Рыжие волосы среди мусора.

Медленно приоткрывая веки, Наоми начала постепенно приходить в себя. Яркий свет резко ударил в глаза, заставив её снова зажмуриться, а затем простонать от накатившей боли в области головы, напоминая о том, как ей прилетело по ней камнем. Вскоре, будто напоминая и о себе, подключилась боль в левом плече. — Очнулась? Как ты? — обеспокоенно спросил кто-то, кого девушка пока не смогла разглядеть, хотя он находился довольно близко. — Кто вы? — задала встречный вопрос она, ущипнув говорящего за щёку, чтобы понять, не мерещится ли ей это. Ведь голос был очень знакомым, но сфокусировать зрение на человеке перед собой пока не получалось. — Ты так сильно ударилась, что уже не узнаёшь меня? — прозвучало снова, с ноткой удивления в голосе. После нескольких морганий глаза Наоми постепенно привыкли к свету, и зрение вернулось. Она наконец различила фигуру и заметила, что её аккуратно несут на руках. Сердце чуть успокоилось — ощущение безопасности появилось, несмотря на боль. — Ты теперь всегда будешь вот так появляться, когда я в отключке? — спросила она с лёгкой улыбкой на лице, хотя скорее пыталась улыбнуться. — Мне бы больше не хотелось находить тебя в отключке, — честно ответил Фолло, аккуратно опуская её на землю. — Этого обещать не могу, — лишь успела бросить Наоми, когда к ней быстрым шагом тут же подлетела Тум, заключая в объятья, а затем так же быстро отстраняясь, услышав её недовольное мычание из-за ноющего плеча.

***

Сидя на больничной койке и задумчиво вглядываясь в окно, Наоми всё прокручивала в голове недавние события. Прошло уже два дня с тех пор, как они вернулись, но, признаться честно, после того, как ей прилетело камнем по голове, рыжеволосая уже и не надеялась вновь открыть глаза. В тот момент всё оборвалось слишком резко — глухой удар, вспышка боли, и мир который внезапно исчез. Она действительно думала, что это конец. И если бы не Брот, то, наверное, всё так и было бы. Но, как рассказала ей потом Рию, благодаря его хорошей реакции и его Джинки, которым он успел поймать её, она всё ещё здесь. Правда по возвращению в штаб снова загремела на больничный. Из всех присутствующих там больше всего досталось ей и Занке, а остальные отделались лишь царапинами. Бедняга, кажется, до сих пор отходит от яда, ну а ей посчастливилось чуть больше — раны не были столь серьёзными, и Аеша быстро с ними управилась, правда, настоятельно попросила её отдохнуть ещё день-два для полного восстановления. Вот только сбежать из этой палаты хотелось уже на следующий день. Рыжеволосая очень хотела прямо сейчас рвануть домой и проверить, что там и как, чтобы не терзать себя мыслями, действительно ли Мира была у неё дома или же всё-таки соврала. Эта неопределённость грызла сильнее любой раны. Вот только просто взять и уйти она не могла. Во всяком случае, нужно было разрешение Босса. Но, как назло, его сейчас не было в штабе, он ушёл по делам и неизвестно, когда вернётся. Поэтому ей остаётся лишь киснуть в этой палате и ждать его возвращения. — Бесит... — нахмурившись, фыркнула девушка, стараясь унять нарастающее раздражение. Ещё и эти навязчивые мысли по поводу границы тоже лезли в голову и не давали покоя. Никто так и не знает, достигли ли они её в итоге или нет. Поэтому вопрос по поводу неё всё ещё оставался открыт, заставляя Наоми из раза в раз возвращаться к нему. Внезапно поток её мыслей прервал стук в дверь. Звук показался неожиданно громким в тишине палаты. Девушка оторвалась от окна, которое сверлила взглядом уже несколько минут, и посмотрела на того, кто показался в дверном проёме, спрашивая, можно ли войти. Это был Фолло. Он держал в руке какой-то небольшой пакетик и только после одобрительного кивка рыжеволосой вошёл в комнату. — Цветы? — удивилась та, когда он смущённо протянул ей тот пакетик с аккуратными искусственными цветами внутри. Она осторожно взяла его. Пальцы невольно замерли на гладких лепестках. Хоть и не настоящие, но всё равно красивые. — Рудо сказал, что у вас на небесах принято приходить к раненым с цветами, вот мы и решили купить тебе и Занке, — неловко почесав затылок, объяснил тот, будто оправдываясь, чтобы девушка не подумала ничего лишнего. — Очень мило с вашей стороны. Спасибо, — мягко улыбнулась рыжеволосая. Прежде цветов ей никто не дарил, и потому этот простой жест показался неожиданно тёплым и приятным. — А где он сам? — спросила она, не понимая, почему эту затею предложил Рудо, а явился к ней только Фолло. — Он тоже собирался прийти, но потом ушёл поговорить с Ремлин, — объяснил тот и, увидев в её взгляде вопрос (Откуда здесь Ремлин?), добавил: — Они с Мэром пришли извиниться. — За что извиниться? — в недоумении приподняла она бровь. — Там весьма... интересная история получилась, — ответил тот, усаживаясь на стул рядом с кроватью, попутно рассказывая ей всю сложившуюся ситуацию с тем талисманом для Занки. — Страшно представить, что вместо Занки мог быть любой из нас, — поморщилась рыжеволосая, опустив голову, задумчиво перебирая пальцами лепестки цветов, иногда всё ещё бросая взгляд в окно. Небо так и манило взглянуть на него, отчего мысли о границе вновь заполонили её голову. — Что-то не так? — заметив её внезапную отрешённость, спросил парень. — Правда ли, что границу нельзя пересечь? — спокойно и даже как-то отстранённо произнесла рыжеволосая, вглядываясь в небо так, будто оно могло дать ответ. — Люди говорят, что да, — произнёс тот, ведь ему очень уж часто доводилось слышать от других, что все, кто пытался пересечь её, умерли и выжить не удавалось никому. Однако два доказательства обратного сейчас находятся здесь, в штабе, а одна и вовсе сидит возле него. Поэтому он уже и сам не знал, чему верить. — Но теперь уже не уверен. — Рей всегда говорил, что люди, которых сбросили вниз, чаще всего умирают от падения, ну или их добивают мусорные звери, ну а мне посчастливилось чудом выжить, что удавалось мало кому, вот только... — оторвавшись наконец-то от окна, сказала девушка, серьёзно взглянув на Фолло. — Он не упоминал, что до меня это не удавалось вообще никому. И, естественно, ни о какой границе он тоже никогда не рассказывал, а узнала я о ней только когда вступила к вам, — объяснила она, вспоминая, что, когда была младше, думала, что вся сложность, чтобы вернуться обратно на небеса, заключалась лишь в том, что они слишком высоко и добраться туда очень сложно. Кто ж знал, что на самом деле всё куда сложнее. — Может, после того как он нашёл тебя, то уже и сам не понимал, можно ли её пересечь или нет, потому и не говорил ничего? — Да, я тоже так подумала... — тихо согласилась она. — Но теперь, когда я уже знаю о ней, меня мучает вопрос, как же мы с Рудо всё-таки смогли пересечь её, учитывая, что никому больше не удавалось? — Может, там есть какое-то условие или что-то типа того? — неловко произнёс Фолло, не зная, что ещё ответить. Признаться честно, после знакомства с Наоми и Рудо он тоже довольно часто задумывался о том, как же им удалось выжить и существует ли вообще та мифическая граница, о которой все говорят. Или это всего лишь чья-то выдумка и простые слухи? Но если так, тогда зачем же кому-то понадобилось их распространять? Чтобы запугать людей? Но, опять же, зачем? Фолло вздохнул, понимая, что чем больше они пытаются разузнать обо всём, тем запутаннее всё становится. — Вчера, когда заходил Босс с Рудо и Энджином, речь зашла о границе, и Рудо выдвинул предположение, что, возможно, он смог пересечь её благодаря своим перчаткам из серии "Хранитель". Ведь, по словам Босса Вандалов, эти вещи обладают удивительными способностями и мощью, но... — прерывая его раздумья, вновь заговорила девушка. И в этом и вправду был какой-никакой смысл, однако была ещё одна важная деталь, которая делала эту теорию просто догадкой и не более. — Ты такой вещью не обладаешь, — закончил мысль за неё парень, на что она лишь кивнула в ответ. — Но знаешь... когда я впервые увидела символ на перчатках Рудо, он показался мне смутно знакомым, правда, тогда я не придала этому значения. Однако, увидев его вновь на ботинках Амо, у меня снова возникло это чувство... Чувство, будто я уже его где-то видела раньше. — Рудо говорил, что поначалу принимал свои перчатки за обычные. Может, и ты не придавала значения какой-то вещи, потому что не думала, что она какая-то особенная? — задумчиво предположил парень, похоже загоревшись этой догадкой. — Тебе ничего на ум не приходит? Девушка задумчиво прикрыла глаза, склонила голову набок, несколько секунд хмурилась, а затем вновь вернула в исходное положение. Вспомнить не получалось, на ум не приходило совершенно ничего. — Нет... Вряд-ли у меня могла быть вещь из серии... — Но просто так чувство, что тебе что-то знакомо, не возникает, — произнёс тот, внимательно взглянув ей в глаза. — Да и если бы эта догадка оказалась правдой, это могло бы дать нам хоть какую-то связь между вами. И тут Наоми задумалась. А ведь и вправду — какая была связь между ней и Рудо? Почему именно им двоим удалось пересечь границу? Чем они отличаются от других людей? Это было не ясно и лишь добавляло ещё один вопрос в кучу других, на которые требовались ответы. У обоих больше не осталось никаких предположений, поэтому разговор медленно перешёл уже в что-то нейтральное. Наоми спросила, как там самочувствие Занки, ведь прекрасно помнила тот ужасный эффект от яда Джабера и как она тяжело отходила от него. Правда, как рассказала ей позже Аеша, на этот раз яд у парня был ещё сильнее, поэтому сейчас ему должно быть даже хуже, чем тогда. Но, несмотря на это, Фолло ответил, что тот уже почти как новенький, и когда они зашли к нему с ребятами, то он уже сидел и спокойно себе медитировал. Девушка сначала знатно удивилась, а потом слегка посмеялась, говоря, что ему даже яд нипочём. Так, за разговорами, время приблизилось к вечеру, поэтому, посидев ещё немного, Фолло вскоре ушёл, оставляя её вновь наедине со своими мыслями. А их у неё из-за его предположения стало только больше. Она и вправду всерьёз попыталась вспомнить, не было ли у неё вещи из серии либо же она могла видеть её где-то раньше. Ведь то, что она откуда-то помнит этот символ, весьма странно. Как и сказал Фолло, просто так чувство, что тебе что-то знакомо, не возникает. Вот только на ум также ничего не приходило, какие-то из её воспоминаний были всё ещё будто затуманены, и это слегка раздражало. Поэтому, решив немного проветриться и остудить голову, девушка двинулась на улицу, совершенно не обращая внимания на то, что там уже ночь.