Сохранить себя 2

— Вот и умница. — Слышу от Миссис Джонс и продолжаю тихо всхлипывать, сидя у нее на коленях. Даже интересно, ей не тяжело? — Не надо больше плакать. — С этими словами женщина вдруг подниматся с дивана вместе со мной и идет на кухню. Почему-то мне страшно, что я упаду и поэтому прижимаюсь к Джонс сильнее, обхватывая ее за шею. Отрываю голову от плеча женщины и вижу Митчелл, которая идет за нами и как-то странно ухмыляется, словно ее все это очень забавляло. Конечно, посмотрела бы я на нее, если бы она была на моем месте. Как бы она себя чувствовала, будучи буквально товаром, который купили. — Садись. — Кивает женщина и сама усаживает меня на стул, наконец-то больше не удерживая, и я вздрагиваю, когда задница вспыхивает болью, соприкоснувшись с барным стулом. И ничего же у них не екнуло к груди, когда избивали меня, возможно, и до синяков, хотя что я ожидаю от тех, кто меня бесжалостно купил для того, чтобы насиловать в свое удовольствие. — Больно. — Всхлипываю и смотрю на тарелку с пастой, которая почему-то только отвращение вызывает, а не аппетит. Хоть в больнице и кормили не очень, но за время жизни в детском доме и работы в борделе, я привыкла и не к такому, поэтому искушать меня какими-либо деликатесами было сложно. А креветки я считала деликатесом. Джонс садится на свое место вместе с женой, а точнее анакондой, и улыбается ей, наверное, таким образом показывая, что ужин удался и мое поведение его не омрачило. Хотя, если бы не их вечные издевки и упоминание секса при каждом удобном случае, я может быть и не сорвалась. И задница была бы целее. Морщусь, пытаясь сесть так, чтобы было менее больно и в итоге забираюсь на стул с ногами, подкладывая их под себя и только так успокаиваюсь, выдыхая. — Очень вкусно, Ренне. — Протягивает Джонс, кладя в рот вилку с пастой и я вижу, как Митчелл улыбается. Не думала, что змеи умеют это делать искренне. Смотрю себе в тарелку и тяжело вздыхаю. Хоть я и не пробовала, но пахло действительно вкусно, поэтому не думаю, что Джонс врет ради того, чтобы порадовать Митчелл. Надо просто собраться, выкинуть из головы все мысли о сексе и двух стервах, а после спокойно поесть, вот только это неимоверно сложно. — Кэара? — Окликает меня Джонс, а я только и могу, что сжаться. — Тише, маленькая, тише. — Женщина протягивает ко мне руку и я чуть шугаюсь, когда она поглаживает меня по голове. — Тебя покормить? — Поднимаю на женщину глаза и тут же мотаю головой, придвигая к себе тарелку и видя, что Митчелл уже съедает вилку пасты, почему-то пристально меня оглядывая. — Я налью нам шампанского. — Мягко протягивает эта стерва и встает из-за стола, направляясь к холодильнику. — Котенок, хочешь молочка? — На это ее заявление резко поворачиваю голову и смотрю на женщину так, словно сейчас убить готова. — Не испепелишь. — Усмехается она и тут же, достав бутылку шампанского, снимает с навесной полки бокалы. Женщина ставит их на стол и разливает по ним алкоголь, сразу же убирая бутылку обратно в холодильник. Конечно, расчитывать, что мне тоже нальют было глупо, но я была готова даже попросить. Выпить после всего, что со мной случилось хотелось ужасно, хоть я и не пила раньше. Просто знаю, что это помогает забыться и успокоиться. — Миссис Джонс, знаете… — Протягиваю, на секунду засомневавшись в своем же решении и беру вилку, наматывая на нее пасту. Опускаю взгляд в тарелку, чтобы не смотреть на Митчелл и вздыхаю. Отомстить этой стерве за все издевательства, а особенно «котенка» хочется слишком сильно, чтобы я могла сдержаться. — У вас еще оставались макароны. Целых две пачки. — Тут же засовываю в рот вилку, понимая, что это действительно вкусно. Готовить эта женщина явно умеет, вот только почему, по словам Джонс, делает это не часто? — Вы зря ездили в магазин, тратили свое время, и оставляли нас наедине. А еще у меня есть подозрение, что Миссис Митчелл знала о том, что у вас еще были макароны. — Последним предложением пытаюсь намекнуть Джонс на то, что компания с Митчелл меня совсем не устраивает, и на то, что та ее обманула, но Джонс как будто вообще не поняла и только глянула на супругу вопросительным взглядом, словно спрашивая что я несу. — Да, дорогая. — Кивает вдруг та и я смотрю на женщину, затормозив вторую вилку по пути в рот. Так просто? Не будет пытаться оправдаться? — Когда ты уже уехала, мы с котенком нашли пачки на нижней полке. Я совсем забыла, что мы покупали несколько как раз на такие случаи. — Это женщина протягивает совершенно спокойно и даже мило, как будто так и есть на самом деле и она не знала заранее, что у нее есть паста. А я уверена, что это было именно так. Иначе к чему были все эти намеки и сарказм? Зачем она обманула Джонс я не знаю, но что-то подсказывает, что для того, чтобы остаться со мной наедине. — Я даже думала тебя вернуть, но котенку очень хотелось печенья. — Зрачки женщины сужаются и я сглатываю. — Она расстроилась, поняв, что я собираюсь позвонить тебе, поэтому не стала. — Вот же сука. Она меня хочет виноватой выставить? — Я… — Пытаюсь возразить и тут же Митчелл одаряет меня таким взглядом, что рот сам собой закрывается. Я даже замираю, пытаясь отвернуться, но женщина будто удерживает меня силой мысли, заставляя смотреть прямо в ее зеленые, как крыжовник, глаза. — Здесь нечего стесняться, котенок. — Усмехается эта стерва, а у меня появляется желание воткнуть ей вилку в руку. — Я тоже иногда не могу устоять перед чем-то сладким. — Она сверкает глазами, а я вздрагиваю. Это намек на меня или что? — Как тебе паста? — Женщина наконец-то отводит от меня взгляд и я даже выдыхаю, сразу же прячась в тарелке. Ловко она тему сменила. — Вкусно? — С этими словами она делает глоток шампанского из бокала и улыбается, смотря на супругу. — Да. — Выдавливаю из себя, понимая, как не хочу хвалить эту стерву. — Очень вкусно, спасибо. — Поджимаю губы, засовывая в рот еще одну вилку макарон и две креветки. Почему-то в горле появляется ком, то ли из-за недавнего наказания, то ли из-за предстоящего ужаса, но я понимаю, что есть больше совершенно не хочу. — Но я уже наелась. — Отодвигаю от себя тарелку, пустой только наполовину и слышу, как Джонс вздыхает. — Это не дело. — Достаточно строго говорит женщина, а я поднимаю на нее глаза. — Давай еще две вилочки, Кэара. — Она отставляет свою пустую тарелку и тут же берет мою, наматывая макароны и приставляя мне их к губам. — Иначе печенья ты не получишь. — Напугала. После ее фразы о хорошем настроении для секса я теперь на это печенье всю жизнь смотреть не смогу. — Сладкое получают только хорошие и послушные котята. — Дополняет ее Митчелл, а я еле как сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Уверена, что если еще один раз она назовет меня этим прозвищем, я покажу ей что такое кошачьи когти. И пусть я за это понесу наказание, но зато справедливость наконец-то восторжествует. Раз не получилось подставить ее с пастой, то обязательно получится с чем-то другим. Надо только быть внимательнее к мелочам. Через силу открываю рот и мне тут же всовывают в него вилку макарон с креветкой. Вижу, как после этого Джонс ухмыляется и тут же наматывает следующую. Ей какое-то удовольствие доставляет меня так кормить? — Я наелась. — Повторяю и только проглотив, получаю следующую вилку. Как же это унизительно. Я чувствую себя маленьким ребенком, которого кормят за детским стульчиком. Пытаюсь не дать запихнуть в себя еще одну вилку, но видя, как смотрит на меня Джонс, тут же открываю рот, вспоминая о недавней порке. Она точно может повторить это, я не сомневаюсь, а мне этого не надо. Если в ближайшее время у меня представится момент для побега, то мне нужно быть хотя бы в состоянии его совершить, а не быть калекой. — Вот и умница. — Джонс кладет вилку в мою пустую тарелку и я тут же встаю из-за стола, не зная куда деваться дальше. Хочется взять и убежать, где-нибудь спрятаться, а лучше вообще сбежать из дома, но опять же понимая, что все закрыто, стараюсь заставить себя стоять на месте. Единственный шанс избежать секса с ними — это надавить на жалость. Расплачусь, в конце-концов, сказав, что после издевательств Свон и больницы у меня все болит. В последнее время плакать — это единственное, что у меня отлично получается. Может Митчелл растопить у меня и не получится, так как она явно спит и видит как меня поиметь, но вот на Джонс я пока возлагаю надежды, хоть и небольшие. — Котенок, и куда же ты? — Смотрю на эту змею, сжимая руки в кулаки и вижу, что она собирает со стола тарелки. И кто дал ей имя Ренне? Намного больше ей бы подошла анаконда или, на крайний случай, кобра. — Я не котенок. — Наверное, в сотый раз повторяю и вдруг Джонс встает из-за стола, подходя ко мне и опуская руки мне на плечи, как будто бы таким образом удерживая на месте. — Мне неприятно, что вы меня так называете. — На это слышу ее смешок и поджимаю губы, пытаясь вырваться из хватки Джонс, но женщина только сжимает мои плечи сильнее, чуть ли не до боли, и я вскрикиваю, когда места, где Свон протыкала меня спицами вспыхивают новой болью. Митчелл же, убрав тарелки и оставив на столе бокалы с недопитым шампанским, подходит к нам и поглаживает меня по голове, заводя кудри за уши. Встряхиваю волосами, пытаясь не дать ей это сделать и вижу на лице женщины только усмешку. Сжимаюсь, когда обе стервы проводят мне по груди, а потом по плечам, буквально лапая и не скрывая это. Такое ощущение, что меня сейчас прямо здесь изнасилуют, заведя руки за спину и положив грудью на стол. — Не надо меня трогать, пожалуйста. — Понимаю, что вся моя увереность, которая была до этого куда-то испарилась и теперь я только и могу, что пытаться сдержать слезы. Я просто не представляю что в голове у этих двух и что меня ожидает в спальне. Во второй раз в моей жизни они просто взяли меня вдвоем, не особо переживая за мое состояние, так что мне ждать сейчас? Когда к тому же я наказана за побег. — Пожалуйста, я не хочу. Я же не… — Тяжело вздыхаю, когда Миссис Джонс сжимает мою грудь и чувствую, как по щеке побежала слеза. — шлюха. — Ты не шлюха. Не называй себя так. — Джонс продолжает гладить мою грудь, как будто одновременно опровергая свои же слова действиями. — Ты наша девочка. И это совершенно разные вещи. — Именно вещи. Что проститутки, что то, кем они меня считают. — Поверь мне, проституткам дано прав намного меньше, чем тебе. И ты бы это поняла, побывав хотя бы раз на их месте. — От этих слов поднимаю бровь и пытаюсь извернуться, чтобы посмотреть этой стерве в глаза. Она сейчас хочет сказать, что я должна быть благодарна за то, что меня купили, как девочку, а не как проститутку? Если уже на то пошло, то у шлюхи хотя бы есть право уехать после проведенной ночи, а я в рабстве. От этих мыслей слезы начинают бежать быстрее и я всхлипываю. — Тише, тише, маленькая, пойдем-ка в кроватку. — От этих слов распахиваю глаза, а меня хватают за руку, словно предвидя мои действия и желание куда-нибудь скрыться. — Кэара, не бойся, мы не сделаем тебе больно. — Очень сомневаюсь. — Знаешь, как мы по тебе так соскучились. — А вот я по ним вообще нет. — Не надо! — Кричу, когда Джонс, не дожидаясь никакой моей реакции, начинает тащить меня к лестнице на второй этаж. — Миссис Джонс, вы же понимаете, что я только после больницы, я устала. — Плачу из-за того, что меня будто не слышат и из-за страха предстоящего. Тогда на диване я смирилась скорее из-за шока после ремня, сейчас же шок прошел полностью. Мы достаточно быстро поднимаемся по лестнице, причем я скорее волочусь по ней, и заходим в спальню, где было постелено новое постельное. По крайней мере, раньше, а именно в день моего побега, было другое. — Я боюсь… — Все хорошо, котенок. — Митчелл заходит за нами в спальню и тут же зачем-то закрывает дверь на замок ключом, кладя тот на тумбочку около кровати. Даже то, что я могу до него добраться ситуацию особо не спасает. Открою дверь, а дальше? Бегать от женщин по всему дому? И почему эта стерва всегда идет за Джонс, а не вперед нее? Не хочет, чтобы мы оставались за ее спиной или показывает таким образом, что она за ней? — У тебя все равно нет другого выбора. Раздевайся. — Мотаю головой на такое щедрое предложение и чувствую, как Джонс тут же потянула мои рукава вверх, заставляя меня лишиться кофты. — Ну, пожалуйста. Я хочу спать. — Уже не знаю что придумать, какое оправдание может сработать, и всхлипываю, а с меня стягивают и штаны, тут же подхватывая за талию и усаживая на середину кровати. — Я не хочу! — Чуть ли не кричу это, а Митчелл закрывает шторы у панорамных окон, словно кто-то там может за нами подглядывать. Можно я сейчас просто потеряю сознание или войду в состояние гипноза? Я готова молиться всем богам, чтобы это случилось и я не чувствовала того, что будет дальше. — Тебе понравится, Кэара. — Джонс так же снимает верх и остается в черном бюстгалтере, садясь рядом со мной на кровати и прижимая меня к себе. — Мы будем нежны, если ты будешь послушна. — Сглатываю, когда Митчелл так же раздеватеся, но полностью, оставаясь в одном нижнем белье. Оно кружевное и бордовое, как-то помню, что она говорила про любимый цвет и это как раз было бордо. — Тише, тише. — Пытаюсь вывернуться из крепкой хватки женщины и меня тут же валят на кровать, головой перекладывая на подушку. Не хочу, не хочу и все тут. — Маленькая девочка. — С этими словами Джонс проводит руками по моему обнаженному телу и палецем поддевает трусы, а Митчелл стаскивает с меня топик, причем достаточно легко, или я просто боюсь ей сопротивляться? Странно, женщина ничего такого не делала для того, чтобы запугать меня, но именно ее я опасаюсь больше всего, а особенно после того, как увидела ее профессиональную деятельность и так же после того, как рассказала Джонс про пасту. Вряд ли она мне это не припомнит, хотя очень надеюсь, что память у нее короткая. Или она поймет, что я сделала это из-за этого дурацкого прозвища и простит. В конце-концов, сама виновата. Не надо было меня злить и выводить из себя. — Оставьте хотя бы их. — Не выдерживаю, пытаясь схватиться за резинку трусов, и слышу смешок Митчелл на мою просьбу. — А сексом нам с тобой заниматься тоже через них? — Пожимаю плечами на ее слова, а Джонс вытирает своими пальцами мои слезы, возвращаясь к нижнему белью и стянув его полностью, вырвав из моих рук. Как же мерзко и отвратительно. Я голая, в окружении двух извращенок и буквально в шаге от того, как меня изнасилуют. А я считаю это именно изнасилованием, так как своего согласия не давала. — Я надеюсь, Кэара, что Миссис… — Джонс задумывается, словно вспоминая чье-то имя или фамилию. — Свон. — Вздрагиваю от упоминания этой сволочи и нервно выдыхаю, когда женщина кладет свою руку на мою промежность. — Не трогала тебя здесь? — Вижу этот недобрый взгляд и нервно усмехаюсь, пытаясь понять стоит ли мне говорить правду или нет. В целом, она трогала меня, даже можно сказать, что изнасиловала, хоть и пальцами, а не как эти две стервы страпоном, но нужно ли это знать женщинам — я не знаю. Вдруг они меня обвинят в том, что я сама это позволила или решат, что я вру? Доказательств все равно нет. А напрямую выяснить у Свон тоже вряд ли получится, она может все отрицать, да и будет ли с ней разговаривать Митчелл после всего того, что случилось? Сомневаюсь. А еще страшнее, если из-за этого Джонс разозлится и сорвет этот гнев на мне. Мне бы не понравилось, если бы ту, за которую я отдала огромные деньги, кто-то тронул. Она, конечно, может разозлиться и на Митчелл, так как именно из-за нее все случилось, но хоть она та еще змея, но правильно сказала, что если бы я не сбежала — этого бы всего не было совсем. Я все равно крайняя. — Нет. — Выдавливаю из себя и тут же вижу, как Джонс выдыхает, а вот взгляд Митчелл и ее выражение лица мне совсем не нравится. Она смотрит на меня так подозрительно, словно не знает как я сюда попала и кто я вообще. Вижу, как зрачки женщины сужаются, то ли от света, то ли от чего-то еще и она медленно отводит от меня глаза, словно задумываясь о своем и тянется к тумбочке. Догадалась, что я вру? Или хорошо знает Свон? Может я не единственная, известная ей, похищенная и изнасилованная этой сумасшедшей, жертва? — Хорошо. — Кивает Джонс и тут же целует меня, накрывая своими губами мои и пытаясь сразу же этот поцелуй углубить. Недовольно мычу, борясь с желанием оттолкнуть ее от себя, как тут же ощущаю руку на своей промежности, причем не Миссис Джонс. Приоткрываю рот, позволяя женщине углубить поцелуй и меня начинает поддташнивать из-за ее языка во рту. Интересно, и если меня вырвет, то меня накажут или пожалеют и больше не будут так целоваться? — М-м-м! — Распахиваю глаза, когда в меня проникают пальцы Митчелл, причем холодные и, видимо, чем-то смазанные. И когда она только успела достать смазку? — М-м-м… — Продолжаю недовольно мычать, когда пальцы, смазав меня, выходят. По щекам бегут слезы, но ни одну из этих двух не останавливает это и вдруг меня перехватывают за талию, усаживая к себе на колени. Смотрю на Миссис Джонс с непониманием и вижу, как Митчелл протягивает ей страпон, причем тот же, которым меня лишили девственности. Вздрагиваю, начиная плакать и пытаюсь слезть с колен женщины, а она только подсаживается к краю кровати и свешивает ноги, ставя их на пол, но меня не отпускает, а скорее только сильнее прижимает меня к себе. — Тише, Кэара, расслабься, слезами ты себе никак не поможешь. — Ей легко говорить, была бы она на моем месте и тоже бы наверняка плакала. Хоть мне и сложно представить эту женщину в слезах, но в моем возрасте она точно была более эмоциональна. Смотрю, как Джонс закрепляет на себе страпон и он упирается мне в живот. — Не надо. — Мотаю головой, но женщина будто не слышит и тут же приподнимает меня, стараясь насадить на головку страпона. По коже пробегают мурашки, а ноги почему-то начинают дрожать. — Нет! — Выкрикиваю, пытаясь не дать себя посадить, но в этот же момент чувствую руки Митчелл, которая обхватывает мои плечи и начинает давить вниз. — Я не хочу! — Плачу, когда в меня проникает головка страпона и вся сжимаюсь, пытаясь поставить руки на кровать, чтобы удержать себя и опереться, но мне не позволяют. Какая же отвратительная поза. Еще хуже, чем лежа. — Миссис Джонс, пожалуйста, не надо. — Ничего не вижу из-за слез, а женщина начинает поглаживать меня по животу, одновременно с этим направляя страпон, словно, чтобы он не ушел в сторону, пока Митчелл продолжает давить мне на плечи. Хоть она и делает это медленно, но из-за этого я буквально чувствую каждый сантиметр, который проходит этот чертов страпон. Такое ощущение, что я в дешевом порно. — Больно! — Кричу, пытаясь сжаться, но из-за смазки страпон достаточно легко скользит, погружаясь в меня больше с каждой секундой. — Ты такая узкая. — Комментирует женщина, продолжая удерживать меня на весу, а я не знаю куда себе деть и пытаюсь руками оттолкнуться и слезть, но Митчелл повремя перехватывает меня и кладет мои руки на плечи своей жены. — Расслабься, маленькая, это уже не первый раз и тебе не будет больно, если ты успокоишься. Ты сможешь и удовольствие получить. Думаешь, люди занимаются сексом не из-за взаимного удовольствия? — Конечно, я знаю, что такое оргазм и как его получить. То, что в двадцать я девственицей была до этих двух стерв не означает, что я никогда не мастурбировала. Но получить оргазм с ними звучит как что-то нереальное. И не потому, что они делают что-то не так, а потому, что я сама не могу насладиться процессом, а только и могу, что прислушиваться к любой боли в себе. — Тише, тише. — Протягивает женщина, когда страпон уже наполовину во мне и я сжимаю ее плечи, как мне кажется, до боли, хотя ее лицо ничего и не выражает. — Все, хватит. — На мой взгляд, и половины достаточно. Ей вообще какая разница сколько в меня засовывать, если она ничего не чувствует этим силиконом? — Мне больно. — Всхлипываю, но меня вдруг резко усаживаю полностью, от чего я буквально ору, но не от боли, а скорее от неожиданности. — Хватит! — Протягиваю, ударив Джонс по плечу и меня тут же начинают за талию приподнимать и опускать, как бы насаживая на этот страпон. — Больно… — Поджимаю губы и поворачиваю голову, смотря на Митчелл мутным взглядом из-за слез. — Глазки-бусинки. — Комментирует женщина и гладит меня по голове. Я так понимаю, что секс с Джонс — это только начало? А что будет дальше? Митчелл опять войдет мне в зад? Этого никак не хочу. — М-м-м! — Сдерживаюсь и слышу хлюпающий звук со стороны страпона. — Хватит, пожалуйста, Миссис Джонс, я вас умоляю. — Протягиваю, обнимая женщину и буквально повиснув на ней, пока та продолжает приподнимать меня почти наполовину и опускать обратно до конца. — Пожалуйста… — Всхлипываю ей в ухо и слышу смех, как будто ее забавляла вся эта ситуации. — Маленькая девочка. — Она педофилка что ли? Почему ей так нравится именовать меня кем-то маленьким? А Митчелл видимо зоофилка. Две сумашедшие стервы. Да они ничем не лучше той же Миссис Свон, только хотя бы не пытают. Хотя, вот насчет Митчелл я в этом не уверена, она вполне мне представляется сумасшедшим маньяком. — Поворачиваю на нее голову и вижу, как она смотрит на меня таким взглядом, словно изучает и тяжело дышит, как будто возбуждена. Ее мое состояние возбудило или что? — Прогнись немного, Кэара. — Только протяжно всхлипываю на эти слова, но женщина сама начинает похлопывать мне по спине и я прогибаюсь из-за какой-то безысходности ситуации. — Умничка, посмотри какая ты красивая и сексуальная. — Так я на это и посмотрю. Может потом выяснится, что меня еще где-то снимают, а потом мне показывать будут? Начинаю тяжело дышать, чувствуя монотонные движения и то, как входит в меня страпон. — Котенку, похоже, нравится. — Протягивает Митчелл, а я запрокидываю голову, смотря в потолок, только бы не видеть лица этих двух. Может попробовать представить, что меня имеет мой мужчина мечты? — Дыши глубже. — Слышу ее голос и тут же мне начинают массировать грудь. Никогда бы не подумала, что в данный момент это будет даже приятно, особенно вместе с монотонными движениями внутри меня. — М-м-м… — Протягиваю, стискивая плечи Джонс еще сильнее и приоткрываю рот. Это было точно такое же чувство, какое было и раньше, когда я это делала сама, но что-то поменялось, словно оно было глубже и даже ярче. — Кончи для меня. — Слышу тихий шепот на ухо от Джонс и она тут же впивается мне в губы, при этом продолжая иметь меня, приподнимая и опуская меня за талию, хотя я уже и сама это делаю, разгибая колени и стараясь достигнуть пика. Митчелл продолжает массировать мне грудь, иногда проводя ногтями по бедрам и я постананываю Джонс в губы, чувствуя ее язык и жар тела. Она была буквально как печка, но почему-то меня это не отталкивало, а только сильнее заводило. Боли я не чувствовала, наоборот, мне ужасно хотелось, чтобы в меня вошли глубже или даже грубее. Чувствую шлепок по ягодицам и издаю протяжный стон, почувствовав, как они вспыхнули после недавнего наказания. — М-м-м. — Мычу женщине в губы, а Джонс за талию приподнимает меня выше, так, что страпон выходит из меня почти полностью и медленно сажает обратно. Очередной шлепок по голой заднице и тут же ноги начинают дрожать, а по телу разливается удовольствие, которого так хотелось добиться. — Хорошая девочка. — Протягивает Миссис Джонс, разъединяя поцелуй и я сглатываю, не понимая как так получилось и не в силах прийти в себя после оргазма. Ноги продолжают дрожать и я тут же падаю на женщину, обнимая ее и расслабляюсь полностью, чувствуя, как мне проводит ногтями по спине. Мне понравилось. И с одной стороны, это было классно, но с другой, я буквально вела себя как проститутка. Сама насаживалась на страпон, сама ускорялась, стонала, только что не кричала Джонс взять меня грубее. Лежу на женщине, анализируя свое поведение и все никак не в силах свыкнуться с мыслью, что я кончила от секса с ней. Буквально добровольного секса с тем, кто меня похитил и купил, как вещь, кто избивал меня за проступки, кто вряд ли считает меня отдельной личностью. — Посмотри на Ренне. — Слышу шепот мне на ухо и тут же подчиняюсь, смотря на женщину в одном нижнем белье. Она выглядит достаточно возбужденной и как будто даже довольной, сверля меня своими зелеными глазами, но как будто бы чего-то ждет. — Кажется, что тебе нужно помочь ей сделать то же самое. — Непонимающе возвращаюсь назад и смотрю в черные глаза Джонс. Она на что намекает? На то, чтобы я занялась сексом и с ней? Но я уже не хочу, я банально устала. Меня не хватит на двоих. Вздрагиваю от касания Джонс моей повязки на ноге и невольно смотрю туда. — Помнишь, как она доставила тебе удовольствие? — Почему у нее такой вкрадчивый и уставший голос? Она тоже кончила что ли от того, что имела меня страпоном? Но это невозможно. — Твоя очередь сделать так же. — Пытаюсь понять на что она намекает и тут же сглатываю, вспомнив про то, как Митчелл мне отлизала перед двойным проникновением. Мне предстоит сделать тоже самое? — Или мы можем заняться анальным сексом, котенок. — Слышу от Митчелл и испуганно мотаю головой. — Все равно тебя там нужно растягивать. — Джонс поддталкивает меня к ней и женщина тут же берет меня, отрывает от своей супрги, перекладывая обратно на кровать. — Не сегодня, так завтра. — Меня совсем не радует такая перспектива. Почему мы не можем ограничиться нормальным сексом и не лезть туда, куда не надо? Или они меня поделили? Джонс мой перед, а Митчелл мой зад? — Не надо! — Почему-то вскрикиваю, а Митчелл наваливается на меня, придавливая руками за плечи. — Я лучше по-другому… — Сказать вслух то, что я могу сделать женщине куни почему-то сложно и я показываю пальцем на ее нижнее белье. Да и смогу ли я вообще это сделать? Надеюсь только, что меня не стошнит, потому что за такое меня явно накажут. Чувствую, как зад после секса горит и ерзаю на кровати, как будто мне настолько не терпиться отлизать этой змее. — Все же котенок хочет показать то, как он умеет работать языком. — С каким-то нескрываемым удовольствием протягивает женщина, а я закатываю глаза. Мерзость. Да и умела бы я еще что-то делать. Пытаюсь выбраться из-под Митчелл и она даже позволяет, как будто понимая, что я не собираюсь никуда убегать. Скатываюсь с кровати, встав перед ней на колени и вижу, как Джонс усмехается, видимо, от моей самостоятельности, а может и покорности. — Вообще, я люблю другие позы. — Протягивает Митчелл и садится на край кровати передо мной. — Но так как для котенка это первый опыт, я позволю ему выбрать ту, которую он предпочёл. — Вообще, я не предпочитаю никакую позу, просто это была единственная о которой я знала и то, не по своей воле. Как-то ночью, работая в борделе, зайдя в одну из комнат при поиске проститутки, я случайно испортила двоим из них совместное времяпровождение. Две дамы, которые находились в комнате занимались, видимо, страстным сексом. И именно в момент, когда я вошла, одна отлизывала другой, стоя на коленях, а вторая сидела на кровати, раздвинув перед ее лицом ноги. Не буду вспоминать какими ругательствами меня тогда наградили и чем в меня кинули, чтобы я не пялилась, а закрыла дверь, но увиденное почему-то врезалось в память, хотя и очень хотелось это оттуда стереть. — Бриттани… — Вдруг протягивает Митчелл, когда та обходит ее сзади и прижимается грудью к ее спине, вдруг расстегивая той бюстгалтер. Смотрю на оголенную грудь Митчелл распахнутыми глазами, причем на твердую тройку, и сглатываю, когда Джонс из-за спины сжимает ее, заставляя супругу томно вздохнуть. И все же, Митчелл сексуальная и этого у нее не отнять, мне даже кажется, что в этом она лучше Джонс. Все ее движения в постели какие-то грациозные, женственные, словно она снимается в… фильме. Слышу очередной вздох от женщины и она прикрывает глаза, сжимая руками одеяло. Неужели у кого-то может быть настолько чувствительная грудь? В этот же момент вижу, как Джонс мне кивает и показывает взглядом на нижнее белье, словно намекая не сидеть и не пялиться на грудь ее супруги, а что-то делать. — Я… — Протягиваю, не зная с чего начать и, стиснув зубы, тяну руки к нижнему белью женщины, начиная его стягивать с нее. Митчелл тут же привстает, позволяя мне стянуть с нее трусы до щиколоток и я со страхом смотрю на ее промежность, пытаясь абстрагироваться и не думать о том, как это будет выглядеть. Ладно, спокойно, это все равно лучше, чем анальный секс. Отдавать на растерзание этой змее свою задницу я больше не намерена. Придвигаюсь, усаживаясь поудобнее и стараясь не касаться мест, искалеченных Свон. Вытаскиваю только кончик языка и провожу им по промежности женщины, тут же почувствовав насколько она влажная и горячая. От моего касания ее ноги чуть-чуть вздрагивают и я тут же ставлю руки на ее бедра, вытаскивая язык чуть больше и снова проведя им по ней. Вижу, что Джонс целуется с Митчелл и, стараясь не смотреть на это действо, просто придвигаюсь вплотную и начинаю работать языком, особо не понимая что я делаю и как надо. Единсвенное понятно, что, если я сомкну зубы, то мне их выбьют. Поэтому провожу языком вдоль, потом поперек, дохожу до клитера и зависаю, немного подумав, а потом начинаю лизать только его, чувствуя, как бедра Митчелл напряглись. Надеюсь, это означает, что я делаю все правильно, а не то, что меня сейчас оттолкнут. Она не была какой-то странной или необычной на вкус и запах. Я как будто лизала просто что-то теплое, смазанное обилием смазки. Она причем остается на языке и я не знаю куда ее девать, проглатывать не особо хочется. Не знаю сколько я так лизала ее, но внезапно Джонс вдруг кладет мне руку на плечо и чуть-чуть отодвигает, будто прося остановиться, а потом валит свою супругу на кровать, подминая под себя. Смотрю за тем, как женщина вскрикивает, а после в нее входят пальцы Джонс, причем достаточно резко и быстро. Слышу стон и, не зная что делать, только смотрю за женщинами, как загипнотизированная, не смея отвести взгляд. Они целуются и буквально через несколько толчков я вижу, как Митчелл прогибается и ведет своими ногтями по спине жены, оставляя после них красные полосы. После этого Джонс только усмехается и тут же манит меня к себе, оставив Митчелл в покое. На негнущихся ногах поднимаюсь с пола, все-таки сглотнув ту смазку, что осталась у меня во рту и сажусь на кровати, осматривая Митчелл, которая каким-то игривым и уставшим взглядом смотрит на Джонс, а потом и на меня. По-моему, ей вполне все понравилось, а особенно конец. — Тебе, конечно, еще предстоит многому научиться, но для первого раза ты молодец, Кэара. — Слышу шепот Миссис Джонс и меня зачем-то трепят по голове и тут же Митчелл вдруг хватает меня и прижимает к себе, укладывая на свою обнаженную грудь. Пытаюсь выбраться, но женщина не позволяет и укрывает меня и себя одеялом, показав Джонс на место рядом с собой. Вижу, как та усмехается и кивает, дотянушись до выключателя и погасив свет. — Тебе пора поспать, котенок. — Даже в темноте вижу ее ухмылку и киваю, тяжело вздыхая от того, как сильно сжимает меня женщина, словно душит, а не обнимает. Она горячая, как батарея, что только больше нагоняет усталость. Спать все равно хотелось, еще после того, как я приехала из больницы, поэтому такой расклад меня вполне устраивал. А еще больше радовало то, что сегодня моя задница осталась целой. — Завтра будет насыщенный день. — Митчелл с каким-то наслаждением это протягивает, словно еще не отошла от секса, а может и думая о том, как завтра она будет издеваться надо мной с этим ее «котенком» и какие новые обидные шутки на эту тему придумает. — С утра я уеду. — Слышу от Джонс и вздрагиваю от этой новости, надеясь, что это шутка. Она хочет оставить меня один на один с этой стервой? Которая даже сейчас как будто убить меня хочет своими объятиями. — Мне нужно встретиться по работе и провести ревизию одного из зданий, которое может перейти под мое руководство. — Это она о борделях? Насколько я помню она говорила, что занимается именно этим и поэтому хозяйка была вынуждена согласиться на мою продажу. А может это все же отговорки. Если бы я была действительно дорога ей, то она хотя бы попыталась бы меня спасти, но не сделала этого. — Покажешь Кэаре те вещи, что мы ей купили? — Джонс смотрит на Митчелл и та кивает, а я закатываю глаза. Мои выкинули и купили новые без моего ведома. Да, с одной стороны, я виновата сама в том, что теперь не знаю что мне купили, так как сбежала именно в тот момент, но ведь, если женщины знали, что все равно поймают меня, то почему купили, а не подождали? Или они купили в то время, пока я была в больнице? Тогда еще обиднее. Можно было меня все же взять с собой. Потому что теперь я уверена, что половина из вещей мне не понравится. — Мы купили тебе и повседневные вещи, и платья, и обувь. — И красивое нижнее белье. — Протягивает Митчелл и зевает, словно намекая, что устала и хочет спать. Хотя, по-моему, сейчас было не позднее девяти или десяти максимум. — Завтра все примеришь и посмотришь. — Тяжело вздыхаю, чувствуя, что уже хочу спать и снова пытаюсь вырваться из объятий этого питона, но она не отпускает, начиная поглаживать меня по голове. — Спи, котенок, спи. — Шепчет она, а я только и могу, что недовольно пробурчать себе под нос все, что я об этом думаю. Примерно через минут пятнадцать слышу тихое спокойное дыхание одной и второй женщины и понимаю, что они уснули, а вот я нет. Попытка побега сейчас, конечно, удачей не увенчается, но почему-то мне захотелось спуститься и все-таки съесть то печенье, что мне купили. Может так хоть отвлекусь от всего того, что произошло. Только пытаюсь убрать руку Митчелл и тут же в меня впиваются ногтями, от чего я чуть не вскрикиваю. Во-первых, это было очень неожиданно и она сильно меня напугала, а во-вторых, довольно больно. Непонимающе смотрю на то, как она продолжает лежать, словно притворяясь спящей и подтягивает меня к себе. Может она лунатик? — А котенок хочет со мной поиграть. — Слышу ее тихий голос себе на ухо и она приподнимается и прижимает меня сильнее к кровати, наконец-то позволив лежать не на ее груди. Не, я, конечно, слышала, что лунатики разговаривают во сне, но чтобы с открытыми глазами, еще и угрожая. — Но котенок забывает, что у кого-то когти острее. — Она на что намекает? На себя? Вспомнила о макаронах или что? Так в любом случае, она выкрутилась. — Подставлять того, кто сильнее тебя и умнее слишком глупо, ведь коготки, которые ты пытаешься выпустить, можно и вовсе обрезать. — Ненавижу ее метафоры. Слишком непонятно. Но одно точно ясно — она на меня зла. — И котенок должен помнить, что игры с острыми когтями взрослых кошек могут сильно напугать. — Сердце начинает бешено колотиться и я пытаюсь повернуться, чтобы посмотреть на Миссис Джонс и даже думаю закричать о помощи. — Я обещала, что за твое непослушание накажу и напугаю. И я сдержу его. — Бегаю глазами, не зная что делать. Она итак меня уже достаточно напугала для микроинсульта. — А теперь котенку пора спать. — Женщина усмехается и тут же ложится обратно, как будто ничего не было. — Потому что завтра ему будет страшно.

***

— Котенок. — Слышу голос женщины и только недовольно мычу на это. — Котенок, просыпайся, не думала, что ты так любишь поспать в теплой кроватке. — Чувствую, как меня поглаживают по голове, а потом рука проникает под одеяло и гладит мою спину, проводя по ней ногтями. Вздрагиваю от этих действий и приоткрываю глаза, смотря на открытые шторы и видя, что на улице погода не особо радует. Было мрачно и даже дождливо, на стеклах виднелись первые, а может и последние капли дождя. Не знаю шел ли он до того, или только пойдет, как и не знаю сколько сейчас времени. — Когда ты хотела от нас сбежать вставала так рано и быстро. — Смотрю на Митчелл и вижу, что она усмехается. — Миссис Джонс уже уехала? — Слышу свой голос и даже пугаюсь, тут же пытаясь прокашляться, он был словно не мой. Такой хриплый. — Еще два часа назад. — Митчелл пожимает плечами и усмехается, каким-то очень заинтересованным взглядом осматривая меня. Чуть приподнимаю одеяло и поняв, что я полностью голая, тут же укрываюсь обратно, взглядом попросив эту стерву дать мне одежду. — А, по-моему, котенку и так неплохо. — Как будто поняв меня, протягивает женщина, а я мотаю головой. Не хочу быть голой рядом с ней, а тем более один на один, поскорее бы приехала Джонс. С ней Митчелл хотя бы не такая пугающая, как без нее. Сажусь на кровати, прикрываясь одеялом и недовольно смотрю на эту стерву. Она одета в какой-то легкий пыльно-розовый домашний костюм, волосы аккуратно уложены, да и вообще она выглядела свежей и совершенно невозмутимой, в отличие от меня. Представляю что у меня сейчас творится на голове и интуинтивно пытаюсь пригладить кудри. — У меня на сегодня большие планы. — Загадочно и с каким-то предвкушением протягивает женщина, а у меня сердце замирает, вспоминая ее ночные угрозы. Как же я надеюсь, что Джонс это тоже слышала и утром сказала этой стерве, чтобы не смела меня трогать. — Я сегодня исполню одно твое желание и выполню обещание. — Улыбается Митчелл, а я пытаюсь взглядом найти свою одежду. — В шкафу, котенок. Вторая полка с твоей домашней одеждой. — Опять, как читает мои мысли, и я тут же подрываюсь с кровати, пытаясь стащить с нее за собой одеяло, но Митчелл удерживает его рукой и оно слетает с меня, оставляя полностью голой. — Я уже все видела, тебе незачем стесняться. — Только прикрываю грудь и подхожу к огромному шкафу, открывая правую дверцу. На второй полке, как и сказала Митчелл, действительно вижу несколько штанов, футболок, кофточек и шорты. Не особо задумываясь, хватаю первое попавшееся на глаза и натягиваю на себя домашние голубые штаны и футболку с таким же узором. Без нижнего белья не очень комфортно, но хотя бы я теперь не полностью голая. — Что ж, я думаю, что котенок готов к своему наказанию. — Можно мне умыться сначала? — Сглотнув, пытаюсь срочно придумать как оттянуть момент с наказанием от женщины за проклятые макароны и она вдруг невозмутимо кивает, поднимаясь с края кровати. По-моему, она и не особо сильно торопится наказать меня, ее будто просто забавляет мой страх и тревога из-за неизвестности. Я помнила где ванная, поэтому только аккуратно подхожу к двери и выхожу, идя к ней, Митчелл же следует за мной, как какая-то тень. — Вы же понимаете, что я сказала это не просто так? — Решаюсь заговорить, умываясь, и стоя в ужасном напряжении из-за того, что женщина наблюдает за мной. — Конечно, котенок, ты попыталась подставить меня, чтобы отомстить за то, что тебя не устраивает, а именно мое обращение. — Усмехается женщина и тут же проводит мне по лицу рукой, как будто поглаживая. — Но у тебя не получилось. — Это я итак понимала. — А ты же понимаешь, что я показала тебе эти пачки не просто так? — Смотрю на хитрую ухмылку этой стервы и сглатываю. Она что, подставила меня еще в самом начале? Когда просто показала и намекнула на то, что обманула Джонс? Хотела проверить расскажу ли я ей? Тогда она вообще не лучше Джонс, которая устроила мне проверку в торговом центре и позволив мне сбежать. В обоих случаях страдаю именно я. — Я больше не буду. — Решаю давить на жалость и выключаю воду в кране, закончив умываться и хоть немного пригладив непослушные кудри. — Я просто вспылила. — Оправдываюсь, а Митчелл только улыбается, как будто не верит в мое раскаяние. Но, в целом, она права. Его нет. Я лишь хочу избежать того, чем она меня пугает. — Миссис Митчелл, прошу вас, не наказывайте меня. — Мотаю головой, а женщина берет меня за руку и выводит из ванной, ведя к лестнице на первый этаж. — Котенка надо наказать, чтобы он больше не проказничал. — Хочу вцепиться в нее, но сдерживаюсь, тяжело вздыхая. В мыслях даже появляется желание столкнуть ее с лестницы, но вот только брать на свою душу грех убийства мне не хочется, да и не тот я человек, который позволит себе калечить других людей. Даже таких, как Митчелл. — Надеюсь, после этого ты не будешь мне мстить, обдирая диван или пряча все мои резинки для волос… — Погрызу все ваши цветы в доме. — Протягиваю тихо, но Митчелл это явно слышит и тут же смеется, наверное, удивленная тем, что я впервые поддержала ее шутки. — Поэтому будьте внимательны. — Конечно, я бы до такого никогда не опустилась, но может, если я не могу победить зло в ее лице, мне остается только примкнуть к нему? Не пытаться заставить ее перестать называть меня этим дурацким прозвищем, а самой сделать так, чтобы она перестала это делать. Ее забавляет то, что мне не нравится, так может, если я покажу, что смирилась, ей надоест? — Поверь мне, котенок, внимательности мне не занимать. — На этих словах женщина останаливается перед какой-то незнакомой мне дверью под лестницей и я непонимающе и даже испуганно смотрю на нее, пытаясь сообразить что происходит. — Во время экскурсии по нашему дому ты спросила меня о подвале, не так ли? — Сглатываю и появляется желание встретить свою версию из прошлого и ударить по лицу. — Сегодня я позволю тебе спуститься туда. — Не стоит. — Нервно усмехаюсь, отступая на шаг. Я без понятия что может быть у них в подвале, но по рассказам Митчелл это ее территория и на нее не заходит даже Джонс, а значит там что-то страшное. А так же зная, что Митчелл, как и Свон, глава мафии и ее подвал — это место для пыток, то я не удивлюсь, если у нее точно так же. — Я передумала. Мне не нужно туда. Все же, вы говорили, что это только ваша территория и мне не стоит совать туда нос. — Сглатываю, когда вижу недобрый взгляд Митчелл и она тут же берет меня за руку. Пытаюсь вырваться, но женщина будто приклеила свою ладонь к моей. — Передумала? Но ведь ты так любопытна, котенок. — В данный момент я готова утихомирить любое свое любопытство. — К тому же, я обещала тебе урок. И я всегда держу свои обещания. — Женщина достает из кармана штанов связку ключей и, выбирая из нее маленький ключик, вставляет его в замочную скважину в двери. — Не бойся. Там совсем не так страшно, как ты ожидаешь. — Вряд ли она знает на что способна моя фантазия. Это я еще не представляла там труп пленника. Хотя, если бы это была Миссис Свон я бы, может быть, и обрадовалась. Митчелл открывает дверь и я замираю, видя за ней еще одну, только в этот раз железную. Осматриваю ее больше с непониманием и страхом, а Митчелл открывает и ее, причем другим ключем и показывает мне вниз, куда ведет лестница. Разглядеть что находится внутри невозможно, слишком темно, но это только сильнее пугало. Что, если там морг? Или пленники? А если у нее такие же предметы для пыток, как и у Свон, то как она объяснит потом Джонс откуда на мне новые шрамы? На глазах появляются слезы от страха и я смотрю на женщину, пытаясь заставить закрыть дверь и вернуться назад. — Миссис Митчелл, я уже достаточно испугалась. — Почему-то это получается так неуверенно и тихо, что я опять не узнаю свой голос. — Пожалуйста, не надо меня в подвал. — Беру ее руку второй рукой и прижимаюсь ближе. — Я туда не хочу. — Но женщина, будто совершенно не слыша меня, вдруг начинает спускаться, утаскивая меня за собой. — Нет! — Кричу, когда Митчелл закрывает дверь с внутренней стороны и продолжает вести меня, спускаясь по лестнице. Слышу щелчек выключателя и тут же застываю, осматривая помещение. У меня даже слезы на глазах высыхают. Это был обычный, хоть и очень большой и чистый подвал. Бетонные стены, высокий потолок, идеальный порядок. Никаких зловещих пыточных инструментов, никаких цепей или темных углов, которых я так опасалась. Не было ни столба посередине, как у Свон, ни кровати без матраса, ни капель крови на полу или ее запаха. Только несколько стальных шкафов-сейфов по правой и левой стене, выглядящих внушительно, но не угрожающе, и несколько мишеней для стрельбы, прикрепленных к дальней стене, с явными следами от пуль. — Разочарована, котенок? — Голос Митчелл раздался совсем рядом, и я вздрогнула от неожиданности. — Думала увидеть здесь что-то вроде средневековой темницы? — Вообще-то да, но признаваться в этом не хочу. — Или орудия для пыток. — А что она от меня хотела? Запугала до полу-смерти с этим подвалом и думала, что я до сих пор буду считать, что здесь бассейн с сауной? Да и после подвала Свон я любые места под землей буду воспринимать, как комнату ужасов. — А зачем здесь мишени? — Показываю на них пальцем, но подойти не решаюсь. Всё ещё с опаской озираюсь по сторонам, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы подтвердить мои худшие опасения. Ведь не могла же она меня сюда просто так привести, чтобы показать пустую комнату? Это не вяжется с её поведением и должностью. Кроме того, она сказала, что накажет, так может поставит меня около мишени, на голову яблоко и будет стрелять из лука? — Для тренировок. — Она тренируется еще и в подвале, а не только в спортзале? — Кроме того, это занятие помогает сосредоточиться. Иногда нужно отточить навык. Быть точной, быстрой. Особенно, когда ставки высоки. — Она подходит к одному из сейфов, и достав из кармана ту же связку ключей, перебирает несколько маленьких ключиков, остановившись на одном из них. — И сегодня мы с тобой поиграем. — Женщина открывает сейф легким движением, и сердце замирает, когда она извлекает оттуда револьвер. Тяжелый, блестящий, он кажется даже слишком большим для её изящной руки. — В гораздо более интересную игру, чем просто попадание в цель или катание клубков ниток по дому. — Она вдруг открывает барабан пистолета и вынимает все патроны, кладя их обратно в сейф. Одну единственную пулю она возвращает обратно и барабан револьвера с тихим щелчком встает на место. Медленно, дразняще, она прокручивает его пальцем с характерными этому оружию щелчками и я начинаю отступать назад. — Готова? — Нет! — Кричу, тут же пытаясь сообразить что делать и как убежать от этой сумашедшей. Она хочет сыграть со мной в «русскую рулетку»? Она нормальная? — Вы же меня убьете! — Я что-то очень сомневаюсь, что эта единственная пуля была холостой, а даже если и так, то она все равно причинит мне боль, а может и убьет с такого расстояния. — Эта игра с летальным исходом одного из ее участников. — По лицу тут же начинают течь слезы и я смотрю на женщину, которая держит в руках револьвер, причем так расслаблено, словно это привычный предмет в ее руке. — Что вы скажете Миссис Джонс, если меня не станет? Или вы договорились о том, что убьете меня? — Всхлипываю и понимаю, что меня трясет. Нет, Джонс не могла пойти на такой шаг, вчера все было хорошо, я даже была послушной. Если бы не эти макароны, то ничего бы не было. — Я не хочу умирать. Тогда, когда вы меня спасали от Миссис Свон вы же не думали, что потом так безжалостно убьете меня своей рукой? — Всхлипываю, но не могу успокоиться. — О, нет, котенок, я не буду стрелять в тебя. — Митчелл усмехается и тут же приставляет оружие себе к виску. — Я же хочу тебя напугать, а не убить. — Пытаюсь понять что она делает и тут же женщина вдруг нажимает на спусковой крючок. Раздаётся щелчок. Сухой, оглушительный щелчок, который, кажется, заполняет собой всё пространство подвала. Моё сердце останавливается на мгновение, а потом снова начинает бешено колотиться в груди. Застываю, не в силах пошевелиться, и только глазами наблюдая за Митчелл. Она стоит, как ни в чём не бывало, а револьвер всё ещё прижат к её виску. Глаза женщины смотрят на меня с каким-то странным, безумным блеском, но не таким как у Свон. Словно в данный момент женщина полностью себя контролирует, а Свон же управляли только гнев и месть. — Ну что, котенок, испугалась? — Она произносит это с таким спокойствием, словно только что выпила чашку чая. — Это ведь просто игра. Просто способ напомнить тебе, кто здесь главный. И какие правила нужно соблюдать. Она отнимает револьвер от виска, медленно прокручивает барабан и снова приставляет его к голове. Чувствую, что не могу дышать от страха и глаза расширяются от ужаса. Она собирается стрелять только в себя? Но тогда я буду выглядеть как тот, кто убил ее. Что я скажу Джонс? Что будет, если меня посадят? — Миссис Митчелл, пожалуйста, не надо! — Делаю шаг вперед, протягивая руку. — Пожалуйста! Это же уже не игра, а самоубийство! — Слёзы уже текут градом по щекам и я трогаю ее за руку, пытаясь заставить отдать мне револьвер или, в конце концов, убрать его на место. Митчелл же просто игнорирует меня, её палец снова ложится на спусковой крючок и я кричу, не понимая зачем и как это может помочь. Может накинуться на нее и сбить с ног? Я видела, что в фильмах иногда так делают, но обычно накидываются сзади, а я стою спереди. Что, если я накинусь, а она направит ствол на меня? — Раз. — Спокойным голосом говорит Митчелл и тут же нажимает на курок. Снова щелчок. И снова холостой выстрел, но в ушах звенит так, словно выстрел прогремел. — Хватит! Я прошу вас! Что вы делаете?! — Мой голос срывается на крик со хрипом, и я уже почти истерически рыдаю. Наплевав на себя, бросаюсь к ней, пытаясь выхватить оружие и только касаюсь ее руки с револьвером. — Пожалуйста! — Она легко уклоняется от моей попытки, отталкивая меня одной рукой, и снова прокручивает барабан, не убирая пистолет от виска. — Два. — Ещё один щелчок. Снова мимо. — Падаю на колени, закрывая лицо руками и не в силах смотреть на то, что происходит в этой комнате. Мне еще хуже, чем было бы, если бы мы стреляли в себя по-очереди. У нее нет шансов, все равно пуля сорвется на ней, а не на мне. Обнимаю себя руками и чувствую, как меня трясет. — Я всё сделаю, Миссис Митчелл! Всё, что вы скажете! Я больше никогда вас не ослушаюсь, никогда не сбегу, не попробую подставить или нажаловаться Миссис Джонс. Только не надо! — Слова вылетают бессвязно, но я не могу себя контролировать. Кажется, что даже время остановилось, пока Митчелл просто смотрит на меня с высоты своего роста, и в её глазах мелькает что-то похожее на удовлетворение. Она снова медленно прокручивает барабан, но я не могу встать с колен и попытаться помешать ей. — Три. — Ещё один щелчок и мне кажется, что я сейчас потеряю сознание от страха. Сердце колотится как сумасшедшее, еще секунда, и будто вылетит из груди прямо на пол этого подвала. Смотрю на неё, на её невозмутимое лицо, на револьвер в её руке, и мне кажется, что я не здесь, что это все сон. Я больше не могу. Пусть она закончит надо мной издеваться, пожалуйста. — Я умоляю вас. — Уже не кричу, а только истерически протягиваю это, пытаясь подняться на негнущиеся ноги. — Хватит, Миссис Митчелл, я все поняла. Женщина снова прокручивает барабан, но вместо того, чтобы приставить револьвер к виску, она резко, в последний момент, перенаправляет его в сторону одной из мишеней на стене и тут же я слышу оглушительный выстрел, который разрывает тишину подвала. Вскрикиваю, прикрывая лицо руками, и снова полностью опускаюсь на пол. Запах пороха моментально заполняет воздух. Пуля врезается в мишень с глухим ударом, оставляя аккуратное отверстие в центре. Медленно поднимаю голову, убирая дрожащие руки от лица и пытаюсь унять непривычный звон в ушах после выстрела. Митчелл стоит, как ни в чем не бывало, револьвер опущен, но из его дула все ещё вьется тонкий дымок. Взгляд женщины прикован ко мне, и в нём нет и тени сожаления или раскаяния, полное отсутствие эмоций, как тогда в подвале Свон. Она словно надела маску безразличия, а может и наоборот, сняла маску глупой блондинки, которую постоянно надевает в присутсвие жены. — Страшно? — Молчу на вопрос этой стервы и только пытаюсь отдышаться и прийти в себя от того, что произошло. — Очень… — Выдыхаю, и это слово звучит как стон. Я не могу оторвать взгляда от револьвера, от дымящегося дула, которое только что выпустило пулю, предназначавшуюся для головы Митчелл. Я чувствую себя полностью опустошенной, измотанной этим диким, жестоким спектаклем. Наказание от Джонс теперь выглядит просто поглаживанием по голове или, как угроза пальцем. — Это значит, что ты усвоила свой урок, котенок. — Митчелл вдруг улыбается, от чего у меня по всему телу пробегает дрожь и я буквально готова прямо здесь лечь на пол и уснуть, лишь бы ничего этого не видеть. — Этот подвал — моё личное пространство. И ты сюда больше не вернёшься, пока не заставишь меня привести тебя сюда из-за своего плохого поведения. — Киваю на ее слова и понимаю, что, видимо, больше никогда не посмею что-то сказать женщине наперекор даже насчет котенка, только бы сюда не вернуться. — А теперь пойдем в дом и позавтракаем, котенок. Я проголодалась.