Пепел и шёлк

Гермиона лениво открыла глаза, немного растянулась и осознала, что проспала дольше обычного. Сегодня вместо уроков будет матч по квиддичу, а это редкий случай — школа почти никогда не отменяла занятия ради спортивных событий. С одной стороны, мысль о матче радовала её: она любила наблюдать за игрой, особенно когда играет её факультет. С другой стороны, её огорчало то, что сегодня учебы не будет. Но в конце концов, это значит, что появится больше свободного времени для возможности связаться с Беллатрикс. И каждый раз, когда Гермиона думала о зеркале и о том, что вчера вечером Беллатрикс обещала сама выйти на связь утром, у неё появлялась лёгкая тревога: вдруг Беллатрикс забудет или передумает связываться.  Она поднялась, аккуратно привела себя в порядок и оделась, но, когда собралась идти на завтрак, то поняла, что есть ей вовсе не хочется. Солнце мягко освещало её комнату, и Гермиона решила остаться в уединении, хотя бы попробовать прочитать книгу и хоть как-то успокоить свои мысли. Она устроилась поудобнее на кровати, раскрыла книгу, но мысли всё равно метались… Каждое слово в книге она воспринимала фрагментарно, а взгляд невольно скользил к зеркальцу, ожидая, не появится ли в отражении знакомое лицо. Перед матчем поле возле трибун гудело — студенты стекались к стадиону, кто-то размахивал шарфами, кто-то спорил о ставках. Воздух был напряжённым, как перед грозой. Гермиона нашла Гарри и Рона у входа в раздевалки Гриффиндора. Метлы уже лежали у стены, мантии были застёгнуты, лица сосредоточенные. — Ни пуха ни пера, — сказала она, по очереди обнимая их. — К чёрту, — машинально ответил Рон. Гарри посмотрел на неё внимательнее. — Ты где была утром? Драко был сам не свой. На завтраке крутился, всё время оглядывался… тебя искал. Гермиона на секунду замерла. — Искал меня? — Да. Она кивнула. — Я сейчас его найду. Хочу тоже пожелать удачи. Она направилась к противоположной стороне поля, где готовилась команда Слизерина. Там было шумно, кто-то проверял метлы, кто-то спорил о тактике. Но Драко сидел в стороне, на скамье, и просто смотрел в одну точку, будто всё происходящее его не касалось. — Драко? — позвала Гермиона. Он не отреагировал. — Драко. Со второго раза он вздрогнул, поднял голову, увидел её и резко вскочил. В несколько шагов оказался рядом и, взяв её за локоть, отвёл в сторону, подальше от чужих ушей. — Эй, полегче, — Гермиона высвободила руку. — Что с тобой? Он смотрел прямо в глаза. — Ты общаешься с Беллой. Это не звучало как вопрос.  — Что? — Не притворяйся, что не понимаешь. Ты общаешься с Беллатрикс. — Откуда… откуда ты знаешь? — Сара. Гермиона опустила взгляд на мгновение.  Конечно. Было очевидно, что она расскажет. Она снова посмотрела на него  и увидела в его глазах не только злость, но и обиду... Она попыталась взять его за руку, но он резко отдёрнул её. — Драко, давай поговорим после матча. Я тебе всё объясню. — Нет. — Драко, я… — Давно вы с ней общаетесь? — А это имеет значение? — Да. Имеет. Пауза. — С Рождества. Он сжал челюсть так, что на скулах выступили желваки. — Вы общаетесь столько времени… — сквозь зубы. — И у тебя не возникло ни одной мысли сказать мне? — Возникали! Конечно возникали! Я хотела рассказать. — Тогда почему не сказала? Гермиона опустила глаза. — Я… я не знаю. Боялась твоей реакции. Боялась, что… — Как вы начали общаться? — Драко, это не важно, послушай… — Нет. Важно. Рассказывай. Она глубоко вдохнула. — Она написала мне письмо. Прислала рукопись, потом книги. Мы переписывались какое-то время, а потом она прислала зеркало. Драко провёл рукой по волосам и начал мерить шагами пространство. Гермиона пыталась заговорить, но он молчал. — Драко… — Гермиона! — резко начал он. — Я тебе доверял. А ты просто предала моё доверие! Её брови поднялись от удивления. — Как я его предала? — Ты ни слова не сказала мне о ней! О вашем общении! У тебя была тысяча возможностей. Тысяча! — голос сорвался. — Даже недавно. Почему ты не сказала, что общаешься именно с ней? Ты всё это время держала меня за дурака, Грейнджер! Всё это чёртово время, когда я ходил и думал, что ни одна из вас со мной не разговаривает… вы общались у меня за спиной! Это, по-твоему, не предательство? Разве нет?! В Гермионе тоже начинало закипать. — Я всё понимаю, Драко. Мне нужно было сказать с самого начала. Но я переживала, в первую очередь, за твои чувства! — Если бы ты переживала за мои чувства, — выдохнул он, — ты бы с ней не общалась! Она будто получила пощёчину. — Я имею право общаться с кем хочу! — голос её дрогнул. — И Беллатрикс тоже! Да, я не сказала тебе и мне стыдно. Но это единственное, в чём ты можешь меня обвинить! Он начал кивать, быстро, почти издевательски. — Хорошо. Хорошо. Хорошо. — Чего ты киваешь? — вспыхнула она. — Ты эгоист, Драко! Тебя волнуют только твои чувства! То, что тебя не ставят на первое место! Ты правда думаешь, что все должны общаться только с тобой и избегать друг друга? Ты серьёзно? Он поднял руку, словно останавливая её. — Не тебе говорить мне об эгоизме. Ты не сказала мне о ней не потому, что заботилась о моих чувствах, а потому что тебе глубоко плевать на них. Слова повисли в воздухе. Гермиона почувствовала, как в горле поднимается ком. Внутри было столько всего, но она знала, что если откроет рот, то просто расплачется. И всё, что она смогла выдавить: — Иди к чёрту, Драко. Он улыбнулся. Слишком спокойно, слишком холодно, но в его глазах стояли слёзы. — С удовольствием, Гермиона. Она развернулась и побежала, не разбирая дороги, не слыша криков болельщиков, не чувствуя ветра. Слёзы катились по щекам, размывая всё вокруг. Гермиона не пошла на матч. Она скрылась в башне Гриффиндора, захлопнула за собой дверь и впервые за долгое время позволила себе просто упасть на кровать и плакать. Комната была непривычно тихой. За окном — шум стадиона, отдалённые крики болельщиков, свистки, гул — но здесь, в башне Гриффиндора, всё казалось приглушённым, словно под водой. Гермиона лежала лицом в подушку. Плечи вздрагивали. Слёзы впитывались в ткань, дыхание сбивалось. Она злилась. На него. На себя. На ситуацию. И больше всего на то, что его слова так больно задели. Она сжала кулаки. — Грейнджер. Голос был негромким, но чётким. Гермиона резко замерла. Сердце пропустило удар. Она торопливо полезла под подушку, достала зеркальце. В отражении — тёмные кудри, внимательный взгляд, тонкая складка между бровями. Беллатрикс. Увидев её, Гермионе стало только хуже. Губы задрожали, глаза снова наполнились влагой. Она быстро вытерла слёзы ладонью, но это было бесполезно. — Ты плачешь? Что случилось? Гермиона всхлипнула. — Он знает… ему сказала… он сказал, что я его предала… — Грейнджер, яснее, пожалуйста. Гермиона глубоко вдохнула, выдохнула, попыталась взять себя в руки. — Драко всё знает. Знает, что мы с вами общаемся. Он сказал, что это предательство… что я предала его. Он больше не хочет со мной общаться, Беллатрикс. Беллатрикс мгновенно выпрямилась. — Так. Успокойся. Истерики и слёзы прочь. Он так тебе сказал? Что не хочет с тобой общаться? — Нет… вроде нет… — Тогда с чего ты это взяла? — Он сказал, что это предательство! — Гермиона сжала зеркало крепче. — Что я предала его. Разве это не означает, что он не хочет со мной больше говорить? — Драко обидно. Но не думаю, что настолько, чтобы он решил вычеркнуть тебя из жизни. А если и решит, то будет полным дураком. Гермиона шмыгнула носом. — Я так понимаю, его задело то, что ты ничего ему не говорила о нашем общении. Правильно? — Ну да… но… — она замялась, потом всё же продолжила. — Я сказала, что не говорила, чтобы не расстраивать его. А он сказал, что мне плевать на его чувства. Что если бы мне было не плевать, я бы с вами вообще не общалась. На лице Беллатрикс мелькнуло настоящее, неподдельное удивление. — Он так сказал? — Да. — И что ты ему ответила? — Что мне стыдно за то, что скрыла это. Но это единственное, в чём он может меня обвинить. Беллатрикс медленно кивнула. — Ты всё правильно ему сказала, — она чуть склонила голову набок. — Честно говоря, я удивлена, что он выбрал такую позицию. Гермиона больше не плакала, но выглядела разбитой. Беллатрикс смягчилась. — Не кисни, Грейнджер. Не люблю, когда ты такая… — уголки её губ чуть дрогнули. — С Драко я поговорю. Не переживай. Он отойдёт. И всё у вас наладится. — Как думаете… вы сильно поругаетесь? Плечи Беллатрикс едва заметно поднялись. — Всё может быть. Но, скорее всего, он выскажет, как ему обидно. А потом первым же пойдёт на примирение. Гермиона закрыла глаза. Она вдруг поняла, что ей больше не хочется плакать. Она открыла глаза и просто смотрела на Беллатрикс. Та задумчиво глядела куда-то в сторону. Повернувшись и поймав её взгляд, Беллатрикс прищурилась. — Чего ты? Отошла? Гермиона кивнула и уже собиралась что-то сказать, как в комнате внезапно стало темнее. Словно кто-то задёрнул шторы, дневной свет из окна исчез. Гермиона обернулась. Небо затянули тучи, густые, чернильные. Они закручивались в спираль, сплетались в форму… И в следующую секунду она увидела огромный череп из тёмных облаков. Из его раскрытого рта выползала змея. Знак, который невозможно перепутать. Та самая метка, что когда-то разрезала небо над домами волшебников. У Гермионы похолодели пальцы. — Беллатрикс… что это? — Что там у тебя? Гермиона дрожащей рукой подняла зеркальце к окну, показывая небо. Несколько секунд тишины. Лицо Беллатрикс изменилось, исчезла мягкость, уступая место удивлению и… страху ? Она выдохнула: — Вот чёрт… Матч начался громко, шумно. Трибуны ревели, шарфы факультетов развевались на ветру, над полем кружили мётлы. Для большинства это был просто очередной матч — азарт, соперничество, гордость. Но для Драко это было нечто другое. Он играл жёстко. Слишком жёстко. Каждое столкновение – почти намеренное. Каждый финт – резкий, почти агрессивный. Он врезался в игроков, не заботясь о том, что это выглядит грубо. Бросал квоффл с такой силой, будто пытался пробить в ком-то дыру. Рон, защищая кольца, несколько раз раздражённо крикнул что-то в его сторону, но Драко даже не посмотрел на него. Его лицо было напряжённым, челюсть сжата. Он не играл, он вымещал всю свою злость. Гарри это видел, но сейчас было не до разборок. Когда где-то сбоку блеснул снитч, он резко наклонился вперёд на метле и рванул вверх. Ловец Слизерина — высокий, светловолосый шестикурсник — заметил его на долю секунды позже, но тут же устремился следом. Они почти одновременно вырвались выше остальных игроков. Толпа затаила дыхание. Два силуэта на фоне неба. Ветер усиливался. Гарри летел вперёд, не отрывая глаз от золотого мерцания. Снитч метнулся выше, ещё выше, почти к самым облакам. И тогда небо начало меняться. Тучи сгущались быстро. Слишком быстро, словно их кто-то собирал в кучу. Ветер стал порывистым, холодным. Ловец Слизерина внезапно дёрнулся и резко пошёл вниз, будто почувствовал что-то неладное. Гарри же продолжил подниматься. Он уже почти дотягивался до снитча, когда свет исчез. В одно мгновение небо стало чёрным. Не серым. Не тёмным. Чёрным. И прямо над полем из облаков начала вырисовываться пугающая, чёткая форма. Череп, из его рта выползала змея. По трибунам прокатился крик. Гарри замер в воздухе. Он смотрел на знак, не веря глазам. Метка Волдеморта. В следующую секунду что-то с силой ударило его по метле. Резкий треск. Мир перевернулся. Гарри потерял опору и полетел вниз. Ветер бил в лицо. Земля стремительно приближалась. Он судорожно тянулся к метле, которая кувыркалась рядом, но пальцы лишь скользили по воздуху. Крики снизу стали оглушительными. Он падал.  Секунда. Две. И вдруг резкая остановка. Будто невидимая рука схватила его за грудь. Тело замерло в воздухе в метре от земли. Гарри завис, а затем мягко опустился на траву. Он едва удержался на ногах, но всё же устоял. У края поля стоял Люпин, палочка вытянута, лицо сосредоточенное. Гарри резко вдохнул и, не обращая внимания на шум вокруг, вскинул голову. Чёрный череп и змея медленно расползались по облакам. По полю уже бежали профессора. Голос Альбуса Дамблдора прозвучал чётко, громко, перекрывая панику: — Всем преподавателям увести учеников в замок. Немедленно. Игроки опускались на землю, кто-то падал, кто-то оглядывался в ужасе. Гарри вдруг почувствовал, как чья-то рука резко схватила его за ворот мантии. — В замок! Быстро! Он не успел даже обернуться, его буквально потащили вперёд. Толпа слилась в один поток. Шум, шаги, крики, хлопающие двери. Последнее, что он видел, прежде чем ворота замка захлопнулись за ними – чёрную метку в небе и светлы луч, вырывающийся из палочки Дамблдора. В Большом зале стоял гул. Кто-то шептался, кто-то спорил в полный голос, младшие ученики откровенно плакали. Старшие старались держаться спокойнее, но тревога висела в воздухе плотной дымкой. Профессора стояли вдоль стен. Лица серьёзные. Когда двери распахнулись и вошёл Дамблдор, зал постепенно начал стихать, но не сразу. Пришлось поднять руку. — Прошу тишины. Голос был спокойным, не громким, но его услышали. Шёпот стих. — Сегодня вы стали свидетелями тревожного события. В целях вашей безопасности никто из учеников не покидает замок до особого распоряжения. По залу прокатился новый ропот. — Прошу вас сохранять спокойствие. Паника – худший советчик в подобных ситуациях. Все необходимые меры уже приняты. Защитные чары усилены. Он сделал паузу, позволяя словам осесть. — Сейчас прошу все факультеты вернуться в свои башни. Подготовьтесь к обеду. Дополнительные распоряжения будут сообщены позже. Ни намёка на страх. Ученики начали расходиться. Потоки мантии, приглушённые разговоры, быстрые шаги по каменному полу. В коридоре Гарри, Рон и Гермиона шли рядом. — Я понимаю, что это наверное не в тему, но ты видел, как Малфой сегодня играл? — сказал Рон. — Он будто пытался кого-то убить. — Я тоже заметил, — добавил Гарри. — Где он вообще сейчас? Гермиона молчала. — Кстати, — вдруг повернулся к ней Гарри, — почему тебя не было на игре? Она не посмотрела на него. — Плохо себя чувствовала. Рон хмыкнул. — А я подумал, что ты плакала. Гермиона резко подняла взгляд. — Почему? — Ну… у тебя глаза были красные, когда ты вошла в зал. Она усмехнулась и в этот момент заметила их. В нескольких шагах впереди стояли Драко и Сара. Они о чём-то спорили, тихо, но напряжённо. Сара бурно жестикулировала, Драко отвечал коротко. У Гермионы внутри неприятно скрутило. Смесь стыда и злости. Гарри уже махал рукой. — О, я только о тебе спрашивал! Драко поднял голову.  Они подошли ближе. — Ну и что это было? — спросил Гарри. — Метка же явно просто так не появляется. Сара нервно поёжилась. — Что теперь будет? Это значит, что всё начнётся по-новой? Гермиона заставила себя говорить спокойно. — Я не думаю, что что-то начнётся. Скорее всего, это было представление. Чтобы показать, что они сбежали и до сих пор на свободе. И чтобы напугать, — она говорила ровно, почти аналитически. — Почему они не послали метку над Министерством? Потому что там их бы поймали быстрее. Да и детей запугать куда проще. Сара выдохнула. — Ну, напугать у них получилось. Драко молча взял её за руку. Медленно поднёс к губам и поцеловал её пальцы, а затем посмотрел на Гермиону. Не вызывающе, но намеренно. Гермиона не поняла зачем.  Чтобы задеть?  Чтобы доказать что-то самому себе? Она отвела взгляд первой и посмотрела на Сару. — Иногда тень страшнее того, кто её отбрасывает. Рон присвистнул. — Ого. Вот это ты хорошо сказала. Гарри кивнул. — Ладно. Давайте по башням. Встретимся на обеде. Они разошлись в разные стороны. Кабинет директора был непривычно тихим. За высокими окнами медленно сгущались сумерки, и бледный свет уходящего дня ложился на каменный пол длинными полосами. На столе перед Дамблдором лежала целая гора писем. Некоторые были уже вскрыты. Конверты разных цветов, разные почерки, печати магических семей. Совы принесли их так много, что один из углов стола буквально был завален ими. Дамблдор сидел в кресле, слегка подавшись вперед, и медленно перебирал очередной конверт. Его лицо оставалось спокойным, но усталость читалась в каждом движении. Неподалеку от стола стояли Минерва и Северус. Макгонагалл скрестила руки на груди, её губы были плотно сжаты. — Родители требуют объяснений, — сказала она, бросив взгляд на письма. — Большинство из них хотят забрать своих детей домой. Снейп стоял у окна, его руки были сложены за спиной. Он смотрел куда-то в темнеющее небо, будто пытаясь разглядеть там остатки той самой зловещей метки. — Паника распространяется быстрее любой совиной почты, — холодно произнёс он. — И, должен признать, в данном случае она вполне объяснима. Дамблдор взял ещё одно письмо, быстро пробежался по нему глазами и аккуратно положил в сторону. — Давление усиливается, — тихо сказал он. — И я это прекрасно понимаю. Макгонагалл слегка наклонилась вперёд. — Альбус, нам нужно что-то предпринять. Мы не можем просто ждать. На мгновение в кабинете повисла пауза. Дамблдор сцепил пальцы и задумчиво посмотрел на огонь в камине. — Сегодня днём меня посетил Сириус Блэк, — спокойно произнёс он. Макгонагалл слегка подняла брови, Снейп медленно повернул голову от окна. — Вот как, — протянул он. — Он выразил желание забрать мистера Поттера и увезти его куда-нибудь подальше… по крайней мере на время. Снейп тихо покачал головой, и на его лице появилась едва заметная усмешка. — Что ж, — сказал он. — Со стороны Блэка это, пожалуй, единственное разумное решение за последние годы. Спрятать Поттера – не самая плохая идея, учитывая сложившиеся обстоятельства. Он сделал небольшую паузу и добавил уже серьёзнее: — Мы не знаем, чего именно добивались сбежавшие Пожиратели. Было ли это лишь представление… демонстрация силы… или же они собираются предпринять что-то ещё. Макгонагалл нахмурилась, Дамблдор медленно кивнул. — Именно поэтому, — сказал он тихо, — я принял решение, — он откинулся на спинку кресла. — Я закрою школу на неопределённый срок. В комнате снова повисла тишина. — Министерство рано или поздно пришлёт такое распоряжение, — продолжил он. — Но ждать его бессмысленно. В данном случае лучше действовать на шаг раньше. Макгонагалл глубоко вздохнула. — Когда вы объявите об этом ученикам? — Сегодня на ужине. Именно в этот момент в дверь кабинета тихо постучали, трое профессоров одновременно повернули головы. — Войдите, — спокойно сказал Дамблдор. Дверь открылась и в кабинет вошла высокая светловолосая женщина в тёмном, безупречно сидящем платье. Её движения были плавными и уверенными.  Нарцисса Малфой. Она слегка склонила голову в знак приветствия. — Дамблдор, — произнесла она ровным голосом. — Профессор Макгонагалл. Профессор Снейп. Снейп коротко кивнул ей в ответ. Нарцисса сделала несколько шагов вперёд и остановилась у стола Дамблдора. — Я пришла забрать своего сына, — сказала она без лишних вступлений. Она на мгновение посмотрела на гору писем на столе. — Возможно, я также заберу мисс Грейнджер и некоторых друзей моего сына… если их родители не собираются забирать их сами. Макгонагалл слегка удивлённо подняла брови, но ничего не сказала. Нарцисса продолжила: — Я считаю, что сейчас находиться в школе небезопасно для детей. Даже если это… представление… не имело иной цели, кроме запугивания. В кабинете повисла тишина. Дамблдор внимательно посмотрел на неё поверх своих очков, а затем медленно кивнул. — Понимаю ваше беспокойство, миссис Малфой, — он сложил руки на столе. — Прошу вас немного подождать. Сегодня вечером, во время ужина, я как раз собирался объявить ученикам о начале внеплановых каникул. В уголках губ Нарциссы появилась едва заметная тень удовлетворения. — В таком случае, — спокойно сказала она, — я подожду. Большой зал был наполнен гулом голосов. После тревожного дня ученики разговаривали громче обычного, кто-то взволнованно обсуждал произошедшее на поле, кто-то строил самые невероятные предположения о том, что означает метка в небе. За столом Гриффиндора Гарри и Рон оживлённо обсуждали матч. — Я тебе говорю, Гарри, — горячо говорил Рон, размахивая вилкой, — если бы не вся эта чертовщина с небом, ты бы точно поймал снитч! Гарри усмехнулся, но в его голосе всё же чувствовалось разочарование. — Я почти его достал. Он был буквально в нескольких футах. — Вот именно! — Рон стукнул ладонью по столу. — И тогда бы мы уделали Слизерин. Представляешь лицо Малфоя? Он хмыкнул. — А ведь он должен был бы выполнить желание. Я уже придумал бы для него что-нибудь особенно приятное. Гарри тихо засмеялся. — Да уж. Жаль, что всё так закончилось. Рон пожал плечами. — Слушай, ситуация, конечно, ужасная… — признал он. — Но всё равно обидно. Такой матч был! Пока они разговаривали, Гермиона почти не слушала их. Она сидела, склонившись над тарелкой, и медленно водила вилкой по еде. Её мысли были далеко отсюда. Сначала она снова и снова возвращалась к тому моменту, когда в небе появилась метка. Огромный череп со змеёй, зависший над Хогвартсом. Это зрелище до сих пор стояло у неё перед глазами. Но гораздо сильнее её волновало другое. Ссора с Драко. Все его слова снова и снова звучали в голове. Она еле сдерживалась, чтобы не заплакать, а потому крепче сжимала вилку в руке. Но потом её мысли неожиданно переключились на другое воспоминание. Момент, когда Гермиона показывала Беллатрикс метку в небе. “Вот чёрт…” А потом её резкий, почти приказной тон: “Грейнджер. Слушай меня внимательно. Никуда не высовывайся. Сиди в замке и будь осторожна.” Тогда Беллатрикс говорила быстро и жёстко, почти раздражённо, но Гермиона прекрасно понимала, что за этим тоном скрывается забота. И от этого воспоминания внутри стало неожиданно тепло, даже несмотря на всё остальное. В этот момент в зале вдруг стало немного тише, за преподавательским столом поднялся Дамблдор. Он сделал несколько шагов вперёд, и постепенно все разговоры начали стихать. Директор поднял руку, привлекая внимание. — Прошу минуту вашего внимания. Последние голоса смолкли и Дамблдор окинул зал спокойным взглядом. — В связи с сегодняшними событиями… — начал он, — я вынужден принять непростое решение. Ученики начали переглядываться. — Ради вашей безопасности школа будет закрыта на внеплановые каникулы. В ту же секунду по залу прокатился громкий гул. Кто-то ахнул и тут же начал строить самые удачные сценарии. Кто-то же начал радостно переговариваться. Одни выглядели испуганными, для них это означало, что ситуация действительно серьёзная. Другие же явно не скрывали радости при мысли о внезапных каникулах. Рон наклонился к Гарри. — Я, конечно, рад, что не надо будет учиться… — пробормотал он, — но всё-таки мне эта ситуация не очень нравится. Гарри кивнул. — Мне тоже. Дамблдор снова поднял руку. — Прошу вас сохранять спокойствие и дослушать меня. Гул постепенно стих. — За некоторыми учениками уже прибыли родители или опекуны. Остальные покинут школу завтра утром. Он сделал короткую паузу. — Это временная мера, пока обстоятельства сегодняшнего происшествия не будут полностью выяснены, — он мягко улыбнулся. — На сегодня всё. Вы можете расходиться по своим башням. Стулья заскрипели по полу, ученики начали вставать и направляться к выходу. Гарри поднялся. — Пойдём? Но Гермиона не двигалась, она всё ещё сидела, глядя на стол. В голове внезапно всплыла простая мысль. Её родители уехали к бабушке и дедушке. Она медленно выдохнула, ведь она не сможет добраться туда сама, а родители вряд ли успеют вернуться. И вдруг она ясно поняла одну вещь. Ей… просто некуда будет ехать. — Гермиона? — окликнул Гарри. Она подняла голову. — Пойдём? Она быстро кивнула. — Да… конечно. Они втроём направились к выходу из Большого зала. В коридоре, неподалёку от дверей, стояли Драко и Нарцисса. Троица сразу направилась к ним. — Здравствуйте, миссис Малфой! — первым сказал Гарри. Нарцисса мягко улыбнулась. — Гарри. Она обняла его крепко и тепло, почти как родного, а затем обняла Рона. — Рональд. Когда подошла очередь Гермионы, Нарцисса обняла её чуть крепче и легко поцеловала в лоб. — Гермиона, милая. Гарри улыбнулся. — Вы приехали за Драко? Нарцисса кивнула. — Да. И, кстати, Сириус тоже приехал за тобой. Гарри широко улыбнулся. — Я так и знал, что он приедет со дня на день, даже если бы Профессор Дамблдор не устроил каникул. Нарцисса перевела взгляд на Гермиону. — Гермиона, дорогая… а ты не хочешь поехать с нами и провести каникулы у нас? Гермиона замерла. Она открыла рот… но не смогла сразу ответить. В этот момент Драко резко взял мать за руку. — Нет, она не хочет, — быстро сказал он. — Пойдём, мама. Нарцисса удивлённо посмотрела на него. — Драко… что случилось? Но Гермиона уже пришла в себя и заставила себя улыбнуться. — Миссис Малфой, спасибо большое за приглашение… но я правда не могу его принять. У меня уже есть планы. Нарцисса кивнула, а затем посмотрела на сына. — Ты не будешь прощаться с друзьями? Драко опустил голову и через секунду подошёл к Гарри, чтобы крепко обнять его. — Увидимся, Поттер. — Увидимся, — ответил Гарри. Затем Драко подошёл к Рону. — Пока, Уизли. — Пока. Но к Гермионе он не подошёл. Он даже не посмотрел на неё, а сразу вернулся к матери. — Пойдём, мама. Я хочу успеть познакомить тебя с Сарой. Нарцисса на секунду задержала взгляд на Гермионе, затем кивнула троице. — До свидания, мальчики. Гермиона. Они пошли по коридору. Когда они отошли на несколько шагов, Гермиона услышала голос Нарциссы: — Драко… почему ты не попрощался с ней? Что у вас случилось? Ответа она уже не услышала. Гермиона медленно повернулась. Гарри и Рон смотрели на неё с одинаково нахмуренными лицами. — Что? — спросила она. Рон неловко почесал затылок. — Вы с ним это… ну… Он замялся. Гарри вздохнул и решил сказать прямо: — Что у вас опять произошло? Вы снова поругались? Гермиона опустила взгляд. — Вроде того. Она сделала короткую паузу. — Я… не хочу пока об этом говорить. Гарри и Рон переглянулись, но больше ничего не стали спрашивать. — Ладно, — сказал Гарри. — Пойдём собирать вещи. И втроём они направились по коридору к башне Гриффиндора. Комната девочек в башне Гриффиндора постепенно пустела. На полу стояли чемоданы, аккуратно закрытые и готовые к отъезду. У одной из кроватей валялся шарф, у другой стояла стопка книг, перевязанных лентой. Гермиона лежала на своей кровати, уставившись в потолок. Её соседки почти всё собрали. Она медленно перевернулась с боку на спину и закрыла глаза. Её собственный чемодан тоже был собран. Аккуратно сложенные вещи. Книги. Пара свитков. Всё готово. Вот только ехать ей было… некуда. Она тихо выдохнула. Гермиона и сама не понимала, почему до сих пор не написала письмо родителям. Это было бы самым очевидным решением. Попросить их вернуться или хотя бы встретить и вместе отправиться к бабушке с дедушкой. Но каждый раз, когда она думала об этом, рука будто не поднималась взять перо. Что-то внутри её останавливало. Она снова вспомнила разговор после ужина. Когда Гарри и Рон узнали, что ей некуда ехать, то оба сразу предложили помощь. Гермиона перевернулась на бок и уткнулась взглядом в стену. Она могла бы поехать с Гарри. Но за Гарри уже приехал Сириус. И было совершенно очевидно, что он собирается увезти его подальше и спрятать на время. И Гермиона прекрасно понимала почему. После сегодняшнего происшествия никто не знал, чего ждать дальше, а она не хотела становиться дополнительной заботой для Сириуса. Даже если он и сказал бы, что это не так. Она тихо вздохнула. Потом её мысли переключились на другой вариант. Семья Уизли. Она могла бы согласиться поехать к Рону. Она представила, как ночует в комнате Джинни, как они болтают до поздней ночи, как миссис Уизли готовит что-нибудь вкусное на кухне. Наверняка они нашли бы тысячу способов приятно провести время. Но всё равно… ей было неловко. Семья Уизли итак большая. У них и без неё хватает забот, она не хотела быть лишним ртом. Даже если Миссис Уизли наверняка была бы рада видеть её. Гермиона резко выдохнула и уставилась в потолок. — Ну не на улице же мне ночевать… — пробормотала она себе под нос. — Ладно. Скажу Рону, что поеду к ним. Но в этот момент в голову неожиданно пришла другая мысль. Если бы она тогда… просто сразу сказала правду. Если бы она рассказала Драко про Беллатрикс.  Возможно, всё было бы по-другому. Возможно, они бы не поссорились. Возможно… Она бы сегодня поехала к нему, провела бы каникулы с его семьёй. И, может быть… Беллатрикс даже приехала бы туда. Эта мысль почему-то кольнула особенно сильно. Гермиона зажмурилась. Ей стало тяжело от того, как всё вышло. Она правда сожалела. Очень. В этот момент рядом вдруг тихо прозвучал знакомый голос: — Грейнджер. Гермиона мгновенно открыла глаза и на её лице появилась улыбка. Она потянулась к тумбочке и взяла маленькое зеркало. В зеркале виднелось лицо Беллатрикс. — Хэй, — сказала Гермиона. Беллатрикс нахмурилась. — Хэй? Гермиона пожала плечами. — Ну да. Типа… привет. Беллатрикс немного помолчала, потом хмыкнула. — Ладно. Что ж… хэй, Грейнджер. Гермиона не удержалась и засмеялась. Беллатрикс тут же сузила глаза. — Чего ты смеёшься? — Я не знаю, — сквозь смех ответила Гермиона. — Просто это было смешно. — По-твоему, я смешная? Гермиона сразу же покачала головой. — Нет! Совсем нет. Она прищурилась. — Что у вас с настроением? Что случилось? Беллатрикс раздражённо махнула рукой. — Я устала. Почти весь день работаю над переводом одной рукописи. Это отняло больше сил, чем я рассчитывала. Гермиона сразу смягчилась. — Тогда мы можем сегодня поговорить меньше. Чтобы вы могли отдохнуть. Беллатрикс медленно подняла брови, а затем её губы изогнулись в ухмылке. — Грейнджер предлагает поболтать поменьше ? — она чуть наклонила голову. — Ничего себе. Куда делась твоя страсть тратить всё свободное время на разговоры со мной? Гермиона улыбнулась и пожала плечами. — Я просто забочусь о вас. Чтобы вы отдыхали. Беллатрикс сразу отмахнулась. — Я не нуждаюсь в заботе. — Любой человек нуждается в заботе. Беллатрикс тихо хмыкнула. — Не я. — Ну и ладно. Беллатрикс на секунду улыбнулась, затем спросила: — Как прошёл твой вечер? Есть какие-нибудь новости ? Дамблдор что-то говорил ?  — Он объявил каникулы, — тихо сказала Гермиона. — Завтра все разъезжаются по домам. Беллатрикс нахмурилась. — Это было ожидаемо, — она внимательно посмотрела на Гермиону. — Почему ты говоришь об этом так печально? Тебе жаль, что вы не будете учиться? Гермиона пожала плечами. — Немного… да. Беллатрикс сузила глаза. — Есть ведь что-то еще ? — она чуть наклонилась ближе к зеркалу. — Говори сразу всё. Гермиона тяжело вздохнула. — Мне некуда ехать, ладно? Родители уехали. С Драко мы не общаемся. Миссис Малфой предложила поехать к ним, но Драко сразу сказал ей, что я не хочу, — она отвела взгляд. — Гарри и Сириус тоже предложили мне поехать с ними, но Сириус увозит Гарри… а я не хочу быть лишним грузом. Беллатрикс молча слушала. — Рон предложил поехать к ним, — продолжила Гермиона. — Но там я тоже не хочу мешаться. Хотя… другого варианта у меня, похоже, нет. Она нервно усмехнулась и поправила волосы. — Я могла бы написать родителям и поехать к бабушке и дедушке… но меня что-то останавливает. Не знаю что, — она вздохнула.— Скорее всего, я просто соглашусь поехать к Рону и… — Езжай ко мне. Гермиона замерла. Она уставилась на Беллатрикс широко раскрытыми глазами. Беллатрикс тут же помотала головой. — Не смотри на меня так. Я удивлена своим словам не меньше тебя. Гермиона невольно улыбнулась и отвела взгляд. Беллатрикс же щёлкнула пальцами перед собой. — Ну? — она прищурилась. — Мне долго ждать? Гермиона замялась. — Я… я не знаю, — она тихо рассмеялась от собственной растерянности. — Просто… хорошая ли это идея? Нет, я, конечно, была бы рада. Очень рада. Но… будет ли это удобно? Беллатрикс ухмыльнулась. — Я была бы сильно удивлена, если бы ты не была рада моему предложению. Гермиона смущённо улыбнулась. Лицо Беллатрикс вдруг стало серьёзным. — Грейнджер, я не знаю, хорошая ли это идея. И не знаю, как быстро я об этом пожалею, —она вздохнула и пожала плечами. — Но попробовать можно. На её лице снова появилась кривая ухмылка. — Если ты меня достанешь, я отправлю тебя к Уизли. Так уж и быть. Гермиона широко улыбнулась. — Я… я согласна, — она даже немного выпрямилась на кровати. — Конечно согласна. Беллатрикс тихо усмехнулась. После этого разговор стал легче. Они болтали обо всём и ни о чём — о Драко, о семье Уизли, о Сириусе, о странной рукописи, которую переводила Беллатрикс. Так прошло ещё какое-то время, пока за дверью не послышались голоса возвращающихся девочек. Гермиона быстро села на кровати. — Кажется, соседки возвращаются. Беллатрикс кивнула. — Тогда до завтра, — она чуть наклонилась ближе к зеркалу. — Я встречу тебя. Зеркало погасло и Гермиона ещё несколько секунд смотрела на своё отражение, а потом легла обратно на подушку. На её лице появилась радостная улыбка. Завтра начнутся самые желанные каникулы в её жизни.