Сохранить себя 2

— Как ты себя чувствуешь? — Смотрю в окно машины и не знаю как нормально ответить на этот вопрос. Сказать правду? Но понравится ли ей она. — Кэара? — Продолжает добиваться от меня ответа Джонс и поворачивает голову с переднего сидения, смотря на меня, причем в ее взгляде читается четкое беспокойство. И что она ко мне пристала? Может я уснула. — Котенку не понравились уколы, которыми его кололи в больнице. — Усмехается Митчелл и протягивает руку, трепя меня по волосам, а потом затрагивая ошейник на шее, которым она наградила меня уже тогда, когда только забрала от этой сумасшедшей. — Кстати, которые нам придется колоть и дома. Надеюсь, обойдется без царапин. — Закатываю глаза на ее слова и прикусываю губу, отвернувшись к окну как можно сильнее, чтобы не видеть никого из них. На душе было ужасно тяжело, хотелось просто взять, открыть дверь машины и выйти из нее на полной скорости. Даже на секунду задумываюсь, но подергав ручку, понимаю, что дверь закрыта, тут же отметая эти мысли. Не то, чтобы я хотела умереть или когда-то вообще задумывалась о суициде на полном серьезе, но после того, что со мной случилось, эти мысли появились. Сначала в самой машине по пути в больницу, потом там, пока мне обрабатывали все раны и отмывали от крови. Да и все дни, что я провела в палате я все думала только о том, как бы выйти в окно. А когда за мной на выписку приехали обе женщины, захотелось откуда-нибудь достать пистолет и выстрелить себе в голову. — Они не заживут, да? — На глазах тут же появляются слезы и я пытаюсь смахнуть их без рук, чтобы никто из них обеих не понял, что я плачу. — Все эти шрамы останутся со мной навсегда? — Без слез не получается и я тут же чувствую, как Митчелл хватает меня за талию и оттаскивает от окна, приближая к себе. — Тише, тише, котенок, не надо плакать. — Слышу от нее утешающий тон и мне даже становится от этого мерзко. Если бы они решили конфликт между этими двумя мафиями раньше, то меня бы это не коснулось. Или, если бы я хотя бы заранее знала кто такая Митчелл и чем она занимается. Может это тоже хотя бы немного помогло мне, но нет, нужно было скрывать. А главное, что она все преподнесла, как данность, словно все в порядке и так должно было быть. Что благодаря мне они решили конфликт, а то, что я совершенно не должна была в эту ссору и вмешиваться даже не сказала. Она не извинилась передо мной, хотя время на это было, не сказала, что сожалеет. А только нацепила на меня этот ужасный ошейник, еще и издеваясь таким образом. Пару раз я уже пыталась его снять, за что получила по рукам и угрозу купить ошейник на замочке, чтобы ключ был только у самой Митчелл и я не могла его снять. Такой расклад мне совсем не понравился и больше я стянуть его не пыталась, хотя и планировала это сделать, как появится реальная возможность. — Что-то заживет. Врач сказал, что ножевые порезы точно. Они не слишком глубокие. Единственное, что останется, так пришитый кусок кожи на бедре, но поверь мне, там все зашили очень хорошо, шрам будет незаметный. — Всхлипываю, и понимаю, что меня начинает трясти. — Следы от спиц и вовсе уйдут через пару недель. Это же как уколы… — Хватит. Не перечисляй мне все эти извращенные издевательства. — Внезапно слышу от Джонс и даже сглатываю от ее строгого и тяжелого тона. Я вообще еще в больнице заметила, что между ними происходило что-то странное. То ли ссора, то ли недопонимание, но явно не нравилось что-то именно Джонс. Митчелл же была спокойна и на все слова супруги либо кивала и улыбалась, либо глупо оправдывалась, продолжая создавать образ тупой блондинки. Хотя я же видела, что когда она говорила с этой стервой, которая и похитила меня, она была совсем не глупа. — Если бы не твои криминальные конфликты, ничего бы не было. — Продолжает Джонс и я медленно поворачиваю голову на Митчелл. Она спокойно смотрит, как будто бы на супругу, но если проследить ее взгляд более внимательней, то становилось понятно, что сквозь нее, как бы вовсе игнорируя ее существование. — Хочу тебе напомнить, что если бы Кэара не сбежала, то тоже ничего бы не было. — На этих словах сглатываю и пытаюсь вырваться из ее хватки, но женщина только сильнее прижимает меня к себе. — Бриттани, я искренне не понимаю твоей злости. Ты всегда прекрасно знала чем я занимаюсь и никогда это не вызывало у тебя вопросов… — Пока это не коснулось личной жизни. — Перебивает ее женщина и я пытаюсь понять выгодно ли мне вставать на чью-либо сторону или стоит помолчать, сидя в углу. — Где гарантия, что в следующий раз ее не похитит кто-то другой с целями отомстить тебе за конфликт десятилетней давности? — Продолжает Джонс и я вижу, что она поворачивается, оглядев сначала меня, а потом остановив свой взгляд на Митчелл. — Ренне, где гарантия, что, в конце-концов, не похитят саму тебя? Меня? — Вижу, как женщина на это только спокойно кивает головой, как будто что-то для себя решив, и вздыхает. — На такие похищения в моем окружении способна только Свон. Это ее почерк. — Снова вспоминаю фамилию этой сумашедшей сволочи и вздрагиваю. Она мне в кошмарах будет сниться с этим своим оскалом. — Месть через родственников не поддерживается правилами и карается. Ты не будешь в опасности. — Как я вижу, твоя Свон правила не особо соблюдает. — Передразнивает Митчелл Джонс и у меня появляется желание исчезнуть. — Искалечила Кэару до полу-смерти, снимала с ней видео, которые явно не удалит у себя. — Не удивлюсь, если она и пересматривать их будет. — Я лишь надеялась, что она ничего ей не отрежет, хотя было ощущение, что приедь ты на пару минут позже и Кэара бы здесь уже не сидела. — Дорогая, я думаю, нам лучше будет обсудить это без самого котенка. — Поджимаю губы от ее тона, который теперь поменялся и стал похож на тот, которым она общалась со Свон, и почему-то всхлипываю, не зная куда деться. — Я обещаю тебе, что и ты, и наша девочка будете в безопасности. Такого больше не повторится. — Я надеюсь. — Отрезает Джонс, а я пытаюсь слиться с креслом. С одной стороны, я была на ее стороне и тоже была зла на Митчелл, но с другой, она сделала в этой сложившейся ситуации все, чтобы спасти меня. И за это ей стоит отдать должное. Жаль, конечно, что не убила эту суку, но, наверное, тогда бы убили и ее. — Но знай… — У этой женщины была девочка. — Протягиваю и поняв, что перебила Джонс только испугано смотрю в ее сторону, но походу, ее это не смутило. — Достаточно юная. — Продолжаю, утирая последние слезы и вздрогнув от боли в бедре. Хоть и зашили мне аккуратно, в этом Митчелл не врала, но боли меня преследовали до сих пор, как и кошмары. — Вы не знаете, она ее дочь? — Смотрю на Митчелл, а мы наконец-то заезжаем в гараж дома. Я помню, что эта сумашедшая сказала, что у нее есть такая же девочка, как и я и она ее насилует, но мне хотелось подтверждения от Митчелл, так как, возможно, она знает больше. А то, что я знаю о Айе не обязательно знать ей. — Вряд ли. — Женщина пожимает плечами и тут же водитель выходит из машины, открывая дверь Миссис Джонс. Значит она не знает кем приходится Айя этой стерве и что та с ней может делать. — Но мой тебе совет. Выкинь это все из головы и даже не пытайся лезть в ее жизнь или мою работу. — Это Митчелл говорит достаточно строго и я вижу, как к нашей стороне подходит мужчина, наверное, с целью открыть дверь. — Маленьким котятам не стоит совать свои носики и лапки в чужие взрослые дела. — Только хочу ей что-то сказать, как дверь открывается и Митчелл выходит из машины, вытаскивая меня следом. Смотрю, как покидает гараж водитель и вздыхаю, желая оказаться на его месте. — Конечно, мне очень жаль, что тебе пришлось это пережить. — Как-то неискренне от нее это прозвучало. И такое ощущение, что сказано это было больше для галочки. Эта же стерва усмехается и кладет мне руку на талию, подталкивая ко входу в дом. Мы обходим машину и приближаемся к двери, ведущей во внутрь. С ней у меня связано только одно, но очень яркое воспоминание. Именно через нее меня тащили в тот самый первый день когда купили. Мерзость, даже думать об этом не могу. — Но зато после такого у тебя теперь точно не появится идея побега во второй раз. — Единственный положительный факт, который можно вынести из этой ситуации. — Отвечает ей Джонс и мы заходим в дом. И с чего они так уверены, что мыслей о побеге у меня больше не возникнет? Да я еще в больнице думала о том, как сбежать и избежать попадания в этот дом снова. И если бы не мое ужасное самочувствие, то предприняла попытку бы еще там. — И на что ты надеялась, Кэара? — Каким-то разочарованным тоном обращается ко мне Джонс, снимая обувь и взглядом приказывая мне сделать тоже самое. Смотрю на женщину и пожимаю плечами, развязывая шнурки у кроссовок. Что она хочет от меня услышать? Раскаяние в собственном побеге? Так не то, чтобы я испытывала какое-либо чувство вины. Скорее наоборот. Если бы не эта Свон, то у меня бы все получилось. Я приехала бы в бордель, обналичила деньги и сбежала в другой штат, где они меня бы уже не нашли. Жила бы сама по себе. Да, не в таком шикарном доме, меня бы никто не обеспечивал, но зато я была бы свободна. А это для меня стоит выше всего остального. — Что смогу быть свободна. — Только и получатеся выдавить из себя, как на глазах снова образуются слезы, хоть я и пытаюсь их сдержать. Женщины же раздеваются, проходя в гардеробную и зачем-то утаскивая меня за собой. Любые мысли, а особенно сказанные вслух о том, что меня купили, как настоящую проститутку или раба вызывают во мне лишь чувство тошноты и боли. — Я не хочу с вами жить. Я свободный человек, а не чья-то собственность. — Правильно, ты не чья-то, а наша. — Кивает Джонс, а я открываю рот, не в силах что-то ответить на такое заявление. — И я очень по тебе скучала, моя девочка. — Женщина усмехается и тут же подходит ко мне, впиваясь в губы. Упираюсь руками ей в грудь, пытаясь оттолкнуть от себя, но Джонс будто прилипла к моим губам. — Сладенькая. — Каким-то приторно-сладким тоном протягивает женщина, разъединяя поцелуй, а Митчелл, оставив сумку, подходит к нам, оглядывая меня сверху до низу, как будто проверяя, что у меня все на месте и ничего по дороге не отвалилось. — Я могу приготовить сегодняшний ужин. — Митчелл ухмыляется, оглядывая свою супругу и та как-то недоверчиво смотрит на нее. Или это скорее игриво? — Ты и готовить? — Женщина снова усмехается и подходит к Митчелл, приобнимая ту за талию. А обычно в их паре готовит Джонс? Или они постоянно заказывают еду? В моем присуствие, по крайней мере, так и было. Причем по ощущениям, заказывали они что-то явно не в первый раз. — Или это такое извинение за Кэару? — Скорее празднование ее выписки. — С этими же словами Митчелл накрывает своими губами губы Джонс и я смотрю за тем, как они медленно и как-то даже нежно целуются. Мерзость. Как со мной, так резко, больно и жестоко, а с друг-другом так само воплощение слова «мило». — Как тебе идея пасты в сливочном соусе с креветками и бокал шампанского? — Они сейчас флиртуют или мне кажется? — А потом десерт. — На этом моменте эта стерва вдруг смотрит на меня и я отшатываюсь, делая шаг назад. Это она меня десертом назвала? — Мне кажется, наш сладкий котенок отлично поможет скрасить любой вечер. — Я не согласна! — Всрикиваю, сама от себя этого не ожидая и вижу, как обе женщины смотрят на меня. — Я только вернулась из больницы, мне все еще плохо и иногда изувеченные места отзываются болью. — Пытаюсь оправдаться и по взгляду обеих это у меня не очень получается. — Пожалуйста. — Мы будем нежны с тобой, Кэара. — Это Джонс говорит ласково и ведет рукой по талии Митчелл, так медленно и осторожно, словно боится сделать ей неприятно. — Не бойся. — Мотаю головой и двигаюсь на выход из гардеробной. — Кажется, котенок уже очень хочет на кухню. — Усмехается Митчелл и аккуратно убирает руку Джонс со своей талии, при этом как-то нежно проведя той по ней пальцами. Зачем тогда им вообще я, если вроде у них в личной жизни все нормально? Они обе красивые, стройные, сексуальные, привлекательные. И интерес вроде у первой и второй присутствует, что им понадобилось в борделе? В чем тогда проблема? Или Джонс боится, что Митчелл когда-нибудь убьют из-за ее профессии и она останется одна? Ну, тогда бы искала на замену кого-то своего возраста и желательно не в борделе. Странно это все. — Поможешь мне с готовкой. — Кивает Митчелл, а я пытаюсь понять был это вопрос или утверждение. По-моему, меня не спрашивали. — Ты с нами посидишь? — Протягивает она каким-то мягким голосом, обращаясь ко второй женщине и та странно усмехается. — Конечно, не могу пропустить такое событие, как ты на кухне. — Мы выходим из гардеробной, причем Джонс берет меня за руку, словно боится, что я убегу. В целом, она права, желание у меня такое было, но хоть после ситуации со Свон я и стала беспокойной, но точно не тупой. Я прекрасно понимаю, что двери все закрыты, как и окна. Мне просто не убежать из дома, как бы не хотелось, а наказание я заслужу. Как бы мне все не нравилось, но пока я нахожусь с ними двумя в доме нужно только терпеть и выжидать нужного момента. — Кэара. — Как-то разочарованно протягивает Джонс, когда я пытаюсь вытащить свою ладонь из ее хватки, но она не дает. — Я не хочу ходить за ручку. Я вполне самостоятельно могу передвигаться. — Продолжаю дергать рукой, пока меня за собой ведут на кухню и слышу смешок Митчелл, словно она смеется над своей же шуткой, но не озвученной. — Тогда тебе больше понравится поводок? К этому ошейнику он шел в комплекте. — Тут же резко оборачиваюсь, смотря на женщину и ужасно хочу на нее наброситься. — Бриттани, по-моему, котенок хочет расцарапать меня. — Именно, и как она догадалась? Даже после всего того, что она сделала, чтобы спасти меня, я все равно ее ненавижу. — Кэара, ты уже показала то, как ты ходишь самостоятельно в торговом центре. — Отрезает Джонс и мы доходим до кухни, где мою руку наконец-то отпускают и усаживают за барную стойку. Дергаюсь, когда бедро трется о столешницу и по нему растекается неприятная ноющая боль. Прикусываю губу, вспоминая как мне вымывали из раны соль и зубы сводит от той боли, которую я пережила. В тот момент мне казалось, что хуже уже не будет никогда. — И все же это была твоя идея. — Усмехается Митчелл, а я непонимающе смотрю на нее. Она о чем? Какая идея? — Поэтому думаю, что мы можем согласиться, что в этой произошедшей ситуации виноваты все. И больше не поднимать эту тему. — Джонс только хмыкает и, видимо, пытается показать мимикой, чтобы ее жена молчала, но она продолжает. — Кэара сбежала из-за того, что ты решила устроить ей проверку, Шерил оказалась не в том месте, не в то время, я не решила с ней конфликт. Виноваты все и стечение обстоятельств. — Шерил? — Не зная зачем, произношу это вслух и вижу, как Митчелл открывает шкафчик на кухне и перебирает какие-то контейнеры с крупами. — Это ее имя. Шерил Свон. — Киваю, вроде даже припоминая, что Митчелл именно так называла ее, когда вошла в подвал. Но из-за того, что тогда мне было плохо, я почти ничего не помню из их разговора. Даже то, к какому соглашению в итоге пришли женщины я не знаю. — Абсолютно неважно как ее зовут. — Отрезает Джонс и я вижу, как задумчиво смотрит Митчелл на пустой вытянутый контейнер в котором лежала пара обломков от пасты. — Я лишь хочу о ней больше никогда не слышать. — Нас с ней больше ничего не связывает. — Женщина мотает головой и ставит пустой контейнер, я так понимаю, из-под макарон, на стол, как будто демонстрируя его. — Мы не сотрудничаем и не планируем это делать. Мы даже занимаемся разными делами. — И как же так получилось, что ей было за что тебе мстить? — Опять с каким-то наездом интересуется Джонс, а я смотрю на нее непонимающе. То есть она не знает что связывало их? Даже я в курсе благодаря искреннему монологу Свон о своем муже и его убийстве. Она совсем ничего не знает о деятельности своей жены? — Если то, что ты утверждала правда и ее месть оправдана. М? — Значит не знает. Даже странно, что они пара и совсем не интересуются жизнью друг друга. Или это касается только Джонс? Она просто не хочет марать руки о мафию или забивать себе этим голову? — Долгая история. — Как-то загадочно протягивает Митчелл, а я вздыхаю, сама зачем-то сосредоточенно смотря на пустой контейнер. Свон, например, не поленилась рассказать мне эту историю во всех подробностях. — Но сейчас ничего не связывает и это главное. Обещаю тебе, что ее имя больше не будет произнесено в твоем присутствие. — Как отчитывается. На минуту повисает неловкая пауза и я попеременно перевожу взгляд то на одну женщину, то на другую. Они что-то обдумывают? — Паста закончилась. — Женщина показывает пальцем на контейнер, этим же прерывая тишину, и переводит взгляд на Джонс. — Съездишь в магазин? — Это было предложение или утверждение? Потому что прозвучало таким тоном, словно Митчелл уже все решила за нее. — А мы с Кэарой пока займемся соусом. — Хорошо. — Кивает женщина и подходит к Митчелл, приобнимая ту за плечи. Почему они так часто стали любоваться в моем присутствие? Раньше, как мне казалось, были сдержаннее. А сейчас словно сняли свою любовь с стоп крана. — Извини меня. — За что она извиняется? За претензии? Так они все оправданы и была бы я на ее месте, то тоже бы спросила за все и даже больше. — Я просто очень сильно переживаю за тебя, понимаешь? — Джонс явно говорит искренне, мне даже становится неловко. — Тяжело жить, когда каждый день есть угроза того, что ты не вернешься домой. — На это Митчелл улыбается и тут же целует ее в щеку. — Ты слишком мне дорога. — Зачем тогда им все-таки я, если им и вдвоём было неплохо? Просто, чтобы издеваться? Над друг другом не могут, так третью похитили? — Помни, что ты была предупреждена обо всем перед тем, как мы расписались. — Женщина усмехается, а я закатываю глаза. Стерва. Ну вот стерва и все. Перед ней тут извиняются, а она продолжает гнуть свою линию. Могла же промолчать. — Я никогда и ничего от тебя не скрывала. — Особенно то, что Джонс не знает о конфликте со Свон тому подтверждение. — И да, купи еще мороженое, вишневый сироп и… котенок, ты что-то хочешь? — Вздрагиваю от того, что она обратилась ко мне и стискиваю зубы. — Я — Кэара. — На это женщина только усмехается и тут же облокачивается о барную стойку, протягивая руку ко мне и дергая меня за этот ужасный ошейник. — Ошейник есть, а значит котенок. — Вот же сволочь. Да с чего вдруг у котят есть ошейники или те же поводки? Никогда не видела, чтобы кто-то одевал на кошек что-то подобное. — Если ничего не хочешь, то возьму на свое усмотрение. Лакомство для котят. Подушечки. — На это она смеется и сверкает глазами в мою сторону. Ее походу вообще не останавливает от издевательств, пусть и психологических, надо мной то, что я только выписалась из больницы. — Не надо. — Мотаю головой на щедрое предложение Митчелл и зло выдыхаю. — Можно мне печенье, пожалуйста? — Протягиваю почти шепотом, обращаясь в Джонс. Выдать это было итак тяжело, мне просто сложно воспринимать от них любые покупки, так еще и Митчелл пользуется любым моментом, чтобы подколоть меня и назвать этим дурацким прозвищем. Задумываюсь, понимая, что меня могут заставить отрабатывать и добавляю. — Я могу дать на него деньги. У меня есть. — Если мою карту не выкинули вместе со старой одеждой, то там должно было что-то остаться, пусть и не так много, чтобы я могла расчитывать на эту сумму при побеге, но на печенье хватит. — Какое тебе печенье, моя девочка? — Джонс подходит ко мне и трепет по волосам даже как-то нежно. Она явно переживает за мое самочувствие больше, чем Митчелл. По крайней мере, хотя бы не пристает с навязчивым «котенком» и не издевается. — С кусочками шоколада. — Протягиваю, а Джонс кивает на мою просьбу, как будто занеся это в свой список покупок в голове. Это было моей любимой сладостью все время, пока я работала в борделе. Оно недорогое, вкусное и отлично подходило к чаю вечерами, когда у меня не было ночных смен. Чуть морщусь, вспоминая работу, хозяйку и шлюх, взрогнув. И все же, обида на хозяйку жгла до сих пор. И почему я уверена, что совесть ее совсем не мучает? — И, милая, не воспринимай еду от нас, как подарок за будущую ночь или то, что тебе придется отработать. — Ловко она меня прочитала и то, что меня волнует. — Мы ни в коем случае никогда не потребуем от тебя плату за закрытие базовых потребностей или за твои просьбы. — Да и карта твоя заблокирована. — Усмехается Митчелл, а я тут же зло смотрю на нее, чуть ли не вскакивая со стула. — Как раз после твоего побега, котенок. — И говорит все так, словно это нормально и так должно было быть. — Зачем вы это сделали?! — Вскрикиваю, даже не ожидая от себя такой реакции. — Это мои финансы, а не ваши. Вы не имеете право так распоряжаться моим имуществом. — Продолжаю говорить на повышенных тонах и чувствую, как Джонс усаживает меня на стул обратно, поглаживая по спине, словно это поможет меня успокоить. — Сначала выкинули все вещи, потом заблокировали карту, а что дальше? — На глазах появляются слезы и я прикусываю губу, чтобы сдержать их. — Кэара, тебе незачем иметь свою карту в данный момент. — Отрезает Джонс и идет к выходу из кухни. — Все, что тебе нужно ты можешь попросить у нас, а я или Ренне купим. Косметику, одежду, еду, какие-либо развлечения. — Мне ничего из этого не надо. Только свобода и независимость. — Ладно, я поехала, развлекайтесь, девочки. — Кивает она и тут же выходит из кухни, видимо, направляясь к гардеробную, чтобы одеться и поехать в магазин, а я так и остаюсь с открытым ртом. — Подождите! — Вскрикиваю и тут же вижу, что ко мне направилась Митчелл, причем она так быстро оказалась около меня, что я даже взрогнула от неожиданности. Вот совсем нет желания оставаться с ней наедине. — Можно с вами? — Кричу в сторону коридора и уже собираюсь туда пойти, но меня хватают за руку, останавливая. — Нет, нет, котенок, мы останемся вдвоем, и ты мне поможешь готовить. — С какой-то недоброй ухмылкой протягивает женщина и я сглатываю. Не хочу быть с ней, она меня пугает. От нее вообще не понятно чего ожидать. Двуличная сука. — Садись, маленькая, или мне принести тебе лежанку? — Стараюсь не реагировать на очередную провокацию с ее стороны и, сложив руки в замок, сажусь обратно за барную стойку, и стираю с глаз подступившие слезы. Зачем нужно было блокировать мою карту? Чтобы у меня совершенно не было никакой свободы? Скорее всего, таким путем они хотели предостеречь мой новый побег, но мой первый план даже не содержал в себе карту. Я хотела обналичить деньги, для чего карта мне была совершенно не нужна. Значит тут они просчитались. Осталось только мне найти способ попасть в бордель и в этот раз, видимо, без попуток. — Миссис Митчелл, у меня к вам есть вопрос. — Смотрю, как женщина вытаскивает из морозилки креветки, а из холодильника сливки и какой-то сыр. — Почему вы не рассказали Миссис Джонс о причине вашего конфликта с той женщиной? — Слышу хлопок двери и понимаю, что Джонс, видимо ушла в гараж, чтобы на машине поехать в магазин. Даже интересно, а стала ли она для этого вызывать водителя или у нее самой права есть? — А? — Окликаю ее, так как походу, женщина зависла на секунду, смотря куда-то в стену. Думает как оправдаться? — Я просила котенка не сувать его маленький носик в мои дела. — Митчелл проговаривает это таким тоном, что у меня мурашки по коже бегут. И почему же она так не разговаривает со мной при своей супруге? Не хочет выглядить главнее ее или страшнее? Ну, у нее все равно это плохо получается, ее я боюсь больше. — Но, видимо, ты слишком любопытная. — С этими словами женщина поворачивается, дает мне миску с креветками и отдельную тарелку. — Чисти. — Одним словом приказывает она, и я киваю, почему-то боясь ослушаться. — А ты сама как думаешь? — Беру креветку и поднимаю глаза на эту стерву, видя, как ее зрачки сузились, а глаза как будто стали еще более зелеными и колючими, чем обычно. И как только Джонс на нее посмотрела? Да, красивая, но этот взгляд в котором нет ничего человечного разве не отталкивает? — Я не знаю. — И это, на самом деле, было правдой. Я без понятия, поэтому и спросила. — Я просто считаю, что в семье не должно быть секретов. И вы сами говорите, что Миссис Джонс в курсе вашей работы, но при этом не знает о конфликтах и потенциальных угрозах. — Пожимаю плечами и киваю на свое бедро и живот, намекая на все те увечия, что оставила после себя Свон. — И зачем же ей это знать? — Усмехается Митчелл, а я спешно начинаю чистить креветку под ее пристальным взглядом. — Зачем мне погружать ее в то, что причинит ей только боль и нагонит лишнюю тревогу? — Только и могу пожать плечами и взрогнуть от этой неприятной ухмылки. — Это и есть забота о семье, Кэара, о которой ты говоришь. Когда ты желаешь не погружать человека в те проблемы, которые не имеют к нему никакого отношения. — Даже не сразу понимаю, что она наконец-то назвала меня по имени, а не этим дурацким прозвищем. — Она знает достаточно. Знает, кто я. Знает, чем занимаюсь. А все эти детали, — она делает паузу, и ее взгляд на секунду скользит по моему бедру, — ей ни к чему. Иногда знать меньше — значит жить спокойнее. Особенно если ты не принадлежишь к тому миру, где подобные «секреты» — это вопрос выживания. — Сглатываю от ее слов и вкрадчивого тона, пытаясь уйти от ее пристального взгляда. — Ты к нему тоже не принадлежишь, так что лучше сосредоточься на креветках. И не задавай вопросов, на которые не готова услышать правду. Моя жизнь, мои конфликты, мои правила. И это касается всех в этом доме. Включая тебя. — Чищу уже пятую креветку и киваю на ее ответ, опуская взгляд в тарелку. — А от меня вы скрывали свою работу тоже ради моего спокойствия? — Не выдерживаю и спрашиваю, четко ощущая, что если не остановлюсь, то нарвусь на неприятности. — Твоя неосведомленность была лишь следствием твоей же наивности. И твоего положения. — Она наконец-то отстраняется от меня, берет в руки сковороду и включает конфорку. — Но благодаря некоторым обстоятельствам ты теперь тоже погружена в мою профессию. И я надеюсь, этот опыт убедил тебя, что играть в прятки со мной — дело неблагодарное. — Сглотнув, чищу уже седьмую или десятую креветку по счету, складывая их все на тарелку. — Достань чеснок с нижней полки. — Слышу от женщины и встаю, зацепившись за столешницу и зашипев от неприятной боли, тут же напомнившей о себе. — Дай-ка я гляну. — Тут же Митчелл подходит ко мне и задирает мою штанину. Закрываю глаза, не желая смотреть на то, что там находится и слышу какой-то не очень приятный вздох со стороны женщины. — Было бы еще на что смотреть. — Приоткрываю глаза и сама опускаю взгляд на свою ногу, видя на ней наложенную повязку, приклеенную пластырями. Забыть о том, как мне поменяли ее перед самой выпиской это, конечно, надо уметь. Наверное, после всего этого стресса проблемы с памятью настигли меня раньше восьмидесяти лет. — Ладно, котенок, не переживай, все заживет. — Достаточно спокойно протягивает Митчелл и тут же встает обратно к плите. — Чеснок? — Как будто напоминает она и я тут же открываю шкафчик, на который указала мне женщина и достаю головку чеснока. — Э… — Протягиваю, пристально оглядывая внутренности шкафчика и подозрительно смотрю на женщину, не зная что сказать. — Миссис Митчелл, вы знали, что у вас есть еще макароны? — Показываю ей пальцем на две упаковки пасты и поднимаю бровь. — Какая неожиданность. — С каким-то сарказмом протягивает женщина и я даю ей в протянутую руку чеснок. — Оставлю это, пожалуй, на твое размышление. — Она усмехается, а я пытаюсь понять почему она так поступила, если знала, что паста еще есть. Вряд ли она так сильно хотела мороженое, что соврала про макароны, дабы отправить за ним Джонс, значит здесь что-то другое. — Скажешь Бриттани, и я тебя накажу и напугаю. — Каким-то вкрадчивым голосом продолжает Митчелл, а я сглатываю, закрываю шкафчик и садясь за барную стойку, продолжаю чистить оставшиеся креветки. Остальное время, пока Миссис Джонс не приехала, Митчелл только и продолжала готовить соус, иногда поручая мне что-то принести или наоборот унести. Мне кажется, что она воспринимает меня не столько котенком, сколько собакой, которой можно отдавать команды, а она будет исправно их выполнять. Когда я услышала звуки открывающегося гаража, мне кажется, с моих плеч свалился какой-то невидимый груз, который до этого больно прижимал меня к стулу, так, что каждая попытка слезть с него была тяжелой. Даже дышать легче стало. Слышу, как машину глушат и тут же звук открывающейся двери в дом. — У вас вкусно пахнет. — Слышу голос Миссис Джонс из коридора и киваю на ее слова, будто она меня видит. Продолжаю смотреть в арку, ожидая появление женщины и чувствую, что мне на плечи опустились руки Митчелл. Она аккуратно поглаживает меня, опуская их и ведя к груди. Пытаюсь вырваться, но женщина не позволяет, явно желая изнасиловать меня прямо здесь и сейчас, не дожидаясь ужина. Я даже чувствую этот жар, исходящий от нее. — Я немного задержалась, очереди такие в магазине, словно сегодня суббота. — А какой вообще сегодня день недели? Со всеми этими приключениями в своей жизни я окончательно сбилась. Вижу, как Джонс заходит на кухню и тут же ставит на барный стул пакет. — Ничего страшного, зато мы полностью готовы. Осталось только пасту сварить. — Которая, между прочим, у них есть. Лежит целых две упаковки, но я молчу, чувствуя, что она все равно выкрутится, а вот мне наказания не избежать. С этими же словами женщина достает из пакета уже, на самом деле, третью упаковку и открывает ее, возвращаясь к плите и включая конфорку под кастрюлей с водой. — Кэара помогала? — Джонс с этими словами подходит ко мне и кладет на стол пачку печенья с шоколадом, а Митчелл, повернувшись, кивает ей. — Надеюсь, это улучшит твое настроение перед сегодняшней ночью, моя маленькая. — Вздрагиваю и тут же убираю руки от печенья к которому уже хотела потянуться. Нет, ничего из их рук не возьму. Пусть сама ест свое печенье, которое купила. И пасту пусть сами едят, и мороженое. Она буквально считает, что меня можно подкупить каким-то печеньем. Заставить быть послушной и покорной, исполнять их прихоти и добровольно ложиться в постель. Да ни за что! Я не шлюха, которую за пару бокалов дорогого вина и несколько кусочков сыра можно развести на дополнительный час. Я не проститутка, которой они меня упорно считают и меня нельзя купить. Нельзя! Сижу за столом, опустив взгляд в пол, чтобы никто не видел моих слез, и перебираю пальцы на руках, пытаясь срочно придумать как мне избежать секса с этими двумя стервами. Может лежать бревном? Хотя, вроде, и до этого от меня особо ничего не требовалось, поэтому вряд ли это поможет. Тогда заплакать или попросту притвориться, что мне очень плохо? А что, если спрятаться где-нибудь в доме? Может здесь есть место в котором меня будут долго искать? Например гардеробная. Закопаюсь в одежду и попробуй отыскать меня. — Паста в сливочном соусе с креветками. — Слышу голос Митчелл через десять минут моих упорных размышлений и передо мной и Джонс тут же ставят тарелки. — Должно было получиться очень вкусно. — Она улыбается, причем достаточно мило. А она не может так же вести себя со мной? Зачем эти игры? — Приятного аппетита. — Женщина берет себе третью тарелку и садится напротив супруги, почему-то заостряя свой взгляд на мне. — Спасибо, Ренне, выглядит очень аппетитно. — Джонс кивает и ухмыляется, тоже пробегаясь вглядом по мне и моему несчастному выражению лица. — У котенка испортилось настроение? — Митчелл усмехается и продолжает изучать меня взглядом. Этот вопрос был адресован мне или в пустоту? Если и мне, то почему тогда в третьем лице? Митчелл же наматывает макароны на вилку и тут же отправляет в рот. Не поднимаю глаз и отодвигаю от себя тарелку с пастой, как бы показывая, что притрагиваться к ней не хочу после слов Джонс о печенье и настроении для ночи. — Кэара. — Слышу достаточно требовательный голос Джонс и мотаю головой, а она пододвигает ко мне тарелку обратно. — Почему ты не ешь? — Поднимаю взгляд на женщину и чувствую, как на глазах тут же появляются новые слезы, хотя еще даже старые не высохли. — Потому что я не шлюха. — Вижу, как Джонс на это подняла бровь, а Митчелл съела еще одну вилку пасты. — Я не хочу есть вашу еду и потом идти в постель, не хочу, чтобы вы предлагали мне что-то, что улучшит мое настроение перед сексом, понятно? — Повышаю голос и всхлипываю, не в силах сдержаться. — Я свободный человек, а не ваша собственность, хватит меня таковой считать. И я не буду с вами спать! — Снова всхлипываю, пытаясь не плакать так сильно, чтобы не показывать им то, как слаба и вижу, что Джонс поднимается из-за барной стойки, пугая меня своим ростом. — И в сотый раз повторяю. — Смотрю на Митчелл, которая отложила вилку и стала только наблюдать за мной, как будто я ей тут стендап показываю. — Я не какой-то котенок! — Это буквально выкрикиваю, стукнув кулаком по столешнице, и закашливаюсь, давясь своими же слезами. — Я — Кэара! Кэара! У меня есть имя и собственное достоинство, которое вы убиваете во мне. Я вас ненавижу! Вы сломали мне жизнь и продолжаете это делать, воспринимая буквально шлюхой. Да вы сами шлюхи, если решили взять к себе третью… — Тут же мою щеку обжигает удар, причем достаточно сильный и я хватаюсь за лицо, всхлипнув. — Не трогайте меня. — Протягиваю, и меня тут же хватают за руку и выдергивают из-за стола, куда-то потянув. — Отпусти! — Продолжаю плакать, упираясь ногами и понимаю, что меня притащили в гостиную, тут же толкнув на диван. — Знаешь, Кэара, я могу быть доброй, но только до того момента, пока мне на эту доброту не начинают отвечать хамством. — Слышу какой-то странный звук, похожий на растегивание ремня в штанах и по телу пробегают мурашки. Привстаю с дивана и тут же чувствую, как женщина ставит мне на спину колено, как тогда в тот самый день, забирая меня из борделя. — Я буду тебя наказывать за непослушание и каждое неповиновение, милая. — И я тоже. — Слышу голос стервы Митчелл и только сильнее начинаю плакать, пытаясь скатиться с этого дивана, но у меня не получается. — Все же, в этот раз ты оскорбила нас обеих. — Я даже не смотря на нее понимаю, что сейчас она ухмыляется. — А-а-а! — Вскрикиваю, почувствовав, как по моей заднице чем-то полоснули и тут же пытаюсь повернуться и понять что это, но мне не дают, а лишь стаскивают штаны и задирают кофту. — Не надо! — Плачу, хватаясь руками за край дивана и пытаясь подтащить себя к нему, чтобы вырваться из-под колена Джонс. Снова удар и по звукам я уже понимаю, что это ремень. — Больно! — Так и должно быть, котенок. Пока ты не научишься следить за своими словами и поведением будет больно. — Слышу от Митчелл и тут же мне прилетает очередной удар от которого я снова кричу, прикусывая язык. — Если на котенка не действуют слова, то приходится применять силу. А ведь мы могли обойтись и без этого. — Не похоже, чтобы это ее расстроило, особенно по тону голоса. — За непослушание у нас всегда следует наказание. Это тебе нужно запомнить и всегда думать об прежде всего, и желательно до того, как решишь что-то сделать или сказать. — Говорит Джонс и мне кажется, что они передают ремень друг другу, так как удары по силе отличаются, да и говорят они по-очереди, словно перед каждым ударом читая мне нотации. — Больно… — Протягиваю, всхлипнув и почувствовав еще один удар по заднице. Она уже просто горит, как будто я села на раскаленную плиту. Я не хотела обзывать их, не хотела выговаривать все, что сказала, но просто сорвалась. Я не виновата. — Хватит, пожалуйста. — Прерываюсь на рыдания из-за очередного удара ремня о мою кожу и уже даже не пытаюсь вырваться, понимая, что это бесполезно. — Простите меня, пожалуйста! — Выкрикиваю вместе с новым ударом, но уже по спине. — Я больше так не буду, я обещаю! — На всякий случай скрещиваю пальцы на руке и всхлипываю. — Я обещаю, правда, я больше так не буду, только не надо. — Последнее слово растягиваю и взвизгиваю от двух ударов подряд, после которых только и могу, что уткнуться головой в диван и плакать, не в силах даже что-либо сказать. — Хватит! — Не могу больше. То наказание, когда Джонс шлепала меня по заднице теперь кажется лаской. Я даже не думала, что она может взять в руки ремень. — Простите, простите, простите. — Выпаливаю на одном дыхании и не могу прекратить рыдать, хотя ударов больше не следует. Даже наоборот, на меня натягивают штаны и кофту, тут же убирая колено с моей спины, благодаря чему я наконец-то могу нормально дышать. — Т-ш-ш. — Слышу от Джонс и она садится на диван, поднимая меня за талию и усаживая себе на колени. Задница тут же отзывается болью и я морщусь, вытирая руками лицо от слез и соплей. Смотрю на Митчелл и вижу у нее в руках ремень, которым, видимо, меня и били. Тут же вскрикиваю, начиная плакать еще сильнее и пытаюсь слезть с колен женщины, но она достаточно крепко держит меня и не позволяет этого сделать. — Тише, тише, маленькая, все закончилось. — Мотаю головой, не зная что делать и от бессилия утыкаюсь лицом ей в шею, почувствовав приятный запах парфюма. — Если ты будешь хорошей девочкой, то такого больше не повторится. — Мягко проговаривает Джонс, а я только всхлипываю на ее слова, почему-то очень недоверчиво воспринимая их. — Мы умеем любить и готовы тебе подарить эту любовь, которой тебе так не хватает. — Митчелл вдруг садится к нам рядом, а я только сильнее прижимаюсь к Джонс, как будто ища в ней спасение, хотя она тоже еще та сволочь. Митчелл хотя бы не бьет меня по лицу, а Джонс будто только и ждет того, чтобы я что-то не то сказала и она бы ударила меня, оставив след от руки на моей щеке. — Котенок, тебе нужно перестать воспринимать нас своими врагами. — Джонс на эти слова супруги кивает, как бы соглашаясь, а я только и могу, что громко всхлипнуть и прикусить губу из-за боли, отозвавшейся во всем теле. — Давай пойдем сейчас поедим, ты успокоишься и пойдем в кровать. Хорошо? — На удивление, я не чувствую ни страха перед предстоящем сексом, ни угрозы, хотя и желания тоже нет. — Хорошо.