Пылающая стерва

Воздух в Большом зале Хогвартса, обычно наполненный гулом радостных возгласов и звоном посуды в первый вечер семестра, в этом году был густым и тягучим, словно испорченное зелье. Студенты, особенно младшие, инстинктивно притихли, в то время как старшекурсники обменивались тревожными взглядами. Причина этой непривычной тишины сидела за преподавательским столом. Она появилась не сразу. Сначала Дамблдор произнёс свою традиционную речь, сияя своими полулунными очками, но даже его обычная весёлость казалась слегка приглушённой, натянутой. Затем он объявил: «В связи с рядом… своеобразных инцидентов в прошлом году, требующих более глубокого изучения, мы вводим новый предмет — Теорию и практику ментальной магии, или, как её называют адепты, Оккультомантию». Из тени за колонной выплыла она. Профессор Моргана Блэк. Высокая, стройная, она несла себя с таким холодным, неоспоримым превосходством, что даже призраки застыли в неподвижности. Её лицо было бледным, будто выточенным из фарфора, и это мертвенная бледность выгодно оттенялась гладкими, как воронье крыло, волосами, собранными в безупречный пучок, от которого не выбивалась ни единая прядь. Но больше всего пугали глаза. Ледяные, пронзительно-голубые, они медленно скользнули по рядам студентов, и каждый, на ком останавливался этот взгляд, чувствовал, будто его душу вывернули наизнанку, оценили, взвесили и отложили в сторону как не представляющую ценности. Её губы, цвета запёкшейся крови с чёрным отливом, были плотно сжаты. Она не улыбалась. Она изучала. «Её уроки, — прошептала одна из студенток Когтеврана, — наверное, ещё страшнее, чем зельеварение у Снейпа». Профессор Северус Снейп, сидевший в своём привычном месте, услышал этот шёпот. Его собственный, тягучий и глубокий как смола, взгляд был прикован к новой преподавательнице. Он наблюдал за ней с тем же клиническим интересом, с каким изучал редкие, ядовитые ингредиенты. Высокий, статный, он и сам был воплощением мрака, его длинные чёрные волосы обрамляли лицо, делая и без того суровые черты ещё более отстранёнными. Его тёмные глаза, холодные и внимательные, анализировали каждое её движение, каждый микрожест. «Оккультомантия, — прорычал он про себя с лёгкой, язвительной ноткой, — Как мило. Теперь у нас есть официальный специалист по выдергиванию мыслей из черепов. Какая неожиданная роскошь». Моргана Блэк заняла своё место за столом, и Снейп отметил, как воздух вокруг неё словно сгустился, потяжелел. Мрак, казалось, лип к ней естественно, как старое одеяние, подчёркивая, а не скрывая её сущность. Ей было на вид лет двадцать пять — возраст, когда сила уже кристаллизовалась, а сомнения в собственных границах были безжалостно отброшены за ненадобностью. Одно лишь выражение её лица кричало: «Пылающая стерва». И она не просто принимала это — она этим дышала. Снейп чувствовал не раздражение, нет. Скорее, острое, почти интеллектуальное любопытство. Он годами царил в своей личной империи страха в подземельях. Его уроки зельеварения были легендарны своей суровостью. А теперь появилась она — и один лишь её вид, без единого слова, заставил весь замок замолчать. Это был вызов. Не явный, не озвученный, но ощутимый, как смена атмосферного давления перед бурей. Пир закончился. Студенты потоками хлынули к выходам, стараясь не смотреть в сторону преподавательского стола. Снейп, бесшумный, как тень, возник в дверном проёме, подкарауливая момент, когда новая учительница будет проходить мимо. Она приблизилась. Её шаги были точными, бесшумными. Она остановилась, чувствуя его присутствие прежде, чем увидела. Её ледяные голубые глаза встретились с его тёмными, тягучими. «Профессор Снейп, — произнесла она. Её голос был низким, ровным, без единой эмоциональной вибрации. В нём не было ни дружелюбия, ни страха. Только констатация. — Я слышала многое о ваших… педагогических методах». Снейп медленно склонил голову, его губы изогнулись в едва заметной, саркастической улыбке. «Профессор Блэк,— ответил он, его бархатно-тёмный голос наполнился лёгкой, ядовитой интонацией. — Позвольте усомниться, что вы услышали хотя бы половину. Обычно самые сочные детали остаются за пределами слухов. Добро пожаловать в сумасшедший дом». Она не моргнула. Её взгляд скользнул по его длинному чёрному плащу, по строгому выражению лица. «Любопытно,— заметила она, — что вы называете сумасшедшим домом то, что другие считают школой. Это многое говорит о вашем восприятии реальности». «О, моё восприятие, могу вас заверить, отличается кристальной ясностью, — парировал он, не сводя с неё глаз. — Особенно когда речь идёт о распознавании напыщенных позёров. Оккультомантия… Полагаю, это модное словечко для того, чтобы рыться в чужих воспоминаниях?» «Это наука о том, как разум формирует магию, профессор, — холодно ответила она. — А ваши зелья, если не ошибаюсь, всего лишь химия. Вам приходится иметь дело с материей. Я же работаю с самой субстанцией волшебства». Она сделала паузу, давая его словам повиснуть в воздухе, словно ядовитый газ. «Что касается позёров…Я бы порекомендовала вам не проецировать свои комплексы на меня. Это дурной тон». Уголок рта Снейпа дёрнулся. Не со злости. С почти что уважения. Это был достойный противник. Острый, ядовитый, не прогибающийся. «Поздравляю,— сказал он тихо, почти интимно. — Вы продержались целых пять минут, не пытаясь заискивать. Уже достижение». «Зайкивание не входит в список моих талантов, — парировала Моргана. Её чёрные губы на мгновение изогнулись в подобие улыбки, в которой не было ни капли тепла. — В отличие от умения определять истинную суть людей с первого взгляда. Вы, например, предпочитаете одиночество, потому что считаете окружающих недостойными своего времени. Я же предпочитаю одиночество, потому что оно эффективно. Надеюсь, наши аудитории находятся далеко друг от друга. Я бы не хотела, чтобы запах ваших… зелий… мешал моим студентам концентрироваться». С этими словами она плавно двинулась дальше, её тёмный силуэт растворился в полумраке коридора, оставив за собой шлейф ледяного спокойствия и невысказанного вызова. Северус Снейп смотрел ей вслед. Воздух снова сгустился, но теперь это была не просто тишина, а тишина перед битвой. Он мысленно перечеркнул все свои планы на учебный год. Появилась новая константа в уравнении Хогвартса. Новая сила, тёмная, холодная и невероятно притягательная в своей опасности. «Оккультомантия, — прошептал он снова, на этот раз с оттенком мрачного предвкушения. — Что ж, посмотрим, насколько крепки окажутся нервы у ваших учеников, профессор Блэк. И насколько глубоко вы сами готовы заглянуть в бездну».