Shaman king: Плетение туманной судьбы

Возмущение Ханы висело в воздухе густым, почти осязаемым облаком. Он стоял, широко расставив ноги, загораживая собой дверной проём, а его возглас «Приют для бездомных!» казалось, всё ещё эхом витал под сводами веранды. Рейсана, вместо того чтобы поддаться на провокацию, совершила самое неожиданное действие. Мягко отстранив разгорячённого Хано плечом, она шагнула вперёд, и её лицо озарилось тёплой, искренней улыбкой. — Алюми! — её голос прозвучал мягко и радостно, словно луч солнца, пробившийся сквозь грозовую тучу негодования Ханы. В глубине комнаты, за спиной ошарашенного Асакуры, стояла Алюми Ниумбертч. Она была ее единственной подругой, которая знала самый большой секрет. — Рейсана-сан! — отозвалась Алюми, её лицо тоже расплылось в улыбке, правда она постаралась ее скрыть, после взгляд сразу перешёл на Гакко. — Я чувствую… вы принесли с собой что-то важное. Ветер сегодня был полон тревоги, не так ли? Хана, наблюдая за этой мирной сценой, казалось, вот-вот лопнет от невысказанного возмущения. Он беспомощно поводил плечами, его рот открывался и закрывался. — П-погодите! — наконец вырвалось у него. — Вы что, знакомы? И ты, Алюми, тоже в курсе этого… этого вторжения? Так это заговор?! Но его слова повисли в воздухе, никем не услышанные. Рейсана уже повернулась к Гакко, который всё это время наблюдал за происходящим с холодноватым, аналитическим интересом. — Гакко, это Алюми Ниумбертч, — представила Рейсана, и в её голосе вновь зазвучали тёплые нотки. — Её сердце чище горного источника, и оно чувствует малейшую тревогу в этом мире. Гакко совершил почтительный поклон в сторону Алюми. В его обычно бесстрастных глазах мелькнуло что-то похожее на уважение к её ясной и светлой ауре. — Для меня честь, — произнёс он ровным голосом. Алюми мягко кивнула, а затем её взгляд стал серьёзным, но не суровым, а скорее, обеспокоенным. — Вы оба… вы окружены странным эхом. Словно кто-то оставил след на ваших душах. Вам точно есть что рассказать. Проходите, пожалуйста. — Она жестом пригласила их внутрь, её доброта сама по себе была лучшим противоядием от хаоса, который принёс с собой Хана. Хана, окончательно побеждённый и оставшийся без внимания на собственном пороге, лишь развёл руки и со стоном отвалился от косяка, пропуская незваных, но, как выяснилось, ожидаемых гостей. Его бормотание о «заговоре» и «тотальной дискредитации домашнего очага» ещё долго было слышно в прихожей, но на него уже никто не обращал внимания. История, запутанная как паутина, начинала новую главу. Дверь за ними закрылась, оставив бурлящего Хано в прихожей. В главной комнате царила уютная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в очаге. Алюми жестом пригласила всех присесть на мягкие подушки вокруг низкого стола. — Расскажите, что произошло, — попросила Алюми, её голос был тёплым и участливым. — Я чувствовала всплеск чужеродной энергии у горячего источника. Она была… холодной и безжизненной, как гладкий камень на дне реки. Рейсана кивнула, её пальцы инстинктивно потянулись к запястью, где висел безмолвный сейчас колокольчик-судзу. — Они были невидимы. Атаковали из тумана. Двое. — Она кратко, но точно описала атаку, не упустив ни тактики противников, ни их странного исчезновения. — Это была не просто разведка. Это было… измерение. Словно кто-то проверял калибровку инструментов. Гакко, сидевший с идеально прямой спиной, добавил, его голос был ровным и лишённым эмоций, как отчёт: — Их атаки были синхронизированы, но лишены боевого азарта. Чистая механика. Энергетический след аномален — он не оставляет духовного отпечатка, только пустоту. Как будто их не существует. В этот момент Хана, наконец, ворвался в комнату, плюхнулся на свободную подушку и с грохотом поставил на стол кувшин с водой. — Прекрасно! Просто замечательно! — выпалил он, размашисто жестикулируя. — Нас атакуют какие-то невидимки-призраки, а вы сидите тут и разбираете их, как сломанные часы! Может, уже пора действовать? Или вы ждёте, пока они решат постучаться в дверь с визиткой? Рейсана посмотрела на него, и в её янтарных глазах мелькнуло лёгкое раздражение, смешанное с привычной снисходительностью. — А что ты предлагаешь, Хана? Носиться по Онсэну с криками, чтобы они вышли и дрались честно? — Она провела рукой по воздуху, и на мгновение в нём дрогнула как будто шелковистая нить. — Они уже ушли, не оставив следов. И единственное, что мы можем сделать сейчас, — это понять, что они такое, а не кто. Их природа… неестественна. — Может, это какие-то искусственные духи? — тихо предположила Алюми, её брови слегка сдвинулись от беспокойства. — Созданные, а не рождённые от Великого Духа? Я чувствовала в их энергии что-то… рукотворное. Слишком правильное, чтобы быть живым. Гакко кивнул, впервые за весь вечер его лицо выразило нечто похожее на интерес. — Логичное предположение. Если это творение чьих-то рук, то это объясняет отсутствие духовного отпечатка. Мы имеем дело не с шаманом, а с инженером. — О, просто великолепно! — саркастически воскликнул Хана, развалившись на подушках. — Значит, теперь за нами охотятся бездушные механические куклы? Настоящее шаманское приключение! Я ждал чего-то эпичного, а получаю представление для любителей техники! Рейсана и Гакко снова обменялись взглядом — на этот раз более продолжительным. Без слов они поняли друг друга: её дар чувствовать ложь и искажения в духовной ткани мира и его способность анализировать структуру и закономерности были идеальным инструментом против такой угрозы. Алюми, наблюдая за этим безмолвным диалогом, мягко улыбнулась, но в её глазах оставалась тревога. Она чувствовала, что эта пустота, это «неестественное», было лишь началом чего-то гораздо более масштабного. — Значит, — тихо произнесла Рейсана, обращаясь уже ко всем, но глядя на Гакко, — мы ждём их следующего хода. Но на этот раз мы будем готовы. И у нас есть преимущество — мы знаем, что ищем. Хана громко вздохнул, но в его глазах, вопреки всем жалобам, загорелся знакомый огонёк азарта. Пусть это и не эпичная битва с титаном, но охота на загадочного «инженера» звучала куда интереснее, чем просто сидение на месте. *** Вечер тянулся неспешно. Алюми заварила травяной чай, чей аромат смешивался с запахом древесины и тлеющих углей. Гакко, несмотря на кажущееся спокойствие, продолжал анализировать произошедшее, его взгляд был устремлён внутрь себя, пальцы непроизвольно выстукивали на колене невидимый код. Хана, наконец утихомиренный, углубился в изучение булочки, ворча что-то невнятное про «неестественные угрозы» и «ненормальных гостей». Рейсана сидела, слегка отгородившись от всех, пытаясь упорядочить в голове обрывки ощущений. Она мысленно прогоняла тактику невидимых врагов, пытаясь найти изъян, слабость. И в этот момент, на фоне относительного внутреннего спокойствия, это и началось. Сначала — просто далёкий шум, словно помехи на частоте. Она поморщилась, списав на усталость и перенапряжение. Но шум не стихал. Он нарастал, сгущался, превращаясь в навязчивый, монотонный гул. Это был не звук, а ощущение — будто кто-то водит острым ногтем по самой поверхности её сознания. — …так что, по-моему, нам нужно… Рейсана? С тобой всё в порядке? Голос Алюми прозвучал словно из-за толстого стекла. Рейсана медленно подняла на неё взгляд, и Алюми увидела, как янтарные глаза подруги потеряли фокус, стали стеклянными. Лицо Рейсаны побелело, на лбу выступили мелкие капельки пота. — Рейсана? — теперь уже встревоженно произнесла Алюми. Но Рейсана её не слышала. Гул в голове превратился в оглушительный рёв, и сквозь него прорвался ГОЛОС. Чужой, холодный, лишённый тембра и эмоций. Он не произносил слов — он вдалбливал в её разум чистые концепции, образы: Камень. Холод. Пустота. Глаз, открывающийся в темноте. Ледяная цепь, сковывающая ветер. — Хватит… — прошептала она, сжимая виски. Её пальцы вцепились в медные пряди волос так, что костяшки побелели. — Эй, Усуи, что с тобой? — Хана нахмурился, отложив булочку. Гакко молча наблюдал, его аналитический ум уже работал, сопоставляя её реакцию с недавней атакой. Он видел, как её тело напряглось, словно под невыносимой тяжестью, как сжались уголки её губ. ПЕРЕЗАПИСЬ. ПРОВЕРКА СВЯЗИ. ВОСПРИИМЧИВОСТЬ… ДОСТАТОЧНА. — пронеслось в её черепной коробке, и это было так ярко и болезненно, будто ей в мозг вонзили раскалённую спицу. Рейсана с подавленным стоном резко вскочила на ноги, отшатнувшись от стола и задев плечом косяк двери. Она обеими руками сдавила голову, пытаясь физически заставить голос замолчать, выдавить его. Дыхание её стало прерывистым, частым. — Голос… — с трудом выдохнула она, обращаясь не к кому-то конкретно, а в пустоту. — В голове… чужой… Он… проверяет… Алюми вскочила, её лицо исказилось от беспокойства. Она протянула руку, чтобы коснуться Рейсаны, но та инстинктивно отпрянула, как от прикосновения к раскалённому металлу. В её широко раскрытых глазах плескалась паника и боль, которую не могли причинить обычные враги. Хана замер, его обычная бравада мгновенно улетучилась, уступив место растерянности. Он еще не видел, чтобы кто-то сражался с невидимым противником внутри собственного разума. Только Гакко оставался внешне спокоен. Он медленно поднялся. — Это не атака на тело, — тихо констатировал он, его глаза сузились. — Это вторжение в канал связи с духами. Кто-то использует его как антенну. — Он сделал шаг к Рейсане, не пытаясь её тронуть, но его присутствие, его холодная уверенность создали точку опоры в клубке её ужаса. — Рейсана. Сопротивляйся не как шаман. Отключи восприятие. Стань глухой. Как скала. Его слова, как ледяная вода, дошли до неё сквозь рёв. Стань глухой. Как скала. Она из последних сил сконцентрировалась на этом образе — холодный, гладкий, безмолвный камень, в который не проникают ни звуки, ни голоса. Она представляла, как её разум обволакивается этой каменной скорлупой. Голос на мгновение исказился, словно от помех, и затем… отступил. Давление ослабло. Рейсана, вся дрожа, медленно опустила руки, оперлась спиной о стену и сделала глубокий, сдавленный вдох. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только её прерывистым дыханием. — Они…кто они? - прошептала Рейсана, прикрывая глаза, судорожно дыша.