CANDY

      Чёрный кружевной бюстгальтер был просто потрясающим – он отлично подчёркивал упругую грудь Гермионы и уже совсем не мог скрыть торчащих от возбуждения сосков. Трусики спереди были тоже из кружева, а сзади напоминали стринги, потому что лишь слегка прикрывали попку, на которую уже неотрывно глядел Фред.       Гермиона почувствовала прикосновение к своей ягодице, словно усиленное жалящим заклятием. Джордж переместился вперёд и начал поглаживать женские бёдра, заключая Грейнджер в капкан двух подтянутых мужских тел. Это заводило, и она, войдя в кураж, принялась нетерпеливо стягивать с Джорджа водолазку, при этом беспрестанно кусая и лаская его губы. Однако руки не слушались. С ехидным смешком он прервал её неудачные попытки раздевания:       - Какая ты нетерпеливая, сладкая, – быстро снял через голову водолазку.       - Не спеши, – поддержал брата Фред, шёпотом обжигая женское ушко. – Ночь закончится только тогда, когда ты этого захочешь, – и тоже освободился от клочка черной ткани.       Давая друг другу время, чтобы снять с себя штаны и ботинки, они поочередно целовали Гермиону, блуждая руками по её телу.       Гермиона билась в агонии желания. Спустившись дорожкой влажных поцелуев от губ Джорджа к резинке его трусов, она услышала, как его дыхание сбилось. В нос ударил аромат мужского возбуждения, заставляя её быстрее высвободить уже давно стоящий и пульсирующий член и коснуться его кончиком языка, вызвав низкий стон, похожий на рык.       Когда она обхватила головку губами, почувствовала, как Фред, кладя одну руку на её поясницу, вынуждая прогнуться сильнее, другой уже стягивал трусики. Затем он языком провел по набухшим в вожделении половым губам, заставляя Гермиону застонать от удовольствия, погружая член Джорджа в рот почти на всю длину. ​      - Да, – только и мог простонать Джордж, захватив её волосы в кулак и задавая нужный ему ритм. ​      Язык Фреда стал настойчивее, проникая то глубже, то выписывая узоры на её клиторе. Его движения сводили Гермиону с ума от удовольствия. Она уже не могла скрывать своих стонов и желания, чтобы Фред скорее заполнил её собой. Поэтому, с неохотой оторвавшись от Джорджа, откинув голову назад, она еле вымолвила, обращаясь к Фреду:       ​- Пожалуйста. Я больше не могу. Пожалуйста. Войди в меня. ​      Схватив отброшенную в сторону палочку, он снял боксеры и наколдовал презерватив. Одним резким движением Фред вошел в Гермиону, полностью заполняя её собой, давая ей то, что она просит, глядя на брата, который, закатив от удовольствия глаза, снова толкнулся в её рот. ​      Они имели её грубо, но плавно, желая растянуть момент удовольствия от единения. Однако долгое воздержание давало о себе знать и в несколько резких толчков близнецы кончили.       Из глаз Гермионы прыснули слезы, когда горячая и тягучая сперма полилась в её горло. Закашлявшись, она оттолкнула Джорджа, размазывая белёсую жидкость по губам.       - Как же ты прекрасна, – с нежностью сказал он, взмахом палочки накладывая на всех троих очищающие чары. – Но думаю, чистый ротик тебе пригодится больше.       Неистовые жадные поцелуи и объятия продолжились, повышая температуру кожи Гермионы до обжигающей. Капельки пота стекали по её спине.       - Тебя стоит немного охладить, – разумно предложил Фред и, наколдовав кубик льда, провел по её спине.       В этот миг Гермиона почувствовала взрыв ощущений, своим контрастом приводящих её в экстаз. Жаркий шёпот Джорджа, на котором она уже лежала, вернул её в реальность:       - Ты такая податливая. Скажи. Скажи, принцесса, чего ты хочешь на самом деле, – произнес он вкрадчиво, как хищник, манящий жертву.       Она скатилась с него на бок, повернувшись спиной и уделив внимание губам Фреда. Затем, аккуратно забрав палочку из его рук и материализовав на внушительных размеров членах презервативы, неожиданно выпалила:       - Хочу вас обоих. Сразу. – И, закинув ногу на талию Фредди, подалась округлой попкой назад, упёршись в пах Джорджа.       Сильные руки сжали Гермиону с неистовой силой, сминая бедра, грудь и талию. Явно сдерживая себя, Джордж медленно, предварительно обильно смочив слюной поверхность контрацептива для лучшего скольжения, погрузился в неё, преодолевая сопротивление сфинктера.       В это время, чтобы отвлечь малышку от болезненных ощущений, Фред со всем пылом и жаром, на который он был способен, целовал её шею, грудь, плечи, постоянно возвращаясь к губам, с жадностью голодного зверя ловя ее стоны.       Как только Джордж замер, давая ей привыкнуть к чувству наполненности, Фред вошел в её влагалище, слегка поморщившись от боли впившихся в плечи ногтей.       Её стоны переходили в крики, бедра начали подмахивать в такт движениям братьев. Закрыв глаза от невозможности воспринимать происходящее, она полностью отдавалась ощущениям.       Оргазм накрыл их одновременно. Лёжа между братьями на прохладных шёлковых простынях в попытке догнать ускользающий кайф, Гермиона призвала сумочку при помощи палочки Джорджа, лежащей на расстоянии вытянутой руки:       - Акцио сумка, - и, поймав её, достала пачку тонких сигарет со вкусом шоколада. – Будете? – спросила она.       - Конечно, конфетка, – ответил ей Фред.       - Мы будем всё, что ты предложишь – мурлыкнул ей в шею Джордж и нежно прикусил обнаженное плечо.       Три тоненькие струйки дыма, обдающего приятным теплым ароматом, потекли по комнате, растворяясь и кружа в воздухе красивыми узорами.       - А расскажи-ка нам, малышка, - поглаживая её грудь, сказал Фред. – как ты относишься к вибраторам? – и, не дожидаясь ответа, призвал небольшую вибро-пулю, коснувшись её соска.       Дыхание Гермионы сбилось. Джордж забрал из вмиг ослабевших пальцев сигарету, тут же затушив. И под градом поцелуев, свалившихся на кожу, Гермиона отдалась приятным ощущениям от колебаний пули, спускающихся от груди вниз. Когда вибратор коснулся клитора, она выгнулась и крепко сжала простыни.       Возбуждение всё нарастало, и в миг, когда оно стало невыносимым, братья вошли в неё вдвоем, на этот раз поменявшись местами.       Они снова и снова задыхались от бушующей страсти, догоняя новые оргазмы. Братья владели ей то вместе, то поочередно. Казалось, что Гермиона никак не может насытится ими. Поэтому, делая перерыв, каждый из близнецов с порочным восторгом в глазах наблюдал за сплетением двух тел.       Когда девушка наконец-то выбилась из сил и уснула, Джордж тихо обратился к Фреду:       - Расскажешь мне свои ощущения? Что изменилось после приёма порошка?       - Честно говоря, я особо не понял. Может я принял слишком мало. Но одно могу сказать точно – ощущения от прикосновений были выше всяких похвал. Я не мог остановиться в желании трогать эту сладкую малышку. Каждое касание было похоже на отголосок оргазма.       - Ну, для этого и принимать-то ничего не нужно было, – хмыкнул Джордж. – Я испытывал то же самое, будучи «чистым».       - О, не сомневаюсь, приятель, но тут другое. Все чувства сильно обостряются. Мои руки буквально искрили, разгоняя ток по всему телу, – мечтательно пояснил он. – Правда эффект совсем недолгий. Это объясняет, почему маглы подсаживаются на это. Тебя поглощают восторг и эйфория, всё вокруг мерцает и хочется дышать всеми порами. Правда голова при этом чересчур пустая и мутная. Очень сложно концентрироваться на чём-либо.       - Ладно, перемещайся наверх и подготовь для нас обоих свою комнату. Я отнесу Грейнджер в свою спальню. Ей необходимо хорошенько выспаться после такого.       - Хорошо, – коротко ответил Фред и с хлопком растворился в комнате.       Джордж ласково убрал волосы с лица Гермионы и с сожалением, пропитывающим каждое его слово, произнес:       - Прости, конфетка, – свет кончика его палочки озарил комнату. – Обливиэйт!