Вода точит изумруд

На следующем уроке защиты от темных искусств третьекурсники сражались с красными колпаками. Эти существа обитали в местах, в которых когда-либо проливалась кровь, и убивали путников дубинками. После занятия восторженные студенты – Драко, Пенси, Крэбб и Гойл были не из числа – собрались уходить из кабинета, но Эшли окликнул профессор Люпин: – Эшли, задержись, пожалуйста, на несколько минут. Эшли попросила Дафну не ждать ее, и подошла к столу, около которого стоял Люпин. – Что-то случилось? – спросила Эшли, вопросительно подняв брови. – Я хотел поговорить о случившемся на уроке с оборотнем, – объяснил профессор. – Я и представить не мог, что твой боггарт превратиться в… это. Мне не следовало давать тебе сражаться с ним. Я надеюсь, ты не пострадала. – Ничего страшного, – отмахнулась Эшли. – Наоборот, я рада, что сразилась с боггартом. Я должна уметь постоять за себя. Боггарт – не самое страшное и опасное существо в волшебном мире. – Тогда кто, по твоему мнению, наиболее страшное и опасное существо? – поинтересовался Люпин. – Дементор, – не раздумывая, ответила Эшли. – Один ведь напал на меня в поезде. И я так и не поблагодарила вас за то, что меня спасли, – немного смущенно добавила она. – Ты делаешь это сейчас, – мужчина улыбнулся. – А вы не знаете, почему дементор выбрал именно меня, а не кого-то другого из нашего купе? Я слышала, Гарри тоже упал в обморок… Профессор Люпин замялся. Видимо, он сам не знал ответ на этот вопрос. – Дементор напал на Гарри, потому что искал Сириуса Блэка, а тот, по слухам преследует Гарри. Но что касается тебя… Скорее всего, ты просто очень чувствительная. – Я так не думаю, – Эшли покачала головой. – Лучше мне поискать информацию в библиотеке. Но все равно, спасибо за помощь. Эшли попрощалась с преподавателем и направилась прямиком в библиотеку. Но она не успела пройти и нескольких метров, как крик Нелли прорезал коридор: – Криви, черт возьми! Эшли тяжело вздохнула, развернулась, и пошла на звук. Около кабинета заклинаний стояли Нелли и Колин, а вокруг них собралась целая толпа студентов. Сумка Нелли лежала на полу и была забрызгана чернилами, а сама первокурсница свирепо смотрела на гриффиндорца. – Извини, Нелли, я не хотел… – виновато пролепетал Колин, сжимая в руках фотоаппарат. – Эта сумка стоит, как твоя почка! – прошипела Нелли, не обращая внимания на его извинения. – Что здесь происходит? – спросила Эшли, вставая между ними. – Криви налетел на меня, и моя сумка упала! – возмутилась Нелли. Она выглядела так, словно вот-вот топнет ногой и разрыдается. – Чернила в ней пролились, и теперь она испорчена! Ему никогда не компенсировать ее стоимость и моральный ущерб. – Нелли, я уверена, что Колин не хотел тебя сбить и что ему очень жаль, правда? – обратилась Эшли к гриффиндорцу, и тот энергично закивал головой. – Не нужно пугать Колина до смерти из-за испорченной сумки. Родители обязательно купят тебе новую. – Ты не понимаешь! – возразила Нелли. – Ты – старшая дочь и наследница семьи, родители простят тебя, чтобы ты не сделала. А я – всего лишь еще одна из рода Эверт. Они непременно прочтут мне нотацию, и, возможно, не купят сумку, потому что я якобы сама виновата. – Давай не будем выяснять отношения в коридоре. – Переводишь тему, да? – Нет, просто я не собираюсь обсуждать с тобой личные вещи в общем коридоре. – Знаешь, я обойдусь и без разговоров с тобой, – заявила Нелли, и, подняв сумку с пола, гордо ушла. Все присутствующие устремили взгляды на Эшли. – Расходитесь, шоу окончено, – проворчала она и направилась в библиотеку. В первую очередь Эшли сделала домашнее задание на следующий день, а затем стала искать информацию о дементорах. Эшли просмотрела все книги об этих существах, которые смогла найти, но не узнала ничего нового. Как и говорил профессор Люпин, дементоры были чувствительны к эмоциям, и высасывали из человека все хорошие воспоминания, оставляя только плохие. Эшли не верила, что это могло быть причиной ее обморока, и была убеждена, что видение должно что-то значить. *** Вскоре у команды Слизерина по квиддичу начались тренировки. Эшли иногда ходила посмотреть на процесс, и из-за этого Драко Малфой с усмешкой заявлял, что теперь она стала его фанаткой. Эшли в ответ закатывала глаза, ведь все и так понимали, что это не правда. К тому же, Малфой из-за боли в руке не тренировался. Эшли хорошо проявляла себя на уроках. Ей нравились нумерология и древние руны, так же как и другие занятия. Дафна же постоянно жаловалась на уход за магическими существами, где после инцидента с гиппогрифом, они кормили флоббер-червей. – Лучше бы я пошла с тобой на древние руны, – признала она после очередного урока. Дафна даже попыталась переписаться туда у профессора Снейпа, но ей не разрешили. Благодаря урокам древних рун Эшли сблизилась с Теодором Ноттом. Они продолжали сидеть вместе и постоянно разговаривали, и если бы не интеллект Эшли, она бы точно скатилась. Эшли становилось все труднее лавировать между дружбой со слизеринцами и учениками других факультетов. С Гарри, Роном, Джинни и Гермионой она виделась в библиотеке, с Оливией и Седриком – в коридорах, и больше всего времени проводила со слизеринцами. Старшекурсники со Слизерина начинали откровенно бросать в сторону Эшли косые взгляды, когда она разговаривала с гриффиндорцами и хаффлпаффцами. Но Эшли не собиралась ничего менять, поскольку старшекурсники не могли ничего ей сделать, пока она была членом элиты. Когда Эшли проснулась утром тридцатого октября, первым делом она заметила сверток, лежащий на тумбочке рядом с ее кроватью. Потянувшись, девочка взяла сверток и распечатала письмо, пришедшее вместе с ним. Письмо было от родителей. Они поздравляли Эшли с днем рождения и надеялись, что ей понравится подарок. В предвкушении Эшли открыла сверток и ахнула от восторга. В нем лежал волшебный фотоаппарат. Эшли горячо поблагодарила родителей в письме, а сама решила сделать фотографии себя и своих друзей. Зайдя в общую комнату Слизерина, Эшли заметила Нелли, сидящую на диване, и направилась к ней. – Привет, – неожиданно для Эшли, сказала Нелли. – С днем рождения. – Привет. Спасибо. Ты не занята? – спросила Эшли. – Я занята всегда, – съязвила сестра. – Но говори, что хотела, раз уж пришла. – Родители подарили мне фотоаппарат, и я хочу сделать фотографии всех своих друзей, в том числе и тебя. – Теперь я считаюсь твоим другом? – Нелли вопросительно подняла брови. – Какая это великая честь для меня. – Ты можешь хотя бы один раз поговорить со мной, не используя сарказм? – Эшли закатила глаза. – Я подумаю над твоей просьбой. – Хорошо. Так мы можем вместе сфотографироваться? – Только один раз, – предупредила Нелли. – На большее я и не рассчитывала, – усмехнулась Эшли. – Но тебе нужно будет улыбнуться. – Серьезно? Это обязательно? – Да. Нелли тяжело вздохнула. – Ладно. Эшли села рядом с сестрой и направила на них камеру. Эшли улыбнулась, и Нелли нехотя приподняла уголки губ в ответ. Но как только фотоаппарат щелкнул, и оттуда вылетела фотография, Нелли снова стала хмурой и серьезной. – Разве мы не милые? – радостно спросила Эшли, глядя на снимок. Нелли не ответила и уткнулась в книгу. – Спасибо, что согласилась на фото, – поблагодарила её третьекурсница. – Как будто у меня был выбор. Эшли поднялась с дивана и направилась на завтрак. В субботу завтрак начинался позже, чем обычно, поэтому большинство учеников сейчас были в Большом зале. Зайдя туда, девочка поняла, что не ошиблась, и ее сразу же окружили друзья. В этом году Эшли поздравили куда больше людей, чем в предыдущем. Даже Пенси, Блейз и Драко кивнули ей в качестве поздравлений. Во время завтрака Эшли сфотографировалась со всеми своими друзьями. Самой смешной стала волшебная фотография Эшли, Дафны и Теодора, на которой Дафна случайно чихнула. Неловко Эшли было фотографироваться только с Седриком, и она совершенно не могла понять, почему. Седрик был единственным человеком, перед которым Эшли могла забыть, что хотела сказать и засмущаться. В голове Эшли на мгновение промелькнула версия, почему это происходит, но она тут же отмела ее и пообещала себе разобраться в своих чувствах позже. Вернувшись в спальню девочек после завтрака, Эшли решила, что фотографии не заслуживают пылиться в ее тумбочке. Вместо этого ей в голову пришла идея сделать гирлянду и прикрепить на нее фотографии. К реализации идеи Эшли приступила в тот же момент. – Салазар Слизерин пришел бы в ужас, если бы увидел, что ученики его факультета пользуются магловскими фотоаппаратами и делают гирлянды своими руками, – сказала Джессика, наблюдая, как Эшли приклепляет фотографии к гирлянде с помощью прищепок. – Он бы пришел в ужас, если бы увидел, что Слизерин воспринимают исключительно как факультет темных волшебников, – парировала Эшли. – Нам следовало бы гордиться этим, – заявила Джессика. – Темные волшебники, окончившие Слизерин – великие люди, известные всему миру. – Ты серьезно считаешь, что мы должны гордиться Гриндевальдом и Волдемортом? Они хотели поработить весь мир и уничтожить маглов. Мерлин, к примеру, действительно выдающийся выпускник Слизерина, но они – нет. Пожалуйста, не зли меня в мой собственный день рождения. – Тогда мы можем вернуться к обсуждению этой темы завтра, – предложила Джессика. – Мне кажется, здесь нечего обсуждать. И вместо того, чтобы осуждать меня за использование магловского фотоаппарата, лучше бы ты помогла мне заняться исправлением репутации Слизерина. – У меня есть дела поважнее, – фыркнула Кейв. – И репутация Слизерина полностью меня устраивает. Эшли поджала губы, но не стала продолжать спор. В другой день она обязательно убедит Джессику в своей правоте, но сегодня ее день рождения, и она собирается насладиться им. Эшли продолжила заниматься изготовлением гирлянды. Вскоре Эшли закончила, и закрепила гирлянду на стене над своей тумбочкой. Затем она нажала кнопку включения, и лампочки на гирлянде загорелись приятным теплым желтым цветом. На фоне мрачного и темного интерьера спальни свет гирлянды был словно маленьким солнцем, предназначенным лично для Эшли. В начале второго курса ей было немного некомфортно без солнечного света, и сейчас она компенсировала это. – Эту комнату давно нужно было сделать ярче, – сказала Эшли, победно улыбаясь. – Похоже, ты единственная, кто додумался добавить новое в интерьер подземелий, – хмыкнула Дафна, одобрительно глядя на гирлянду. – Кажется, мы уже давно выяснили, что я – необычная слизеринка, – шутливо заметила Эшли. – С твоим приходом многие из нас изменились, – неожиданно серьезно сказала Дафна. – Правда? – Эшли удивленно вскинула брови. – Да. Я даже могу сказать, кто. Я, Трейси, Милисента, Теодор. Это заметно. Эшли улыбнулась. Ей было приятно осознавать, что она сумела изменить нескольких учеников в лучшую сторону. И она не собиралась останавливаться на достигнутом.