Entries from Lee's diary.

Раздался ужасающий хруст, словно ломалась сухая ветка под сильным давлением. На его лице, некогда, возможно, человеческом, застыла искаженная гримаса. Уголки губ, растягиваясь до невероятных пределов, казалось, вот-вот порвутся, обнажая что-то темное и чуждое. Теперь это был не человек. Это было нечто иное. Это был монстр. Его тело неестественно начало изгибаться, и вновь раздался тот же отвратительный хруст костей. На этот раз казалось, что ломался его позвоночник. Я застыл в метре от этого кошмара, полностью парализованный. Мое горло сдавило так, что я не мог издать ни звука, ни даже простого крика. Я мог лишь стоять, не в силах отвести взгляд, наблюдая за этим чудовищем. В какой-то момент всё стихло. Он, весь перекрученный, с зияющими ранами, растянутым до неестественности ртом и безумной, жуткой улыбкой, начал двигаться. Медленно, мучительно, он начал ползти ко мне. Его голова, неестественно повернувшись на все 180 градусов, позволяла ему видеть меня, пока он так передвигался. Из его изломанного рта доносилось ужасное, булькающее хрипение, перемежающееся с внезапными, дикими приступами смеха, похожими на скрежет металла. Он остановился совсем рядом, почти касаясь меня, и, как обезумевшее животное, начал жадно обнюхивать, словно пытаясь уловить мой запах, мою сущность. Слезы, неконтролируемые, горячие, потекли по моим щекам, размывая зрение. Я продолжал смотреть, пригвожденный к месту. Страх, первобытный, всепоглощающий, сковал всё моё тело, проникая в каждую клеточку. Дышать стало невероятно трудно, словно легкие отказывались работать. Он пытался произнести что-то, но из его изуродованного горла вырывались лишь нечленораздельные звуки. В какой-то момент он начал отчаянно биться лицом об пол, пытаясь, кажется, освободиться от чего-то или, наоборот, приблизиться. Из его сломанного носа хлынула кровь, которая тут же стекла на пол, образуя небольшую лужицу. Окровавленный зуб, выбившийся под напором ударов, проскользнул по полу, остановившись у дивана, стоящего недалеко от нас. И вот тогда, в этот момент полного моего отчаяния, из его разбитого рта раздался, наконец, отчетливый, но жуткий звук, понятный и страшный: «сожруууу..».