Наше первое свидание

***

Парк аттракционов мерцал тысячами огней, точно сказочное королевство, раскинувшееся под бархатным покрывалом ночи, щедро посыпанным белоснежными бисеринками звёзд. Воздух звенел смехом, из различных заведений доносились знакомые поп-мелодии, и всë это смешивалось со сладким, до невозможности дурманящим ароматом сахарной ваты. Атмосфера словно искрилась предвкушением веселья и беззаботности, обещая незабываемый вечер. – А вы знали, что первый стационарный парк развлечений появился в 1583 году в Дании? – начал Ботан свою привычную "познавательную минутку", в его голосе звучала некая неуверенность, будто он боялся спугнуть волшебство момента. – Он был создан рядом с природным источником, вода из которого считалась целебной. Оливия едва заметно хмыкнула, заставив Ботана внутренне съëжиться. – Эта вода может вылечить тебя от занудства? – с ядовитым сарказмом спросила она, умышленно игнорируя произошедшие с другом перемены. Парень виновато поджал губу, стараясь скрыть разочарование. – Не думаю, что это возможно… – тихо пробормотал он, снова чувствуя себя тем самым "ботаником", над которым соседка регулярно подшучивала. — Тогда мне это неинтересно, — отрезала Стар, отворачиваясь от него с нарочитой демонстрацией равнодушия, словно подчёркивая свою неприступность. После преображения Ботана язвительные замечания Оливии участились, точно она пыталась отгородиться стеной сарказма от собственных пугающих чувств. В глубине души еë тревожило растущее влечение по отношению к нему. Новый, более уверенный и раскрепощенный образ Ботана сбивал её с толку, лишал равновесия. Она отчаянно цеплялась за старый образ друга, словно стремясь удержаться от шага в неизвестность, который, как ей казалось, принесёт лишь разочарование. Ботаник чуть прикусил губу, плечи его поникли под грузом обиды, словно тяжёлые крылья подбитой птицы. Разочарование острыми иголками кольнуло под кожей. Брайн, заметив удручëнное состояние друга, мгновенно собрался. В голове, словно шестерëнки хитроумного механизма, стремительно закрутился спасительный план. – Эээ… Ботан, а ты слышал, что возле колеса обозрения открыли живой уголок? – внезапно выпалил Максим, стараясь придать фразе взволнованную интригу. Ботан удивлëнно вскинул брови. – Правда? – в его голосе слышалось неподдельное изумление. – Ага! Там даже страус есть! Пойдëшь смотреть? – подхватил блогер, видя, как глаза собеседника инстинктивно загорелись детским любопытством. Ботаник энергично закивал. – Конечно! – Тогда беги поскорее, – улыбнулся Брайн и бросил быстрый взгляд на Оливию, – а мы пока за билетами. – Хорошо! – с энтузиазмом воскликнул парень и, ни секунды не медля, рванул в указанном направлении. Как только он скрылся из виду, девушка фыркнула, обращаясь к Мапсу, пока они стояли в небольшой очереди за билетами. – Ты его специально сплавил, чтобы мы не мучились? – Я специально его сплавил, чтобы не мучился он, – ответил Макс, и его взгляд неожиданно перестроился на серьезный лад. Оливия нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. – В смысле? – В прямом. Я хотел поговорить о том, что ты обижаешь Ботана. Сильно. — Последние три года, спасибо, что заметил! — резко парировала Стар, стараясь скрыть истинные эмоции. Внутри неё нарастало беспокойство, будто Брайн собирался высказать то, что она и сама не хотела признавать. — Нет, ты не поняла. Ему действительно обидно из-за твоих шуток. Сейчас. — парень говорил тихо, но настойчиво, его взгляд был полон уверенности и искренней попытки достучаться до её совести. Оливия, уловив данный мотив, невольно сжала кулаки, словно готовясь к словесной баталии. – То есть, когда он был моей грушей для битья первые два года, ему было всё равно? А как только я сказала, что его "интересные факты" – хрень полная, он вдруг обиделся? — в хриплом голосе сквозило упрямство и неверие. Она отвернулась, не желая смотреть в глаза Брайну, но чувствовала, что он наблюдает так пристально, словно прожигает дыру в её и без того поколеченной броне. — Просто… Блин, Оливия, я не знаю, как тебе это объяснить, но я вижу, что он переживает. Ботану кажется, что нам с ним неинтересно. Брюнетка нахмурилась, всем своим видом демонстрируя скепсис. Стар изо всех сил старалась сохранить видимость равнодушия, хотя признание блогера ранило её сильнее, чем она могла предположить. – Неинтересно? И типа его это волнует? Мне кажется, ему уже все, кому не лень, говорили такое. И ничë. Нормально всё с ним. — Все — это не ты! – он осëкся под острым взглядом собеседницы. – Вернее… Не мы. Черт, мы же его единственные друзья, Оливия! Реальные друзья, а не такие же ботаники из клуба по интересам. И я уверен, что ему важно чувствовать себя нужным. Нужным нам! В душе Стар что-то болезненно дрогнуло от этих слов. Она никогда прежде не смотрела на ситуацию с этой стороны. Внутри поднималось смутное чувство вины, перемешанное с удивлением и даже испугом. Девушка вдруг поймала себя на мысли, что недооценивала чувства Ботана, считая его слишком толстокожим, чтобы взаправду обижаться на её колкости. — Его интересные факты… Да, раздражают временами, не спорю. Но он просто не умеет по-другому, понимаешь? Мы поэтому его сюда и вытащили. Потому что он совершенно не умеет расслабляться и веселиться, а мы единственные, кто может его этому научить! Оливия поражённо смотрела на друга, действительно задумавшись над его словами. Впервые она увидела Ботана не как ходячую энциклопедию, а как живого человека, остро нуждающегося в дружбе, поддержке и... возможно, любви? Не успела она ответить, как к ним вприпрыжку подбежал объект обсуждения. Его лицо сияло от восторга, словно только-только он выиграл в лотерею. – Эй, вы чего ещё билеты не взяли? А почему вы стоите здесь? Очередь уже рассосалась. Брайн и Оливия переглянулись, будто без слов обсуждая план дальнейших действий. Девушка, глубоко вздохнув, приблизилась к Ботанику, обняла его за плечи и повела к кассе. В её движениях появилось что-то напоминающее неуклюжую заботу. – Ну, кататься мы ж будем вместе. Значит, и выбирать аттракционы тоже должны вместе! Парень покраснел, поражённо глядя на неё. Щёки вмиг покрылись румянцем. – То есть… ? – Каждый выберет по одному, Ботан! – И я тоже!? — его глаза загорелись предвкушением и неподдельным счастьем, словно у ребёнка, получившего долгожданную игрушку. Он подпрыгнул на месте, не в силах сдержать переполнявшие его эмоции. – И ты тоже! Радости Ботаника не было предела. Не сумев справиться с этим чувством в одиночку, он крепко, как никогда раньше, обнял Оливию. Это объятие было искренним, пропитанным благодарностью. – Спасибо, Оливия! – Ну-ну-ну! Чё за телячьи нежности!? – Прости! Я просто... Брайн, наблюдая за этой сценой, не мог сдержать счастливой улыбки. Напряжение медленно отступало, уступая место слабым, но настойчивым росткам надежды на то, что вечер обернётся лучше, чем можно было ожидать.

***

Воздух парка аттракционов в этой части был насыщен густым коктейлем запахов: сладкая карамель попкорна боролась с тонким, еле уловимым запахом машинного масла, исходившим от вечно движущихся механизмов. Восторженные визги, заливистый смех детей и раскаты музыки из громкоговорителей сплетались в какофонию звуков, которая обволакивала каждого, кто решался переступить порог этого царства развлечений. Оливия, уже пристëгнутая, сидя в ярком сиденье вагончика американских горок, интенсивно мотыляла ногами. Её глаза, блестящие от предвкушения, бегло осматривали хитросплетение стальных рельсов, возвышающихся над ними, словно причудливое чудовище. – Ботан, а ты, оказывается, не такой уж и... Ботан, – восторженно прошептала она, поворачиваясь к нему. Ботаник, напротив, выглядел бледнее обычного. Его волосы совсем растрепались, а в глазах читалась смесь паники и обреченности. Он крепко вцепился в поручни, словно это могло предотвратить неизбежный спуск. – Моя нервная система уже начала отправлять уведомления о возможном отказе! – голос его дрогнул. – Мне кажется, что я очень сильно пожалею о своём решении пойти сюда... Макс, сидевший неподалёку, ободряюще хлопнул его по плечу, широко улыбаясь. По предварительной задумке, его уверенный вид должен был вселить хоть каплю спокойствия. Ожидаемо, этот способ не сработал. – Да ладно тебе, Ботан! Мы же с тобой! Да и вдобавок, если бы ты не выбрал эти чёртовы горки, кто-нибудь из нас их бы точно выбрал. Оливия кивнула, подхватывая мысль Максима. – Я хоть и не шарю в твоей этой... как её... географии, во! – она щëлкнула пальцами, подыскивая подходящее слово. – Но могу сказать точно, что вероятность прокатиться на этих горках сегодня равнялась ста процентам! – Её жест был преувеличенно уверенным, словно она выносила окончательный, неоспоримый вердикт. Ботан невольно хихикнул. Уголки его губ тронула слабая, робкая улыбка, словно луч солнца пробился сквозь тучи. Он посмотрел на Оливию, и в этом взгляде читалось что-то большее, чем просто благодарность за поддержку, скорее едва уловимый проблеск тепла и нежности. – Ну... Ты почти угадала, – пробормотал он, и в его голосе прозвучало немного меньше страха, чем секундой ранее. Этот мимолетный ласковый взгляд заставил сердце Оливии дрогнуть ещё до того, как они начали движение. Но вот, стальные колёса застучали по рельсам, вагончик дëрнулся и медленно, со скрипом, начал подниматься вверх. Ботан буквально вжался в сиденье, его глаза широко раскрылись, а зрачки сузились, готовясь к худшему. Подъем казался бесконечным, открывая всё более захватывающий вид на раскинувшийся внизу парк. И вот... Худшее настало. Вагончик на мгновение замер на вершине, а затем с чудовищной скоростью полетел вниз, срываясь в пропасть. Ветер свистел в ушах, размазывая по лицу слезы особо впечатлительных пассажиров и не всегда цензурные выкрики. Со всех сидений раздался неистовый вопль. У кого-то он был восторженным и полным адреналина, а у кого-то – отчаянным, будто они несутся прямиком в могилу. Оливия, например, протяжно кричала слово, которое Ботан тут же зацензурил своим громогласным чихом. Его костяшки на руках побелели от цепкой хватки, а лицо стало абсолютно бледным, прямо как у призрака. Девушка, заметив его состояние в короткий момент относительной стабилизации, подумала, что ему может стать плохо. – Ботан, всё норм? – с трудом перекрикивая ветер, спросила она, голос звучал надрывно. Парень неуверенно кивнул в ответ, до боли сжимая губы. Его взгляд бешено метался, ища хоть какую-то опору в этом хаотичном мире. Оливия, не раздумывая, крепко сжала его онемевшую руку. Тепло шершавой ладони, несмотря на пронизывающий холод ветра, мгновенно разлилось по его коже. – Ори! – крикнула она, почти приказывая, но с ноткой ободрения в голосе. – Не стесняйся орать! Щеки Ботана мигом потеряли былую бледность, преобразившись в ярко-розовый румянец. Смысл её слов дошёл до парня не сразу. Сначала он почувствовал только тепло её руки и странное, утешительное чувство заботы, впервые исходящее не от него, а от неё. – Зачем о... – только и успел выдавить он, когда вагончики снова резко пошли на подъем. Они остановились на самой высокой точке второй "мёртвой петли", застыв на мгновение над чёртовой бездной. Это означало одно – следующий обрыв. – О нет... – простонал Ботаник, его голос был полон нехорошего предчувствия. И тут они с бешеной скоростью полетели вниз. Теперь уже даже Ботан рассыпался нелестными, но, к его чести, абсолютно цензурными эпитетами. Благо, его богатый словарный запас позволял выражать всю глубину поглощающего ужаса без использования бранных слов. Крики парня смешивались с криками Оливии и Макса, создавая единый хор безумия. Когда ребята, всё еще пошатываясь, вышли за ворота горок на твёрдую поверхность, Ботан тут же обессиленно упал на ближайшую скамейку, пытаясь восстановить дыхание. Его ноги дрожали как осенние листья на ветру, а сердце бешено колотилось где-то в районе горла. Брайн, явно довольный произведенным эффектом, наклонился к нему. – Ну что, Ботан? Пожалел? В ответ он глубоко задышал, пытаясь успокоиться. – Знаешь, Брайн, – ответил Ботаник, голос был слегка сиплым. – Ста процентов вашего желания туда пойти это явно не стоило. Моя статистика говорит, что я мог бы провести это время гораздо продуктивнее! – Несмотря на пережитый ужас, в его тоне слышалась ирония, свидетельствующая о возвращении самообладания. Оливия засмеялась. – Заметь, – она подмигнула ему. – Эти горки выбрал ты. Так что статистика сегодня не на твоей стороне. Дальнейшее предложение Макса содержало в себе намёк и поддразнивание. – Ладно, Ботан, немного посидим и пойдём дальше. Уверен, в комнате страха тебя точно не должно укачать. Он бросил многозначительный взгляд на Оливию, которая едва заметно ухмыльнулась в ответ. Они явно что-то задумали.

***

– Укачать-то меня, наверное, не укачает, – пробормотал Ботан, морщась, – но один вид этого здания увеличивает мой уровень кортизола в два раза... – Его лицо выражало смесь брезгливости и лёгкой паники. Перед друзьями высилось мрачное, словно вылепленное из ночных кошмаров, здание комнаты страха. Его стены были покрыты искусственной паутиной, а из кривоватых окон, казалось, таращились невидимые глазницы. Потрескавшаяся краска на вывеске, изображавшей жуткого клоуна, отслаивалась, добавляя ему зловещего очарования. Каждые несколько минут из тяжелых, обитых железом дверей вылетали визжащие подростки – кто-то с перекошенными от ужаса лицами, кто-то смеясь до слез, кто-то прижимался друг к другу, воровато оглядываясь. Их испуганные, но в то же время возбужденные крики и смех разносились по аллее, только усиливая беспокойство Ботана. Его мелко трясло при виде того, как очередная парочка, девушка и парень, буквально вывалились из двери. Парень притворно падал на колени, преувеличенно страдальчески размахивая руками, а девушка, задыхаясь от смеха, била его по плечу, не в силах остановиться. Ботаник сглотнул ком в горле, пытаясь унять дрожь, которая, казалось, пробирала тело до самых костей. Кадык заметно дёрнулся. Оливия небрежно толкнула его в плечо, в попытке подбодрить, хотя в ее глазах плясали озорные огоньки, а в улыбке читалось предвкушение. – Да не ссы, Ботан! Ещё рано для паники. Ботаник повернулся к Максу, его взгляд был полон почти детской мольбы. – Брайн, может, ещё не поздно передумать? – его голос дрогнул. – Выберешь другой аттракцион? Максим лишь отрицательно покачал головой, улыбка стала шире. Он мягко, но настойчиво подтолкнул ребят ближе к входу, словно пастух, загоняющий овец. – Уже поздно, Ботан, – его голос звучал низко и почти зловеще. – Уже поздно... У входа их встретил мрачный, равнодушный работник, больше похожий на вышибалу из ночного клуба. Сдав билеты, они всё же зашли в здание. За толстой, скрипучей дверью тут же наступила прохладная, почти осязаемая темнота. Лишь тусклый, пульсирующий красный свет где-то впереди намекал на дальнейший путь. Это был свет в конце туннеля – очень пугающего туннеля. Воздух мгновенно изменился – он стал тяжелее, влажнее и пах затхлостью, пылью и чем-то неуловимо жутковатым. Дверь за ними с лязгом закрылась, отрезая от шумного мира парка аттракционов. Теперь были только они трое и то, что скрывалось в этой тьме. Внутри было гораздо темнее, чем снаружи. Плотно обитые двери поглотили последние отголоски внешнего мира, оставив их в тишине, нарушаемой лишь их собственным прерывистым дыханием и слабым, почти неслышным гудением где-то в недрах здания. Ботан мгновенно напрягся. Его плечи поднялись к ушам, а глаза, привыкающие к полумраку, лихорадочно шарили по стенам, пытаясь ухватиться за любую деталь, чтобы рационализировать происходящее. – Судя по резкому перепаду температур и концентрации пылевых частиц в воздухе, – пробормотал он, голос звучал слишком громко в этой тишине, – можно предположить, что система вентиляции здесь либо отсутствует, либо функционирует крайне неэффективно. Вероятно, это сделано намеренно для создания... атмосферы. Оливия захихикала, её голос эхом отразился от стен. – Ого, Ботан, ты прямо грёбаный Шерлок! А я думала, ты просто боишься! – В её словах была не только дразнящая нотка, но и нескрываемое любопытство. Макс, шедший впереди, спокойно выставил руку, нащупывая стену. – Тише, ребят. Не бесите призраков раньше времени. – Он усмехнулся, но его тон был серьезным. – Идем за мной. Медленно... Они двинулись вперед, шарканье их кроссовок по неровному полу казалось оглушительным. Вскоре красный свет замерцал и погас, погружая их в абсолютную темноту. Сердце Ботана пропустило удар. Он инстинктивно вцепился в Стар, а та, в свою очередь, схватилась за Макса, опасаясь потерять ориентацию в пространстве. – Мои сенсорные рецепторы дезориентированы! – прошептал Ботан, пытаясь осмыслить происходящее. – Отсутствие визуальных стимулов значительно повышает мой уровень тревожности! В этот момент раздался пронзительный, металлический скрежет, словно коготь драл по жести, а затем из темноты, прямо у лица Ботаника, выскочил жуткий силуэт с горящими красными глазами. Это было огромное, покрытое окровавленными лохмотьями нечто, которое издало утробный рык. Ботан ответил ему высоким, почти нечеловеческим "АААААААААА!", отпрыгнув назад и налетев на брюнетку, чуть не сбив ее с ног. Он прижался к ней всем телом, пытаясь спрятаться. Его сердце колотилось, как загнанный зверь. Оливия вскрикнула, но почти сразу ее испуг сменился звонким смехом. – Ахахаха! Ботан, ты реально такой пугливый! – Она явственно ощутила, как он дрожит. – Ну чë, Брайн, как тебе эта атмосфеееера? Макс, который, казалось, даже не вздрогнул, лишь покачал головой. Силуэт, оказавшийся обычным аниматроником, медленно отъехал назад, снова скрываясь в тенях. – Все в порядке, Ботан, – успокоил Максим. – Это всего лишь робот. – Робот?! – прохныкал тот, выбираясь из объятий Оливии, но все ещё держась за нее. – Вы уверены? Его звуковые эффекты были настолько реалистичны, что мозг не успел идентифицировать это как имитацию! Брюнетка снова засмеялась, её рука скользнула по спине друга, пытаясь успокоить. – Расслабься, профессор! Это же весело! – Она слегка толкнула Макса вперед. – Ну и куда дальше? Брайн неуверенно продолжил движение. – Думаю, мы только что прошли вступительную часть. Самое интересное, скорее всего, впереди. Из глубины коридора послышался глухой, ритмичный стук, словно кто-то медленно и тяжёло тащил по полу что-то волочащееся. Каждый удар отдавался прямо в груди, заставляя Ботана сжиматься еще сильнее. Они осторожно завернули за угол, и перед ними открылась новая, еще более зловещая сцена. Коридор расширился, превратившись в нечто вроде заброшенного подвала. Тусклый, мерцающий свет единственной лампочки едва пробивался сквозь завесу пыли, освещая расставленные по углам ржавые инструменты, цепи, свисающие с потолка, и несколько манекенов, одетых в ветхую, грязную одежду. Тот самый ритмичный стук теперь доносился откуда-то справа, за деревянной перегородкой. Воздух здесь был еще тяжелее, пропитанный запахом гнили и железа. – О, круто, – саркастически выдохнула Оливия, но ее глаза весело блестели. – Прямо как в моём школьном кабинете химии! Только пахнет приятнее. – Мой назальный аппарат сигнализирует о высокой концентрации аллергенов, – пробормотал Ботан, чувствуя легкое пощипывание в носу. – Крайне неблагоприятная среда. Макс кивнул в сторону перегородки. – Судя по звуку, основной источник страха там. Приготовьтесь. Они медленно двинулись вперёд. Стук становился всё громче и тяжелее. Казалось, что вот-вот из-за нее выскочит что-то действительно ужасное. Ботаник дышал прерывисто, в карих глазах читался первобытный ужас. Он почти не видел, а ощущал присутствие чего-то, готового выпрыгнуть. В самый напряженный момент, когда они были буквально в шаге от перегородки, Оливия, которая все это время подозрительно молчала, резко отпустила руку Ботана и, вместо того чтобы ждать, пока их испугают, сама ринулась вперед, выскочив из-за угла с громогласным "БУ-У-У!" Из-за перегородки, откуда должен был появиться монстр, раздался истошный мужской крик, сопровождаемый не менее громким: – Твою мать! Что-то тяжело грохнулось на пол. В тот же миг, как только стих перепуганный матюг актера, Ботаник которого от неожиданности аж подбросило, громко и протяжно чихнул:  – А-А-А-А-ПЧХИ! – да так, что эхо прокатилось по всему подвалу. Наступила секундная тишина, нарушаемая лишь гулом лампочки и учащенным дыханием. За перегородкой послышалось кряхтение. Оттуда, потирая затылок, медленно вылезла фигура, облаченная в костюм помятого зомби-мясника с бутафорским топором в руке. Это был молодой парень, актер, который выглядел до крайности ошарашенным. – Вы что, издеваетесь?! – возмущенно прохрипел он, переводя взгляд с хохочущей Оливии на Брайна, который пытался сдержать улыбку, и, наконец, на Ботана, который только что чихнул второй раз. – Я тут, блин, готовился, в образ входил, а вы... Оливия согнулась пополам от смеха, вытирая слёзы. – Видел бы ты своё лицо, чувак! Макс наконец дал волю смеху, но быстро взял себя в руки. – Извини, приятель. Она у нас такая, немного... своеобразная. – Он подмигнул актеру. Ботан, пристыженно потирая нос, смотрел на мясника широко раскрытыми глазами. – Мои искренние извинения, – пролепетал он. – Реакция на стресс и внезапный выброс аллергенов... Это было непроизвольно. Актер-зомби лишь тяжело вздохнул, поправляя свой растрепанный парик. – Ладно. Идите уже. Только больше так не делайте! А то этот топор окажется у вас в ж... Всего доброго, короче. – Он указал им дальше по коридору, где тускнел следующий красный огонек. Оливия, всё ещё посмеиваясь, снова обратилась к самому пристыженному из них: – Видишь, Ботан? Не так уж и страшно! Даже актеры нас боятся! Парень лишь покачал головой, но легкий румянец на его щеках говорил о том, что даже ему было немного забавно. – Моя статистическая модель вероятности возникновения подобных инцидентов требовала корректировки. Этот вариант не был учтен. Они продолжили путь, смех Оливии и ироничные комментарии Макса заглушали остаточные звуки чихания Ботана.

***

Стоило взгляду Оливии зацепиться за цветастую, пульсирующую вывеску: "Zомби-Бункер VR: Выживи любым способом!", как глаза у неё загорелись огоньком азарта. С плакатов, наляписто раскрашенных под дешëвый хоррор, скалились полуразложившиеся мертвецы, а призывы к "полному погружению" и "незабываемым ощущениям" манили, словно сыр в мышеловке. — Во! — воскликнула Стар, подтолкнув друга локтем. — Ботан, ну, это прям для тебя! Тут ты точно все свои логические схемы применишь, чтобы нас от этих уë… ну, короче, от того, что там, спасти! – Она потянула его за рукав, уже предвкушая веселье. Парень замер, скептически разглядывая помятый рекламный листок, который ему сунула девушка-администратор с заученно-кислой улыбкой. — Симулятор зомби-апокалипсиса… с динамическими платформами и пневмоэффектами, — пробормотал он, хмуря брови. — Это может вызвать нарушение ориентации в пространстве, а соответственно, и искажённое восприятие действительности. Плюс, перегрузка нервной системы в условиях псевдо-реальности чревата кратковременными расстройствами психики… Макс, уже отдавший сотруднице билеты, кажется, так не считал. — Ну вот и отлично! Сможешь материал для диссертации собрать. Пошли уже, профессор! Минут через пять они стояли в тесных кабинках, обитых дешёвым дерматином, а на головах у них красовались VR-шлемы а-ля "сварщик". Ботаник неуклюже поправлял свой головной убор, морщась от давления на переносицу. — Калибровка завершена, — прохрипел синтезированный голос в наушниках с характерным "жестяным" оттенком. — Добро пожаловать в Зону Отчуждения. Ваша задача — найти выход к эвакуационному пункту. Осторожно… их тут как грязи. Вмиг все изменилось. Ребята стояли на потрескавшемся асфальте какой-то промзоны, окутанной плотным смрадом дыма и гари. Под ногами валялись покореженные кузова старых "Жигулей" и ржавые бочки, а вдалеке раздавались хриплые стоны, заставляющие кровь стынуть в жилах. Ботан немедленно начал анализировать обстановку. — Уровень детализации текстур оставляет желать лучшего, — пробормотал он, изучая кривые трещины на асфальте. — Освещение какое-то слишком неестественное… И звук. Не хватает объëма… Но тут из-за обгоревшего остова автобуса медленно вывалился первый зомби. Он ковылял, источая зловонный хрип, и тянул к ним свои скрюченные руки. Из-под отвисшей челюсти виднелись гнилые зубы. — Модель поведения зомби, хоть и выглядит натурально, содержит повторяющиеся алгоритмы, — продолжал парень, пытаясь всё научно обосновать. — Это указывает на использование стандартных шаблонов… Не успел он договорить, как из-за развалин ближайшего цеха вывалилась целая толпа этих гадов, надвигаясь на ребят с утробным рыком. Звук их шаркающих ног и мерзкое хлюпанье эхом отдавались в ушах. Платформа под ногами задрожала, имитируя тряску, а в лицо ударил порыв холодного воздуха из дешёвого вентилятора. — Твою мать, Ботан, это не шаблоны, это полная... Кхм, не хочу, чтобы ты чихал! — заорал Макс, вскидывая виртуальный автомат и разнося первых зомби в кровавые ошмëтки. Ботаник запаниковал. Логика отказывалась работать в условиях такого хаоса. Он попытался рассчитать оптимальный маршрут, но мир вокруг был слишком непредсказуем. Он метался из стороны в сторону, не понимая, куда бежать. В самый разгар этой вакханалии, когда Ботан, трясясь как осиновый лист, пытался увернуться от виртуального кошмара, Оливия, наблюдавшая за ним на соседней платформе, хитро ухмыльнулась. — СЛЕВА, БОТАН! ТЕБЯ ЖРУТ! — рявкнула она. В тот же миг, когда зомби виртуально схватил Ботана за плечо, платформа под ним дëрнулась так резко, что он чуть не вылетел из кабинки. "Пострадавший" заорал во все горло: — ААААААА! НАРУШЕНИЕ ТЕХНИКИ БЕЗОПАСНОСТИ! СИМУЛЯТОР НЕ СООТВЕТСТВУЕТ ЗАЯВЛЕННЫМ ХАРАКТЕРИСТИКАМ! — Он бешено замахал руками, пытаясь отбиться от невидимых врагов, и потерял равновесие. Контроллер вылетел из рук и со страшным грохотом ударился об пол. Макс, отстреливаясь на ходу, подавился смехом. — Ботан, да расслабься ты! Это всего лишь игра! — крикнул он, но было уже поздно. Оливия хохотала до слёз, глядя, как Ботаник в полном исступлении отбивается от мнимых укусов. Вскоре раздался сигнал “GAME OVER”, и на экранах появилась надпись, набранная кривым пиксельным шрифтом: "ВЫ БЫЛИ СОЖРАНЫ". Шлемы снялись, и ребята снова оказались в тусклой комнатке VR-салона. Ботан, с бледным лицом и растрëпанными волосами, тяжело дышал, держась за грудь. — Это… это было… странно! — выдохнул он, оглядывая Оливию, давящуюся от смеха, и Макса, который всё ещё покачивал головой, улыбаясь. — Мой организм воспринял это как реальную угрозу! Адреналин зашкаливает! Требую компенсацию за моральный ущерб! Стар, вытирая слёзы, потрепала его по плечу. — Ну что, профессор, получил свой адреналинчик? Признайся, было жутко, но прикольно! Собеседник лишь покачал головой. — Соотношение цены и качества оставляет желать лучшего. — Но, несмотря на все претензии, в его глазах всё-таки читалось некое подобие азарта. Выбравшись на улицу, все трое почувствовали себя немного оглушëнными. Воздух после сырой кабинки VR казался обжигающе свежим, а уличные звуки — неправдоподобно чëткими. — Ох, я проголодалась, как чёрт! — заявила Оливия, потягиваясь. — И мне кажется, Ботану не помешает чего-нибудь заточить, чтобы восстановить силы. Брайн кивнул. — Согласен. На сегодня хватит адреналина. Надо бы где-нибудь отметить наше… выживание. Где тут у нас нормальная еда есть? Ботан, услышав слово "еда", заметно оживился. — Ресторан? Это была бы отличная возможность восполнить запас энергии. Желательно заведение с умеренным уровнем шума и сбалансированным меню. И чтобы без неожиданных сюрпризов. — Он огляделся, изучая знакомые вывески. Оливия хлопнула в ладоши. — Отлично! Я знаю одно место. Там кормят как на убой! — Она потянула их обоих к выходу из парка. — Пошли, это наш посттравматический обед! – Оливия, неужели ты слушала мой рассказ о психических расстройствах!? Я знал что...