Ты один дома?..

Читайте примечания!!! Ночь. Изнуряющий день наконец отступил, палящее солнце ушло за горизонт, оставив после себя лишь горькую усталость и тревогу в воздухе. Домовладелец, высокий и красивый мужчина с проницательным взглядом, сидел на крыльце своего дома, вдыхая ночной воздух. Его рост – 1.81 м, крепкое телосложение и обаяние, которое временами оборачивалось ироничной улыбкой, будто он сам всю жизнь играл в роль защитника и охранника своего "убежища". В этом заброшенном месте, где днем некуда спрятаться, он впускал к себе чужаков – путников, странников или просто тех, кому солнце казалось слишком жёстким. Но был среди них один гость, которого он ненавидел сильнее всего, звали его Бледный человек. Три метра роста, бледная кожа, будто выскользнувшая из глубин ночи, черные волосы, тянущиеся вниз, и жуткая, почти демоническая улыбка. Он не человеческое существо, а сущность — ужас и кошмар в одном обличье, поведение которого всегда сопровождалось одной фразой: – Ты один дома? Эти слова для домовладельца звучали словно вызов. Бледный человек появлялся только ночью, вползая в тени, словно ожившая легенда, с которой нельзя бороться, но можно ненавидеть. Однажды ночью, когда лунный свет едва пробивался сквозь ветви, послышался стук, чёткий и точный. Его не спутаешь не с чем , от него не исходило не страха не уверенности.. Словно пустой , но требовательный. "Опять он," – подумал домовладелец. На пороге, склонившись в странной позе, стоял Бледный человек, еле работавшая лампочка на двери освещало безжизненную словно фарфор кожу, уверенно существо смотрело в глазок с жуткой улыбкой, его тихий но требовательный хриплый голос произнёся. – Ты один дома? – прозвучало холодно, словно ветер сквозь давно пустующий дом. — Нет… — голос почти сливается с шёпотом, глаза расширены от ужаса. В воздухе висит непрерывное напряжение, дыхание замирает от страха перед неминуемой опасностью. Отвечая отрицательно, он пытается отложить неизбежное, прячась за ложь, которая может сохранить ему жизнь хоть на миг дольше. Можно было бы ожидать ужаса и борьбы, но среди ночного мрака что-то иное начало расцветать.