Эксперимент

Никита и Ваня сидели на диване, смотрели какую-то комедию. Вдруг Никита задумчиво произнёс: ‎— А знаешь, Ванька, у меня последнее время странные мысли... Мне хочется попробовать секс с мужчиной. ‎ ‎Ваня отвлёкся от фильма, посмотрев на Никиту крайне удивлённым взглядом. ‎ ‎— Мне... не послышалось? Тебе хочется попробовать близость с мужчиной? ‎ ‎Никита кивнул и начал размышлять дальше. ‎ ‎— Я только не знаю, с кем. Типо... я бы мог пойти в гей-клуб, но сам понимаешь, какой пиздец начнётся, если кто узнает об этом. Да и не хочу я с кем попало. ‎ ‎Ваня всё ещё удивлённо смотрит на Никиту. Тот продолжает свои мысли. ‎ ‎— И я подумал, что можно было бы с кем-то, кому я могу доверять. Например, с тобой. ‎ ‎Ваня моментально закашлялся. ‎ ‎— Ник, ты меня пугаешь... ‎ ‎Никита хохотнул и ответил. ‎ ‎— Да ладно, Вань, чего тебе стоит, а? Не ты же будешь зад подставлять. ‎ ‎Ваня чувствовал, как давление нарастает. Он знал, что Никита не отступит, ну потому что это Никита, мать его, Кологривый, а он если чего захотел, то его не остановишь. Поэтому пришлось соглашаться. ‎ ‎— Ладно, хорошо. Но если что не так, сразу говори. Я не хочу, чтобы ты потом жалел. ‎ ‎Никита кивнул, его лицо озарилось облегчённой улыбкой. Они оба знали, что отступать некуда. Ваня глубоко вдохнул и начал действовать. Он уложил Никиту на диван и его руки, немного дрожащие, протянулись к нему. Он начал лапать его везде, куда тянулись руки, но осторожно, как будто боясь нарушить хрупкое равновесие момента. Его пальцы скользили по телу друга, ощущая тепло его кожи. Никита замер, его дыхание стало прерывистым, а ресницы затрепетали. ‎ ‎Ваня чувствовал, как его пальцы становятся более уверенными. Он взял Никиту за руку и положил её на свой член, который уже начал набухать от возбуждения. Никита вздрогнул, его глаза расширились от неожиданности, но он не отводил взгляда. Ваня, чувствуя, как его друг реагирует, стал более смелым. ‎ ‎Никита же медленно сжал член друга, его пальцы обхватили ствол через ткань, ощущая тепло и твёрдость. Ваня застонал, его глаза прикрылись от удовольствия. Он спустил с Никиты штаны и бельё, и начал надрачивать ему, рука двигалась ритмично, сжимая и разжимая член. Никита прикусил нижнюю губу, чтобы не выдать стоны, которые уже рвались наружу. ‎ ‎— О боже, Ванька... — пробормотал Никита, его голос был едва слышен. ‎ ‎Ваня чувствовал, как его член набухает ещё больше. Его мысли были смутными, наполненными странным желанием и возбуждением. Он никогда не думал, что будет делать это с другом, но сейчас все сомнения отступили под натиском страсти. ‎ ‎Никита стонал тихо, его тело напрягалось, а дыхание стало более прерывистым. Ваня остановился, вдруг вспомнив, что нужны смазка и презервативы. Он посмотрел на Никиту, его взгляд был полон извинений. ‎ ‎— Мне нужны... смазка и презервативы. Где они? ‎ ‎Никита, все ещё задыхающийся от удовольствия, указал на спальню. ‎ ‎— В комоде. Первый ящик. ‎ ‎Ваня быстро поднялся, ноги едва держали его. Он прошёл в спальню, его сердце билось как сумасшедшее. Открывая ящик, он нашел то, что нужно: тюбик смазки и пачку презервативов. Взяв всё, он вернулся в гостиную, где его ждал Никита. ‎ ‎Ваня подошел к Никите, его руки дрожали, когда он открывал тюбик. Он посмотрел на Никиту, его взгляд был полон решимости. ‎ ‎— Готов? ‎ ‎Никита кивнул, его глаза блестели от возбуждения. Ваня набрал смазку на пальцы и начал подготавливать Никиту. Его пальцы скользили внутри медленно и нежно, чтобы не причинить боли. Никита замер, его тело напряглось, но он не отступал. ‎ ‎— Осторожнее... — пробормотал он, его голос был хриплым. ‎ ‎Ваня кивнул, продолжая действовать осторожно. Его пальцы растягивали отверстие сильнее, готовя к тому, что будет дальше. Никита стонал громче, его тело подрагивало, а дыхание стало ещё более тяжёлым. Ваня чувствовал, как его собственный член пульсирует от нетерпения. ‎ ‎— Готов? — повторил он. ‎ ‎Никита кивнул, его глаза закрыты, а тело слегка напряжено. Ваня прижимает головку члена ко входу и кладёт руку на плечо Никиты, ощущая, как тот дрожит от ожидания. ‎ ‎— Расслабься, — шепчет Ваня, его голос мягок. ‎ ‎Никита глубоко вдыхает, пытаясь успокоиться. Ваня начинает входить в него, медленно и нежно, чувствуя, как его тело сопротивляется, но постепенно принимает его. Никита стонет, его глаза прикрываются, а тело расслабляется. ‎ ‎— Мхм... — простонал он, его голос полон удовольствия. ‎ ‎Ваня продолжает входить, его член заполняет Никиту, ощущая тепло и узкость. Он начинает двигаться, медленно сначала, затем все быстрее, чувствуя, как тело Никиты реагирует на каждый толчок. ‎ ‎— Ещё... — просит Никита. ‎ ‎Ваня ускоряет ритм, его тело покрывается потом, а дыхание становится прерывистым. Он чувствует, как Никита подаётся вперёд на его движения, его тело напряжено, а стоны становятся громче. ‎ ‎— Я... я близко, — пробормотал Ваня, его голос дрожит. ‎ ‎Никита мелко подрагивает и отвечает. ‎ ‎— Я тоже... ‎ ‎Ваня делает еще несколько толчков, его тело напрягается, а член пульсирует. Он чувствует, как Никита сжимает его, его внутренности сокращаются, усиливая удовольствие. ‎ ‎Ваня кончает, его тело дрожит, а член извергает семя в презерватив. Никита стонет, его тело напряжено, а дыхание прерывисто. Он тоже кончает, обмякая на диване и не прекращая мелко трястись. ‎ ‎Ваня медленно выходит из Никиты и снимает презерватив, после бросая его в мусорную корзину. Никита лежит на диване, его тело расслаблено, а глаза закрыты. Ваня прижимается к нему, его взгляд полон нежности. ‎ ‎— Ты в порядке? — спрашивает он. ‎ ‎Никита открывает глаза, его взгляд полон благодарности. ‎ ‎— Да, — шепчет он. — Это был интересный опыт... ‎ ‎Ваня улыбается, его лицо озаряется радостью. Он обнимает Никиту. Они лежат молча, их тела прижаты друг к другу, а сердца бьются в унисон. ‎ ‎— Я не ожидал, что всё будет так и что ты вообще согласишься на мою бредовую идею, — начинает Никита. ‎ ‎— Я тоже, — соглашается Ваня, его голос полон удивления. — Теперь понимаю, почему развелось так много геев. ‎ ‎Они смеются, их смех наполняет комнату, развеивая напряжение. Никита смотрит на Ваню, его взгляд полон признательности. ‎ ‎— Спасибо, Вань. Ты реально лучший друг. ‎ ‎Ваня кивает, его взгляд полон тепла. ‎ ‎— Ну, теперь с привилегиями. ‎ ‎Они лежат молча, обнявшись. Никита чувствует, как его мысли наконец становятся ясными. ‎ ‎— Обещай, что это останется между нами, — говорит он, его голос серьёзен. ‎ ‎Ваня кивает. ‎ ‎— Обещаю. Это наш секрет. ‎ ‎Никита улыбается, его лицо озаряется облегчением. В комнате царит тишина, наполненная теплом и пониманием. Они знают, что этот момент останется с ними навсегда, это их секрет, который сблизил их как никогда ранее. ‎