☀︎Нимфа и Монарх☾

Девичник шёл своим чередом, наполненный смехом, примерками и приятной, ни к чему не обязывающей болтовнёй. После утреннего разоблачения Джин-А наконец-то успокоилась, хотя всё ещё бросала на невестку восхищённые взгляды, будто видела её впервые. Чо Баи решила, что раз уж они вышли в свет, то выглядеть нужно соответственно. Она выбрала облегающее платье цвета тёплого молочного шоколада, которое мягко обтекало её фигуру, подчёркивая изгибы, но не выглядело вызывающе. Декольте украшало изящное золотое ожерелье с подвеской в виде четырёхлистного клевера — маленький талисман, который она купила себе сама на удачу. В ушах поблёскивали такие же золотые серьги-гвоздики, а на запястье звенел тонкий браслет. Бежевые туфли на высоком каблуке делали её и без того длинные ноги ещё более стройными, а при ходьбе издавали приятный, деловой цокот. Джин-А, глядя на неё, только вздыхала: — Онни, ты выглядишь так, будто идёшь на светский приём, а не по магазинам шляться. Оппа вообще знает, что ты такая красивая? — Знает, — усмехнулась Баи, поправляя локон. — Поэтому и женился так быстро. Джин-А закатила глаза, но улыбнулась. Их первый магазин был косметический. Баи, к большому удивлению продавщицы, не стала набирать полную корзину банок и тюбиков. Её выбор был аскетичным, почти спартанским: новая тушь, удлиняющая и разделяющая ресницы, и три оттенка помады — нежно-розовый на каждый день, ярко-красный для выходов и тёмно-вишнёвый для особых случаев. — Это всё? — не поверила консультант. — Всё, — кивнула Баи. — Остальное — лишнее. Джин-А рядом скупала полвитрины, аргументируя это тем, что «молодость нужно тратить на красоту». Баи не стала спорить — пусть девочка радуется. Вторым пунктом был магазин домашней одежды. Здесь они разошлись обе. Две мягкие, как облако, пижамы — у Баи тёмно-синяя с серебряными звёздами, у Джин-А розовая с единорогами. Потом ещё по паре уютных носков с антискользящими подошвами. — Чтобы дома валяться в тепле и красоте, — важно заявила Джин-А, и Баи с ней согласилась. В отделе посуды они нашли кружки, которые мгновенно покорили их сердца. У Баи была тёмно-синяя керамическая кружка с золотым тигром, а у Джин-А — белая с улыбающимся кактусом. «Ты как кактус — колючая снаружи, но мягкая внутри», — прокомментировала Баи выбор сестры. Та только фыркнула, но кружку не отложила. И вот, нагруженные пакетами, они наконец добрались до кафе. Маленькое, уютное заведение с панорамными окнами, выходящими на оживлённую улицу. Внутри пахло свежей выпечкой и корицей. Они заняли столик у самого окна, повесили пакеты на соседние стулья и с наслаждением выдохнули. Джин-А заказала сэндвич с курицей и авокадо и чёрный чай с бергамотом. Баи — фруктовый салат из сезонных ягод с мятой и густой молочный коктейль с клубникой. — Обожаю такие дни, — мечтательно протянула Джин-А, откусывая сэндвич. — Никаких уроков, никаких экзаменов. Только ты, я и город. — И пакеты, которые потом надо нести домой, — добавила Баи, помешивая коктейль трубочкой. Джин-А хихикнула и принялась рассказывать школьные сплетни. Про учительницу литературы, у которой роман с физруком (их якобы видели вместе в кафе). Про девчонку из параллельного класса, которая красит волосы в такой яркий розовый, что директор вызвал её родителей. Про парня, который подарил валентинку своей однокласснице, но перепутал имя и вписал туда свою кошку. Баи слушала, улыбалась и чувствовала, как тепло разливается в груди. Этот простой, человеческий разговор о глупостях был её отдыхом от мира теней, крови и политики. — Онни, — вдруг тише сказала Джин-А, отставляя сэндвич. — Я вам с оппой... очень завидую. По-хорошему, по-доброму. Вы смотрите друг на друга так... будто вокруг никого нет. Он всегда тебя защищает, даже когда ты не просишь. А ты на него смотришь так, словно он — целый мир. У меня тоже когда-нибудь будет так? Баи мягко улыбнулась и накрыла её руку своей. — Будет. Просто не ищи специально. Он сам тебя найдёт. И тогда ты поймёшь: все эти школьные романы, вся эта суета — просто пыль по сравнению с тем, когда находишь своего человека. Джин-А шмыгнула носом и кивнула, смахивая непрошенную слезу. Идиллия рухнула в следующее мгновение. С улицы донёсся оглушительный рев мотора, перекрываемый басами музыки, от которых задребезжало панорамное стекло. Они одновременно повернули головы. Прямо перед витриной, почти у самого стекла, остановился ярко-жёлтый кабриолет. Лакированная поверхность сверкала на солнце, хромированные диски слепили глаза. Из динамиков неслась какая-то модная, агрессивная песня. В машине сидели трое. Молодые, не старше двадцати, явно студенты — скорее всего из тех, чьи родители имеют достаточно денег, чтобы не беспокоиться о будущем сыновей. У водителя были светлые волосы, уложенные в модную причёску, и солнцезащитные очки, которые он носил несмотря на пасмурное небо. Пассажир справа был темноволосым и коренастым, с широкой, самоуверенной улыбкой. Третий, на заднем сиденье, уже рылся в телефоне, не обращая внимания на окружающий мир. Их смех — громкий, хвастливый, полный ощущения собственной безнаказанности — стих в ту же секунду, когда водитель, поворачивая голову, случайно встретился взглядом с Чо Баи. Он замер. Очки он снял (небрежным движением, демонстрируя дорогой браслет на запястье), и его глаза, бледно-голубые и наглые, прошлись по её фигуре в облегающем платье, по золотому клеверу на шее, по её спокойному, безразличному лицу. Он что-то сказал своим друзьям. Те посмотрели. Улыбки стали шире. Музыку сделали чуть тише — но не выключили. Баи почувствовала, как внутри неё шевельнулось холодное, давно не просыпавшееся чувство. Не страх. Раздражение. «Только не сегодня», — подумала она, делая глоток коктейля и делая вид, что не заметила их. Джин-А, напротив, заметно напряглась, её плечи поднялись к ушам. — Онни... — прошептала она. — Мне кажется, они на нас смотрят. — Не обращай внимания, — тихо ответила Баи, отрезая кусочек салата. — Если мы сделаем вид, что их нет, они отстанут. Но они не отстали. Трое парней не спешили уходить. Наоборот, их явно забавила ситуация — две девушки, сидящие в кафе, одна из которых выглядела как сошедшая с обложки модного журнала, а вторая явно была ещё школьницей. Лёгкая добыча, как они, видимо, подумали. Водитель — светловолосый, с наглой улыбкой и дорогими часами на запястье — первым толкнул стеклянную дверь кафе. За ним, лениво переваливаясь, вошёл коренастый темноволосый, а следом и третий, который наконец оторвался от телефона, но тут же уставился на Баи с откровенным интересом. Они не спросили разрешения. Просто плюхнулись за соседний столик, придвинув его почти вплотную к их, так что расстояние стало неприлично маленьким. — Привет, красавицы! — светловолосый оскалился в улыбке, обнажая идеально белые зубы. — Не скучаете тут одни? Может, компания нужна? Джин-А напряглась, её пальцы под столом сжались в кулаки. Она бросила быстрый взгляд на Баи, ища поддержки. Чо Баи сохраняла спокойствие. Она медленно отрезала кусочек фруктового салата, положила в рот, прожевала и только потом подняла глаза на нахалов. Её лицо было вежливым, но отстранённым — как у продавщицы, которая давно привыкла к разным клиентам. — Спасибо, не нужно, — ответила она ровным, мелодичным голосом. — Мы прекрасно проводим время вдвоём. — Ой, да ладно! — вмешался темноволосый, пододвигаясь ближе. — Такая красивая девушка — и без мужского внимания? Это преступление! — А я тебе нравлюсь? — вдруг спросил светловолосый, наклоняясь так, что его лицо оказалось слишком близко. — Может, сходим куда-нибудь? У меня машина, деньги, связи... Баи внутренне закатила глаза, но на лице её ничего не дрогнуло. Она аккуратно положила вилку и, не торопясь, вытянула левую руку, повернув её тыльной стороной к парням. На безымянном пальце сверкнуло кольцо — изящное, с тонкой вязью, некогда принадлежавшее матери Джин Ву. Оно было неброским, но явно старинным и дорогим. — Я замужем, — сказала она с мягкой, почти сочувственной улыбкой. — И очень счастлива. Так что, мальчики, идите-ка вы отсюда, пока не случилось ничего неприятного. Светловолосый на секунду опешил, разглядывая кольцо. Но потом его губы снова растянулись в ухмылке. — Ну и что? Муж не узнает. А мы умеем хранить секреты, правда, парни? Друзья закивали, их улыбки стали ещё шире и наглее. — К тому же, — продолжил он, понижая голос до конспиративного шёпота, — твой муж явно не ценит такое сокровище, раз отпускает одну по магазинам. А мы оценим. Джин-А, сидевшая с краю, незаметно достала телефон под столом. Её пальцы забегали по экрану, набирая сообщение брату: «Оппа, мы в кафе на улице Ханган. Трое придурков пристают к онни. Очень наглые. Приезжай скорее!!!» Отправить. Она убрала телефон обратно в карман и сделала вид, что слушает музыку в наушниках, хотя на самом деле в ушах стояла тишина. Баи вздохнула. Вздох был обречённым, почти театральным — она специально сделала его погромче, чтобы парни заметили её «усталость» от их настойчивости. Но внутри неё всё кипело. «Вот же... система!» — мысленно выругалась она. «Я — охотница. S-ранга, между прочим. Командую чудовищами, сражаюсь с эльфами, а сейчас вынуждена сидеть и терпеть приставания каких-то малолетних придурков, потому что притворяюсь обычной женщиной!» Она знала, что могла решить эту проблему одним движением. Один удар — и трое нахалов отправились бы в больницу с переломами. Но тогда — внимание, камеры, свидетели, репутация «обычной» рухнет. А им с Джин Ву пока что не нужна была лишняя шумиха. — Мы сказали: идите, — повторила она твёрже, и в её голосе на этот раз проскользнула сталь. — Не заставляйте меня повторять в третий раз. — Ой, какая строгая! — рассмеялся коренастый. — А мне нравятся строгие! Светловолосый, видимо, решил, что добился своего. Он наклонился ещё ближе, почти касаясь носом её щеки, и его рука, скользнув под стол, легла на её бедро. Ладонь была тёплой, влажной и отвратительной. Он медленно, с явным удовольствием, погладил ткань облегающего платья. — Ну же, красавица... — прошептал он. — Не ломайся... В этот момент что-то изменилось. Чо Баи, которая секунду назад казалась уставшей и почти скучающей, вдруг замерла. Её глаза, устремлённые в одну точку на противоположной стене кафе, сузились. Она заметила тень. Не обычную, падающую от солнца, а ту, что шевелилась сама по себе. Тень в углу комнаты сгустилась, стала плотнее, и из неё на неё смотрели два алых огонька. Игрис. Её тень. Вернее, тень её мужа, которую он иногда оставлял рядом с ней, чтобы присматривать. Она не слышала, что он говорит, но знала — он видит всё. И сейчас Игрис, верный пёс Повелителя Теней, наблюдает за тем, как какой-то смертный прикасается к его госпоже. Баи усмехнулась. Коротко, почти беззвучно, но так, что парни на мгновение сбились с ритма. Затем она медленно повернула голову к светловолосому. Её зелёные глаза, обычно мягкие и тёплые, сейчас казались двумя кусочками изумрудного льда. Она посмотрела прямо в его бледно-голубые глаза и сказала тихо, почти ласково: — Передай мужу, что я буду в полицейском участке. Парень не понял. Он моргнул, нахмурился: — Что? Какому мужу? Ты о чём? Но ответа не последовало. Скорость, с которой двигалась Чо Баи, была нечеловеческой. Одно мгновение она сидела, сложив руки на столе, а в следующее — её кулак, сжатый в твёрдый, как камень, комок, уже врезался в лицо светловолосого. Удар пришёлся точно в переносицу, с хрустом ломая кость, и голова парня с глухим, смачным ударом пробила столешницу. Дерево треснуло, чашки подскочили, коктейль Баи опрокинулся, заливая всё вокруг розовой клубничной лужей. Наступила тишина. Абсолютная. Даже музыка из динамиков кафе, казалось, затихла от шока. Светловолосый лежал лицом в разбитом столе, его ноги безжизненно свисали со стула, а из разбитого носа текла кровь, смешиваясь с молочным коктейлем. Он не шевелился. Двое его друзей застыли, как вкопанные, их лица вытянулись от ужаса. Они смотрели то на неподвижного товарища, то на Баи, которая аккуратно стряхнула с костяшек невидимые осколки и поправила золотой браслет на запястье. — Я же предупреждала, — сказала она спокойно, её голос звучал так, будто она только что отбила мясо для отбивных, а не вырубила человека с одного удара. — Не заставляйте повторять в третий раз. Она повернулась к Джин-А. Та сидела с широко раскрытыми глазами и приоткрытым ртом, её телефон выпал из рук на пол. — Онни... — прошептала она. — Ты... ты только что... — Позвони в полицию, — перебила её Баи, вставая и поправляя платье. — Скажи, что здесь напали на девушку, и нападавший — вон тот, — она кивнула на светловолосого. — А я пока... подышу свежим воздухом. А то в кафе душно стало. Она взяла свою сумочку, аккуратно обошла лужу коктейля и направилась к выходу, цокая каблуками по плиточному полу. На пороге она обернулась и посмотрела на оставшихся двух парней. Те вжались в свои стулья, бледные, как полотно. — Вы, — сказала она ледяным тоном. — Присмотрите за другом. И если когда-нибудь ещё раз увижу вас в радиусе ста метров от себя или своей семьи... я не ограничусь одним ударом. Вопросы есть? Они замотали головами, как китайские болванчики. — Отлично. Хорошего дня. Дверь кафе звякнула колокольчиком, выпуская её на улицу. Там она подставила лицо солнцу, глубоко вдохнула и только тогда позволила себе расслабиться. «Игрис, — мысленно обратилась она к теневому рыцарю. — Надеюсь, ты всё видел. Передай Джин Ву, что я в порядке. И что... задержусь немного. В участке». Из тени под карнизом кафе на неё глянули два алых огонька, и тень согласно качнулась. Внутри кафе Джин-А, наконец, отмерла и дрожащими пальцами набрала номер полиции. Но прежде чем нажать «вызов», она быстро дописала сообщение брату: «Оппа, всё уже не нужно. Онни сама справилась. Но... приезжай быстрее. Она только что отправила одного парня в нокаут через стол. Я испугалась. И немножко горжусь».

❀❀❀

Полицейский участок, куда их доставили, был типичным для этого района — серые стены, запах дешёвого кофе и казённая тоска. Чо Баи сидела на пластиковом стуле в коридоре, сложив руки на коленях, её коричневое платье выглядело чужеродным пятном среди унылых казённых интерьеров. Рядом с ней, бледная и всё ещё дрожащая от пережитого шока, сидела Джин-А, которая то и дело бросала тревожные взгляды на дверь кабинета, где сейчас разбирали их дело. Светловолосого, чьё лицо теперь украшал здоровенный синяк и распухший нос, обработали и привели в сознание. Он сидел напротив, на другой стороне коридора, и его бледно-голубые глаза, которые ещё час назад смотрели нагло и самоуверенно, теперь горели ненавистью и желанием мести. Он уже успел позвонить своему отцу и семейному адвокату, и теперь ждал их с таким видом, будто это не его только что вырубили ударом в кафе, а наоборот — на него напали. — Ты пожалеешь, — прошипел он, глядя прямо на Баи. — Ты и твой муж. Никто не бьёт сына Ли Сок Джина и остаётся безнаказанным. Баи не ответила. Она лишь чуть приподняла бровь, сохраняя на лице выражение скучающей вежливости. Её взгляд был устремлён куда-то в пустоту, но на самом деле она мысленно подсчитывала, сколько времени потребуется её мужу, чтобы добраться сюда с рудника. «Сорок минут, если без пробок, — прикинула она. — Уже тридцать прошло. Скоро». Из кабинета вышел полицейский — мужчина лет пятидесяти, с усталым, мятым лицом человека, который видел в этом участке всё, что только можно. Он посмотрел на Баи, потом на парня, и в его взгляде мелькнула тень сочувствия — но не к пострадавшему, а к девушке. Он уже знал, чем обычно кончаются такие дела, когда у одной стороны есть деньги и связи. — Чо Баи-сси, — сказал он, подходя. — Ваш муж сказал, что едет. Но... честно говоря, советую вам настроиться на мировую. У этого парня отец — крупный бизнесмен, адвокаты уже в пути. Если вы извинитесь и заплатите за лечение... может быть, удастся замять. — Извиниться? — тихо переспросила Баи, и в её голосе не было злости, только лёгкое, почти ласковое удивление. — Это он положил руку туда, куда не следовало. Это он меня домогался. А я всего лишь защищалась. — Знаю, — вздохнул полицейский, понижая голос. — Но закон, к сожалению, часто на стороне тех, у кого больше денег. В этот момент входная дверь с грохотом распахнулась. Джин Ву влетел в участок, как ураган. Он был в своей рабочей одежде — чёрные штаны, чёрная футболка, тёмно-синяя ветровка, вся в пыли и мелкой каменной крошке. На его лице застыло выражение такой ледяной ярости, что сидевший неподалёку дежурный инстинктивно схватился за дубинку. Но Джин Ву даже не посмотрел на него. Его глаза сразу нашли жену, и он быстрым шагом направился к ней. — Ты в порядке? — спросил он, опускаясь перед ней на корточки и беря её руки в свои. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась с трудом сдерживаемая дрожь. — В полном, — ответила Баи, мягко сжимая его пальцы. — Прости, что пришлось выдергивать с работы. — Не смей извиняться, — отрезал он. — Я убью того, кто посмел... — Сон Джин Ву-сси, — вмешался полицейский, подходя. — Я понимаю ваши чувства, но сейчас вам нужно успокоиться и не предпринимать ничего... — Я забираю жену и сестру, — перебил его Джин Ву, поднимаясь. — Мы уходим. — Не можете, — покачал головой полицейский. — Протокол ещё не составлен, свидетельские показания не взяты. Формально они — участники инцидента. Их нельзя отпустить до окончания разбирательства. — Что значит — нельзя? — голос Джин Ву стал низким и опасным. — Закон, — развёл руками полицейский. В этот момент из-за спины Джин Ву раздался противный, гнусавый голос. Светловолосый, видимо, решил, что теперь, когда он в участке, а его враги — под надзором полиции, можно чувствовать себя в безопасности. Он встал со своего стула и, криво усмехаясь, направился к ним. — О, а вот и муж пришёл! — протянул он, его распухший нос придавал голосу комичный, но от того не менее оскорбительный оттенок. — Смотри-ка, какой быстрый! Только вот что, дружок: твоя жена — обычная истеричка, которая набросилась на меня без причины. У моего отца — лучшие адвокаты в этом городе. Вы заплатите мне такие деньги, что до конца жизни будете вспоминать, как посмели поднять руку на сына Ли Сок Джина! — Заткнись, — тихо сказал Джин Ву, не оборачиваясь. — Что?! — парень рассмеялся, но в смехе его чувствовалась нервозность. — Ты кому сказал? Ты вообще знаешь, кто я такой? Да вас, оборванцев, в тюрьме сгноят, если я захочу! Твоя шлюха-жена... Он не успел договорить. Джин Ву развернулся так быстро, что полицейский не успел моргнуть. В одно мгновение он оказался в сантиметре от лица парня, его глаза горели голубым потусторонним огнём, а рука сжала ворот рубашки наглеца, приподнимая его над полом. — Ещё одно слово о моей жене, — прорычал Джин Ву, и в его голосе не было ничего человеческого, только ледяная, первобытная угроза, — и я вырву твой грязный язык и заставлю тебя его проглотить. Понял меня, щенок? Парень побелел. Его губы задрожали, а из глаз брызнули слёзы страха. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался только писк. — Отпустите его! — крикнул полицейский, хватая Джин Ву за плечо. — Немедленно! Иначе я вынужден буду вас арестовать! Джин Ву разжал пальцы, и парень мешком свалился на пол, судорожно хватая ртом воздух. Несколько секунд он просто лежал, глядя в потолок, а затем, дрожа всем телом, пополз обратно к своему стулу. — Вы не имеете права! — крикнул он, но его голос уже сорвался на фальцет. — Я вызову отца! Вы все пожалеете! Джин Ву, не обращая на него внимания, достал телефон. Нажал одну кнопку. На том конце ответили почти сразу. — Шеф Ву, — сказал Джин Ву, его голос был спокоен, но в этом спокойствии чувствовалась сталь. — У меня проблема. Мою жену домогались в кафе. Она защищалась. Теперь мы в полицейском участке, и меня не выпускают. Я понимаю, что это не ваша юрисдикция, но... — он замолчал на секунду. — У парня связи. Деньги. Адвокаты. Нам нужен кто-то, кто может решить вопрос быстро. В трубке повисла тишина. Затем раздался голос Ву Джин Чхоля — ровный, спокойный, но с лёгким оттенком усталости. — Понял. Ничего не предпринимайте. Я сам приеду и разберусь. — Спасибо, — коротко сказал Джин Ву и сбросил звонок. Полицейский, слышавший разговор, нахмурился. — Это вы кому звонили? Какому ещё «шефу Ву»? — Увидите, — мрачно ответил Джин Ву, возвращаясь к жене и садясь рядом с ней на стул. Он обнял её за плечи и притянул к себе, защищая от всех взглядов. — Скоро. Светловолосый, оправившись от страха, снова начал звонить отцу, громко жалуясь на то, что его «избивают и унижают даже в полиции». Баи слушала этот истеричный голос и чувствовала, как внутри неё нарастает холодная, спокойная уверенность. «Скоро, — подумала она, глядя на напряжённый профиль мужа. — Скоро этот фарс закончится». Джин-А, сидевшая с другой стороны, тихо взяла её за руку. Её пальцы были ледяными, но взгляд — решительным. — Онни, — прошептала она. — А кто такой Шеф Ву? — Очень важный человек, — так же тихо ответила Баи. — Который может решить любые проблемы. Даже такие. Осталось только ждать. И ждать оставалось недолго. Время в полицейском участке тянулось мучительно медленно. Каждая минута казалась часом, особенно когда в воздухе висело напряжение, готовое в любой момент взорваться. Светловолосый, которого звали Ли Мин Хо, как выяснилось из его истеричных криков в телефон, сидел теперь на своём стуле, злобно сверля взглядом супругов. Его адвокат и отец обещали быть с минуты на минуту, и это придавало ему наглости. — Вы даже не представляете, во что ввязались, — процедил он сквозь зубы, прижигая к распухшему носу платок со льдом. — Мой отец дружит с начальником этого участка. Вас засудят так, что вы до конца жизни будете работать на нас. А твоя, — его глаза скользнули по фигуре Баи с откровенной, уже не скрываемой ненавистью, — твоя жена, может, и красивая, но с таким характером долго на свободе не протянет. Джин Ву медленно повернул голову. Его лицо было непроницаемо, как каменная маска, но в глубине тёмных глаз разгорался тот самый холодный, потусторонний огонь, который Баи видела лишь в моменты настоящей ярости. Он не сказал ни слова — не посчитал нужным. Его молчание было страшнее любых угроз. Баи положила руку ему на колено, успокаивая. Её прикосновение было лёгким, но оно вернуло его из того места, куда он мысленно уже ушёл — туда, где он мог позволить своей силе вырваться наружу. — Не обращай внимания, — тихо сказала она. — Он просто пытается нас запугать. Это всё, что он умеет. — Я знаю, — так же тихо ответил Джин Ву, накрывая её ладонь своей. — Но когда он смотрит на тебя... я хочу вырвать ему глаза. — Не надо, — она мягко улыбнулась. — Тогда у нас действительно будут проблемы с законом. Джин-А, сидевшая по другую сторону от Баи, слушала этот тихий разговор и чувствовала, как внутри неё смешиваются страх и восхищение. Её брат, которого она всю жизнь считала обычным, пусть и сильным, человеком, сейчас казался ей кем-то совершенно иным. Кем-то, кто мог уничтожить любого, кто посмеет обидеть его семью. И эта мысль, пугающая и одновременно успокаивающая, заставляла её сердце биться быстрее. — Оппа, — позвала она тихо. — А что, если тот дядя, которому ты звонил... не приедет? — Приедет, — уверенно ответил Джин Ву, не оборачиваясь. — Ему нужны мы. И он не позволит, чтобы с нами обращались как с преступниками. В этот момент входная дверь участка снова открылась. Но на этот раз никто не влетел с грохотом. Вошли двое — мужчина в дорогом костюме, с портфелем в руке, и его спутник, грузный, с надменным лицом и золотыми перстнями на пальцах. — Адвокат Ким Сан Хо, — представился первый, кивая полицейскому. — И господин Ли Сок Джин, отец потерпевшего. Светловолосый мгновенно вскочил и бросился к отцу, как маленький мальчик, который ищет защиты. — Папа! Они меня избили! Посмотри на моё лицо! Эта женщина напала на меня без причины! Господин Ли, мужчина лет пятидесяти с жёсткими чертами лица и холодными глазами, посмотрел на сына, потом перевёл взгляд на Баи и Джин Ву. В его взгляде не было ни капли сочувствия или желания разобраться — только холодная, деловая оценка. — Так это вы подняли руку на моего сына? — спросил он, его голос был низким и властным. — Вы хоть понимаете, какой ущерб вы нанесли ему? Не только физический, но и репутационный? Мой сын — студент престижного университета, его лицо — лицо нашей семьи! — Ваш сын, — спокойно ответила Баи, поднимаясь со стула, — положил руку мне на бедро без моего согласия. Он домогался меня и моей свояченицы. Он оскорблял меня и моего мужа. Я ударила его только после того, как он проигнорировал два моих предупреждения. Всё происходило в кафе, где есть камеры. Я готова предоставить записи. — Записи можно подделать, — отмахнулся адвокат. — А свидетели? Ваша свояченица — заинтересованное лицо. Её показания не имеют силы. — Есть и другие свидетели, — возразила Баи. — Посетители кафе. Официанты. — Которые, я уверен, с удовольствием дадут показания в нашу пользу, — усмехнулся адвокат, доставая блокнот. — Господин Ли имеет большое влияние в этом районе. Люди знают, с кем лучше не связываться. Джин Ву, всё это время сидевший молча, наконец поднялся. Он был выше господина Ли на полголовы, и его фигура, даже в рабочей, пыльной одежде, излучала такую мощь, что адвокат невольно сделал шаг назад. — Вы угрожаете моей жене? — спросил Джин Ву тихо, и в этом шёпоте слышалась сталь. — Я не угрожаю, — быстро сказал адвокат, поправляя очки. — Я излагаю факты. У нас есть ресурсы. У нас есть связи. У вас — ничего, кроме ваших слов. Я советую вам согласиться на мировую. Вы заплатите компенсацию, извинитесь, и мы забудем об этом инциденте. — А если нет? — спросила Баи, в её голосе появился ледяной оттенок. — Тогда, — адвокат развёл руками, — ваш муж, насколько я понимаю, работает на руднике? Неквалифицированным рабочим? Такие люди часто имеют проблемы с законом. Алкоголь, драки... Вы знаете, как это бывает. Один ложный донос — и его карьера закончена. А вас, Чо Баи-сси, могут обвинить в нападении, повлёкшем тяжкие телесные повреждения. Это уголовное дело. Срок. Тишина в участке стала абсолютной. Даже дежурный за стойкой перестал печатать и замер, глядя на происходящее. Баи почувствовала, как внутри неё поднимается волна гнева, которую она с трудом сдерживала. Эти люди, эти ничтожества, которые даже не были охотниками, которые понятия не имели, с кем имеют дело, угрожали её мужу. Её мужу — человеку, который мог уничтожить их всех одним движением мысли. Ирония ситуации была настолько горькой, что у неё перехватило горло. Джин Ву стоял неподвижно. Его лицо ничего не выражало. Но Баи чувствовала, как дрожит его рука, которой он сжимал спинку стула. Ещё немного — и он сорвётся. Она знала это. — Папа, — подал голос светловолосый, его лицо расплылось в злорадной улыбке. — Они думают, что им всё сойдёт с рук. Но ты им покажешь, да? Ты им покажешь, кто здесь главный. Господин Ли кивнул, его взгляд стал ещё холоднее. — Я позвоню начальнику участка. Он мой старый друг. Думаю, мы можем решить этот вопрос без лишней волокиты. Арестуйте их до выяснения обстоятельств. Полицейский, который вёл дело, растерянно переводил взгляд с одной стороны на другую. — Господин Ли, я не уверен, что это законно... У нас нет оснований для ареста. — Я дам вам основания, — отрезал бизнесмен, доставая телефон. — Один звонок — и у вас будут все нужные бумаги. В этот момент дверь участка снова открылась. На этот раз вошедший не был похож на обычного посетителя. Высокий, широкоплечий мужчина в идеальном чёрно-белом костюме, с русо-рыжими волосами, зачёсанными назад, и чёрными очками, скрывающими глаза. Он двигался с лёгкостью хищника, и его присутствие мгновенно изменило атмосферу в помещении. За ним, чуть отставая, шёл ещё один мужчина — в строгом сером костюме, с папкой в руках. — Ву Джин Чхоль, — представился он, останавливаясь в центре комнаты и медленно снимая очки. — Служба надзора за охотниками Ассоциации. Лицо господина Ли побледнело. Адвокат поперхнулся воздухом. Даже светловолосый, который не понимал, кто это такой, почувствовал неладное по реакции отца. — В-чем дело? — спросил господин Ли, его голос дрогнул. — Какое отношение Ассоциация имеет к этому инциденту? Ву Джин Чхоль не ответил ему. Он повернулся к полицейскому и протянул ему удостоверение. — С этого момента дело передаётся в ведомство Ассоциации. Чо Баи-сси и Сон Джин Ву-сси находятся под нашей защитой как действующие охотники. Любые обвинения в их адрес должны быть подтверждены нашими экспертами. — Но... но они же напали на моего сына! — возмутился господин Ли. — Ваш сын, — Ву Джин Чхоль наконец посмотрел на него, и его взгляд за тёмными очками был ледяным, — домогался до охотника S-ранга. Если Чо Баи-сси захочет подать встречный иск, вашему сыну грозит до десяти лет тюремного заключения за нападение на представителя особо важной профессии. В комнате стало тихо. Очень тихо. Светловолосый смотрел на отца, потом на Баи, потом снова на отца. Его лицо, и без того избитое, приобрело землистый оттенок. — S... S-ранга? — прошептал он. — Она... она охотник? — Не только она, — спокойно добавил Ву Джин Чхоль, кивнув в сторону Джин Ву. — Её муж — тоже. Оба — неподтверждённые, но предварительно классифицированные как S-ранг. Так что, господин Ли, — он сложил руки на груди, — я бы советовал вам немедленно забрать своего сына и больше никогда не приближаться к этим людям. Иначе... — он не договорил, но его улыбка была красноречивее любых слов. Господин Ли стоял, как громом поражённый. Адвокат лихорадочно листал свои бумаги, но, похоже, не находил там никакой зацепки. Светловолосый просто смотрел в пол, его плечи тряслись. — Мы... мы уходим, — наконец выдавил из себя господин Ли, хватая сына за руку. — Простите за беспокойство. — Постойте, — раздался голос Джин Ву. Все обернулись. Он стоял, прислонившись к стене, его руки были скрещены на груди, а взгляд был устремлён на светловолосого. — Если я ещё раз увижу тебя рядом с моей женой или моей сестрой, — сказал он тихо, но так, что каждое слово звучало как приговор, — я не буду ждать, пока ты что-то сделаешь. Я просто сломаю тебе руки и ноги. А потом задам вопросы твоему отцу, почему он не научил тебя уважать чужих женщин. Ты понял меня? Парень судорожно кивнул, не в силах вымолвить ни слова. — А ты, — Джин Ву перевёл взгляд на господина Ли, — запомни: деньги и связи не защитят тебя от человека, которому нечего терять. А мне терять нечего. Кроме них. Он кивнул в сторону Баи и Джин-А. Господин Ли побледнел ещё сильнее, но ничего не сказал. Он развернулся и почти выбежал из участка, волоча за собой сына. Адвокат поспешил за ними, спотыкаясь на ровном месте. Когда дверь закрылась, Баи позволила себе выдохнуть. Всё её тело вдруг стало ватным, и она опустилась обратно на стул. — Спасибо, — сказала она Ву Джин Чхолю. — Вы появились вовремя. — Я всегда появляюсь вовремя, — сухо ответил тот, поправляя очки. — Это моя работа. Но, Чо Баи-сси... — он помолчал, — в следующий раз, когда будете вырубать наглых студентов, старайтесь делать это там, где нет камер. Или хотя бы предупреждайте меня заранее. Мои нервы не железные. Баи тихо рассмеялась. Джин Ву подошёл к ней, помог подняться и обнял, прижимая к себе так крепко, будто боялся, что её снова кто-то отнимет. — Поехали домой, — сказал он. — Я больше никуда тебя одну не отпущу. — Оппа, — вмешалась Джин-А, — а как же шопинг? — Шопинг отменяется, — отрезал Джин Ву. — Мы едем домой, заказываем пиццу и смотрим кино. Вместе. Джин-А хотела возразить, но, взглянув на его лицо, передумала. Она взяла Баи за руку, и все трое направились к выходу. Ву Джин Чхоль остался в участке — у него ещё был разговор с полицейскими, чтобы те не вздумали открывать дело задним числом. Но, глядя на удаляющиеся спины супругов, он невольно улыбнулся. «Два S-ранга, — подумал он. — И один из них готов разнести полгорода за свою жену. Интересно, что будет, когда они оба раскроются полностью?» Он не знал ответа. Но был уверен в одном: скучно в этом городе точно не станет.