Их Вечность

      Как же здорово было расправить спину. Вдохнуть полной грудью. Прислушаться к природе вокруг. Он безумно устал за века своего заточения от этого мёртвого покоя его склепа. И был всем сердцем благодарен своему спасителю. Верил ему, следовал за ним, с любопытством исследуя сильно изменившийся мир.       Вот только спаситель его был странным. Неуравновешенный эмоционально, с совершенно отсутствующей эмпатией относительно переживаний окружающих.       Медленно, но верно, он стал его раздражать.       А уж когда он сумел подслушать один разговор его «спасителя» со своими знакомыми…       Он быстро нашёл тех, о ком они говорили.       Совсем молодой вампир стоял во главе, ведя себя так, будто он был единственным царём и богом. Двое ближайших подручных с весьма интересной внешностью, ведь оба беловолосы, и это даже не седина, серебристый оттенок лишь у одного, хотя сединой он не выглядит, у второго скорее тёплое молоко. Ещё двое исполнители судя по всему. Охотник весьма пугающего вида для их идеальной регенерации и тот, кто выглядел совершенно мёртвым в глубине души, незаинтересованно заторможенно откликаясь на что-либо вокруг.       Они разговорились. Обсудили охотников на вампиров, к которым, как оказалось, относился и его «спаситель». Он решил присоединиться, но не как подчинённый, он отказывался признавать юного вампира своим господином, не тогда, когда он сам был по-настоящему древним и могущественным кровопийцей… Первым, если быть точнее…       Единственным королём должен был быть он, и все присутствующие это чувствовали. Знали, что должны ему поклоняться, но упрямо держались. Вели себя уважительно, признавая его старшинство, но отказываясь признавать своим господином, когда у них уже был таковой. А сам юный вампир гордо держался наравне, даже если слишком явно проигрывал по силе.       И это было очаровательно в какой-то мере…       Но сейчас не об этом.       Насущная проблема – план охотников. Его освободили не просто так. Понадеялись, что он будет так благодарен своему спасителю, что сделает что угодно, чтобы отплатить. На крайний случай – чтобы не вернуться обратно во тьму склепа. И у них был поводок… Как они думали…       Когда юный вампир рассказал обо всём, что им удалось узнать, он рассмеялся. Не удержался и захохотал своим странный кривым смехом, когда голос постоянно скакал то вверх, то вниз, смешиваясь в совершенно неописуемом жутком истерическом хохоте.       Их поводок – бомба со «святой водой». Сложным химическим составом, что и правда способен был уничтожить любого вампира… Вот только один момент. «Святая вода» могла уничтожить любого современного вампира и то, только в немалом количестве. К нему прикрепили тройную порцию, но…       Он с усмешкой, вылил на руку каплю из запасов юного вампира, что упорно искал способ уберечь их от этой дряни.       Вылил и…       …       Ничего не произошло.       …       Кожа лишь едва-едва покраснела и тут же вернулась к идеальному состоянию. Его регенерация была настолько сильна, а устойчивость к средствам против вампиров так высока, что этот состав совершенно ему не вредил. У любого другого вампира эта капелька проела бы руку едва не насквозь, да ещё и залечить рану получилось бы только через несколько часов, притом что болела бы она невероятно сильно. Для него же это было пустяком. Скорее всего, даже если его попытаются утопить в «святой воде», он не умрёт.       Юный вампир только хмуро внимательно оглядывал его руку, не в силах найти ни следа повреждений. Затем поднял полный жадности взор невероятных винных глаз…       Маленький правитель хотел заполучить его для себя. Хотел сделать частью своего круга. Свитой становиться он уже отказался, но какое иное место можно было предложить?       Ах, они подумают об этом потом. Точно подумают, и поговорят, и договорятся.       А сейчас…       Сейчас их ждёт ОХОТА.       ***       Чёрных охотник бежал на пределе сил. Он не был самым быстрым, но оставался вторым по выносливости и определённо самым сильным физически. Хотя в их группе всего было трое…       Нет, он ожидал, что ЧТО-ТО может пойти не так. Но уже точно не ВСЁ!       Однако это произошло, и замечая две яркие точки вдали за деревьями, он ловит очередное «второе дыхание», вновь возвращаясь к быстрому темпу.       Нужно хотя бы добраться до домика в лесу. Это одна из их баз, там есть достаточно запасов, чтобы уложить с десяток-другой этих тварей.       Но прямо сейчас он добыча. И ему любыми способами нужно выжить.       Очередная коряга готова попасться под ногу, но сейчас он собран до крайности и легко перепрыгивает через неё. Ловко обходит стволы, опускается в овраги и поднимается на склоны. Петляет как заяц, стараясь не выдать точного направления. Ему нужна будет хотя бы пара минут, чтобы зайти в дом и добраться до погреба с запасами. Только это одно и он сможет вновь стать охотником в этой ситуации!       Новый рывок, новый прыжок…       Но в этот раз в спину прилетает острое лезвие, толкая его дальше, заставляя споткнуться, упасть и наконец закричать от боли, пронзающей позвоночник…       Хочет двинуться, встать и побежать дальше. Он ведь тренировался терпеть боль, иначе на вампиров не особенно поохотишься. Однако тело не слушается. Нужно пару мгновений, чтобы осознать, что его парализовало…       Ужас свивается в противный склизкий комок змей, горло першит от жажды и частого дыхания. В висках бьётся пульс. Адреналин зашкаливает, но ни в чём больше нет смысла. Он не может сдвинуться с места. Только обречённо наблюдать, как его охотники медленно и спокойно подходят ближе.       Одного он всеми силами пытался сделать своим другом. Не потому, что хотел дружить с кровососом, а потому, что его можно было выгодно использовать против других. Второго видел единожды, поразившись отвратительному гротескному облику, что для идеальных детей ночи казался совершенно невозможным.       Они смотрят на него свысока. Несостоявшийся друг жестоко усмехается, сверкая пламенным безумием, сейчас неограниченным опустошённостью и истощением, как после его освобождения. Второй спокойно выдёргивает топор из его спины, задумчиво пробуя его кровь, чуть морщась и отступая.       Это его конец?       Это его конец.       Но главное, чтобы двое его товарищей смогли спастись…       …       …       Осознание полного поражения приходит в замке вампиров. Он жив только потому, что несостоявшийся друг его обратил. Сделал вампиром, чтобы не сдох раньше времени и они могли насладиться его страданиями.       Его златовласый, но с уже проглядывающимися серебряными волосками друг тоскливо глядит на полную свою копию, того самого изгнавшего его из рода брата, и вампира с необычайно-светлыми волосами цвета молока.       Другой товарищ, русоволос и загнанно переводит взгляд с одного своего охотника, на другого. На губах одного широкая полубезумная улыбка, тогда как волосы одновременно похожи и не похожи на седые, слишком чистая белизна, а второй пронзает тусклым, но полным предвкушения взглядом, скрытый мрачными одеянием с головы до пят.       Шесть вампиров. Шесть вампиров объединились против них троих… Хах, какая честь, не правда ли? Они оказались настолько опасны, что целых шесть кровопийц собрались вместе, чтобы их уничтожить…       И бежать некуда.       Теперь он может, спина исцелилась благодаря его обращению, однако товарищи глядели на него с суеверным ужасом и хоть немного их примиряло с данным фактов только его явное нежелание оставаться подобной тварью…       Впрочем, был ли хоть к одного из них выбор?       Нет, скорее стоит спросить – был ли у них шанс?       …       Он рвётся изо всех сил, когда его товарищи кричат в агонии, от пыток, умирая медленно и по-настоящему мучительно, тогда как он может только смотреть.       Его несостоявшийся друг всё время стоит рядом. Не вмешивается, даже не смотрит на умирающих людей. Глядит только на него, будто спрашивая, стоило ли оно того. Стоило ли планировать использовать и предать его, потеряв всё.       А он может только рваться вновь и вновь, совершенно не думая об этом. Для него это было стоящей попыткой избавить мир от этих проклятых созданий. Он сожалел лишь, что план провалился.       И потому по окончании мучений встречает разочарованный презрительный взгляд двух разных по цвету глаз своего несостоявшегося друга…       Мир меркнет, оставляя лишь сожаления и бесконечную агонию, что кончится в момент, когда его голод сожрёт его изнутри…       ***       В отличие от первого вампира, ни один другой не мог прожить без крови больше пары десятков лет. Даже год без неё продержаться было сложно. Поэтому он и выбрал для предателя такое наказание. Оставил «спасителя» гнить в склепе, как гнил когда-то он сам.       Просто для него это не было смертельным, это было бесконечной агонией.       Для «спасителя»? Это будет самой медленной, самой жуткой и самой мучительной смертью из всех, ведь голод вампиров подобен болезни. Забирает свободу, но дарует вечность.       Просто вечность для всех разная.       Для него – это ВЕЧНОСТЬ. Абсолютная и непоколебимая ВЕЧНОСТЬ.       Для юного вампира и его подручных?       О, он убедится, что для них это будет хотя бы Вечность. Они слишком интересны, чтобы он отказался от их компании из-за какой-нибудь особо удачливой команды охотников.       Именно поэтому он даст им настоящую Вечность, вместо вечности, что они имеют сейчас…