Пепел и шёлк

Беллатрикс закрыла дверь за Гермионой, но ничего не сказала сразу. Не торопила. Не спрашивала. Она просто легонько коснулась плеча Гермионы и направила её к креслу. Сама осталась стоять рядом — близко, но не навязчиво. Гермиона сжала письмо так, будто оно удерживало её в реальности. Слова застряли где-то между горлом и грудью, и когда наконец вырвались — голос дрогнул. — Папа… у него приступ… Его забрали в больницу. Беллатрикс не сделала резких движений. Только чуть опустилась на корточки перед ней — так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Она протянула руку и очень легко положила ладонь на запястье Гермионы. Прикосновение не удерживающее, но дающее опору. — Дыши, — тихо сказала Беллатрикс. Гермиона попыталась вдохнуть глубже, но воздух выходил рывками. Беллатрикс аккуратно — кончиками пальцев — коснулась её подбородка, мягко приподнимая голову. — Смотри на меня. Гермиона подняла взгляд, полный паники и боли. — Твой отец жив, — произнесла Беллатрикс ровно, спокойно, как факт. — Его успели отвезти в больницу, за ним там следят. Это не конец, Гермиона. Ситуация не критическая, раз мама пишет сама, не кричит в истерике – значит, угрозы жизни сейчас нет. Я понимаю, что ты боишься, но не давай страху брать вверх над собой. Гермиона сжала губы, дыхание опять сорвалось. Беллатрикс протянула обе руки и медленно, очень медленно обняла её — не сдавливая, не укутывая, а обнимая так, чтобы ее собственное дыхание стало ритмом для дыхания Гермионы. Гермиона уткнулась лбом в её плечо. Плечи осели. Слезы текли по щекам. Беллатрикс не сказала ни слова. Только водила ладонью по затылку Гермионы, длинно, плавно, повторяя одно и то же движение. Когда дыхание Гермионы стало ровнее, Беллатрикс отстранилась так же медленно, как приблизилась. — Тебе нужно будет поехать домой, — сказала она спокойно, без нажима, как очевидность. — Утром. После того, как ты выспишься и голова будет ясной. Гермиона кивнула. Беллатрикс взяла плед со спинки кресла и укутала Гермиону в него так, будто закрывала от мира. — Ложись у меня, — сказала она уже мягче. — Сейчас тебе не нужно быть одной. Гермиона не стала возражать. Не потому что не могла, а потому что ей даже не хотелось. Она легла на край кровати, прижав плед к груди. Беллатрикс медленно подошла и легла за её спиной. Теплая ладонь коснулась волос Гермионы — коротко, почти осторожно. — Я рядом, если что, — тихо сказала Беллатрикс. Гермиона лишь кивнула, не уверенная, что голос послушается. Время шло, тишина смягчалась теплом. Беллатрикс лежала спокойно, дышала ровно — и Гермионе казалось, что она действительно может дышать тоже. Потом Беллатрикс чуть пошевелилась — так, будто проверяла, уснула ли Гермиона. И в этот момент Гермиона резко перевернулась лицом к ней. — Я не могу уснуть, — почти шепотом. Беллатрикс открыла глаза. Они встретились взглядами. — Конечно, не можешь, — тихо сказала Беллатрикс. — Ты думаешь о папе. Ты боишься. Ты накручиваешь себя, и страх растёт. Это нормально. Но если просто лежать и молчать, то, скорее всего, он станет только сильнее. Надо отвлечься. Хочешь поговорить о чём-то? Гермиона кивнула. Беллатрикс перевернулась на бок к ней полностью, подперев голову ладонью. — Расскажи мне, — сказала она мягче, чем когда-либо прежде. — Чем вы занимались с Драко перед тем, как тебе пришло письмо. Гермиона выдохнула. — Мы просто разговаривали. Он… говорил о своих переживаниях. О том, что чувствовал себя ненужным. И рассказал мне… о девочке, которая ему нравится. И с которой он пытался встречаться. Беллатрикс приподняла бровь. — Вот как. А я была уверена, что ему нравишься ты. Ну а если не ты, то, может быть, мальчики. Гермиона покачала головой. — Нет. Мы уже обсуждали подобные темы. Мы просто друзья. Мы не чувствуем друг к другу… ничего такого. — Ммм, конечно, — усмехнулась Беллатрикс. — «Просто друзья» с прогулками под ручку и вечными обнимашками. — Для меня это нормально, — Гермиона тоже улыбнулась. — Обнять друга или взять за руку – это же просто проявление тепла. Это… про близость, но не про романтику. — А целоваться с другом – тоже про тепло? — невинно уточнила Беллатрикс. Гермиона закатила глаза, но рассмеялась. — Ну а… если бы Драко нравились мальчики – это было бы плохо? — спросила она после паузы. — Плохо? — Беллатрикс хмыкнула. — Да нисколько. Я бы даже не удивилась. Может, у него это было бы семейное. Гермиона удивилась. — Семейное? — Да, — лениво отозвалась Беллатрикс. Гермиона хотела спросить кто именно, но что-то в мягкой полуулыбке Беллатрикс подсказало — не сейчас. Она просто кивнула. — Понятно. Беллатрикс, не меняя выражения лица, протянула руку и легко щёлкнула Гермиону по носу. — А теперь спи. — Доброй ночи, Мисс Блэк, — улыбнулась Гермиона, пряча нос в плед. — Беллатрикс, — так же тихо, почти теплым голосом. — Просто Беллатрикс. И тебе доброй ночи, Гермиона. Гермиона закрыла глаза. И теперь её дыхание стало совсем ровным — не потому, что страх исчез, а потому, что рядом был кто-то, кто мог помочь его удержать. Гермиона проснулась от легких, но настойчивых толчков в бок. Сначала она даже не сразу поняла, где находится. Плотный теплый плед. Тихий запах свечей. И чей-то пристальный взгляд в спину. Она медленно разлепила глаза и повернулась на бок. Беллатрикс сидела рядом на кровати, слегка наклонившись к ней. Волосы растрёпанны, халат небрежно подпоясан. Выглядела она… очаровательно. — Уже десять. — Голос сухой, как обычно, но без резкости. — Ты собираешься вставать? Гермиона моргнула. — Чёрт… и вам доброе утро. На губах Беллатрикс появилось что-то похожее на усмешку. — Как ты? Гермиона потянулась, чувствуя, что тело тяжелое, но голова… яснее, чем вчера. — В порядке, — честно ответила она. — Сон помог. Правда помог. Будто… плохие мысли немного отступили. — Замечательно, — сказала Беллатрикс, — тогда ты могла бы сварить мне кофе напоследок. А то после твоего отъезда мне снова придется давиться той дрянью, что готовит эльф. Гермиона улыбнулась — мягко, чуть сонно. — А как же ваше «эльф сварил бы не хуже»? Беллатрикс закатила глаза. — Поднимай жопу, Грейнджер. Хватит валяться. Гермиона фыркнула и села, поправляя плед на плечах. Она уже поднималась на ноги, когда выдохнула задумчиво: — Интересно… сколько займет дорога до дома. Беллатрикс пожала плечами, как будто речь шла о самом очевидном в мире. — Секунду. Гермиона нахмурилась. — С чего бы это? Беллатрикс спокойно, уверенно: — Потому что мы совершим парную трансгрессию. А после я вернусь обратно. Гермиона тут же попыталась возразить: — Это необязательно, я могла бы… — Нет. — Тон стал твердым. — Уже решено. Я поговорила с Цисси и Андромедой. Мы пришли к тому, что так будет лучше. Гермиона открыла рот, чтобы снова что-то сказать, но Беллатрикс взмахнула рукой, не давая ей даже начать. — Даже слушать не буду. Собирайся и спускайся на кухню. И да, эльф уже собрал твои вещи. Она встала, открыла дверь и, не оборачиваясь, вышла. Дверь захлопнулась. Гермиона осталась одна. Она стояла в тишине, держась рукой за край пледа, пытаясь ровно выдохнуть. Потом медленно стянула резинку с волос, распуская их по плечам. Оглядев комнату, заметила в углу большой чемодан. Чемодан не её. Беллатрикс. Стоящий как будто уже готовый к дороге. Гермиона замерла. Она уезжает? Скоро? Почему? В груди что-то сжалось. Это разобьёт сердце Драко. Гермиона спустилась по ступеням тихо, почти неслышно. На ней был тёплый темно-синий свитер, и черные обтягивающие джинсы, волосы собраны в небрежный пучок, из которого выбились несколько прядей. Лицо у неё было спокойным, усталым, но собранным. Кухня оказалась яркой из-за утреннего света. За столом сидели Нарцисса, Андромеда и Беллатрикс. Драко просто стоял у плиты и выглядел непривычно сосредоточенным. Гермиона остановилась на пороге и выдохнула: — Доброе утро. Все подняли глаза. Нарцисса встала. Она подошла к Гермионе, обняла без лишних слов — крепко, тепло. — Доброе, дорогая, — тихо сказала Нарцисса. Гермиона улыбнулась и ответила тем же. Драко перевёл взгляд на неё, чуть нахмурившись. — Как ты? — Всё хорошо, — мягко сказала Гермиона. И в этот раз это действительно звучало искренне. Она прошла к плите, легко обошла Драко и, взяв турку, сказала тихо: — Отойди чуть-чуть. Драко кивнул и молча уступил место. Гермиона привычно отмерила кофе, воду, сахар. Движения уверенные, размеренные. Беллатрикс смотрела на неё. Не прямо, но так, что её взгляд ощущался между лопаток. Запах кофе заполнил кухню. Андромеда спокойно переворачивала страницу газеты. Нарцисса что-то размешивала в чашке. Драко стоял, слегка опираясь на столешницу, и просто смотрел в сторону окна. Гермиона сняла турку с огня и разлила кофе в две чашки. Одну она поставила перед Беллатрикс. — Спасибо, — сказала та коротко. Гермиона кивнула. Дальнейшая тишина была не неловкой, а спокойной, общей. Той, в которой не нужно заполнять пустоту словами, потому что пустоты нет. Они стояли у выхода. Чемодан Гермионы стоял неподалеку аккуратно собранный. Нарцисса подошла к ней первой. Она обняла Гермиону неожиданно крепко — так, как обнимают только родных, кого отпускают нехотя. — Я буду рада снова видеть тебя в нашем доме, — прошептала Нарцисса. Гермиона улыбнулась, глаза чуть блестели. — Спасибо. Правда. Андромеда не обнимала, она просто положила ладонь на плечо Гермионы, чуть сжала. Жест, в котором были поддержка и теплота. Гермиона кивнула ей, и Андромеда кивнула в ответ — без слов. Драко стоял чуть поодаль, руки в карманах. Когда Гермиона подошла, он вышел ей навстречу почти резко. Они долго обнимались. Драко выдохнул ей в висок: — Я всё ещё считаю, что должен поехать с тобой. Гермиона чуть отстранилась, посмотрела ему прямо в глаза. — Всё хорошо. Ты знаешь, что я справлюсь. И мы очень скоро увидимся в Хогвартсе. Драко сжал её руку сильнее, чем нужно. — Пиши мне. — Ты тоже пиши, — мягко ответила она. Драко наклонился и поцеловал её в лоб — аккуратно, почти бережно. Гермиона развернулась к Беллатрикс. Беллатрикс стояла ровно, плечи прямые, взгляд спокойный. Она протянула руку. Гермиона вложила свою ладонь в её. Беллатрикс на секунду крепко, уверенно сжала её пальцы. — Готова? — тихо. Гермиона кивнула. И мир вокруг них будто на секунду задержал дыхание. Тишина. Свет. Сжатые пальцы. Они исчезли. Они стояли на небольшой дорожке перед домом Грейнджеров. Кирпичные стены, аккуратная дверь, сухие кусты вдоль крыльца — всё выглядело так же, как и всегда. Гермиона моргнула, пытаясь осознать, что они уже здесь, и повернулась к Беллатрикс: — Как… как вы поняли, куда нам надо? Беллатрикс сделала почти ленивое движение плечом, словно вопрос был глупым: — Драко. Гермиона всё поняла. Фотографии с летних каникул, разговоры на кухне и непринужденное «хочешь, покажу, где я живу». Драко показал всё это Беллатрикс. Беллатрикс скользнула взглядом по дому. — Милое местечко, — произнесла она. — На фотографиях выглядело хуже. Гермиона нахмурилась. Беллатрикс чуть развела руками: — Просто констатирую факт, дорогая. Гермиона коротко выдохнула и всё же улыбнулась. Слишком устала, чтобы спорить. — Зайдёте? Беллатрикс отрицательно покачала головой, мягко, но твёрдо. — Прости, малышка. У меня дела. Да и тебе сейчас стоит быть с мамой без посторонних. Гермиона кивнула, а затем вдруг спросила: — Вы уезжаете из поместья ? Беллатрикс приподняла бровь с лёгким удивлением: — С чего ты взяла? — Я видела ваш чемодан. Комната почти пустая. Это похоже на то, что вы уже собрались, а не на то, что просто убрали лишнее. Беллатрикс посмотрела на неё, сощурив глаза. — Внимательная. — Драко знает? — спросила Гермиона тихо. — Пока нет. — И когда вы ему скажете? Беллатрикс отвела взгляд в сторону. — Не знаю… Давай не будем это обсуждать. Гермиона кивнула: — Хорошо. Как скажете. Беллатрикс шагнула ближе. Пальцами легко коснулась плеча Гермионы — почти неощутимое прикосновение. — Береги себя. Гермиона подняла на неё взгляд: — Мы ещё увидимся? Пауза. — Не знаю. — ответила Беллатрикс ровно, без попытки смягчить. Гермиона кивнула и тихо добавила : — Тогда… удачи. И… надеюсь, до встречи. Беллатрикс улыбнулась — без своей ухмылки, просто тепло. — Твои вещи доставят к вечеру. Её ладонь снова коротко скользнула по плечу Гермионы — прощальный жест. И в следующую секунду Беллатрикс исчезла. Гермиона вдохнула медленно. Дошла до двери, положила ладонь на ручку. И вошла в дом. В столовой стояла теплая, мягкая иллюминация, серебряная посуда звенела негромко, в камине потрескивали дрова. Все почти доели — тихий, уютный конец дня. Только одного человека не хватало. Нарцисса отложила вилку и оглядела стол. — А где Белла? — спросила она спокойно, но в голосе мелькнуло что-то вроде беспокойства. — Я звала её к ужину, ответа не было. Андромеда пригубила чай: — Я видела её около часа назад. Она сказала, что хочет пройтись по саду. Нимфадора зевнула и откинулась на спинку стула: — Она просто решила побыть одна. Это же Беллатрикс. Либо гуляет, либо уже вернулась и заперлась у себя. У неё ведь бывает это периодическое «не подходите». Тед кивнул: — Она не любит много людей вокруг, все ведь знаем. Нарцисса всё же чуть нахмурилась: — Не приходить на ужин – невежливо. Завтра утром я с ней поговорю. Слова прозвучали легко, но Драко почувствовал, как что-то холодное сжало грудь. Без причины. Просто… что-то было не так. Он аккуратно отодвинул стул: — Я наелся. Пойду наверх. Никто не стал его останавливать. Коридоры были тихими, эхо шагов отдавалось вязко. Он остановился у двери Беллатрикс и постучал. Тишина. Драко выждал, затем постучал снова: — Тётя Белл ? Ответа не было. Он медленно открыл дверь. И увидел… пустоту. Комната не выглядела покинутой в спешке. Наоборот, она была аккуратно убрана. Шкаф пуст. Тумбочка пуста. На столике — ни одной личной вещи. Словно здесь никогда никого не было. Драко замер. Чувство провала начало расползаться внутри — знакомое, тяжелое, похожее на то, что он чувствовал каждый раз, когда Беллатрикс исчезала из его жизни. Он вышел и пошел к себе — быстрее, чем обычно, почти не чувствуя пола под ногами. Войдя в свою комнату, он остановился. На кровати лежал конверт. Почерк на нём знакомый, четкий, с жесткими, уверенными штрихами. «Драко» Он сел. Открыл конверт. Достал лист и развернул его. Мальчик мой. Не ищи меня в поместье. Я уехала еще до ужина. Я должна была уехать. Давно. Просто оттягивала момент, сама не знаю почему. Наверное, всё же хотела дать нам шанс провести побольше времени вместе. Я должна была сказать тебе об этом лично, но… я не смогла. Я слишком хорошо тебя знаю. Знаю, как бы ты смотрел на меня…Я знаю, что ты бы уговаривал меня задержаться. Я знаю, что смог бы. И я бы осталась. Но это было бы неправильно. Ты спрашивал, почему я редко бываю рядом. Ответ прост: я не умею оставаться. Я умею появляться — ярко, внезапно — и уходить так же. Это то, что у меня, пожалуй, получается лучше всего. И дело не в тебе. Никогда не было. Не думай, что ты сделал что-то не так. Наоборот. Ты вырос. Ты стал сильнее. Ты стал человеком, а не оправданием чужих ожиданий. Я видела это, хоть и не говорила вслух. Я люблю тебя, но мне нужно идти. Так проще для меня. И, наверное, когда-нибудь ты меня поймёшь. Мы всё равно ещё увидимся, обещаю. Просто не сейчас и не в ближайшее время. Не жди меня, пожалуйста. Беллатрикс.