Искры в пепле

Это помещение казалось странным с самого начала. То, что Лили находилась в больнице, стало понятно при первом же открытии глаз. Стены окрашены в пастельный синий цвет, четыре одинаковых белых кровати с небольшим шкафчиком рядом. Пока что в палате она была одна. Что удивило - это почти полное отсутствие привычного спиртового запаха. Не то чтобы она часто была в больницах по своей воле, отец-травматолог в детстве вынуждал частенько проводить время в подобных местах. — Мисс Эванс, с пробуждением, - в дверях появилась миловидная медсестра в белой униформе. С правой стороны был аккуратно вышит символ королевского медицинского центра. Она медленно приблизилась и присела на край кровати, - как Ваше самочувствие? — Я в порядке, - как обычно ответила девушка, осмотревшись, - где я? — В закрытом психиатрическом стационаре. Вас привезли сюда несколько часов назад. Хоть Лили и хотела сильно удивиться, но события прошедших месяцев не позволяли этому случиться, из-за чего она просто на автомате подняла брови. — Я здорова и в полном порядке. Вы можете меня выписать, - Эванс поспешно подняласьс кровати, но тут же покачалась, схватившись за голову. Медсестра тут же подскочила и помогла вернуться на кровать. Её лицо выражало беспокойство и сочувствие. — Вас положили сюда с согласия родителей, а пока мы ждём врача, позвольте измерить давление, - аккуратно закатив рукав, сотрудница неспеша начала подготавливать аппарат. Лили тяжело вздохнула и перевела взгляд на окно. Солнце уже взошло, значит спала она в районе трех часов. На самом окне не было ручек, вместо штор - жалюзи. Из-за пластикового стекла виднелись ветви дерева с зелёной листвой. Кажется, даже отдалённо звучало пение птиц, хотя вероятно это самовнушение. - Давление в норме, - прокомментировала миссис Одрин, как гласила надпись на её бейдже, - я скоро вернусь. Не скучай. Как только дверь захлопнулась, Эванс с трудом села и с огромными усилиями поднялась. Держась за кровать, она медленно дошла до зеркала и осмотрела себя. Вместо толстовки и спортивных штан на себе Лили увидела больничную одежду - оверсайз футболку и штаны в красный мелкий горошек. На запястье браслет с надписью: «Лили Джейн Эванс. 15 лет. Женщина. Палата 317» ”Все точно сошли с ума, - подумала она, усевшись обратно на скрипучую кровать, - я же не больна. Просто сложный период” — Мисс Эванс, - дверь вновь открылась, вернулась миссис Одрин, - нас ждёт доктор. • — Итак... - протянул врач - это был мужчина, лет 30, опрятный на вид с внимательным взглядом, - Лили, расскажи, почему ты здесь? Медсестра привела пациентку в тихий кабинет, где толком ничего не было - только три стула, овальный стол и несколько книжных полок. Стены были тёмными, с лампами для света. Рыжеволосая сидела напротив медицинских работников, без особых эмоций рассматривая помещение. — Потому что моя мама волнуется за меня, - под внимательным взглядом незнакомого взрослого на месте безразличия моментально появилась маска спокойствия и уверенности. Лили выпрямила спину и улыбалась уголком губ. Всё это она делала на автомате по старой выученной привычке, - она думает, что я больна, но это глупая ошибка. Я полностью здорова. Такой ответ Вы хотите услышать? — Я не прошу думать за меня, мисс, - он мягко улыбнулся и что-то записал, - ты помнишь, как попала сюда? От этого вопроса Лили передернуло и выученная улыбка дала трещену, но буквально на несколько секунд, пока девушка не вернула эмоции под контроль. — Я задумалась и чуть не шагнула под машину, показалось, что увидела сни... Синюю птицу, - быстро исправила слово Эванс и положила руки на колени, слегка царапая большим пацьцем кутикулу на среднем другой руки. — Можешь не притворяться. Нам сообщили, что ты волшебница, - поправил доктор и в доказательство без волшебной палочки трансфинурировал из чашки с чаем пустой блокнот, - да и то, что в квиддич ты не играешь, мы осведомлены. - Это ничего не меняет, - с деланным интересом в голосе продолжила девушка, - я была невнимательна, вот и всё. — Вот как, я понял тебя... — Значит мне можно домой? - Лили встала и начала снимать браслет. Медсестра тут же подскочила вслед за ней и поспешила остановить. — К сожалению, нет. Пока что мы не можем выписать для твоей же безопасности, - мягко осадил доктор. Миссис Одрин застегнула браслет обратно и аккуратно усадила девушку на стул, придвинув его к столу, после вернулась на свой подле доктора. — У меня для тебя задание. Держи, - он протянул тетрадь с ручкой, - подумай и запиши сюда те моменты, которые привели тебя сюда. — Боюсь, ничего не выйдет. Я здорова и здесь по ошибке, - убежала Лили, сложив руки на груди. — Я настаиваю. Справишься - сможешь идти домой, - подвёл итог психиатр, после чего поднялся и кивнул на прощание, - миссис Одрин, проводите мисс Эванс в зимний сад. От досады должны были пойти слёзы, вспыхнуть гнев, хоть что-то, но ничего не произошло. Лили просто смотрела на блокнот, пропустив слова мимо ушей. Она сама себе удивилась. „Когда я стала такой? Почему сердце не бьётся?” Из размышлений выбило резкое изменение запахов - с больничного спирта на цветущие растения. Звуки далёких разговоров на тихую музыку. — Это зимний сад, - мягко объяснила миссис Одрин, усадив свою пациенту в белое кресло под дерево, - здесь обычно проводят свободное время. Мне кажется, что тебе понравится это место. Лили осмотрелась, подняв брови. Вокруг сидели люди разных возрастов в точно таких же больничных пижамах. Зимний сад оказался большим кабинетом, но с растениями повсюду, стены были прозрачными с видом на сестринский пост. Откинувшись на спину, рыжеволосая прикрыла глаза и погрузилась в воспоминания. Уход от реальности в последнее время был единственным спасательным кругом, когда мир вокруг рушился на глазах. • — Подумать только, такой хороший мальчик! Как же так произошло? - ругалась миссис Эванс, уводя свою дочь из парка, куда сама же её привела по просьбе друга детства. Лили не слушала, погружённая в свои мысли. Очередная волна разочарования в некогда близком человеке накрыла с головой, не давая и шанса сделать вздох. — Не общайся с ним, хорошо? - они остановились около пешеходного перехода. Туда-сюда с огромной скоростью ездили машины. Среди них мелькал красный сигнал светофора, - ты не достойна такого отношения к себе! Подумать только, назвать мою дочь психованный дурой! Миссис Эванс лишь на мгновение отпустила руку дочери, чтобы достать из сумки носовой платок. Подняв глаза, сердце буквально остановилось. Лили уверенно шла вперёд, словно тянулась за красным сигналом. Машины, стремясь увернуться от столкновения, тормозили с громким визгом. Водители ругались последними словами из окон. — Лили! Остановись! - крикнула женщина и попыталась последовать за дочерью, но машины упорно не останавливались перед ней также легко, как перед удаляющимся ребёнком. Яркий свет. Скрежет колёс. Лили остановилась, закрыв глаза. Вдох. Выдох. Асфальт. • — Ты слышишь меня?! Ну же, открой глаза, доченька. Скажи что-то, пожалуйста... — Ну дыши же, Эванс! Ты же не можешь так сдаться, тряпка! • Словно вынырнув из-под плотной воды, Лили открыла глаза и закашляла, держась за шею. Испуганные мед сёстры, окружив пациентку, старались как-то помочь. Увидев, что девушка открыла глаза, они все синхронно выдохнули и разошлись по местам. Миссис Одрин, испугавшись больше всех, тут же помогла ей подняться и повела в палату, что-то упорно расспрашивая. „Похоже, я действительно не в порядке” - призналась сама себе Лили, вцепившись в тетрадь, как в спасательный круг. „А была ли я когда-то в порядке?”