидел. Потому что иначе никакого Питера. Их общая железная банка пополнялась медленно, но верно. Теперь в ней лежали не только деньги Дани, но и первые серьезные заработки Глеба. Они пересчитывали их по вечерам, строя планы. — Летом я возьму любую работу, — говорил Глеб, склонившись над таблицей расходов в ноутбуке. — Буду разрисовывать стены в кафе, что ли. Говорят, платят нормально. — А я, наверное, останусь на стройке, — отвечал Даня, делая растяжку для затекшей спины. — Там обещали повысить до разнорабочего. Платят больше. Их разговоры всё меньше были похожи на разговоры школьников. В них было мало романтики и много суровой реальности. Но в этой реальности они были вместе. Однажды в школе случился конфуз. Учительница по литературе, разбирая «Евгения Онегина», заговорила о неразделенной любви и одиночестве. И не глядя бросила: —Вот, например, Королев и Сомов. Вам, наверное, не знакомо это чувство. Вы же, как те самые... неразлучные. В классе на секунду повисла тишина, а потом кто-то сдержанно хихикнул. Даня почувствовал, как уши наливаются жаром. Глеб, сидевший через ряд, лишь поднял голову от тетради и спокойно сказал: —Анна Петровна, мы просто делим расходы на аренду. Это сплачивает. Класс взорвался смехом, а учительница смущенно покраснела и поспешила сменить тему. Инцидент был исчерпан. Их статус «женатиков» получил, пусть и нелепое, но официальное признание. В конце мая, за неделю до конца учебного года, родители Глеба объявили, что летом уезжают в длительную командировку — на три месяца. Они оставляли им квартиру, строгий список правил и приличную сумму на продукты и коммуналку. — Справитесь? — скептически спросил отец Глеба, окидывая их обоих взглядом. —Справимся, — уверенно ответил за обоих Глеб. — Мы же не маленькие. Когда дверь за ними закрылась, они не стали устраивать дикой вечеринки. Они просто стояли посреди тихой, пустой квартиры и улыбались. Три месяца полной, ничем не омраченной свободы. Три месяца, чтобы работать и копить. Три месяца быть собой — без оглядки, без масок. — Ну что, — Глеб обнял Дани за плечи. — Теперь мы тут полноправные хозяева, женатик. Даня прижался к нему, слушая стук его сердца. Впереди было лето труда. Сложный одиннадцатый класс. Пугающие ЕГЭ. Но впервые он смотрел в будущее без тени сомнения. Они были вместе. Они были командой. И они были готовы к любым испытаниям, которые приготовит им жизнь. Они прошли через ад и вышли из него закаленными, сильными и неразлучными. А всё остальное — уже не имело значения.