CANDY

      Мысли в голове двигались хаотично, выводя на первый план сознания животные инстинкты. Среди вереницы звуков и отблесков света Фред и Джордж были единственным, на чём Гермиона могла сфокусироваться.       Двигаясь в такт музыке и изнывая от жары внутри и снаружи, она не сводила взгляда с близнецов, которые вальяжно сидели на диване, попивая виски и с вожделением рассматривали её, ловя глазами каждое движение. Её безумно заводило это, как и тот факт, что она танцует для них обоих. От их взглядов, которые буквально раздевали ее, низ живота сжимало настолько, что она хотела сесть на них сверху и тереться, как кошка.       В её глазах близнецы буквально светились. Как будто их окружала яркая золотая аура. Такая же аура горела вокруг них в клубе среди мерзкой, одинаковой и отвратительной массы людей. Сейчас, как и тогда, она представляла их двумя солнцами, на чей свет она хотела лететь мотыльком, в желании сгореть дотла.       Она хотела их. Мерлин, она хотела каждый сантиметр их тел, каждую частичку кожи. Хотела ощущать их руки на себе везде.       Их касания отличались от тех, что дарили ей в клубе другие мужчины. Под руками Уизли кожа плавилась, а тело пробивали миллиарды маленьких электрических импульсов, приводя её в восторг. И с каждым касанием ей хотелось большего. Она буквально жаждала стать с ними единым целым, раствориться в них обоих. Хотелось всё время касаться их подтянутых тел, ни на секунду не разрывая контакта. Они нужны были, как воздух.       Следуя музыке, она плавно повернулась к ним спиной, раздвинула ноги на ширину своих плеч и медленно нагнулась к ремешку босоножки, не сгибая стройных ножек, тем самым открывая для братьев отличный вид. Взмахнув гривой волос, она поднялась, глядя на них исподлобья, прикусывая губу. Взгляд обоих близнецов стал настолько голодным, что можно было бы испугаться. Но не сегодня. Сегодня ей не страшно. Сегодня она наконец-то может получить то, чего хочет, не думая о последствиях. Она больше не хочет думать.

***

      Джордж сходил с ума от похоти, рвущей его изнутри. Член ныл и уже просто не помещался в брюках, в неистовом желании заполнить собой эту знойную и страстную девочку. Ему пришлось шире расставить ноги, лишь бы немного снизить давление. Взглянув на брата, он увидел все его желания, отражающиеся в глазах тем же безумным блеском, что и у него.       С грацией львицы Гермиона двинулась к ним, попутно спуская лямку платья с точеного плечика. Она протянула руки, и они, не раздумывая, приняли маленькие кисти в свои, притягивая к себе. Девушка ловко оседлала сразу обоих близнецов, расположив колени между их ног. Одновременно проводя руками по напряженным мужским плечам и шеям, она зарылась в их волосы на затылке и сжала с такой силой, что парни откинули головы, зашипев.       - Полегче, конфетка, – простонал Фред и, вырвавшись из захвата, набросился на её губы, кусая и лаская языком.       Джордж провёл по бархатной и распаленной коже внутренней поверхности бедра, чувствуя, как её дыхание становится глубже. Дойдя до кромки трусиков, он на миг остановился, наблюдая за тем, как Грейнджер подалась бедрами навстречу его руке, а затем медленно провел пальцами по ластовице. Она была такая мокрая, такая влажная и горячая, что Джордж не сдержался. Сдвинув тонкое кружево вбок и раздвинув двумя пальцами нежные складки, он проник ими внутрь на всю длину.       С губ Гермионы сорвался стон, который тут же поймал губами Фред.       Это было невероятно. Она была настолько податливой, толкаясь бедрами в его пальцы. Джордж ускорил ритм и наклонился к её груди, проводя языком по краю бюстгальтера. Гермиона выгнулась, оторвавшись от жадных губ Фреда, полностью отдавшись во власть их сильных рук.       Они пробовали на вкус все оголенные части её тела, до которых могли дотянуться, до тех пор, пока Джордж не почувствовал, как она сжимается вокруг его пальцев.       - Давай, конфетка, – шептал он ей на ухо. – Кончи для нас.       - Будь хорошей девочкой, - завладев вторым её ухом, промурлыкал Фред.       И она подчинилась. Содрогнувшись всем телом и коротко вскрикнув, Гермиона обмякла в их руках.       - Умница, – сказали они одновременно.       Джордж медленно высвободил свои пальцы и погрузил их в рот, смакуя её удовольствие:       - Какая же ты вкусная. Самая настоящая конфетка.       Щёки Гермионы раскрашивал сногсшибательный румянец, а глаза отражали всю гамму её чувств, наполненных пороком. Она была так прекрасна, что братья безумно хотели показать ей это. И вот, уже через мгновение, они втроем стояли коленями на черном шёлке, напротив зеркал.       - Посмотри, какая ты красивая, принцесса, – с лукавой улыбкой сказал Фред, расположившись чуть позади брата. – Просто невероятная, - придерживая ее за подбородок и не сводя глаз с отражения, он прижал голову Гермионы к груди Джорджа, который, так же не отрываясь от зеркала, неспешно снимал с нее платье.