Entries from Lee's diary.

Вот и наступил конец лета – август. Дождь бьет по окнам, крышам домов и по всему, до чего еще сможет добраться. За окном видно, как качаются деревья от сильного ветра, как зонты у людей выворачиваются от него же. Хёнджин устало пялился в одну точку перед собой, не замечая ничего вокруг. Голова ужасно болела, горло саднило и ко всему прочему он часто чихал. Повезло ж в рабочую неделю заболеть. От размышлений его отвлек коллега – Джисон. – Чего такой грустный? Леденец сосал не вкусный? – Хан задорно ухмыльнулся и потрепал Хёнджина по волосам, садясь рядом на соседний стул. – Нет, устал просто. – отрываясь от залипания на бананы, ответил Хёнджин, прикрывая лицо руками и тяжело вздыхая. – Да помимо тебя никто так много подработок и не берет. Естественно устал, хаха. – парень подбадривающе похлопал Хвана по плечу. Сам Хёнджин горько усмехнулся: – Коммуналка, еда, одежда, деньги на дорогу да и вообще. На учёбу тоже надо бы откладывать. – М-да, дела у тебя так себе. На этом их разговор и закончился. Ещё через пару часов, когда ноги уже дрожали от усталости, он вышел из здания, выходя на задний двор. Достал помятую пачку сигарет, вытащив одну, поджог дешёвой зажигалкой из пятерочки у дома и закурил. Вдыхаемый никотин приносил спокойствие уму, но вот лёгкие изрядно страдали от этого. Курить ему было противопоказано, но иногда он не мог прожить день без сигареты, как и сейчас. Дождь почти закончился. Вот и славно. Ночь. Хёнджин снова заканчивал работать ночью. Дождь как назло усилился. Зонта нет, автобусы не ездят, а такси обойдется ему в невероятную сумму сейчас. Так что он просто пошел пешком до дома. Ветер бил в лицо вперемешку с каплями дождя, ноги подкашивались от усталости. Еще немного и он вот-вот рухнет в лужи, потеряв сознание, но к счастью этого не случилось и он в более менее нормальном виде добрался через сорок минут до дома. Скинув с себя насквозь промокший рюкзак и куртку, он поплелся на кухню и, открыв холодильник достал первое попавшееся из холодильника и поставил еду разогреваться в микроволновке. Быстро поужинав, он направился в ванную, наконец-то дав волю эмоциям там. Сидя в ванной полной воды, он опустил голову и зарыдал. Громко, сильно, что аж дышать было трудно. На самом деле Хёнджину хватало на всё денег даже без подработок. Он начал больше работать только, чтобы заглушить свои мысли, чувства, безграничную боль. Он устал. Устал ждать чуда, ждать того самого идеального человека для него, устал жить в конце концов. Он валится с ног, заболевает от малейшего ветерка, у него трещит голова и он может не спать и не есть сутками потому что у него нет ни желания, ни сил. От еды хочется блевать, заснуть не дает бессонница. Феликс только зашел в квартиру, когда Хван вышел из ванной. – Привет. Там такой дождь, ужас прям. – Феликс снял с себя пальто, которое было идеально сухим. В голове Хван подметил, что его скорее всего подвезли. – Зачем ты пришел? – Хёнджин скрестил руки на груди. Он уже был одет в пижаму, которая сейчас на нем висела, как на вешалке. Кожа стала бледнее, глаза красные, щеки впалые. – Хотел поужинать и поговорить с тобой. – Феликс быстро чмокает его в щеку, не обращая никакого внимания на его состояние и прошел на кухню. – Уходи. – Джин даже не дрогнул. Так и остался стоять к нему спиной. Сам Феликс же застыл у холодильника с соком в руках. – Что прости? — Феликс недоуменно посмотрел на Хвана. – Я четко сказал «уходи», — вновь повторил Хёнджин. – С чего вдруг? Хёнджи, что не так? – Я устал терпеть, что ты каждый раз уходишь, не сказав ни слова, прыгаешь из койки в койку, не пытаясь скрыть это, а потом приходишь ко мне, извиняясь, но повторяя это снова и снова. Ты даже перестал проявлять ко мне любовь. Вспомни, когда мы в последний раз хотя бы занимались сексом. – Так тебе нужен секс? Какой хитрый, ну давай.) – Феликс, я два месяца уже не зову тебя к себе, не пишу и не звоню. Подумай, что это значит. – Что? Блять, Хёни, что ты такое говоришь? Хёнджин молча прошел в зал, достал из шкафа большую сумку и быстро начал запихивать в нее вещи Феликса. После, он спихнул ее в руки самому Ли. – Проваливай отсюда. Я устал терпеть твои выходки. Устал, ждать когда ты наконец поймешь, что твое «прости» нихера не залечит рану в моей душе. Я устал от твоих обид, когда я поступаю с тобой точно так же как и ты со мной. Феликс, пойми уже, что ты не один тут. Я сломан из-за тебя и ты продолжаешь меня ломать. Феликс, ты каждый раз оскорблешь сам себя, но как только я соглашусь с этим так сразу обиды. Ты закатывает мне сцены ревности, ты устраиваешь полный хаос. Ты делаешь хуже не только себе, ты делаешь хуже ещё и мне. Почему ты не хочешь это понять? — дыхание сбилось. Хёнджин обперся об стену, бегая глазами по лицу своего парня(?). — Хотя не говори. Просто уже уходи. Он вытолкнул ошарашенного Феликса из квартиры и закрыв дверь, горько заплакал. Он уже не любит. Он уже не хочет ничего общего с этим человеком, но как же больно отпускать первым.

— Хёнджин! Твою мать! Это ты виноват! Открой дверь сейчас же, — Феликс тарабарил в дверь, но в ответ лишь тишина. Хёнджин наконец ощутил спокойствие. Хотя и оно не надолго.

Я был рад расстаться с тобой. Это сделало меня свободным. К счастью я уже не чувствую ничего кроме отвращения к тому времени. Но я рад что не убиваюсь по тебе.