Имена выцарапанные на льду

Пронзительный трезвон будильника разрезал утреннюю тишину. Резкий, почти рефлекторный бросок — и он уже сидел на краю кровати, пальцы ног впились в прохладный паркет. Вокруг «тишина», если ее так можно было назвать. За окном слышался гул машин, но за закрытым окном это не так слышно, хотя не на шутку порой раздражало. Долго сидеть нельзя, а то вдруг еще и на тренировку опоздает, а потом и выговор от тренера.. Получит по шапке и потом отдуваться будет. Ноги сами повели его к ванной. Она встретила его стерильной белизной кафеля. Он повернул кран, и сначала, как всегда, хлынули ледяные иглы, заставляя вздрогнуть. Но он ждал. Через несколько секунд вода стала теплеть, пока не превратилась в плотный, почти горячий поток. Душ был не чтобы взбодриться, а чтобы нагреть и без того мерзлявый организм. Он подставил спину, плечи, чувствуя, как тепло растекается по уставшим мышцам, смывая последние следы сна. Он просто стоял, закрыв глаза, подставив лицо под струи, позволяя им бить в лоб и виски, отгораживаясь этим жидким теплом от всего мира. Словно ритуал полного бездействия и отдыха перед началом дня. Завтрак был таким же аскетичным и точным, как утренний душ. Ароматный чёрный кофе, разливавший по телу внутреннее тепло, и хрустящие вафли с их сладковатой простотой. Никаких изысков и лишних калорий. Его звали Саша Романов. И следующим пунктом расписания была тренировка. Взгляд, брошенный в зеркало в прихожей, выхватил знакомые черты: короткие тёмные волосы, собранное, сосредоточенное лицо с упрямым подбородком. Он натянул на себя спортивную форму. Ткань легла на худощавое, почти жилистое тело, подчёркивая рёбра и впалый живот. Форма сидела идеально, как вторая кожа. Он взвалил на плечо уже собранную с вечера сумку — внутри всё лежало на своих местах — и вышел на улицу, щёлкнув замком. Воздух был свежим и прохладным. До стадиона — сорок минут неспешного шага. Для Саши это был шанс собраться с мыслями: проанализировать вчерашний день, общение и поведение, определить задачи на сегодня и очертить цели на завтра. *** Свист шайбы, разрезающей воздух, слился с разочарованным возгласом. Миша сделал резкий бросок, но рывок оказался слишком сильным — шайба с глухим стуком угодила в штангу и, отскочив, пролетела мимо ворот. — Чёрт! — вырвалось у него и он тяжело выдохнул С трибуны тут же донёсся голос тренера: —Следующий! Московский сделал новый круг, набирая скорость, вкладывая в каждое движение всю накопленную злость и решимость. У Миши Московского была очередная изматывающая тренировка — несколько часов работы на износ. Тело горело от усталости, мышцы ныли при каждом толчке, но это был тот сладкий огонь, который означает рост, для Миши это был настоящий кайф. Настало время так называемого матча. Тренер поделил команду. Белые против красных. Лёд, исчерченный коньками, превратился в поле тактической битвы. Миша, играющий за «красных», получил шайбу у самого своего входа в зону и почувствовал на себе плотную опеку защитника. Он видел, как Свят, с которым они вместе пришли в хоккей ещё детсадовцами, двигался по флангу, готовый к действию. Всё произошло за секунды. Миша, уходя от силового приёма, сделал обманное движение на бросок, заставив защитника присесть. В этот момент он скользнул взглядом с Святом — этого было достаточно. Короткий пас скользнул под клюшкой соперника точно на щёчку Святославу. Свят, не обрабатывая шайбу, одним касанием вернул её Мише, который на полном ходу ворвался в зону. Два шага, финт на бросок — вратарь клюнул, а Миша, с невероятной ловкостью обведя его клюшкой, оказался прямо перед почти пустыми воротами. Лёгкое, почти невесомое касание, и шайба с сухим щелчком ударилась о сетку с внутренней стороны. Гол! Первым, кто оказался рядом, был Свят. Он с силой обнял Мишу. —Красавец, Московский! — крикнул он. В этот момент усталость как рукой сняло. Оставалось лишь это чувство — лёгкости, полёта. — Свободны! Выметайтесь отсюда! И чтоб каждый принял душ, от вас несёт! — тренер шёл с трибуны. Миша, недовольно закатывая глаза, двинулся к выходу. Довольный и разгорячённый, он почти вылетел с льда, не глядя по сторонам, и на полном ходу врезался в кого-то в проходе. Удар был жёстким, и незнакомец, худощавый парень со спортивной сумкой, едва удержался на ногах. Парень,в которого врезался Миша, был ему почти по плечо. Худое, аскетичное лицо, тёмные волосы. Он молча и с холодным удивлением и яростью смотрел на Мишу, поправляя ремень сумки, которая едва не упала. — Эй, ты что, слепой?! — рявкнул громко Миша, больше по инерции, всё ещё находясь на адреналиновом подъёме. Этот паренек явно не знал с кем столкнулся, так еще и нёсся на всех парах как будто. Худощавый парень не смутился и не отвёл глаз, как обычно другие делают. Его взгляд скользнул по Мишиной могучей, закованной в амуницию фигуре, и в уголках его губ дрогнула едва заметная насмешка, которую как раз и заметил хоккеист. — Так ты чё, с фигурного катания? Понятно всё с тобой, — фыркнул Миша, пытаясь сохранить натиск, но уже чувствуя неловкость под этим спокойным, оценивающим взглядом, что начинало раздражать. По нему заметно что он с фигурного катания. Форма черного цвета полностью обтягивающая тело и коньки на ногах. На плече была сумка явно в ней лежало что то для подготовки, а сам парень был худощав, и ни одной ранки даже нету. Нету даже разодранной губы, словно кукла. Не то что Миша- ободранный ходит, с синяками от больных падений, с выделенным потом на теле, с хоккейной формой скрывающая тело и в глазах.. насмешка. Насмешка над теми мужчинами, кто занимается фигурным катанием. Видимо он считает что такой спорт не для мужского пола. И он явно ошибался, раз так думал. — Педик.