Глава 3 — "Когда дождь становится громче" .
2 ноября 2025 г., 10:33
День начался как обычно — с усталости.
Шастун не выспался, в комнате было холодно, а за окном снова моросил мелкий дождь.
Он собрал вещи почти машинально, пытаясь не думать о том, что ждёт впереди.
Пары, аудитория, смех. И — Попов.
Попов уже стоял у двери, как будто специально ждал.
С ним были его друзья, громкие, уверенные, смеющиеся почти без повода.
Шастун попытался пройти мимо, но голос всё равно догнал его:
— О, наш умник! — с усмешкой произнёс Попов. — Опять не спал, всё зубрил?
Он не успел ответить — кто-то из друзей Попова засмеялся, и этого было достаточно.
Смех врезался под кожу, знакомый и до боли надоевший.
— Да ладно тебе, не ной, — добавил Попов, всё с тем же тоном, будто это была игра. — Ты же у нас стойкий парень, правда? И даже если отпизжу будешь молчать.
Шастун хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.
Он просто кивнул и прошёл в аудиторию.
Попов, кажется, не обратил внимания, продолжая что-то рассказывать друзьям.
Лекции тянулись бесконечно.
Каждая минута казалась испытанием — сосредоточиться было почти невозможно.
Перед глазами стояли сцены дома, мамины крики, отцовское молчание, и голос Попова, перемешанный с ними, словно всё это было одним бесконечным шумом.
На переменах он пытался спрятаться в углу, но всё равно слышал за спиной тихие насмешки.
Иногда Попов просто проходил мимо, бросая короткие фразы:
— Ну чего ты всё время недовольный, вьебать тебе в лицо?
— Не ной, мы же просто шутим.
— С таким лицом тебе и диплом не дадут, а вот я по морде дам.
С каждым словом грудь будто сжималась.
И чем спокойнее Попов говорил, тем больнее это звучало.
К концу дня усталость стала почти физической.
На улице небо потемнело, и начался дождь.
Студенты прятались под зонтами, кто-то бежал к остановке, кто-то к общежитию.
Шастун остался сидеть на скамейке перед корпусом.
Холодные капли били по плечам, стекали по лицу, и он не стал их вытирать.
Он смотрел в одну точку, не двигаясь.
Всё накопившееся вдруг прорвалось — внутри стало слишком тесно, слишком громко.
Он тихо, почти беззвучно заплакал.
Слёзы смешивались с дождём, и это было даже легче — можно было не прятать их.
Пусть все подумают, что это просто вода.
Он сидел так долго, пока пальцы не начали неметь.
Сквозь шум дождя послышались шаги.
Он не сразу понял, кто подошёл, пока не услышал знакомый голос:
— Ты че здесь делаешь?..
Попов стоял рядом, промокший, с непонимающим выражением лица.
Без усмешки, без привычного тона.
Шастун не поднял головы, лишь сильнее вжал плечи, будто хотел исчезнуть.
Молчание длилось несколько секунд.
Только дождь, и редкие удары капель о зонт, который Попов держал в руке, но почему-то не раскрыл.
— Эй… — тихо сказал он, почти неуверенно.
Шастун не ответил.
Только дыхание, и стук дождя.
Глава закончилась, оставив воздух напряжённым, будто сама погода замерла в ожидании.
