Новое творение.

      Очередной охуенный день в аду начался с нового невероятно невъебенного изобретения короля Ада — Люцифера, кряхтящий и потевший целую ночь над своим рабочим столом ради пополнения в своей коллекции.       — НАКОНЕЦ-ТО СУКА! — выпрямляясь струной и возвышая руки к небесам с которых тот был забанен, павший ангел победно улыбается, глядя на своё драгоценное творение. — ДИЛДО УТОЧКА! Боже какой же я пиздатый! Отсоси мой гигантский хер, депрессия! — опуская жёлтую уточку с шеей и головой фалосовидной формы ближе к бледному лику, мастер с большим удовольствием начинает её рассматривать, довольствуясь своей работой, тем, как искусно были воссозданы крупно выступающие вены тянущиеся по всей шее волнообразными змеями, тому как ближе к голове появлялось уплотнение подобное настоящей коже влажными складками налегающие друг на друга, открывающие утиную головку с милой рожицей и черными мелкими глазками и, конечно же, самой главной деталью — высоко детализированной уздечкой скромно прикрытой миленьким цилиндром. — ШЕДЕВР! — несомненно это было так, пожалуй это был лучший экземпляр в коллекции главного клоуна Ада, отличавшийся своей необычной формой, качеством, в отличие от делающих сальто и извергающих из себя огонь, но однотипных по телосложению игрушек для ванны. Люцифер улыбался всё шире, вертя в пальцах новое создание, пока вдруг победная улыбка не сошла с лица.       Уголки белых губ низко опустились вниз, смуглые брови изогнулись печальным домиком образуя несколько морщин, а глаза тоскливо посмотрели на новое творение, что ослабшими пальцами было поставлено на рабочую поверхность стола. У Люцифера уже давно никого не было. Никто уже долгое время жёстко не страпонил его маленькую бледную жопу. Жена ушла от него семь лет назад, толи из-за того что устала долбить его зад, толи из-за того что тот был простым тюфяком и неудачником над которым насмехается весь ад и по сей день. Люцифер знал что ей было стыдно за него, он был позорищем, самым настоящим, не способным собраться и возглавить свой народ для отмщения Раю, не способным воспитывать свою дочь, вместо этого запершись в своей комнате, став затворником, без конца мастерящим всё более разнообразных жёлтых уток в попытке убежать от своих проблем, но лишь сильнее загоняя себя в состояние глубокой депрессии, сжирающей его с каждым днём всё сильнее. Но неужели низкорослый правитель преисподней не мог найти кого-то ещё чтобы удовлетворить свои низменные потребности? Падший мало кому доверял в этом пропащем гниющем заживо месте, ему было сложно просто допустить мысль о том, чтобы просто снять шлюху с огромным хуем на час или пойти к вечно флиртующему с ним радио-оленю. Если собственная гордость не давала пойти к Аластору, то вот с первым вариантом было всё куда сложнее — что-то внутри Люцифера не давало ему сделать это, даже когда ангел был близок к тому чтобы зайти в бардель, всегда что-то сжимало быстро колочущее сердце с такой силой, что появлялось мерзкое вязкое отвращение льющееся в глубины желудка, вызывая тошноту подступающую к горлу, заставляя того отступить в свою утиную обитель. Король не знал что это, может быть ебучая верность собственной жене что бросила его ради Мальдив, а может глубокое чувство вины, того что он больше не достоин партнёров, не достоин удовольствия за свои ошибки, тяжело осевшие на его нешироких плечах. Ему только и оставалось как дрочить в одиночестве, засовывая пальцы в задницу в попытке достичь того удовольствия которое могла дать ему только его драгоценная Лилит. И все же даже без неё рукоблудие не удовлетворяло карлика, совсем наоборот, приводя с собой только чувство глубокого опустошения и разочарования в своей жизни. Может быть пальцы были слишком малы для Люцифера, он привык к большим размерам подстать его королевской персоне, но где же достать такой фалос?       — Где же, где же тот гигантский страпон Лилит… — глаза с сильным прищуром словно у китайца бегло осмотрели комнату в поисках заветного предмета, но резкое осознание заставило карликового клоуна зашипеть от разочарования. — Точно. Она забрала его собой… — обессиленный владыка горбиться и падает ебалом в стол, издавая мучительный стон. Резиновая утка подпрыгивает от удара лица об адскую фанеру, валится на бок, издавая тихое «кря». — Ну почему именно мой страпон?! — кулак разочарованно ударяет по утке — пластик издаёт громкий звук, напоминая о себе создателю тут же поднявший на творение взгляд. — ТОЧНО, У МЕНЯ ЕСТЬ ТЫ, МОЙ ХОРОШИЙ! — тут же воодушевляется Люцифер, хватая утку и снимая с неё цилиндр, замирая. — Нет, всё же оставлю. — передумывает конченный пасивчик и надевает элемент одежды обратно, пока другая рука пытается расстегнуть ремень, но пальцы просто запутались в материале, в очередной раз напоминая о том какое же Люцифер жалкое ничтожество, не способное даже на такие простые вещи. — Поэтому она от меня и ушла… ТАК ХВАТИТ ДУМАТЬ ОБ ЭТОМ! Я не поддамся тебе, депрессия! — прокричал павший, превращаясь в змею и выбираясь из своей одежды, вновь возвращает себе форму, оставаясь абсолютно нагим. — Так-так-так, время смазки, су-су-сучка! — будучи заядлым любителем долбиться в сракотан, бутылочки со смазкой были буквально повсюду и как раз прямо под рукой, прямо в небольшом ящике под столом. Ловкая рука быстро открывает ящик и достаёт оттуда розовую гейскую бутылочку с адской мазью для жопы, которая тут же выдавливается холодной вязкостью на пальцы, точнее сразу на три. — О-да-да-да, детка! — возбуждённо говорит сам себе шизоид, ставя колено на стул, пока другая нога ставится чуть дальше в бок, а сам извращенец наклоняется к столу и опирается свободной рукой для удобства, сразу же после этого совершенно нетерпеливо засовывая внутрь своей дырки пять пальцев, начиная стонать от малого удовольствия, будучи один в своей обители, не сдерживая свой голос. — Этого мало… — тут же неудовлетворенно стонет владыка всех фалосов в аду и понимая что он и без того достаточно растянут, вынимает пальцы из своего очка, тут же хватаясь за дилдо утку и приставляя чёрный цилиндр ко входу. — Ох до же чего же низко я пал… — лицо на миг омрачается и решимость вставить на всю длину тоже. — Ах как хорошо что мне абсолютно похуй! — и одним резким движением проталкивает утку внутрь до самого конца, сладко выгибаясь от удовольствия с резким протяжным шлюшьим стоном от которого возбудился бы даже Аластор если бы тот мог слышать, а он действительно слышит, куколд ебанный. — ах, ах, да! — Люцифер начал двигать своей рукой, даже не давая себе время привыкнуть к большому размеру растягивающим его бархатные внутренние стенки и полностью вынимая дилдо и впихивая его обратно до самого конца, издавая ещё один протяжный стон удовольствия когда игрушка при соприкосновении с его белой как мука кожей издала крякающий звук. Люцифер повторил ещё раз, но быстрее, начиная стонать в такт собственным быстрым толчкам, заглушаясь от совершенно клоунских звуков утки, но не обращая на них внимание, только на собственное наслаждение что стало ещё сильнее когда фрикции стали быстрее, дышать глубоко было сложнее, пот выступил на лбу от невероятных усилий что прилагал змей искуситель не думающий ни о чем другом как об мощном дилдо внутри себя, разрывающий его задний проход и бьющий в простату с такой частотой и силой что в алых глазах взрывались фейерверки, бенгальские огни, кортики, петарды корсар, салюты, римские свечи жаль что не ректальные, и наконец ебучая ракета Х-69. Утиный магнат стонал как последняя шлюха в аду которую ебало шестеро чёрных dungeon masters, вовсе падая плоской грудью об холодную поверхность стола, не выдерживая собственного темпа и напора.       Теперь освободившаяся рука спешно касается стоящего колом члена истекающий святой естественной смазкой, начиная яростно дрочить себе под хаотичный ритм кряхтящей утки, чувствуя, понимая что долгожданный оргазм уже был близко, то как набухал сильно дергающийся член, то как напряглись сжавшиеся яйца словно у коня из рдр2 на морозе, говорило клоуну лишь одно, нужно ускориться, нужно ещё, больше, больше стимуляции с двух сторон и руки задвигались быстрее, бёдра крупно дрожали от невероятных ощущений даримых жёлтым безостановочно крякающим фалосом, рука насобственном члене двигалась с такой большой скоростью что могла силой трения развести ебанный костёр и Люцифер мог бы пожарить себе зефира, но ему было некогда, ведь прямо через несколько секунд наступил долгожданный оргазм. С громким последним шлюшьим стоном Люцифер изливается себе в кулак бледно-белой спермой, ощущая как мир схлопывается и рождается заново, то как по телу разливается невероятное наслаждение, которое он не мог испытать годами просто из-за того что был тюфяком даже в собственных желаниях. Но теперь, лежащий безвольно, но довольно на рабочем столе, он наконец-то понял что ему не хватало все эти годы — смелости и огромного дилдо в заднице, которое король Ада не особо спешил вытаскивать. Вместо этого он вовсе ровно сел на стуле, издав ещё один, но до ужаса скромный тихий стон, начиная мелко ерзать бёдрами на месте, пока чистая рука была в поиске сухих салфеток, как на зло упавшие куда-то под стол. Уточный гений не придумал ничего лучше как вытереть руку об себя же, размазывая по бедру всё ещё тёплую жидкость.       — Я ужасен. — но вместо обычного опустошения Люцифер почувствовал лишь желание продолжить. — Но как же похуй… Что бы ещё сделать для разнообразия?.. — всё продолжая ерзать на самодельном самотыке и мелко постанывать и не особо внимательно осматривая комнату, внезапно больную вновь посетила гениальная идея. — А что если сделать анальные бусы, но с утками?! КАКОЙ ЖЕ Я ГЕНИЙ! — мастер на все руки тут же приступил к делу, притягивая магией фейерверков к себе новые материалы, уже придумав дизайн новой игрушки для его сладкой дырочки, ноющей от недостаточной стимуляции. Не желая терять время, Люцифер так же вместе с этим приклеивает своё главное творение дном на середину стула, затем с довольным громким стоном садясь сверху, чувствуя что ближайшие несколько часов он точно не уйдёт со своего рабочего места.