Не только числа
1 ноября 2025 г., 23:11
***
Солнце робко пробивалось сквозь редкие облака, щедро заливая комнату утренним светом. За небольшим белым столом, на подстать подобранных ему стульях, расположились парень и девушка. Живо уплетая чуть подгоревшую яичницу, они увлечённо обсуждали свежие новости. Чуть вдали от всей этой суматохи на кожаном диване горчичного цвета вальяжно восседал Тигра, всем своим видом демонстрируя, кто на самом деле в этом доме хозяин. — Да этот додик сам до меня докопался! – Оливия жестикулировала в присущей ей экспрессивной манере, активно размахивая вилкой. – И я ему, короче, с размаха такая… Нааа! – она неожиданно громко ударила по столу кулаком, отчего сидящий по противоположную сторону Брайн слегка подпрыгнул на месте. Параллельно этому действию в другой части комнаты раздался громкий шлепок. Он и послужил оповещением о столкновении с реальностью (причём и в прямом, и в переносном смысле) их вечно загруженного соседа: – Ай! – ребята синхронно повернули головы. Явно растерянный своим положением Ботан сидел на полу и потирал ушибленный лоб, страдальчески хмурясь. По его взгляду в сторону близстоящей стены несложно было догадаться, что нанесло парню такие увечья. Оливия весело усмехнулась, явно довольствуясь этим зрелищем: – Нихрена у меня удар! Ботана звуковой волной снесло! Брайн, в свою очередь, лишь с улыбкой покачал головой: – Эй, Ботан! Ты что, совсем по сторонам не смотришь? Ботаник неуклюже поднялся, отряхнул невидимую пыль с (на удивление) помятой рубашки и поплелся к столу. В сравнении с яркой, тёплой комнатой и соответствующей ей атмосферой он казался чужеродным объектом, будто вырезку из чёрно-белой газеты вклеили поверх цветастого коллажа. Бледный, осунувшийся, с синими впадинами под глазами, но не теряющий мотивации к своей научной деятельности, парень приблизился к друзьям. – Мне некогда! Я готовлюсь к очень важному конкурсу! – пробормотал Ботан, нервно хватая овсяное печенье. Оливия не была бы самой собой, если бы упустила такой прекрасный шанс подколоть своего соседа: – Конкурс рисунков, на который тебя записала мамочка? Собеседник с видом великомученика закатил глаза: – Конкурс интеллектуального мастерства по фундаментальным и прикладным исследованиям «Когерентные возмущения в нелинейных многомерных пространствах квантово-структурированной реальности»… Тебе всё равно не понять! Стар зевнула, выражая этим коротким жестом всё своё отношение к этому конкурсу. Она действительно не понимала. Признаться, никто, кроме Ботана, не понимал. – Какое упущение! Парень оскорбился: – Ну да! Ты же только и делаешь, что ешь чипсы и смотришь телевизор! С этими словами он поспешил ретироваться из комнаты. Вслед за шатеном, уже в привычной манере, полетел язвительный выкрик Оливии: – У меня, по крайней мере, в жизни есть вещи интереснее заучивания умных слов и выдавливания подростковых прыщиков! – Отстань! – огрызнулся Ботаник, поспешно исчезая в коридоре. Кажется, он сегодня явно был не в духе. Но… Только ли сегодня? В последнее время настроение Ботана было трудно уловить, как и его самого. Именно эта мысль повисла между ними немым грузом, пока Брайн всё же не решился её озвучить: – Оливия, ты заметила, что последнюю неделю Ботан почти не выходил из своей комнаты? Девушка насторожилась, крепко сжав один из кулаков под столом. – Ты ещё спрашиваешь! Это была лучшая неделя в моей жизни! – хищно отрезала она, в надежде пресечь дальнейшие расспросы. Но Максим был настроен серьёзно. – А ты не заметила, что Ботан выглядит очень… – Хреново? – Ну, да. Хреново. – Так я это всегда видела, – девушка пожала плечами, явно не удивившись блогерскому умозаключению. – Да, но сейчас он выглядит ОСОБЕННО хреново, – парень нахмурился. – У него огромные синяки под глазами, он постоянно во что-то врезается, похудел. Походу, он совсем не спит из-за этого конкурса. – Макс выжидающе глянул на соседку, ритмично постукивая пальцами о столешницу. Оливия едва уловимо забегала глазами, но тут же приняла надменный вид, стараясь не показывать беспокойства за очкарика: — И что ты предлагаешь? Колыбельную ему спеть? Хотяяяяя… если я спою, он точно сдохнет. Может, это не такая уж и плохая идея? — Она сделала вид, что глубоко задумалась. На лице Брайна появилась лукавая улыбка: — Вообще-то, я думал о другом. Но твой вариант мне тоже нравится! — Заговорщики обменялись ехидными взглядами. — Короче, надо его отвлечь. Сходить куда-нибудь вечером, прогуляться. Стар скептически выгнула бровь, как бы спрашивая: Брайн, ты дурак совсем? – Вкусно поесть, – добавил Мапс, закончив с завтраком и направился к раковине. Кто-то же должен этим заниматься! Блогеру совсем не хотелось превращать свою райскую обитель в место ночных встреч всяких живностей (кроме его соседей, к ним он уже привык). Глаза девушки загорелись, как по сигналу при упоминании еды. – Я в деле! – воскликнула она воодушевлённо. Макс ухмыльнулся, тщательно намывая кружку: – Вот и отлично! Тогда иди и приглашай Ботана. Оливия напряглась: – В смысле "приглашай"? Почему я? Брайн вздохнул, будто она спросила какую-то несусветную глупость: – Во-первых, я мою посуду за твою ленивую задницу, которая не в состоянии сделать это самостоятельно, – Стар закатила глаза. – И мою посуду за слишком занятую задницу, которая из-за своего конкурса к еде даже не притронулась. А во-вторых… – шатен с улыбкой заметил, – …меня он вряд ли послушает, а вот тебя… Оливия нахмурилась ещё больше: – Что значит "а вот тебя"? Парень засмеялся, но в его глазах промелькнул хитрый огонёк: – Тебя он послушает, как минимум, потому что побоится отказать. Брюнетка немного расслабилась от такого ответа и даже как-то горделиво произнесла, приподняв подбородок: – Ещё бы! – И в-третьих, за весь наш сегодняшний ужин плачу я, – закрепил он безоговорочным аргументом. Подкупленная этим обещанием, девушка выдохнула: – Ладно, хрен с тобой. Пойду позову этого очкарика. Оливия с неохотой направилась к комнате Ботана, а Макс под звук льющейся воды, словно подытожив, таинственно прошептал себе под нос: – А как максимум, потому что ты ему нравишься.***
Оливия вошла в комнату Ботана. Из-за нескончаемых кип бумаг, намекающих на бурную мозговую деятельность хозяина, казалось, что помещение стало ещё меньше. Парень, сидя на плохо заправленной постели, скривился над увесистым томиком, должно быть, по физике. Он был настолько погружен в свои расчёты, что даже не заметил её появления. Только после громкого "Кхм-кхм" Ботаник испуганно поднял голову и подпрыгнул на месте, что не могло не развеселить Стар. – ААА! Тьфу, Оливия, это ты!? – вопрос прозвучал больше риторически, чем заинтересованно, потому, увлечённо перебирая бумаги, Ботан быстро пришёл в себя и угрюмо пробурчал: – Стоило догадаться. Брайн хотя бы стучит. – Пусть по бошке твоей постучит, может, хоть ненадолго вытрясет всю эту… – она нахмурилась, глядя на его научный беспорядок, – …хрень… Ботан стойко возразил: – Это не хрень, а… – Да знаю я, что это! Знаю! Не повторяй только эту Авада Кедавру! – перебила Оливия настойчиво. Парень смутился и перестал выглядеть таким уверенным. – Что!? Считай, что у тебя аллергия на маты, а у меня на сложные слова. Я больше трёх букв не перевариваю, – заявила брюнетка, оборонительно скрестив руки на груди. Ботан процедил, очевидно насмехаясь: – Я заметил. Ответ Оливии не заставил себя долго ждать: – Ху… – Чих! Она ухмыльнулась, а Ботан смотрел на неё с комической и всеобъемлющей мольбой во взгляде: – Оливия… Не надо… Но она продолжала: – Ху… Ху… Ху… Жопа, пизд… Ботан зашёлся в приступе аллергии, в перерывах вяло цедя слова: – Оли-вия, пре-кра-ти! Стар хихикнула: – Ха! Прикол! Я не думала, что будет так быстро работать! Надо бы сказать этому недоблогеру, что когда мы будем снимать скетчи, можно будет материться при тебе... И у нас будет мгновенная цензура! Ботан закатил глаза, настойчиво напоминая: – Ты что-то хотела!? Мне вообще-то нужно готовиться! У меня конкурс по… – Хотела! – прервала она его, не желая выслушивать нудную тираду вновь. Шатен выжидающе выгнул бровь. – Ай, ладно! Пошли втроём прогуляемся!? А то совсем со своими бумажками засел. Он, шокированный внезапным предложением, вопросил, поднимая на неё глаза: – Прогуляемся…? Оливия постаралась принять максимально беспечный вид: – Ну да. Пойдём где-нибудь посидим там, хз. Щёки предательски покраснели, выдавая робкое беспокойство: – Посидим? – И поедим! Поесть – обязательно надо, – подчеркнула собеседница, как будто про это можно было забыть. Улыбку Ботаника нужно было видеть: – Поедим!? Девушка недовольно нахмурилась: – Ботан, ты ещё и глухой? Или за это время забыл, как звучит человеческая речь? Паренёк смущённо замотал головой: – Нет… Конечно, нет! Недолгую тишину вновь прервала Оливия: – Ну так чо, ты согласен? Уговаривать я тебя не соби… – Я согласен! – выпалил Ботан, побаиваясь вероятности того, что она передумает. Стар удивлённо протянула, не ожидая такого быстрого согласия: – Океееей… Ну, тогда готовься. Гладь рубашечку там, брей усики или чё там делают ботаники перед выходом в люди? Он как-то слишком оживлённо кивнул, и Оливия посмотрела на него как на дебила. Предварительно покрутив пальцем у виска, намекая на его чудаковатость, она поспешно ретировалась из чужой комнаты. А Ботан, оставшись наедине с собой, мечтательно откинулся на подушки. Уже в коридоре Оливия встретила Брайна, который, воюя с криво порезанным краешком упаковки от корма, не очень вежливо звал своего "хозяина": – Собака рыжая, иди сюда! Девушка подошла ближе. Макс наигранно-недоуменно поднял на неё взгляд: – Ты вроде не рыжая. Оливия оскорбилась: – И уж точно не собака! – Ну, с этим я бы… – Брайн осекся, увидев испепеляющий взгляд. – …согласился… Так, ладно, Ботан пойдёт с нами? – Пойдёт, куда он денется! – резво отрезала Оливия. Вспоминая слова соседа, она приняла воинственную позу: – Мне же невозможно отказать, да? Брайн хихикнул, думая о своём: – Да… Ботану сделать это точно не удастся…***
Ботан лежал на кровати, отрешённо уставившись в потолок, будто привычно считая невидимые звезды пред сном. Губы его растянулись в глупой, умилённой улыбке. Он даже не замечал, как драгоценное время улетучивалось потоком его мечтаний. Всё, что занимало его мысли последние дни – сложнейшие расчёты, формулы, графики – вдруг отошло на второй план. На первый же вышел один-единственный, но такой неожиданный факт: Оливия позвала его гулять. Да, вместе с Брайном, но всё же – Оливия. Позвала. Его. Гулять. Сама! Сама пришла и сама позвала! Всю неделю его мозг работал на пределе, как перегревшийся процессор, забитый под завязку задачами для конкурса. Он не спал, не ел, не замечал ничего вокруг, кроме бесконечных страниц с чертежами и уравнениями. А теперь… теперь в его голове была непривычная, почти пугающая тишина. Он моргнул, пытаясь сфокусироваться. Взгляд упал на разложенные вокруг листы, исписанные цифрами, диаграммами, зачёркнутые неудачные варианты. Обычно они были для него как открытая книга, как продолжение его самого. Но сейчас… сейчас они были просто бумагой. Неожиданно незначительной. Мозг, будто отключённый по команде, отказывался воспринимать привычную информацию. Это было странно… и страшно. Ботан привык к постоянной интеллектуальной работе. Его мозг был его главным инструментом, его полем битвы и его убежищем. Привычка думать, анализировать, просчитывать была настолько глубоко въевшейся, что внезапная пустота показалась катастрофой. –«Так, надо что-то придумать», – приказал он себе. – «Думай, Ботан, думай. Ну же! Начни с последнего расчёта… Или с теории гравитации…» Но голова оставалась пустой. Никаких формул, никаких идей. Только лёгкая, невольная улыбка, которая, казалось, приклеилась к лицу. Он попробовал вспомнить, как решать недавнюю задачу по высшей математике, но в голове была лишь тишина, нарушаемая отдалённым шелестом листьев за окном. И тогда он понял. Оливия. Её приглашение. Эта неожиданная передышка, которую она, сама того, возможно, не подозревая, ему подарила. Его мозг, измученный неделями напряжённой работы, наконец-то получил шанс… Отдохнуть? Эта тишина, поначалу пугавшая, начала успокаивать. Вместо бесчисленных формул в голове стали рождаться другие мысли. Больше связанные с эмоциями, нежели с логикой. Не менее волнительные, но совершенно иные, будто он пробовал новое, поначалу странное, но действительно вкусное блюдо. Что надеть? Может, стоит погладить ту рубашку? Ту, что с воротничком. Или ту, что с… Нет, лучше всё-таки первую. Что сказать? Как не выглядеть полным идиотом? Нужно вспомнить, что она любит. Нужно быть собой. Но не слишком "собой", а то она подумает, что я… Эти мысли, робко возникавшие, как первые ростки после долгой зимы, успокаивали. Они были куда приятнее, чем любые уравнения. Он начал строить в голове маленький, тщательно продуманный план: план прогулки, план ужина, план того, как не испортить этот редкий, драгоценный момент. С каждым таким "планом", с каждым новым выбором одежды или фразы улыбка на его лице становилась теплее, а тишина в голове – спокойнее. Он больше не пытался вернуть прежние мысли. Они были слишком тяжелы. Непосильно тяжелы для его измученного разума. Его мозг, впервые за долгое время, был занят чем-то простым, приятным и таким важным. Усталость, накопившаяся за неделю, стала накатывать, как снежный ком. Мысли о предстоящей прогулке убаюкивали, как колыбельная. В последний раз он взглянул на листы, потом снова на "звёздное небо". Было странно. Непривычно. Но удивительно хорошо. И он заснул, блаженно улыбаясь в воздушную подушку.***
– Да ладно тебе! Чего его проверять? Держу пари, что он уже оделся, надухарился и параллельно решил весь учебник по физике за одиннадцатый… Оливия на пару с Брайном открывает дверь в комнату соседа, являя перед их взором безмятежно спящего Ботана. – Класс… Брайн злорадно хихикает, наслаждаясь очевидным удивлением на лице подруги: – Да уж. А было бы действительно классно, если бы мы заключили это пари! Оливия хмыкнула: – Может, оставим его тут? Нам еды больше достанется! Она всячески старалась сдержать непроизвольную улыбку, на самом деле думая о том, что Ботан плохо спал и ему бы не помешал отдых,
