Пепел и шёлк

День уже давно вступил в свои права. В высокие окна кабинета лился холодный, прозрачный свет позднего утра. За стеклом медленно колыхались ветви старых деревьев, и где-то далеко кричала одинокая птица. В комнате стояла почти полная тишина, только слабое потрескивание догорающей древесины в камине нарушало её. Беллатрикс сидела в глубоком кресле у письменного стола. Она была уже полностью собрана: тёмная мантия лежала на краю стола, волосы были аккуратно убраны назад, на столе лежали перчатки и волшебная палочка. Всё было готово к тому, чтобы отправиться встречать Гермиону. Они связывались утром. Короткий разговор через зеркало перед самым отъездом Гермионы из Хогвартса. Гермиона тогда выглядела одновременно взволнованной и немного нервной. Теперь же в кабинете снова было тихо. Беллатрикс задумчиво крутила в пальцах небольшой кулон на цепочке, подаренный Драко. Она смотрела на него, но мысли её были далеко. Беллатрикс вдруг поймала себя на простой, но неприятной мысли. А не пожалеет ли она об этом? О своём предложении. О том, что пригласила Грейнджер пожить у неё. Она медленно откинулась на спинку кресла. Это было… не похоже на неё. Беллатрикс никогда не стремилась к близкому общению. Тем более к такому. Разговоры через зеркало — это одно, но впустить кого-то в свой дом… Разрешить жить рядом. Это было уже совсем другое дело. Она слегка нахмурилась, но впрочем, довольно быстро нашла объяснение самой себе. В Грейнджер что-то было. Что-то странное, что-то, что притягивало. Беллатрикс не могла чётко сформулировать, что именно это было. Но каждый раз, когда они разговаривали, она ловила себя на том, что ей… интересно. Интересно слушать её. Интересно спорить с ней. Интересно просто болтать о самых разных вещах. И каждый раз разговоры затягивались дольше, чем она изначально собиралась. Беллатрикс тихо хмыкнула. — Что же в тебе такого, Грейнджер… — пробормотала она почти беззвучно. Она опустила взгляд на кулон и тут её мысли неожиданно свернули в другую сторону. К Драко. Она прекрасно понимала одну вещь: из-за этого всего он может перестать общаться с Гермионой. Беллатрикс тяжело вздохнула. — Прекрасно, — тихо сказала она самой себе. Она медленно подняла руку и надела кулон обратно на шею. В этот момент в окно кабинета раздался настойчивый стук и Беллатрикс подняла голову. За стеклом сидела сова. И стоило ей только бросить на птицу короткий взгляд, как она сразу узнала её. Сова Драко. Беллатрикс медленно поднялась из кресла. — Этого стоило ожидать, — тихо произнесла она. Она подошла к окну и открыла створку. Сова тут же влетела внутрь и тяжело опустилась на край стола, раздражённо встряхнув крыльями. Беллатрикс спокойно сняла с её лапки небольшой свёрнутый кусочек пергамента. Птица тем временем внимательно наблюдала за ней своими круглыми жёлтыми глазами. Беллатрикс развернула записку. Всего одна строчка. «Жалею о каждом моменте, когда скучал по тебе, Беллатрикс.» Беллатрикс тихо выдохнула через нос. — Ох, Драко… — пробормотала она. В её голосе не было раздражения, скорее усталость и лёгкая грусть. Она прекрасно понимала, что за этим стоит. Обида. Разочарование. И, конечно же, ревность, пусть даже он сам в этом никогда бы не признался. Беллатрикс покачала головой. — Всё-таки ещё ребёнок… — тихо сказала она. Но при этом она понимала и другое: ему правда было больно. Она взяла со стола чистый лист пергамента и перо. На мгновение задумалась, а затем начала писать. Перо мягко заскользило по бумаге. «Дорогой Драко, Я получила твою записку и понимаю, что за этими словами стоит. Твои злость и обида вполне справедливы, и я принимаю их. У тебя есть полное право чувствовать всё это. Но я прошу тебя об одном — не вини во всём Грейнджер. Она действительно хотела рассказать тебе о нашем общении с самого начала. И я знаю это точно. Но она также переживала за твои чувства и боялась причинить тебе боль. Возможно, она ошиблась, выбрав молчание, но её намерения были далеко не такими, какими ты сейчас их видишь. Ты можешь злиться на меня. Можешь обвинять меня во всём, что произошло. Я приму это. Но не поступай так с ней. Своей позицией ты причиняешь боль не только ей, но и самому себе. Иногда обида заставляет нас говорить и делать вещи, о которых мы позже жалеем. Я знаю это лучше многих. Подумай об этом. Твоя Б.» Беллатрикс перечитала письмо один раз, затем аккуратно свернула пергамент и привязала его к лапке совы. Сова тихо ухнула и Беллатрикс открыла окно. — Лети. Сова мгновенно сорвалась с места и исчезла в дневном небе. Беллатрикс закрыла окно и на секунду задержалась у стекла. Затем она спокойно надела свою мантию, взяла со стола волшебную палочку и быстрым движением накинула капюшон. Через мгновение в кабинете раздался тихий хлопок аппарации и комната снова погрузилась в тишину. Платформа была шумной и многолюдной. Поезд только что прибыл, и поток учеников медленно выливался на перрон — чемоданы катились по камню, совы ухали в клетках, кто-то смеялся, кто-то громко обсуждал планы на каникулы. Над всем этим висело ощущение странного облегчения: школа закрылась, занятия отменили, и каждый спешил поскорее добраться домой. Среди этой толпы из вагона вышли Гермиона, Рон и Джинни. Гарри почти сразу забрал Сириус, а Драко забрала мать, поэтому теперь они шли втроём, пробираясь сквозь толпу. Рон, как и всю дорогу в поезде, выглядел обеспокоенным. Он остановился и снова повернулся к Гермионе. — Ты точно не хочешь поехать с нами? — спросил он уже, кажется, в десятый раз. — Мама сказала, что будет очень рада тебя видеть. Джинни тут же закатила глаза. — Рон, ты серьёзно? — сказала она устало. — Ты доставал её этим вопросом всю дорогу. Отстань уже от неё. Она же сказала, что всё решила. Гермиона мягко улыбнулась и посмотрела на Рона с благодарностью. — Рон, мне правда очень приятно, что ты так переживаешь за меня, — спокойно сказала она. — Но я действительно не собираюсь ночевать на улице, честно. Всё уже решено. А если вдруг что-то пойдёт не так, я обязательно напишу тебе письмо и приеду к вам. Договорились? Рон нахмурился ещё сильнее. — Ты уверена в том, куда и к кому ты едешь? — подозрительно спросил он. — Что вообще может пойти не так? Гермиона рассмеялась. — Я уверена, Рон, правда. Я не говорю, что что-то обязательно пойдёт не так. Просто… обстоятельства бывают разные. Поэтому я так и сказала. Но серьёзно, со мной всё будет хорошо. Я буду в безопасности. Рон почесал затылок, явно всё ещё недовольный таким ответом. — Тогда почему ты не можешь сказать, куда именно ты едешь? Гермиона закатила глаза, но на её губах всё равно оставалась улыбка. И в этот момент где-то у неё за спиной раздался спокойный голос: — Грейнджер. Гермиона сразу же обернулась. Через толпу к ним уверенной походкой шла Беллатрикс. Тёмная мантия мягко колыхалась при каждом шаге, а её взгляд был, как всегда, внимательным и чуть насмешливым. Гермиона улыбнулась. — Беллатрикс… Рон сначала удивлённо моргнул, а затем, когда женщина подошла ближе, быстро выпрямился. — Здравствуйте, мисс Блэк, — сказал он немного неловко. Беллатрикс одарила его короткой, почти дежурной улыбкой. — Добрый день. Джинни, хоть и не знала её, всё равно вежливо кивнула. — Здравствуйте. Беллатрикс лишь слегка кивнула в ответ. Рон перевёл взгляд с неё на Гермиону, и по его лицу прошлась вторая волна удивления. — Подождите… — сказал он. — Так Гермиона проведёт каникулы у вас? Ничего себе. Я и не знал, что вы поддерживали общение. Он сделал короткую паузу, а затем добавил, почти не подумав: — А Драко в курсе? Гермиона резко повернула голову к Рону. Она стояла с приоткрытым ртом, совершенно не зная, что ответить. По выражению её лица Рон сразу понял, что сказал лишнее. Он быстро поднял руки в примирительном жесте. — Ладно, Гермиона. Понял. Всё нормально. Не будем об этом. Гермиона облегчённо улыбнулась. — Спасибо. Беллатрикс тем временем наблюдала за этой сценой с лёгкой усмешкой. Затем она лениво произнесла: — Мы так и будем стоять здесь? — она слегка наклонила голову. — Или всё-таки пора расходиться? Гермиона кивнула и повернулась к друзьям. Она крепко обняла Рона, а затем Джинни. — Напишите, когда доберётесь, — сказала она. — Ты тоже, — ответила Джинни. После этого Гермиона повернулась обратно к Беллатрикс, и они вместе направились прочь от платформы. Сделав несколько шагов, Гермиона вдруг вспомнила: — Ой, подождите… мне нужно забрать мои вещи. Беллатрикс даже не повернула головы. — Я уже распорядилась. Эльф заберёт их. Гермиона резко остановилась и повернулась к ней с широко раскрытыми глазами, явно собираясь что-то сказать. Но Беллатрикс мгновенно подняла руку и выставила ладонь прямо перед её лицом. — Я помню, — спокойно сказала она, — что ты не питаешь особой страсти к эксплуатации домовых эльфов. Поэтому, пожалуйста… ничего не говори. Гермиона неожиданно улыбнулась. — Я вообще-то хотела сказать спасибо. Беллатрикс приподняла бровь. — Правда? — Да, — кивнула Гермиона. — Мне приятно, что вы запоминаете такие мелочи. Беллатрикс фыркнула. — Не язви. — Я не язвлю. Мне правда приятно. Беллатрикс внимательно посмотрела на неё несколько секунд, а потом слегка покачала головой. — Да уж, Грейнджер… всё-таки ты немного странноватая. Гермиона тут же нахмурилась. — Да почему? Беллатрикс пожала плечами. — Да просто. Гермиона нахмурилась ещё сильнее. — Это не ответ. Беллатрикс склонила голову набок и лениво произнесла: — Ты ещё губы надуй и ножкой топни. — Эээй! — возмутилась Гермиона. Беллатрикс рассмеялась. Но в этот момент их окликнул женский голос позади. — Гермиона! Они обе обернулись. Через несколько секунд к ним подбежала Астория. Она слегка запыхалась, но улыбалась. — Я хотела попрощаться на каникулы, — сказала она. Не дожидаясь ответа, Астория обняла Гермиону. Та немного удивилась, но всё-таки обняла её в ответ. Астория быстро чмокнула её в щёку. — Пока-пока! И так же быстро убежала обратно в сторону толпы. Беллатрикс проводила её взглядом и с лёгкой ухмылкой сказала: — Твоя подружка? Гермиона моргнула. — Что? А… нет. Мы просто иногда разговариваем. И я один раз помогла ей с домашним заданием. Беллатрикс медленно кивнула. — О. Как мило с твоей стороны. Гермиона подозрительно посмотрела на неё, но ничего не сказала. — Нам уже пора в поместье. Гермиона кивнула и уже собиралась спросить, как именно они будут туда добираться, когда Беллатрикс спокойно протянула ей руку. Гермиона на секунду замерла, а затем поняла. Она осторожно вложила свою руку в ладонь Беллатрикс. Кожа у той оказалась холодной, почти ледяной, но при этом удивительно мягкой и нежной. Их пальцы переплелись. Гермиона вдруг поймала себя на том, что начала водить большим пальцем по её руке. Она слегка улыбнулась, глядя на их сцепленные пальцы. Беллатрикс заметила это и лишь ухмыльнулась, но ничего не сказала. Через мгновение воздух вокруг них резко сжался и они аппарировали прямо к воротам поместья Блэкстоун. Когда пространство вокруг них сложилось после аппарации, Гермиона на мгновение даже не сразу поняла, где они оказались. Она непроизвольно сжала руку Беллатрикс крепче и огляделась. Перед ней возвышался дом. Не огромный, как поместье Малфоев, но всё же внушительный — темный, строгий, с острыми линиями и окнами, в которых отражалось блеклое небо. В нём было что-то мрачное, почти пугающее… и одновременно притягательное. Слева раскинулся сад — куда более просторный, чем она ожидала. Даже сейчас, в холодном свете дня, он казался живым, ухоженным, почти сказочным. Гермиона невольно улыбнулась, уже представляя, как будет гулять там.  И только потом она заметила, что Беллатрикс не двигается. Она стояла рядом и внимательно наблюдала за ней. Гермиона опустила взгляд и только сейчас осознала, что всё это время медленно водила подушечкой большого пальца по её руке, как и на платформе. Беллатрикс едва заметно ухмыльнулась. — Не боишься? — спросила она спокойно, чуть склонив голову. Гермиона слегка рассмеялась, будто этот вопрос был чем-то нелепым. — Нет, конечно. Чего мне бояться? Беллатрикс кивнула, будто приняла этот ответ, и чуть потянула её за руку. — Тогда добро пожаловать в моё логово. — Логово? — Гермиона усмехнулась. — А вот теперь чуть-чуть страшно. Она сказала это легко, почти шутливо, но внутри всё же что-то сжалось. Не от дома. От неизвестности. От того, что будет дальше. От того, что теперь они будут рядом… не на расстоянии, не в коротких разговорах через зеркало, а по-настоящему. Что если она сделает что-то не так? Что если Беллатрикс пожалеет о своем приглашении? Гермиона быстро отогнала эти мысли, когда они подошли к двери и вошли внутрь. Прихожая встретила их той же темной палитрой, что и снаружи, но внутри всё ощущалось иначе. Теплее. Уютнее. Свет от свечей мягко ложился на стены. Беллатрикс, не отпуская её руки, повела вправо и распахнула первую дверь. — Кухня. Комната оказалась просторной, с тёмной мебелью и аккуратно расставленной утварью. Здесь пахло чем-то тёплым и знакомым. Они прошли дальше, и Беллатрикс потянула её к широкой арке. — Гостиная. Гермиона замедлилась, оглядываясь. Всё здесь было выдержано в тех же тонах — глубоких, насыщенных, почти ночных. И сейчас она поняла: дом был не просто мрачным. Он полностью отражал свою хозяйку. — Я чаще ем на кухне или в кабинете, — между делом сказала Беллатрикс, проходя дальше. — Столовой у меня нет. Они снова оказались в прихожей, но уже с другой стороны. Беллатрикс повела её за лестницу, по узкому коридору, и открыла следующую дверь. — Ванная. Просторная комната в темно-зелёных оттенках. Холодный камень, свечи, зеркало в массивной раме. Всё выглядело дорого. Но Беллатрикс уже вела её дальше. Следующая дверь открылась и Гермиона замерла. Сначала было темно. Потом Беллатрикс просто взмахнула рукой и одна за другой вспыхнули свечи. Свет поднялся вверх, отражаясь в бесконечных рядах стеллажей. Книги. Везде. Огромная библиотека, уходящая вверх, вдаль, будто у неё не было границ. Гермиона ахнула. — Вау… Беллатрикс посмотрела на неё с тем самым выражением, в котором было что-то между насмешкой и… удовлетворением. — Так и думала, что здесь тебе понравится больше всего. Гермиона даже не ответила. Она просто стояла, широко раскрытыми глазами впитывая всё вокруг, словно боялась, что если моргнёт, то это исчезнет. — Исследуешь позже, — спокойно добавила Беллатрикс и снова потянула её за собой. Следующая комната оказалась меньше, но куда более… живой. Стол, заваленный пергаментами, полки с непонятными предметами, книги, кресло у стены. Гермиона сразу узнала это место. — Это мой кабинет, — подтвердила Беллатрикс. Гермиона кивнула, невольно задержав взгляд на столе. Именно здесь она видела её раньше. За этим столом. Но они уже шли дальше. Лестница наверх. Тихие шаги. Несколько дверей. Первая — ещё одна ванная. Вторая — туалет, как сухо пояснила Беллатрикс. Третью она не открыла. — Моя спальня. Гермиона лишь коротко улыбнулась, заметив на двери аккуратную букву «Б». И наконец — следующая дверь. Беллатрикс открыла её, и Гермиона сразу почувствовала разницу. Комната была светлее. Не полностью — стены и мебель всё ещё оставались в тёмных оттенках, но светлое постельное бельё, лёгкие шторы, больше света… всё это делало пространство мягче, живее. Гермиона перевела взгляд на кровать и замерла. Два пледа.Белый и красный. Она улыбнулась. — Вы запомнили. Беллатрикс нахмурилась. — Что? Гермиона кивнула в сторону кровати. — Я говорила, что не люблю одеяла и предпочитаю им пледы. Беллатрикс отмахнулась, даже не глядя. — Эльф. Угадал, видимо. Гермиона тихо усмехнулась. — Ну да… конечно. Беллатрикс, наконец, отпустила её руку. Тепло исчезло почти сразу. — Располагайся. Гермиона уже хотела что-то сказать, но вдруг вспомнила. — Там ещё одна дверь… — она кивнула в сторону коридора. — Что там? Беллатрикс резко посмотрела на неё. Её лицо на мгновение стало жёстче. — Ничего особенного, — коротко ответила она. — Она закрыта. И даже не пытайся туда попасть. Поняла? Гермиона кивнула, немного сбитая с толку этим тоном. — Поняла. Беллатрикс ещё секунду смотрела на неё, словно проверяя, действительно ли она это приняла. А затем просто развернулась и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Тишина опустилась сразу. Гермиона осталась одна. Она медленно огляделась и заметила, что её вещи уже аккуратно стоят у шкафа. Конечно. Она подошла к кровати и села, проводя рукой по пледу. И вдруг… улыбнулась. Слабо. Но искренне. Потому что, несмотря на страх, несмотря на странность всего происходящего, ей здесь уже нравилось. Время незаметно потянулось к вечеру. Свет за окном стал мягче и дом словно погрузился в ещё более тихое, спокойное состояние. В своей комнате Гермиона сидела на полу у раскрытого чемодана и аккуратно раскладывала вещи по полкам. Каждое движение помогало немного успокоиться, привести мысли в порядок. Беллатрикс к ней так и не зашла. Сначала Гермиона ловила себя на том, что прислушивается к каждому звуку в коридоре, ожидая шагов. Потом перестала. Но ощущение ожидания всё равно осталось где-то внутри. Закончив с вещами, она достала пергамент, перо и на мгновение задумалась, глядя на чистый лист. Потом всё же начала писать. Дорогая мама, у нас в школе внезапно объявили каникулы. Всё в порядке, не переживай. Просто решили дать нам немного времени отдохнуть. Я знаю, что это неожиданно, но, честно говоря, мне даже немного нравится этот перерыв. Я сама не смогу поехать к вам, а тревожить вас мне не хотелось, но я уже всё устроила — проведу каникулы у подруги. У неё очень уютный дом, и со мной точно всё будет хорошо, так что, пожалуйста, не волнуйся. Я буду писать тебе, как только появится возможность. Передавай привет папе. Люблю тебя, Гермиона. Она перечитала письмо, чуть нахмурилась на слове «подруга», но ничего менять не стала. Аккуратно свернула пергамент, привязала его к лапке совы и, открыв окно, отпустила птицу в вечернее небо. Когда окно закрылось, в комнате снова стало тихо. Гермиона на секунду задержалась, а потом ноги сами повели её Она примерно понимала, где искать Беллатрикс. Коридоры уже не казались такими чужими, как в первый раз, так что вскоре Гермиона остановилась у двери кабинета. Несколько секунд она просто стояла, собираясь с мыслями, а затем постучала и, не дожидаясь ответа, осторожно толкнула дверь. Беллатрикс сидела за столом, склонившись над пергаментами, и что-то быстро писала. Свет свечей ложился на её лицо, делая выражение сосредоточенным. Гермиона замерла на пороге, не зная, стоит ли её отвлекать. Но Беллатрикс уже подняла взгляд. — Ну как, устроилась? Гермиона выдохнула и, немного расслабившись, прошла внутрь. — Да вроде нормально, — сказала она, оглядываясь. — Я… написала маме письмо. Всё рассказала. Беллатрикс чуть прищурилась. — Прямо-таки всё? Гермиона покачала головой. — Нет. Про пожирателей я решила не писать. Не хочу её пугать. Беллатрикс кивнула, будто это решение было вполне разумным, и отложила перо. — Правильно. Она на секунду посмотрела на стол, а затем спокойно добавила: — Я сказала эльфу приготовить ужин. Пойдём. Гермиона кивнула, но перед тем как развернуться, ещё раз оглядела кабинет. Её взгляд скользнул по полкам, по странным предметам, по разложенным пергаментам. Беллатрикс заметила это. — Любопытно? Гермиона без стеснения кивнула. Беллатрикс ухмыльнулась уголком губ. — Возможно, однажды я позволю тебе всё здесь осмотреть. А сейчас пойдём. Она встала, и они вместе вышли из кабинета. На кухне их уже ждал накрытый стол. От еды шёл тёплый, насыщенный запах, от которого у Гермионы вдруг резко скрутило живот. Она даже не заметила, как сильно проголодалась. Они сели друг напротив друга, и сначала между ними повисла короткая пауза, не неловкая, но непривычная. Не как в зеркале, где слова всегда находились сами собой. Но стоило им начать есть, как разговор постепенно потёк сам. Сначала о мелочах — о дороге, о школе, о том, как быстро всё изменилось за один день. Потом Гермиона, сама не заметив как, начала рассказывать о родителях — о том, как мама переживает по любому поводу, как папа делает вид, что спокоен, но всегда задаёт лишние вопросы. Беллатрикс слушала. Не перебивала. Иногда задавала короткие уточняющие вопросы. И в какой-то момент, к удивлению самой Гермионы, ответила. — Моя мать, — спокойно сказала она, — терпеть не могла беспорядок. Ни в доме, ни в людях. Гермиона подняла взгляд. Беллатрикс говорила ровно, без эмоций, но в голосе всё же было что-то… более мягкое, чем обычно. — А отец, — продолжила она, чуть усмехнувшись, — считал, что идеальный порядок – это скучно. Гермиона невольно улыбнулась. — И кто из них был прав? Беллатрикс на секунду задумалась, затем посмотрела на неё прямо. — Никто, — сказала она. — Или оба. На мгновение между ними повисла тишина. Спокойная, тёплая. И Гермиона вдруг поймала себя на мысли, что ей… хорошо. Не просто спокойно, а по-настоящему хорошо. В комнате стояла тишина, нарушаемая только редким шорохом за окном. Драко стоял у стола, опершись ладонью о край, и в который раз перечитывал письмо, написанное Беллатрикс. Пергамент уже слегка помялся в его руках, не от небрежности, а от того, сколько раз он его разворачивал и сворачивал обратно. Он выучил это письмо почти наизусть. Каждое слово. Каждую паузу между строк. Он уже сотню раз прокрутил в голове всё, что произошло. Раз за разом возвращался к разговору с Гермионой, к её взгляду, к её голосу… и к тому, что сам сказал ей в ответ. Где-то глубоко внутри он понимал, что она не хотела сделать ему больно. Но сделала. И от этого никуда не деться. Драко резко выдохнул и провёл рукой по волосам. Раздражение, обида, что-то ещё… всё это перемешалось внутри в тугой узел, который он никак не мог распутать. Он злился. Но не только на неё. Он злился на Беллатрикс за то, что она не отвечала на его письма, за то, что молчала, за то, что… выбрала не его. И от этой мысли внутри неприятно кольнуло. Он сжал письмо чуть сильнее. И вдруг поймал себя на другой, ещё более раздражающей мысли — он ревнует. И не только Беллатрикс к Гермионе. Но и Гермиону…ко всем. Ему всегда хотелось быть для неё… важнее. Не одним из. Не «другом». А кем-то, к кому она пойдёт в первую очередь. Он стиснул зубы и закрыл глаза на секунду. — Чёрт… Он понимал, к чему всё идёт. Если он сейчас упрётся, продолжит злиться, делать вид, что его задели, то он просто всё разрушит. Сам. Своими руками. И тогда уже не будет важно, кто прав. Драко резко выпрямился, словно принял решение. Он подошёл к столу, отложил письмо Беллатрикс в сторону и достал чистый пергамент. Перо на секунду зависло в его пальцах, будто он не находил нужные слова. Но потом он всё-таки начал писать. Строки ложились не так ровно, как обычно. Где-то он зачеркивал, где-то останавливался, сжимая губы, но в итоге письмо всё же получилось. Грейнджер, я не знаю, с чего это нормально начинать, поэтому начну как есть. Я злюсь. И да, мне было обидно. И, возможно, я наговорил лишнего. Но это не отменяет того, что мне действительно было неприятно узнать обо всём вот так. Я не считаю, что ты не имеешь права общаться с кем хочешь. Я сказал это на эмоциях. И да, это было неправильно. Но ты тоже должна понять меня. Ты знала, как я к ней отношусь. И всё равно ничего не сказала. Я не хочу сейчас выяснять, кто из нас больше прав. Я просто… не хочу, чтобы всё закончилось вот так. Если ты захочешь поговорить — напиши. Также, ты можешь провести эти каникулы у нас. Моя мама этого хочет, она знает, что твои родители сейчас далеко. Я тоже этого хотел бы… очень. Драко. Он ещё раз пробежался взглядом по тексту, словно не проверяя написанное, а убеждаясь в собственном решении. Затем аккуратно свернул пергамент, закрепил его и подошёл к окну. Сова уже ждала. Драко прикрепил письмо к её лапке и тихо сказал: — Отнеси его ей. Птица взмыла в воздух почти сразу, исчезнув в темнеющем небе. Драко ещё несколько секунд смотрел ей вслед, а затем закрыл окно и вернулся в комнату. Он медленно опустился на кровать, провёл рукой по лицу и тяжело выдохнул. На прикроватной тумбе стояла шкатулка Беллатрикс. Он взял её и просто провёл пальцами по краю, как будто это могло как-то успокоить. Затем Драко лёг на спину, открыл шкатулку и, не выпуская её из рук, закрыл глаза. Мысли всё ещё крутились в голове, но уже не так. Под тихую мелодию из шкатулки, внутри него появилось странное ощущение, будто он сделал хоть что-то правильно. И теперь оставалось только ждать. Ночь в поместье наступила тихо, почти незаметно. Гермиона уже лежала в кровати, укрывшись пледом, и смотрела в потолок, не спеша закрывать глаза. Мысли крутились вокруг одного и того же. Завтра. Как всё будет завтра? Будет ли Беллатрикс проводить с ней время, кроме ужина и коротких разговоров? Или она снова исчезнет в своём кабинете, оставляя Гермиону одну на весь день? Будут ли они общаться так же легко, как через зеркало… или вживую всё окажется сложнее? Гермиона повернулась на бок, подложив руку под голову. Теперь, когда у них появилась возможность быть рядом, всё почему-то казалось… менее понятным. Через зеркало было проще, безопаснее… А здесь каждое слово, каждый взгляд ощущались иначе. Она тихо выдохнула. И в этот момент в окно постучали. Гермиона резко подняла голову, прислушалась, стук повторился. Она быстро села, откинула плед и подошла к окну. За стеклом виднелся силуэт совы. Открыв окно, она впустила птицу внутрь. Та плавно приземлилась на подоконник, и Гермиона сразу узнала её. — Это же сова Драко… Она аккуратно сняла письмо с лапки птицы и, погладив её по перьям, тихо сказала: — Можешь лететь обратно. Сова будто поняла, взмахнула крыльями и исчезла в темноте. Гермиона закрыла окно и, не отходя далеко, развернула письмо. Она читала медленно, вдумываясь в каждую строку. Под конец она опустила руки с письмом и на секунду просто замерла. Драко злился. Это было видно. Но он написал. Он не закрылся, не оттолкнул окончательно. Он… пытался. Гермиона слабо улыбнулась, чувствуя, как внутри что-то постепенно отпускает. Она тоже не хотела с ним ссориться. Никогда не хотела. Да, он задел её. Да, сказал вещи, которые было больно слышать. Но она знала, что он сказал это не потому, что ему всё равно. Наоборот. Она аккуратно сложила письмо и положила его на тумбу рядом с кроватью. Ответить хотелось сразу, но слова ещё не сложились в голове, да и усталость вдруг накрыла сильнее, чем она ожидала. Гермиона снова легла, укуталась в плед и повернулась к окну. — Завтра… — тихо пробормотала она. Она обязательно ответит ему завтра утром. Обязательно. С этой мыслью глаза сами начали закрываться и  сон пришёл быстро, спокойный, почти без снов. Утро в поместье оказалось неожиданно спокойным. Свет мягко пробивался сквозь шторы, ложился на стены и делал даже тёмные оттенки комнаты чуть теплее. Гермиона встала не сразу. Какое-то время просто лежала, привыкая к тому, где она находится, а потом всё вспомнила. И невольно улыбнулась. Она поднялась, быстро привела себя в порядок, сходила в ванную и, не тратя много времени на выбор одежды, надела шорты и лёгкую майку. Дом всё ещё казался немного чужим, но уже не таким холодным, как вчера. Спускаясь вниз, она почти сразу почувствовала запах еды. Кухня. Когда Гермиона вошла, она увидела Беллатрикс у открытого окна. Та стояла, чуть облокотившись на подоконник, и курила, выпуская дым наружу. На улице было серо, но не холодно. Гермиона на секунду задержалась в дверях, а затем тихо сказала: — Доброе утро. Беллатрикс повернула голову, скользнула по ней взглядом и кивнула. — Доброе утро.  Она сделала ещё одну затяжку и, чуть прищурившись, добавила: — Ты не против, что я здесь курю? — легкая ухмылка.  — Не то чтобы меня это сильно волновало, но всё же. Гермиона улыбнулась и покачала головой. — Нет, всё в порядке. Она перевела взгляд на стол и вдохнула поглубже. — Очень вкусно пахнет. Беллатрикс коротко кивнула в сторону плиты. — Эльф собирался приготовить кофе, но я отказалась. Ждала тебя… и твой фирменный кофе. Гермиона тихо рассмеялась. — Признайтесь, что пригласили меня остановиться у вас просто чтобы я готовила вам кофе. С этими словами она подошла к плите и действительно, турка и кофе уже аккуратно лежали рядом, словно ждали только её. Беллатрикс театрально вздохнула, затягиваясь: — О нет, какой кошмар… кажется, мой план рассекретили. Гермиона покачала головой, всё ещё улыбаясь, и принялась варить кофе. Движения были привычными, почти автоматическими, и в этой простой рутине было что-то неожиданно уютное. Через какое-то время аромат кофе наполнил кухню. Когда Гермиона разлила его по чашкам и обернулась, Беллатрикс уже сидела за столом. Ждала. И, судя по взгляду, ждала именно кофе. Гермиона поставила чашки на стол и села напротив. Беллатрикс сразу же взяла свою, сделала глоток и на секунду закрыла глаза. — Мм… — она удовлетворённо выдохнула. — Вот теперь утро можно считать начавшимся. Затем посмотрела на Гермиону: — Как спалось? — Замечательно, — ответила та, обхватывая чашку ладонями. — Правда. Она на секунду замялась, а потом добавила: — Мне Драко написал. Беллатрикс чуть приподняла бровь, но ничего не сказала, просто кивнула, давая понять, что слушает. — Он… предложил поговорить, — продолжила Гермиона. — И… предложил поехать к ним на каникулы. Беллатрикс усмехнулась уголком губ. — И что ты думаешь? Гермиона задумчиво провела пальцем по краю чашки. — Думаю, как сказать ему, что мне есть где провести каникулы… — она подняла взгляд. — Стоит ли мне говорить, что я у вас? Беллатрикс пожала плечами, сделав ещё один глоток. — Мы уже скрывали от него факт нашего общения, и ни во что хорошее это не вылилось. Так что, думаю, стоит сказать. — она чуть наклонила голову. — Но решение принимать только тебе. Небольшая пауза. — Если он нормально на это отреагирует, — добавила она уже спокойнее, — мы могли бы заглянуть к ним в гости через пару дней. Гермиона невольно улыбнулась. — Я напишу ему всё в письме. Беллатрикс кивнула, будто это было самым логичным вариантом. — Хорошо. Она отставила чашку и, на секунду задумавшись, сказала: — Мне нужно будет отлучиться по делам. Гермиона сразу кивнула. — Конечно. Я найду, чем заняться. Напишу письмо Драко… и, если можно… я бы хотела посмотреть библиотеку. Беллатрикс усмехнулась. — В моё отсутствие всё поместье в твоём распоряжении. Можешь исследовать библиотеку хоть вдоль и поперёк. Гермиона улыбнулась шире. — Спасибо. Беллатрикс отмахнулась. — Не стоит. После этого разговор постепенно сошёл на нет. Они продолжали завтракать, иногда перекидываясь короткими фразами — о мелочах, о вкусе еды, о том, что за окном становится теплее. Но даже в этой тишине не было неловкости. Скорее — что-то новое. Непривычное, но… удивительно спокойное. После завтрака Гермиона ещё некоторое время сидела за кухонным столом, задумчиво грея ладони о почти остывшую чашку. Слова для Драко уже складывались в голове, но ей всё равно хотелось подобрать их правильно. Поднявшись к себе в комнату, она села за небольшой письменный стол у окна, достала чистый пергамент и взяла перо. На этот раз она решила быть честной до конца. Драко, я тоже не хочу, чтобы мы ссорились. Правда. Ты очень важен для меня, и мне тяжело от того, как всё произошло между нами. Я была бы рада встретиться и поговорить, потому что мне кажется, что некоторые вещи невозможно объяснить в письме. Но от приглашения провести каникулы в вашем поместье я вынуждена отказаться, потому что уже нашла, где остановиться. Я не знаю, как ты отреагируешь на то, что сейчас прочитаешь. Возможно, это снова приведёт к ссоре. Но я больше не хочу ничего скрывать и не стану тебя обманывать. Я проведу эти каникулы у Беллатрикс. Я очень надеюсь, что ты сможешь отнестись к этому спокойно. А если нет — это твоё право. Но это ничего не изменит. Я всё так же хочу, чтобы мы поговорили. Гермиона. Она ещё раз перечитала письмо, на секунду задержав взгляд на имени Беллатрикс. В груди неприятно кольнуло, она прекрасно понимала, что эта новость может снова всё всколыхнуть. Но теперь она хотя бы не скрывала правду. Аккуратно запечатав письмо, Гермиона подошла к окну и позвала сову. Когда птица скрылась в небе, унося послание, она выдохнула чуть свободнее, будто сбросила с плеч часть тяжести. Теперь оставалось только ждать ответа. Чтобы отвлечься, Гермиона сразу направилась в библиотеку. Стоило ей войти, как она невольно замерла на пороге, снова поражённая размерами этого помещения. При дневном свете библиотека выглядела ещё более внушительно: высокие стеллажи тянулись вверх почти до потолка, между ними тянулись узкие проходы, а воздух был наполнен сухим, тёплым запахом старой бумаги, дерева и свечного воска. — Невероятно… — почти шёпотом выдохнула она. Гермиона медленно прошлась между стеллажами, проводя пальцами по корешкам книг. Очень быстро она поняла, что без лестницы до верхних полок ей не добраться, поэтому решила начать с нижних рядов. Спустя несколько минут стало очевидно ещё кое-что. Книги были расставлены совершенно хаотично. История магии соседствовала с алхимией, древние руны с зельеварением, а между ними могли внезапно затесаться художественные рукописи или сборники заклинаний. Никакой системы. Никакой логики. Гермиона даже остановилась и нахмурилась. — Как здесь вообще можно что-то найти?.. Она почти сразу представила, как Беллатрикс просто использует заклинание поиска, даже не пытаясь запоминать расположение книг, и от этой мысли невольно усмехнулась. А затем в голове вспыхнула идея. Если Беллатрикс сказала, что дом в её распоряжении и библиотеку можно исследовать как угодно… значит, она вряд ли будет против, если здесь появится хоть какой-то порядок. Гермиона медленно обвела взглядом стеллажи, и в её голове уже начала выстраиваться система. Вот здесь — история и политика. Там — руны и древние языки. Отдельный отсек для тёмных искусств. Отдельный — для художественных текстов и рукописей. Ещё можно сделать подписи. Может быть, даже небольшие зачарованные таблички. Она почувствовала знакомое, почти радостное возбуждение от предстоящей работы. — До конца дня хотя бы половину, — твёрдо сказала она самой себе. И тут же принялась за дело. Книги одна за другой перемещались из одного ряда в другой. Гермиона раскладывала их стопками на полу, мысленно продумывала секции, иногда замирала, увлёкшись особенно интересным названием, но быстро возвращалась к задаче. Постепенно время перестало ощущаться. За окнами свет медленно менялся, но Гермиона этого уже не замечала. Она полностью погрузилась в процесс — настолько, что забыла и о письме Драко, и о том, когда должна вернуться Беллатрикс. Сейчас существовали только книги, полки и порядок, который рождался под её руками. Поздний вечер уже успел опуститься на город, когда Беллатрикс наконец освободилась после встречи со своим старым знакомым. День выдался утомительным и всё, чего ей сейчас хотелось, — вернуться домой. Но в памяти всплыли слова сестры: «Мне нужно с тобой поговорить. Это важно». Кроме того, где-то под этим внешним равнодушием жило ещё одно желание, в котором Беллатрикс не особо любила себе признаваться. Ей хотелось увидеть Драко. Несмотря на его злость, несмотря на его обиду, несмотря на то, что их последняя заочная беседа через письма оставила после себя неприятный осадок. С тихим хлопком она аппарировала прямо в гостиную поместья Малфоев. Эффект, как всегда, оказался впечатляющим. Люциус, сидевший в кресле с чашкой кофе, дёрнулся так резко, что половина содержимого выплеснулась ему на мантию. — Беллатрикс! — прошипел он, вскакивая. — Тебе, как я вижу, бесцеремонности не занимать. Она лениво скользнула по нему взглядом, даже не удостоив полноценной реакции. — Цисси, зачем ты меня звала? Нарцисса, сидевшая напротив, только устало покачала головой. — Для начала здравствуй, Беллатрикс. — Да-да, здравствуй, — отмахнулась та почти безразлично. — Так что случилось? Я хотела бы успеть увидеть Драко. Нарцисса чуть прищурилась. — Успеть куда? Ты куда-то торопишься? Беллатрикс на секунду замерла, а затем пожала плечами. — Да. Меня ждут. Люциус фыркнул, отставляя чашку. — И кто же это тебя ждёт? На губах Беллатрикс появилась тонкая ухмылка. — Не твоего ума дело. — Хватит, — мягко, но твёрдо оборвала их Нарцисса. — Вопрос решился сам собой, так что важного разговора, о котором я говорила, не будет. Можешь просто присесть и выпить с нами кофе. Беллатрикс даже не посмотрела на стол. — Пожалуй, я пойду к племяннику. У меня нет времени на бессмысленные посиделки. — она чуть смягчилась, взглянув на сестру. — Уж прости, Цисси. Не дожидаясь ответа, Беллатрикс направилась к лестнице. Поднявшись на второй этаж, она быстро дошла до комнаты Драко, постучала — скорее для вида — и тут же открыла дверь. Драко сидел на кровати, держа в руках письмо. Увидев её, он сразу поднялся. — Тётя Белл… В его голосе было столько смешанных эмоций, что Беллатрикс сразу это почувствовала. Она вошла в комнату и прикрыла за собой дверь. — Драко, я пришла поговорить с тобой кое о чём. Он посмотрел на письмо в своей руке и слабо усмехнулся. — О том, что Гермиона будет жить у тебя на этих каникулах? Беллатрикс едва заметно прочистила горло, быстро сообразив, что письмо, которое он только что читал, очевидно, было от Гермионы. На мгновение её лицо стало мягче. — Драко… это ведь не доставит ещё больше проблем? Тебе не стоит снова с ней ругаться, ведь… — С каких пор ты заботишься о ней? — резко перебил он. Беллатрикс чуть приподняла бровь. — Я забочусь не только о ней, — она сделала шаг ближе. — Но и о тебе… в первую очередь, Драко. Он опустил взгляд, нервно переступив с ноги на ногу. Тогда Беллатрикс подошла совсем близко и осторожно взяла его лицо в ладони. — Драко, милый, послушай… Но он вдруг резко качнул головой. — Нет, Беллатрикс, не надо. И в следующую секунду неожиданно обнял её. Беллатрикс застыла. Она действительно ожидала чего угодно, вспышки злости, обвинений, даже криков, но не этого. Его голос у её плеча прозвучал тихо: — Я люблю тебя, Беллатрикс… и Гермиону тоже люблю. — он сильнее сжал руки. — И я не хочу с вами ругаться. Беллатрикс медленно выдохнула, всё ещё слегка поражённая. — Мне просто было обидно, — продолжил Драко. — Что ни одна из вас не общалась со мной… но вы общались друг с другом у меня за спиной. Он чуть отстранился, глядя ей в глаза. — Да, Гермиона была рядом. Но я видел, что мыслями она постоянно где-то далеко. Куда-то спешила. Теперь я понимаю куда. В его голосе больше не было злости, только боль. — Но ты… ты не ответила ни на одно моё письмо. Не предложила даже способа связи. А с ней разговаривала по зеркалу. — он нахмурился. — Почему? Этот вопрос, казалось, был для него важнее всего. Беллатрикс отвела взгляд всего на секунду, потому что и сама не знала ответа. — Я не знаю, Драко, — честно сказала она. — Действительно не знаю. Она слегка пожала плечами. — Возможно, дело в общих интересах. Грейнджер бывает удивительно занимательным собеседником. — на её губах мелькнула едва заметная улыбка. — Не отрицай, что она умна не по годам. Драко тихо выдохнул. — Да… Беллатрикс провела пальцами по его волосам. — Я держу дистанцию с людьми, потому что не хочу привязываться. Её голос стал тише. — Но это не значит, что я не люблю тебя. Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю, мой мальчик. Драко кивнул. — Знаю… просто я ничего не могу поделать со своей ревностью. Понимаешь? — Понимаю, — спокойно ответила она. Он опустил глаза. — Но я буду стараться. Честно. Я не хочу потерять вас обеих… или даже одну из вас из-за этого. На этот раз Беллатрикс улыбнулась уже шире. — Вот это уже прогресс. После этого напряжение между ними наконец начало спадать. Они сели на кровать и ещё долго разговаривали. Драко рассказывал о Саре, о том, что у них, кажется, всё становится серьёзно. Беллатрикс не без иронии выслушивала его, иногда поддразнивая, иногда задавая вопросы. В ответ она рассказала, чем была занята в последнее время, осторожно коснулась темы Гермионы и призналась, что той, кажется, действительно понравилось у неё дома. И, к собственному удивлению, добавила: — Знаешь… мне и самой пока что вполне нормально от мысли, что дома есть кто-то ещё. Драко улыбнулся на этих словах. Они просидели так до глубокой ночи, пока Беллатрикс наконец не поднялась. — Мне пора. Драко тоже встал. — Вы придёте? Беллатрикс накинула мантию на плечи и усмехнулась. — Обязательно, — она задержала взгляд на нём. — Мы с Грейнджер заглянем к вам в ближайшие дни. Обещаю. И только после этого, оставив после себя лёгкий шорох мантии и знакомый запах дыма, Беллатрикс аппарировала обратно домой. Ночь окончательно укутала поместье в тишину. Когда Беллатрикс появилась в коридоре, после короткой вспышки аппарации воздух еще несколько секунд дрожал, а затем всё снова стихло. Почти сразу рядом возник домовой эльф. — Хозяйка вернулась, — пропищал он. — Прикажете приготовить что-нибудь? Беллатрикс устало стянула перчатки и бросила их на тумбу у стены. — Нет, ничего не хочу. Она сняла мантию и повесила её на крючок, после чего будто между делом спросила: — Где Грейнджер? Эльф тут же оживился. — Мисс Грейнджер с самого дня в библиотеке, хозяйка. Выходила только за кофе. Я предлагал еду, но мисс отказывалась. Беллатрикс медленно подняла бровь. Конечно. Этого и следовало ожидать. Оставить Грейнджер одну в доме с огромной библиотекой — почти то же самое, что запереть ребёнка в кондитерской. Но слова про еду ей совсем не понравились. Она коротко кивнула эльфу и, ничего больше не говоря, направилась по коридору к библиотеке. Едва открыв дверь, Беллатрикс остановилась на пороге. Помещение выглядело… иначе. На полу стояли аккуратные стопки книг, некоторые полки пустовали, а на верхних стеллажах появились небольшие таблички с подписями: «Рукописи», «Темные искусства», «Зельеварение», «Сказки», «История магии». Беллатрикс медленно осмотрелась. Грейнджер решила систематизировать её библиотеку. Она даже тихо усмехнулась себе под нос. Безумная девчонка. Свечи горели мягко и тускло, отбрасывая длинные тени между шкафами. В глубине комнаты, на кресле возле одного из стеллажей, Беллатрикс заметила Гермиону. Та спала. Голова была запрокинута назад, глаза закрыты, а в руках что-то было. Подойдя ближе, Беллатрикс осторожно вытащила это из пальцев Гермионы и посмотрела на обложку. Одна из древних рукописей, которые она переводила совсем недавно и о которых рассказывала Грейнджер через зеркало. Губы Беллатрикс тронула едва заметная улыбка. Во сне Гермиона слегка нахмурилась, будто почувствовала исчезновение книги. Беллатрикс убрала с её лица прядь волос, задержав пальцы чуть дольше, чем стоило бы, а потом слегка толкнула девушку в плечо. — Грейнджер. Гермиона резко распахнула глаза и дёрнулась так, будто не сразу поняла, где находится. — Что?.. — она растерянно огляделась, а затем увидела Беллатрикс. — О… кажется, я уснула. — Неужели? — сухо протянула Беллатрикс. — А я уж подумала, ты решила пустить корни прямо в библиотеке. Когда я говорила, что ты можешь исследовать ее, я имела ввиду немного другое. Гермиона потерла глаза и устало улыбнулась. — Я просто немного увлеклась. Беллатрикс обвела рукой помещение. — Что ты здесь устроила, Грейнджер? Гермиона тут же оживилась. — Я решила навести порядок. — И поэтому устроила такой бардак? Гермиона удивленно оглянулась по сторонам. — Где же здесь бардак? Беллатрикс молча указала на горы книг на полу и пустые полки. Гермиона нахмурилась еще сильнее. — Но это не бардак. Я просто сортирую их как нужно. — А откуда ты знаешь, как мне нужно? Гермиона замерла. — Я… ну… мне показалось, что так будет удобнее… — Завтра же вернёшь всё как было. Гермиона уставилась на неё с настоящим ужасом. — Что?! Она уже открыла рот, явно собираясь начать оправдываться или спорить, но в следующую секунду услышала громкий смех. Беллатрикс смеялась так открыто, что даже слегка запрокинула голову назад. Гермиона удивленно моргнула, а затем поняла. — Вы издеваетесь надо мной. Снова. — Конечно, — сквозь смех ответила Беллатрикс. Гермиона поднялась с кресла, собираясь возмутиться, но внезапно замолчала. Беллатрикс стояла совсем близко. Уставшая, с чуть растрепанными волосами, с темными кругами под глазами после долгого дня… и всё равно невероятно красивая. Беллатрикс перестала смеяться и, всё ещё улыбаясь, сказала: — Какая же ты всё-таки смешная и наивная, Грейнджер. Гермиона фыркнула. — Очень смешно. — Я действительно не думаю, что тебе стоило тратить на это столько сил, — уже спокойнее продолжила Беллатрикс, оглядывая библиотеку. — Но… возможно, так действительно станет удобнее. Гермиона тут же просияла. — Значит, вам всё-таки нравится? Не пойму, зачем только нужно тогда… Беллатрикс закатила глаза. — Не начинай. Гермиона слабо улыбнулась. Повисла короткая пауза, после которой она мягко спросила: — Как прошёл день? Беллатрикс чуть заметно выдохнула и оперлась бедром о край стола. — Неплохо. Я бы даже сказала хорошо. Кстати… я заходила к Драко. — Правда? Беллатрикс кивнула. — Он уже не злится так сильно. По крайней мере, старается держать себя в руках. Так что я пообещала ему, что мы заглянем к ним в гости. Гермиона облегченно улыбнулась. — Это отличная новость. — Угу. Вы поговорите нормально и помиритесь. Гермиона опустила взгляд и тихо сказала: — Надеюсь. Беллатрикс несколько секунд смотрела на неё, а потом коротко кивнула в сторону выхода. — Пойдём спать, Грейнджер. Уже поздно. Гермиона послушно кивнула, и они вместе вышли из библиотеки. Уже в коридоре Беллатрикс вдруг остановилась. — Подожди-ка. Эльф сказал, что ты ничего не ела. Гермиона виновато поморщилась. — Не хотелось. — Грейнджер, — в её голосе прозвучало лёгкое раздражение. — Возможно, ты всё-таки хочешь поужинать? Гермиона покачала головой. — Правда нет. Беллатрикс несколько секунд смотрела на неё, будто раздумывая, стоит ли спорить, но потом только махнула рукой. — Смотри сама. Они поднялись на второй этаж и остановились возле спальни Беллатрикс. — Доброй ночи, Грейнджер. — И вам приятных снов, Беллатрикс. Та уже собиралась открыть дверь своей комнаты, но вдруг обернулась. — Может быть… ты уже могла бы обращаться ко мне на «ты». Гермиона на секунду растерялась, а потом её лицо буквально озарилось. — О, это… Спасибо… я постараюсь. Беллатрикс улыбнулась уголком губ. Они замолчали. И почему-то никто не спешил уходить. Просто стояли друг напротив друга в тишине полутемного коридора. Наконец Гермиона тихо спросила: — Чем вы… ты планируешь заниматься завтра? Беллатрикс задумчиво пожала плечами. — Пока не знаю. Посмотрим. Гермиона кивнула. — Может… мы могли бы придумать что-нибудь вместе? Беллатрикс сделала вид, что серьезно задумалась, а потом внезапно вскинула брови. — Точно. Ты же завтра возвращаешь библиотеку в прежний вид. Забыла? Гермиона рассмеялась. — Ах да. Ну конечно. И помощи от вас, как я понимаю, ждать не стоит? — Даже не надейся. — Какая жестокость. — Иди спать, Грейнджер. Гермиона улыбнулась. — Уже иду. Беллатрикс ещё мгновение смотрела на неё, а затем всё-таки скрылась за дверью своей комнаты. Гермиона постояла в коридоре ещё пару секунд с глупой улыбкой на лице, после чего тоже ушла к себе.