Вода точит изумруд

Из шкафа вышел Том Риддл, на губах которого играла его фирменная ухмылка. За его спиной стояла ржавая железная клетка, в которой была заперта сама Эшли. Её голубые глаза казались стеклянными и пустыми из-за заклятия Империус. В руках она сжимала тёмный артефакт. Реальная Эшли смотрела на свою копию, широко раскрыв глаза и задыхаясь от ужаса. Ученики, стоящие в первом ряду вскрикнули. – Р-ридикуллус, – запинаясь, произнесла она. В следующее мгновение клетка сломалась, Риддл превратился в циркового клоуна, а ненастоящая Эшли – в актрису, словно все это было представлением. Второкурсница понимала, что это было не смешно, но ничего лучше она не смогла придумать. Ее руки дрожали от страха, и она едва могла держать волшебную палочку. – На сегодня урок окончен, – в замешательстве сказал профессор Люпин, видевший состояние Эшли. – По пять баллов каждому, кто сражался с боггартом. И по пять баллов Эшли и Гермионе. Эшли подошла к Дафне и другим слизеринцам. – Эшли, ты… ты в порядке? – обеспокоенно спросила Дафна. В ее голосе чувствовался страх. Эшли покачала головой. Ее все еще трясло. – Тебе нужно в Больничное крыло, – сказала Дафна, уводя Эшли из кабинета. – У мадам Помфри есть успокоительное. Дафна продолжала говорить что-то, пока они шли к целительнице, но Эшли не разбирала слов подруги. Ее мозг сосредоточился на картине, которую видел совсем недавно. Больше всего на свете она боялась оказаться подчиненной Воландеморту.. Когда слизеринки пришли в Больничное крыло, Дафна сразу же отвлекла мадам Помфри от работы: – Ей нужно успокоительное зелье! Мадам Помфри без колебаний подошла к Эшли и посадила ее на кровать. – Что произошло? – спросила целительница, параллельно доставая зелье из своих запасов. – У нас был урок защиты от темных искусств, и мы сражались с боггартами, – торопливо объяснила Дафна. – И боггарт Эшли превратился в... – Ясно, – оборвала её мадам Помфри и протянула Эшли флакон с зельем. – Его нужно выпить. Об этом, Эшли, как ни странно, догадалась и сама. За один глоток она проглотила зелье, и вскоре почувствовала, что ее руки перестали дрожать. По телу разливалось приятное тело, и Эшли смогла спокойно вздохнуть. – Спасибо, – поблагодарила она целительницу. – Тебе дать зелье сна без сновидений на эту ночь? – предложила она. – Нет, не нужно, – отказалась Эшли. Магическое снотворное вызывало такое же сильное привыкание, как и магловское, поэтому она предпочитала засыпать естественным образом. – Тогда ты и твоя подруга можете идти. Мадам Помфри направилась к другим больным, а Эшли и Дафна вышли из Больничного крыла. Защита от темных искусств была последним уроком, поэтому девочки пошли в гостиную Слизерина. Стоило Эшли переступить порог, как ее завалили вопросами. Эшли попыталась отбиться от навязчивых студентов, но толпа была слишком большой, и спасло ее только появление Драко Малфоя. Он размеренно вошел в общую комнату, оправдывая свой титул принца, и ученики тут же расступились перед ним. Малфой остановился рядом с Эшли и наклонился к ее лицу, нагло ухмыляясь. – Мне помнится, ты говорила, что у тебя есть власть на Слизерине, – сказал он, растягивая слова. – Боюсь, ее не хватает даже на то, чтобы усмирить толпу учеников. Эшли сделала шаг назад, увеличивая расстояние между ней и Драко. – Просто я интересна им настолько, что они не хотят отпускать меня. Тебя окружили также, когда тебя сегодня выписали из Больничного крыла? – парировала она. Уверенность Малфоя пошатнулась, ухмылка сошла с его лица. Теперь настала очередь Эшли усмехаться. Она гордо взмахнула волосами и оставила Малфоя в обществе других слизеринцев. Эшли устроилась за письменным столом и начала делать домашнее задание. Какое-то время в гостиной было довольно тихо по меркам Слизерина. Студенты негромко переговаривались, выполняя работу, а поленья в камине успокаивающе потрескивали. Пенси Паркинсон нарушила эту идиллию, как только вошла в общую комнату. – Как насчет того, чтобы сыграть в мафию? – обратилась она ко всем присутствующим. Толпа одобрительно загудела, и слизеринцы отбросили дела, которыми занимались. – Думаешь, это хорошая идея? – спросила Эшли Дафну. – Я бы сыграла, а ты как знаешь, – пожала плечами слизеринка. Эшли понадобилась несколько мгновений, чтобы принять решение. Она переместилась в центр гостиной и села на один из диванов. Среди присутствующих она заметила всю элиту, команду по квиддичу, своих соседок, Кристен и Кассандру, а также Нелли и Асторию. Вначале Пенси предложила выбрать ведущего. Единственным желающим был Блейз, поэтому ему отдали все карты. Затем Пенси любезно объяснила незнающим правила и добавила: – Так как нас довольно много, я положила дополнительные карты. Помимо дона, мирных жителей, доктора и комиссара будут несколько мафий, телохранитель и любовница. В случае, если мафии не могут договориться, кого убить, решает дон, так как он – глава мафии. Телохранитель каждую ночь выбирает человека, которого хочет защитить, и если его убивают, телохранитель может умереть вместо него. Любовница забирает возможности человека, которого она… оприходует на одну ночь. Все понятно? Слизеринцы закивали, и Блейз стал раздавать карты. Эшли выпала роль доктора, чему она искренне обрадовалась. На дона наверняка повесят все убийства после окончания игры, а она не хотела, чтобы весь факультет ополчился на нее. Доктор – самая подходящая роль для нее. Игра началась. Когда наступила ночь, самыми первыми разбудили мафий, и они долго не могли решить, кого убить. Молчаливая дискуссия длилась несколько минут, и Эшли уже не надеялась, что они когда-нибудь продолжат игру, как Блейз наконец объявил, что просыпается доктор. – Доктор выбирает, кого он хочет вылечить, – сказал мулат, глядя на Эшли. Девочка задумалась, а затем, вопросительно подняв брови, указала на себя. Блейз кивнул, Эшли кивнула ему в ответ и закрыла глаза. Комиссар, телохранитель и любовница приняли решения куда быстрее мафий, и Блейз разрешил всем проснуться. – Подведем итоги ночи, – властным голосом произнес слизеринец. Для большего эффекта он выдержал небольшую паузу. – Сегодня, к счастью или нет, обошлось без трупов. Любовница оприходовала Драко Малфоя, поэтому следующей ночью он не сможет использовать свои способности. Комиссар же подозревает… – Блейз снова сделал паузу, – Маркуса Флинта. Маркус, ты покидаешь игру, но, для начала, раскрой нам свою роль. Флинт закатил глаза, но все же сказал: – Мафия. В качестве доказательства он продемонстрировал слизеринцам свою карточку, на которой было написано то же самое. Затем он поднялся с дивана и пересел в более дальнее кресло, чтобы продолжать наблюдать за игрой. Пока студенты рассуждали, против кого голосовать, Эшли радовалась, что вылечила себя. Ее попытались убить в первом же раунде… Оставалось надеяться, что в следующем на нее не будут покушаться повторно. Эшли не была эгоистичной, чтобы лечить себя два раза подряд. Когда Блейз объявил голосование, мнения разошлись, несмотря на недавние обсуждения. Судя по косым взглядам, многие подозревали ребят из элиты, но не осмеливались голосовать против них. Чуть меньше половины решили, что дон – это Адриан Пьюси из команды по квиддичу, одна четверть – Кристен Айзекс, другая четверть – Монтегю, а Эшли и еще несколько смельчаков – Драко Малфой. В итоге повесили Адриана Пьюси, который оказался мирным жителем. Начался второй раунд. На этот раз мафии шумели еще больше, чем прошлой ночью. Они издавали столько шума, что Астория велела им вести себя тише. Когда Блейз разбудил доктора, Эшли около минуты не могла решить, кого лечить. Потом она напомнила себе, что это всего лишь игра и вылечила Дафну. Пока оставшиеся игроки делали выбор, Эшли заранее думала, кого спасет в следующий раз и остановилась на Теодоре Нотте. – Подведем итоги второй ночи, – начал Блейз так же таинственно. – Сегодня была убита Трейси Дэвис, мирная жительница. Любовница оприходовала Теодора Нотта, поэтому следующей ночью он не сможет использовать свои способности. Комиссар же подозревает… – и снова пауза, – Асторию Гринграсс. Астория, ты покидаешь игру, но, для начала, раскрой нам свою роль. Астория, вздыхая, ответила: «Мирный житель» и также показала игрокам свою карточку. Напоследок она сказала: – Если хотите выжить, не приказывайте мафиям не шуметь. Слизеринцы усмехнулись, а Эшли немного расстроилась. Надо же, она почти угадала: вылечила Гринграсс, только старшую. Защитить Теодора сейчас будет кстати: он ведь лишился своих способностей, если они у него были. Студенты снова начали голосовать, но на этот раз они не боялись обвинять элиту. Более того, все подозреваемые были из элиты! Четверть людей проголосовали за Теодора, четверть за Эшли, и половина за Дафну. Эшли сохранила свое мнение и обвинила Драко. Казнили Дафну, которая была мирным жителем. Третий раунд был напряженным. Мафии моментально и бесшумно приняли решение, Эшли сразу указала на Теодора, другие игроки, как и всегда, не медлили. Проснувшись, все стали ждать вердикта Блейза. – Подведем итоги третьей ночи. Сегодня была убита Эшли Эверт. Любовница оприходовала Перегрина Деррика, поэтому следующей ночью он не сможет использовать свои способности. Комиссар же отказался подозревать кого-либо. Услышав о комиссаре, все начали возмущаться, и даже забыли про то, что Эшли нужно убить. Но вскоре Блейз напомнил об этом, и Эшли приготовилась покинуть игру. Мафии определенно с самого начала хотели убить именно ее. – Подождите, – Нелли встала со своего места. – Я – телохранитель и хочу пожертвовать собой . Слизеринцы, в том числе Эшли, удивленно уставились на Нелли. – Она правда выбрала Эверт этой ночью? – сомневаясь, спросил Драко. Блейз кивнул. Нелли направилась в спальню первокурсников, но Эшли окликнула ее: – Почему ты это сделала? Губы Нелли расплылись в полуулыбке. – В этом вся суть роли телохранителя – жертвовать собой, чтобы спасти другого игрока. И ты – моя сестра. Больше Нелли ничего не сказала, а игра продолжилась. После еще двух раундов были убиты мирные жители Милисента Булстроуд и Трейси Дэвис, повешены комиссаром – мафии Джессика Кейв и Кассиус Уоррингтон, а казнены по результатам голосования – мафии Малсибер и Эйвери. Эшли, к сожалению, не смогла вылечить никого из них, так как один раз спасала Теодора Нотта, а другой – себя. Перед началом шестого раунда игроки были настроены решительно. – Я уверен, что все мафии мертвы, – заявил Перегрин Деррик. – Нам не составит труда вычислить дона, игра уже подходит к концу. Слизеринцы закивали, и Блейз объявил, что город заснул. Мафии снова подозрительно быстро выбрали жертву, и Эшли на всякий случай вылечила Перегрина. Любовница и комиссар сразу приняли решения, и Блейз стал объявлять итоги. – Подведем итоги шестой ночи. Сегодня была убита Гестия Кэрроу. Любовница оприходовала Майлза Блетчи, – странно, что Блейз не сказал ничего о потере способностей. – Комиссар же подозревает… – пауза, ставшая традицией. – Драко Малфоя. Драко, ты покидаешь игру, но, для начала, раскрой нам свою роль. Эшли сцепила руки в замок. На каждом голосовании она обвиняла Драко Малфоя, и ей не терпелось узнать, кем он оказался в итоге. Малфой неспешно поднялся с кресла, словно делая одолжение присутствующим. Мучительно медленно он показал свою карту и сказал: – Дон. Гостиная Слизерина взорвалась аплодисментами и восторженными криками. Ученики давали друг другу «пять» и похлопывали товарищей по плечу, пока Эшли не спросила: – Разве вам не интересно, кто был комиссаром? – Разумеется, интересно, – фыркнула Пенси. – Давайте все выжившие назовут свои роли, – предложил Перегрин. – Я – мирный житель. – Доктор, – сказала Эшли. Мафиями оказались Кассандра, Кристен, Крэбб и Гойл, мирными жителями – близняшки Кэрроу, Теренс Хиггс и Люциан Боул. Пенси Паркинсон призналась, что была проституткой. – Но кто тогда комиссар? – недоуменно спросил кто-то из толпы. – Я, – улыбнулся Теодор Нотт. Слизеринцы продолжили обсуждать игру, а Эшли подошла к парню и села рядом с ним. – Все-таки решил прислушаться ко мне? – усмехнулась она. – Я сразу говорила, что дон – это Малфой. – Я тоже знал это, – неожиданно для Эшли ответил Теодор. – Помнишь, в первом раунде Пенси оприходовала Драко, а ночью между мафиями начались разборки? Эшли кивнула. – Тогда я догадался, что Драко – глава мафии, но не стал говорить. – Почему? – удивилась Эшли. – В таком случае игра бы сразу закончилась, и не было бы азарта, интриг, предположений. Куда более интересно вылавливать мафий по одиночке. – А зачем ты обвинил Асторию? – продолжала допытываться третьекурсница. – Ты думал, что она мафия? – Нет, не думал. Но в том раунде она как раз приказала мафиям помолчать, и многие решили, что она – дон. Я решил сбить игроков со следа. Эшли покачала головой. – Ты странный. – Я сочту это за комплимент. Эшли мысленно добавила Теодора в список неплохих учеников Слизерина.