Сохранить себя 2

Только и могу, что всхлипнуть на её слова, и тут же чувствую, как Митчелл медленно отстраняется от меня, смотря на мою полупустую тарелку с завтраком. — Я наелась. — Спешу сказать, видя, что она явно собирается что-то мне на этот счёт предъявить. — Честно. — Вообще нет. Я съела меньше половины из всего, что было. Хоть омлет был и вкусный, но впихнуть в себя что-то, когда поперёк горла стоит ком, просто нереально. Да и сыта я была по горло всем тем, что тут произошло. Особенно появлением Свон. Наверное, была бы я на месте Айи, я бы точно не оставляла попыток побега. В конце концов, хуже уже вряд ли бы стало, когда и так живёшь с ней под одной крышей. Вообще не представляю, что Свон сделала с этой девочкой, чтобы запугать настолько, что и с «открытой дверью» она не попробует сбежать. Когда я даже после стольких издевательств Митчелл и Джонс всё ещё хочу это сделать. Хотя, возможно, Свон и преувеличивала насчёт двери, чтобы казаться более властной и жестокой, но что-то мне подсказывает, что нет. А что, если Свон Айю так же, как и меня, запирала в подвале и привязывала к колонне? Втыкала в её тело спицы? Издевалась? Наверное, зная, что если меня поймают, меня будет это ждать, я всё же бы вряд ли сбежала. Ну или только если бы была абсолютно уверена в успехе. Всё же Свон — абсолютно сумасшедшая женщина. И она даже сама это признаёт. Хотя и Митчелл нельзя назвать нормальной, но она хотя бы сдерживается. Может, она для этого и женилась на Джонс? Чтобы остаться в здравом уме со своей работой и не стать такой, как её «коллега»? Митчелл же смотрит на меня, пока я просто продолжаю сидеть на стуле, потом переводит взгляд на мою тарелку и нехорошо так усмехается. — В следующий раз буду кормить тебя с ложечки, если не доешь. — Сглатываю от этой угрозы, и внутри снова начинает просыпаться злость на эту стерву. Я ей тут душу открываю, говорю, что боюсь за её жизнь, причём видимо больше, чем она сама, а меня опять унижают. — А теперь иди умойся. Всё же ты запачкала мордочку, хоть и слезами. — Митчелл кивает в сторону коридора. — А Бриттани скоро приедет. — Женщина пожимает плечами, а я наконец-то встаю, чувствуя, что ноги не слушаются. Я действительно не уверена, что после жизни с этими двумя, а особенно с этой блондинистой сволочью, смогу нормально воспринимать обычные вещи. Подвалы, кровати, барные стойки на кухне, котят. На всё это у меня обязательно найдётся воспоминание, которое очень хотелось бы забыть. — И мы наконец-то примерим на тебе всю ту одежду, что купили. — Не знаю, с чего она взяла, что я хочу быть куклой, которую наряжают, но молчу. Лучше чувствовать себя куклой, чем проституткой. Надеюсь, меня не заставят отрабатывать эту одежду? — Знаешь, как мы старались выбрать тебе всё самое красивое. — К своему ужасу, представляю. — И чтобы это подходило к твоему подарку от меня, котёнок. — С этими словами Митчелл тут же протягивает руку и трогает ошейник, от чего я буквально отпрыгиваю от неё, причём сама не понимая почему. Вот же стерва. — Обошлась бы и без ваших подарков. — Проговариваю сквозь зубы, выходя из-за стола, и иду в сторону коридора. — Особенно таких. — И всё же сбегу и первым делом стяну с себя этот мерзкий ошейник. Не удивлюсь, если в нём ещё и маячок для слежки установлен, поэтому это вообще нужно поставить себе на первое место в плане побега. Чтобы меня было сложнее найти. — И я не кукла, чтобы меня наряжать. — Всё-таки проговариваю и это, но тихо. Ноги не слушаются, и каждый шаг отдаётся пульсирующей болью в висках. Я словно сильно пьяна. — А я думала, котёнку нравится мой подарок. Розовый и с бантиком. — Митчелл тут же двигается с места, идя за мной, и говорит это ещё таким вкрадчивым и насмешливым голосом, словно вообще не воспринимает мои слова всерьёз, словно тут же забыла о том, как я плакала ей в плечо и просила, чтобы она берегла себя. Что со мной вообще было? Отвратительно. Мерзко от самой себя. Надеюсь, такого больше не повторится. В любой другой раз, когда мне снова захочется быть с ней доброй, нужно напоминать себе обо всём, что она творит. Ошейник мне в этом даже поможет, он-то точно не даст себя забыть. — Тем более ты смотришься в зеркало, поправляешь его, привыкаешь. Это значит, что нравится. — Замираю на секунду от такой наглости, но не оборачиваюсь. Не хочу, чтобы она видела моё выражение лица сейчас. Ей оно вряд ли понравится. — Я не привыкну к клетке, даже если она золотая. — Кто говорит про клетку? — Митчелл говорит это таким тоном, словно хочет выставить меня полной дурой. Её шаги приближаются. Я чувствую, как она останавливается прямо у меня за спиной и тут же кладёт одну руку на моё плечо. — Это просто подарок. Знак внимания. — Я сейчас точно сорвусь. — Ты слишком драматизируешь, котёнок. — Вы называете ошейник знаком внимания? — Резко поворачиваюсь, смотря ей в глаза, и тут же жалею об этом. Опять эти зелёные, как крыжовник, колючие, смотрящие словно в самую душу глаза. — Нормальные люди дарят цветы, конфеты, что-то, что человеку принесло бы радость и удовольствие, а не унижало бы его. — С этими словами пальцем показываю на этот ошейник и показательно пытаюсь сорвать его, дёргая вниз за этот самый бантик, но ничего не получается. Митчелл же наклоняет голову набок, рассматривая меня с каким-то новым интересом, и мягко поглаживает меня пальцами по плечу. — Хорошо, котёнок. — Как же меня всё же бесит это прозвище. Может, мне придумать ей такое же в ответ? Стерва? Змея? Хотя думаю, что посмей я её так назвать хоть раз, то сначала мне сразу же прилетит от Джонс, а потом и от этой, когда снова останусь с ней наедине. — В следующий раз куплю тебе в подарок мяту. — Распахиваю глаза и медленно приоткрываю рот. — Котятам нравится. — Митчелл смеётся, то ли от своей же шутки, то ли от моего выражения лица, а я понимаю, что всё наваждение, что было на мне, пока я умоляла её объединиться со Свон, чтобы её не убили, полностью прошло. Я снова вспомнила, какая она стерва, и если она и погибнет, то мне от этого точно станет только легче. Сбежать от одной проще, чем от двух. А Джонс сможет и другую жену себе найти. С нормальной профессией и не такую сумасшедшую. И которая будет удовлетворять её в постели, чтобы им не пришлось заводить себе «любовницу», выбирая такую же жертву, как я. — Я не котёнок. — Процеживаю сквозь зубы и чувствую, как ошейник словно сильнее затянулся на шее. Настолько я зла. — Я — Кэара! — Вскрикиваю, и вижу, как она улыбается. Такой довольной, хитрой улыбкой, от которой хочется её ударить по лицу, но вместо этого только дергаю плечом, уводя его в сторону, таким образом убрав её руку с него. — Определённо, это будет хороший подарок для тебя. — Она закончит меня унижать? Или её заело? — Мята успокаивает. — Только тяжело и зло выдыхаю, поворачиваясь обратно к коридору, и быстрым шагом подхожу к ванной комнате. Зачем вообще здесь ванна на первом этаже? По-моему, здесь хватило бы и просто туалета. Сомневаюсь, что они из спальни на втором этаже идут на первый, чтобы принять душ, да и все баночки шампуней, о которых мне рассказывала Митчелл и которые мне нельзя было трогать, были там же. Вся кипя от возмущения, захожу в комнату и тут же пытаюсь закрыть дверь, как чувствую, что ей что-то мешает. Непонимающе смотрю на Митчелл, которая держит ручку и не даёт мне закрыться, а потом вижу её ухмылку. — Умыться можно и с открытой дверью. — Она что, серьёзно? Боится, что я могу сбежать в закрытой комнате? В ней даже окон нет. К чему это нарушение моего личного пространства? — Полотенце можешь взять вот это. — С этими словами женщина показывает мне на белое маленькое полотенце, а я тяжело вздыхаю, но киваю, зачем-то продолжая держать дверь за ручку, будто если отпущу, то она отвалится. Ещё раз смотрю на женщину, которая опирается плечом о косяк и с каким-то очень довольным видом оглядывает меня. Может, уже мысленно примерила на мне стринги? Хотя, возможно, её извращённая фантазия способна и на большее. Спустя минуту моих гляделок с дверью наконец-то отрываюсь от её ручки и подхожу к раковине. Не то чтобы я испугалась своего отражения, но не обрадовало оно меня точно. Вся бледная, с какими-то красными пятнами по всему лицу. Теперь я понимаю, почему Свон так часто шутила по поводу моего предсмертного вида, — я действительно похожа на покойницу. Умываюсь прохладной водой и ею же приглаживаю кудри, параллельно в зеркале наблюдая за Митчелл. Не знаю зачем. Просто мне было страшно упускать её из своего поля зрения, так как пока нет Джонс, ожидать от неё можно чего угодно. За один день, вернее даже за несколько часов, Митчелл успела сыграть сама с собой в «русскую рулетку», напугав меня до полусмерти, пригласить в дом миссис Свон и напугать меня ещё раз, только уже до смерти, и сейчас я всё ещё не уверена, что сюрпризы от неё на этом закончились. Ещё отправит Джонс в магазин или та уйдёт работать в кабинет, а я опять останусь с этой стервой наедине. В следующий раз попрошусь поехать с Джонс — и точка, только бы не оставаться больше наедине с этой сумасшедшей женщиной. — Бриттани уже подъезжает. — Вдруг раздаётся голос сзади, а я очередной раз набираю в ладони воду и умываюсь, пытаясь понять, как вернуть себе нормальный человеческий цвет лица. Это от нервов или пережитого страха я так побелела? — Всё же примеркой будем заниматься уже втроём. — С каким-то нескрываемым удовольствием протягивает Митчелл, а я вздыхаю, снова приглаживая кудри. Как же мне хочется избежать этого модного приговора, но всё равно лучше он, чем то, на что ещё способна их извращённая фантазия. Надеюсь, среди одежды точно не будет ничего из атрибутики БДСМ или образов для ролевых игр. Беру полотенце, вытирая лицо и руки, и наконец-то выхожу из ванной, выключая там свет. Митчелл же, оглядев меня оценивающим взглядом, подходит к диванам и садится на один из них, листая что-то в телефоне. А мне мой кто-то возвращать собирается? Или они всё же боятся, что с помощью него я могу обратиться в полицию? А может, просто хотят отрубить меня от мирового интернета и ситуаций в мире? Так надо как-то им объяснить, что телефон мне нужен исключительно для просмотра реалити-шоу и коротких роликов, и что бояться им нечего, а вот мне скучно. Их детективные сериалы мне не очень-то интересны, чтобы я могла с ними их смотреть. Примерно через минут пять, а может, чуть больше, слышу звук подъезжающей машины, а потом и открывающихся створок гаража. Почти в эту же секунду Митчелл встаёт с дивана, оставив там же телефон, и подходит ко мне, причём с такой странной улыбкой, словно на что-то намекающей. Может, это напоминание мне о том, чтобы я не смела упомянуть про подвальные игры и Свон? Чувствую, как меня взяли за руку и тут же потянули к гаражной двери. И почему-то с ней у меня самые неприятные воспоминания, ведь именно с неё начались все мои страдания в этом доме. — Я так устала. — С порога заявляет Джонс, как только гаражная дверь открывается. Женщина проходит внутрь, ставя сумку на пуфик, и тут же подходит к Митчелл, обводя её взглядом. Джонс была в достаточно строгом деловом костюме, состоящем из рубашки, штанов и пиджака. Интересно, она без него вообще когда-нибудь выходит из дома? — А ты такая довольная. — Усмехается женщина и переводит взгляд с супруги на меня и обратно, причём, видимо, мой вид её особо не насторожил, так как внимания она на мне не задержала. — Котёнка мыли. — Митчелл наконец-то отпускает мою руку, которая до этого всё покоилась в её ладони, и подходит к Джонс, целуя ту в уголок губ. Мне кажется, или это её любимый вид поцелуя? Что тогда в торговом центре она целовалась именно так, что меня при сексе она тоже любила целовать в уголок, а не прямо в губы. — Соскучилась. — С какой-то обидой протягивает женщина, и на это Джонс приобнимает её за талию. Ага, соскучилась. «Русская рулетка», переписка со Свон, потом её личный приезд. Типичный скучный день босса мафии. Бедная. — И я по тебе. — Спокойно отвечает Джонс и тут же переводит взгляд на меня, отпуская талию супруги. — И по Кэаре тоже. Вы тут без меня нормально? — Женщина обходит Митчелл и оказывается прямо передо мной. Чувствую, как кончики пальцев начинает колоть от напряжения, и смотрю в её чёрные глаза. Хочется прямо сказать, что совершенно не нормально, что эта стерва вообще не та, за кого себя выдаёт при ненаглядной жене, что она двуличная сука, которая ещё за спиной Джонс водит домой всяких женщин, которые с ней флиртуют, угрожают и которые искалечили меня, но молчу, стискивая зубы. — Нормально. — Только и выдавливаю из себя, краем глаза ловя короткий взгляд Митчелл на меня, словно она так дала понять, что я сказала всё правильно. — Я вас ждала. — Выпаливаю, видя, как женщина удивлённо усмехнулась и тут же наклонилась ко мне ближе, рассматривая меня, словно в первый раз видит. Только хочу отвернуться, как она тут же впивается мне в губы, хватая пальцами за подбородок. Недовольно мычу, тут же приставив ладони к её груди, и пытаюсь оторвать Джонс от себя, но она и сама разъединяет поцелуй, вдруг трепля меня по голове. — Скоро ты привыкнешь к поцелуям, Кэара. — Не скрывая возмущения, смотрю на эту сволочь и шумно вздыхаю. — Ты наша девочка. — С этими словами женщина проводит рукой по моим кудрям, и я дёргаю головой, отходя в сторону, чуть ли не впечатываясь в Митчелл. — Я не люблю, когда мои волосы трогают. — Протягиваю, чувствуя, как сзади меня приобнимают. — А я люблю. — Спокойно отвечает Джонс и тут же проходит в гардеробную, оставляя меня с блондинистой стервой снова наедине. — Здание перешло под моё руководство. — Слышу её громкий голос из комнаты и, видимо, обращается она к Митчелл. Новое здание для очередного борделя? Даже интересно, сколько у нас на самом деле в стране проституток, раз под них открывается столько зданий. И сколько под них надо менеджеров? И скольких из них настигает та же участь, что и меня? — Это предлагаю отметить сегодня. — Смотрю на лицо Митчелл и вижу, как она улыбается. И чем они отмечать это собрались? Надеюсь, я в этом не должна буду участвовать? — И, кстати, Ренне, у меня к тебе просьба будет. — Джонс наконец-то выходит из гардеробной, поправляя волосы, а я пытаюсь отойти от них двоих подальше. — Какая? — Чувствую, как Джонс неожиданно берёт меня за руку, словно заметив мою попытку уйти отсюда, и тут же начинает тащить в сторону лестницы. Причём, видимо, Митчелл понимает её без слов и тоже поворачивает в сторону второго этажа. — Мне нужно срочно найти нового поставщика. — Мы втроём поднимаемся по лестнице и заходим в спальню. Это здесь меня сейчас будет ожидать мой модный приговор? И я надеюсь, что он не продолжится на кровати? — А со старым что не так? — О каком поставщике они говорят? Проституток ещё и кто-то поставляет, что ли? Нет, я, конечно, слышала, что существует сексуальное рабство и, возможно, кто-то из шлюх был в борделе не по своей воле, но сама лично свидетелем таких не была. Почти все из низшего сегмента шли по своей воле из-за зависимостей, нужды в деньгах, желания быстрого заработка. — Лефер надёжный поставщик. Я бы даже сказала, что опытнее меня. — Значит, вряд ли проститутки. Если Митчелл кого-то сравнивает с собой, то они говорят о мафии как о поставщиках. Но Свон говорила, что Митчелл занимается оружием. Тогда зачем Джонс оружие в борделях? Да и почему она не может сотрудничать со своей же женой? Не было бы это удобнее, чем брать кого-то другого? — Они ошиблись. — С этими словами Джонс подходит к шкафу и смотрит на полки с разной одеждой. Я так понимаю, что несколько полок отведено под мою. Одна из них как раз та, с которой Митчелл утром дала мне пижаму. — Товар был грязный, и одна из девочек получила передозировку. — Митчелл хмурится, как будто это касается лично её, а Джонс вытаскивает целую стопку разных вещей, кладя её на кровать. — Двое отравились. А каждая девушка — это деньги, и я ещё не подсчитывала, сколько я потеряю за то время, пока двое будут восстанавливаться, а на место той найдут новую, но там точно будет немало. — Сглатываю, смотря на эту гору одежды, и мысленно прикидываю, сколько раз мне придётся исполнять тут нелепый стриптиз, пока вся одежда не будет примерена. — Ещё и зачищать пришлось эту смерть. Из-за их ошибки. — Последнее Джонс произносит громче, чем всё остальное, и у меня складывается чёткое ощущение, что она зла. То, что проституток спонсируют наркотиками, — я знала, но их хранение, подсчёт и выдача не входили в мои обязанности как менеджера. Я была скорее пастухом для них, как для овец. Этим же занимались другие люди, хоть их должность называлась так же, как и моя. Насколько я знала, сами проститутки из их рук могли брать наркотики для клиентов, которые и оплачивали их, а также для себя. Я совершенно не имела к этому никакого отношения. Даже не знала, какие виды наркотиков у нас есть и откуда они берутся. Я видела разные извращения, которые творили и сами девушки, и с ними. Видела и избитых проституток, и с выбитыми зубами, ожогами, затекшими глазами, разорванными имплантами, тех, которые добровольно шли на такие ужасы, которые сложно представить нормальному человеку. Возможно, именно поэтому среди шлюх было много зависимых. Они так справлялись с болью, хотя это и не оправдывает их добровольной продажи себя. Не надо было начинать. Мне кажется, это скорее был замкнутый круг. Кто-то приходил с зависимостью работать проституткой, чтобы закрыть долги и иметь возможность получить новую дозу, а кто-то получал эту зависимость уже в процессе работы и не мог уйти по этой же причине. Всё сводилось к одному. Проституция — наркотики — деньги. И так по кругу без перерыва. Одно не существует без другого. Я помню одну девушку — её звали Лора. Если мне не изменяет память, ей было всего лишь восемнадцать, и она отработала в нашем борделе всего пару месяцев. Красивая, с длинными осветлёнными, причём, по-моему, сожжёнными волосами и пустым взглядом, который я сначала приняла за усталость. Миссис Харрис поставила её в базовый сегмент, но Лора быстро поднялась до элиты, повысив себе цену, — не потому, что была умной или образованной, а потому, что соглашалась на всё. Любые извращения. Любые клиенты. Любые дозы. Я как-то застала её в туалете за приёмом какого-то порошка. Искренне не знаю его названия и не горю желанием узнать. Даже не помню, что я тогда вообще забыла в их общественном туалете, но точно помню, что она даже не пыталась скрыть то, что что-то принимает. Хотя, наверное, в этом и не было смысла. Исчезла Лора так же быстро и неожиданно, как и появилась. Просто в очередную смену она не вернулась, а мне сказали её номер вычеркнуть. Тогда миссис Харрис не стала посвящать меня в подробности произошедшего. Возможно, из-за того, что в то время я была ещё неопытная и не проверенная временем сотрудница. Хозяйка лишь сказала, что это было ожидаемо, такие девочки долго не живут, а заострять своё внимание на смертях не нужно, но мороки это прибавило, хоть и не мне. И ещё она ругалась на кого-то, кто упустил её срыв. Тогда я лишь обрадовалась, что не я на месте этого человека. — Кэара. — Из воспоминаний меня выбивает громкий голос Джонс и щелчок пальцами у меня перед лицом. — Ты с нами? — Смотрю на женщину и киваю, видя, что во второй руке она держит какое-то розовое платье. — Я уже несколько раз сказала тебе примерить. — Только вздыхаю и беру из её рук протянутое платье, смотря на него так, словно это половая тряпка. — О чём ты таком задумалась? — Поворачиваю от неё голову на Митчелл, которая уже переместилась на кровать и сидела на её краю, закинув ногу на ногу. — О вашей ситуации. — Пожимаю плечами и рассматриваю платье. Короткое. Ещё и с узким верхом, чтобы грудь подчёркивало. Хотя что я ещё ожидала. Нужно отдать должное, что оно хотя бы чуть выше колена, а не открывает половину задницы. — Тоже вспомнила о подобной ситуации в нашем борделе, когда у нас умерла девушка Лора от… передозировки. — Не знаю почему, но мне неприятно это обсуждать. В целом, мне неприятно всё, что связано с этими шлюхами, но о их смерти говорить ещё хуже, чем о работе. — Там была другая ситуация. — Джонс мотает головой, а я смотрю на неё с непониманием. Она что, помнит каждую шлюху, что ли? Или эти случаи настолько редкие, что она помнит каждый? — Товар был чист, а девушка умерла от передозировки по своей вине. — И правда помнит. Значит, либо это редкость, либо очень сильно бьёт ей по финансам, что забыть такое нельзя. — Здесь же в экстази попал фентанил. — Даже так. — Митчелл приподнимает бровь от слов жены и задумывается. — Не ожидала такого от Лефера. — Женщина кивает мне, словно подгоняя с платьем, а я, стиснув зубы, начинаю стягивать с себя домашнюю одежду. — Я ещё несколько месяцев назад хотела поменять его на кого-то другого. — Джонс подходит к своей жене и садится рядом, зачем-то погладив её пальцами по обнажённому плечу. — Ещё с того момента, как они подняли цены. — Что сегодня за день такой? Я уже второй раз слушаю разговоры о каких-то преступных схемах. Сначала между Свон и Митчелл, теперь между этими двумя. Если так продолжится, то ещё и меня в это всё втянут. А я после борделя уже не особо хочу во всём этом участвовать. — Найдёшь? — С этими словами Джонс поворачивает голову на Митчелл, и та кивает, поправляя волосы. Интересно, это у неё свои такие волнистые волосы или она их так укладывает? — Будет надёжнее, если это будет кто-то, кого ты знаешь. — По-моему, прошлого она тоже знала, но это не спасло их от ошибки. — Или хотя бы была бы уверена в нём. — Я подумаю, кого могла бы тебе предложить. — Митчелл задумывается, а я быстрее начинаю натягивать на себя платье, чтобы не стоять перед ними в нижнем белье. — Но обещать, что это будет быстро, — не могу. Я почти не пересекаюсь с «семьями», кто занимается наркоторговлей. Лефер был почти единственным. — Платье оказалось ещё и с какими-то дурацкими бантиками на бретельках. Расправляю его на бёдрах и краем глаза кошусь на зеркало. Чувствую себя дурой. Ну, не идут мне платья. Почему нельзя было купить мне джинсы, толстовки, футболки и этим ограничиться. Я не просила платья. Куда мне в них ходить, если меня ещё и из дома не выпускают? — А вы уже разорвали контракт? — Продолжает Митчелл, обводя меня оценивающим взглядом и кивает, будто таким образом показав, что ей нравится. — Да, я не хочу предоставлять им возможность допустить ещё пару ошибок. — Джонс говорит это достаточно зло, а я продолжаю стоять в этом платье, не зная, что делать. — Кроме того, вся испорченная партия изъята, по некоторым адресам у нас осталось не так много запасов товара, а тратятся они очень быстро, поэтому «срочно» — это не шутки. — Митчелл же кивает, а Джонс машет мне рукой. — Кэара, у тебя ещё три платья, несколько футболок, джинсы, штаны, нижнее белье. — Меня это обрадовать должно? — Всё здесь. — Женщина кивает на стопку около неё. — Бери и примеряй, а мы посмотрим. — Когда-нибудь это унижение всё же закончится, но, видимо, точно не сейчас. — Ренне, есть возможность того, что ты справишься за пару дней? — Стягиваю с себя платье, бросая его на кровать рядом с женщинами, и подхожу к этой стопке, выбирая оттуда футболки. Причём они были самые разные. Одна — чёрная, с надписью «Love» на груди, та самая, что я тогда мерила в магазине перед тем, как сбежать. Вторая — серая, с длинным рукавом и каким-то абстрактным рисунком. Третья — белая, почти прозрачная, только в районе груди было что-то вроде подкладки, чтобы её прикрыть. Откладываю это нечто в сторону — не надену. Пусть хоть убьют, а я не буду носить эту порнографию. Так же были джинсы. Тёмно-синие, узкие, с заклёпками на карманах. И как бы ужасно это ни было, но мне они понравились. Я бы даже сама такие купила, если бы увидела в секонде. Но порадоваться этой вещи я всё равно не могла, помня, кем она мне куплена. Была бы моя воля, я бы вообще ничего из их рук не брала, но тогда ходить мне придётся голой, потому что всю мою одежду выкинули, не оставив мне ничего. А выбирая между голой и одетой в купленную ими одежду, я всё же отдам предпочтение второму. — За пару дней? — Митчелл пожимает плечами и показывает мне на джинсы и одну из футболок, видимо, намекая на то, чтобы я померила их вместе. — Вряд ли. Я уже сказала, что у меня нет личных контактов наркоторговцев, кроме Лефера, а просить его будет странно, учитывая, что он не дурак и сразу поймёт, для кого мне это нужно. — Надеваю джинсы и футболку, как показала эта стерва, и вижу, как обе женщины кивают. Хоть бы таблички с оценками показывали, что ли, а то я не понимаю их реакции. — Странно будет рекомендовать конкурентов, не правда ли? — Меняю футболку и тут же задумываюсь. А разве миссис Свон не занимается как раз именно наркоторговлей? Ведь когда меня забирала Митчелл из её дома, то, по-моему, именно Свон говорила про какие-то препараты. Тем более, если Митчелл занимается оружием, а Свон говорила, что они занимаются совершенно разным, то методом исключения остаются именно наркотики. Конечно, наверное, я мало знаю о том, какие существуют мафии, но в моём мире их три вида: наркотики, оружие и казино. Может ли это быть то, о чём я думаю? И если это так, то тогда Митчелл темнит. Со Свон она знакома и, судя по всему, очень хорошо. А значит, этот Лефер был не единственный. — В любом случае, я очень прошу тебя попытаться кого-то найти. У нас мало времени. — Джонс вдруг встаёт с кровати и подходит ко мне, поправляя воротник футболки, которую я ещё даже не надела полностью. Ещё минут двадцать я только меняла одежду и выслушивала комментарии от обеих женщин про то, как мне идёт или что что-то с чем-то сочетается лучше, чем прошлый образ. Я действительно чувствовала себя какой-то куклой Барби с огромным шкафом, на которой решили оторваться два ребёнка. Больше всего раздражало, когда то одна, то вторая буквально лапали меня под видом что-то поправить. То шнуровку затянуть, то замочек застегнуть. Извращенки. — Котёнку так идёт этот топик. — Слышу очередные комментарии Митчелл и очень хочу сказать ей, чтобы она сама его примерила. Не наденет же. Для кого вообще делают такие топики и как их носить, если он позиционируется не как нижнее белье? Тонкий, полупрозрачный. Да я лучше никогда из дома больше не выйду, чем в таком. — Хотя мне кажется, что вид без него лучше. — Женщина усмехается, и тут же я чувствую, как на мои плечи сзади легли руки Джонс. — Согласна. — С этими словами с меня стягивают лямки и тут же целуют в шею, толкая поближе к кровати. — Миссис Джонс, я не хочу. — Мотаю головой, пытаясь нацепить эти лямки назад. Беру свои слова обратно, топик прекрасный, и уж лучше остаться в нём, чем без ничего. — Не надо. — Лямки опять спускают, только в этот раз ещё и вместе с топиком, и я тут же прикрываю руками обнажённую грудь. — Милая моя девочка, мы всё уже видели, не нужно так стесняться. — Вскрикиваю, когда меня толкают на кровать, и вижу, как Митчелл тянется к тумбочке. Уже знаю, что она планирует оттуда достать, и от этого ещё страшнее. — Всё хорошо, тебе же понравилось в прошлый раз. — Да я вообще не знаю, что со мной тогда произошло. Может, они меня загипнотизировали? — Но вы же устали. — Протягиваю, чувствуя, как с меня стягивают и новые трусы, которые я мерила вместе с топиком. — На тебя у меня всегда есть силы. — Мне даже становится страшно от её голоса, который своим тоном намекает на то, что женщина явно возбуждена. — Попробуем кое-что новое. — Сглатываю, а Джонс проводит своими руками по моей талии, животу, ведя их к ключицам и плечам. Они у неё причём такие горячие, хотя она только недавно вернулась с улицы. Поворачиваю голову на Митчелл, видя, что она вытащила что-то маленькое из тумбочки и бутылочку смазки. У них там в тумбочке секс-шоп? — Не бойся, тебе понравится. — С этими словами женщина вдруг начинает переворачивать меня на живот, а я наконец-то понимаю, что в руках у блондинистой стервы. Наверное, я всё-таки придумала ей кличку, как и она мне. — Но я просто не хочу сейчас. — Может, получится поговорить с ними адекватно? — У меня тоже есть желания, и в данный момент я совершенно не хочу никакого секса. Вы же друг друга не насилуете против воли. — Вижу, как поменялось лицо Джонс, причём на такое выражение, будто я сказала что-то совсем идиотическое. — Или ранее не насиловали, по крайней мере, до того момента, как меня похитили. — Стискиваю зубы, видя, как Джонс берёт из рук Митчелл чёрную матовую анальную пробку и вертит её в руке, словно чтобы я её разглядела. Она не была большой, скорее даже маленькой и узкой, но легче от этого мне не становилось. И в скольких ещё девушках до меня эта пробка была? А что, если они ещё и на друг друге её использовали? Хотя мне и сложно представить это. — Во-первых, Кэара, мы тебя не похищали. — А как это у нас называется? Я почти уверена, что и препарат, которым меня напоила хозяйка, чтобы я отключилась, дали тоже они. — Мы купили тебя как девочку. — Приоткрываю рот, а Митчелл выдавливает на пробку немного прозрачной смазки. — Я не проститутка, чтобы меня можно было купить, и не рабыня. — Зло выдыхаю и пытаюсь прижаться задницей к матрасу, чтобы закрыться от этой женщины и не дать ей засунуть в меня это нечто. — Я свободный человек. И нравится вам это или нет, но я никогда не смирюсь со своим положением. Придёт время, и вы за всё ответите по заслугам. — На это слышу смешок Митчелл, и тут же Джонс шлёпает меня по бедру, причём достаточно больно. — Ай! — Вскрикиваю, но не успеваю ни на что среагировать, как мои губы накрывают губы этой крашеной блондинки. — М-м-м! — Недовольно мычу, пытаясь убрать её лицо от себя, но у меня не получается. Вместо этого другая пара рук, причём достаточно сильных, обхватывает мою талию и немного поворачивает меня на бок, тут же приставляя ко мне внизу эту самую пробку. — М-м-м! — Пытаюсь лягнуть кого-нибудь из них ногой, но Джонс тут же садится на них бёдрами, продолжая удерживать меня в каком-то странном положении полубока. — Не надо! — Вскрикиваю, когда Митчелл наконец-то отрывается от моих губ и тут же руками сжимает мою грудь. Хотя по сравнению с ней у меня и сжимать-то нечего. Обидно, но моя двойка словно уменьшилась за эти дни в постоянном стрессе. Может, я похудела? — Вы меня своей штукатуркой измазали. — Провожу рукой по лицу и смазываю с губ и лица помаду с, видимо, пудрой или тональником. Не знаю, чем она пользуется. — Миссис Джонс! — Вскрикиваю, когда пробка начинает проникать в меня, и замираю, пытаясь глубже дышать. Я умру здесь, так и не отпраздновав своё двадцатиоднолетие. — Дыши глубже, котёнок, это не больно. — Митчелл улыбается, встряхивая волосами, и вдруг снимает с себя верх, оставаясь только в лифчике. Она сейчас решила похвастаться своим размером груди передо мной? Сжимаю руки в кулаки и снова кричу, чувствуя буквально каждый сантиметр, который проходит эта чёрная штука во мне. — Расслабься, я и так взяла самый маленький размер для твоего первого раза. — А у них что, есть целая линейка на любой вкус и цвет? — Хватит! — Вскрикиваю, понимая, что, похоже, в меня полностью засунули эту пробку, и тут же вижу довольное лицо Джонс, которая поднимает руки вверх, показывая мне внешнюю и внутреннюю сторону ладоней. — Хватит, так хватит. — Усмехается эта стерва, а я боюсь пошевелиться, чётко ощущая внутри инородный предмет. И в каком месте это может быть приятно? Для кого это делают? — Расслабься, моя хорошая, сейчас будет приятно. — Не верится. — Неужели ты ещё не возбудилась? — С каким-то даже наездом спрашивает женщина и тут же останавливается взглядом на груди своей супруги. Может, ей и доставляет удовольствие смотреть на свою женщину в таком виде, но я же не лесбиянка, как эти две, — как меня может возбудить женское тело? Ну, красивые сиськи — и не более того. — Ты такая красивая. — Это она мне или Митчелл? И словно в ответ на мой вопрос, Джонс тут же впивается в губы этой змее, приобнимая её за талию. Причём с моих ног она всё ещё не встаёт, так что попытаться скрыться тут не вариант. Да и вряд ли я далеко уйду с этой пробкой в заднице. И как вообще её доставать? Отворачиваюсь, сжимая простынь руками. Пробка ещё так неприятно пульсирует внутри, словно в такт сердцу, напоминая о себе при каждом движении. Мне кажется, преступников, которых ловят, нужно не в наручники заковывать, а использовать на них анальные пробки. С места не сдвинутся. Я даже дышать боюсь, вдруг она войдёт глубже или наоборот? Не знаю, что будет хуже. — Котёнок не хочет смотреть, как мы целуемся? — Слышу насмешливый голос Митчелл и чувствую, как она проводит пальцем по моей спине вдоль всего позвоночника. — Ревнуешь? — Этого ещё не хватало. — Кого? — Выдыхаю, стараясь, чтобы голос звучал как можно увереннее, и поворачиваю голову обратно, смотря на этих двоих, причём, по-моему, они обе только и думали о том, как быстрее меня изнасиловать. — Вас к друг другу? Даже не думала. У меня просто нет желания на это смотреть. — Я наоборот бы хотела, чтобы одна из них приревновала ко мне вторую, и тогда от меня бы избавились. С одной стороны, это неплохой план. Что, если попробовать общаться, проявлять внимание и быть нежной только с одной из них, чтобы вызвать у другой ревность? Вот только кого выбрать? Джонс? Но Митчелл совсем не похожа на ревнивую. Она всегда за спиной у своей жены в её присутствие, в сексе как будто бы тоже проявляет в основном пассивное участие, поэтому вряд ли я дождусь от неё того, что мне надо. А если выбирать её? Но смогу ли я после всего того, что эта стерва сделала, быть с ней ласковой и делать вид, что влюбилась в неё? Сомнительно. Да и она заметит что-то неладное и, возможно, раскусит мой план раньше, чем я смогу довести его до конца. — Кэара. — Из мыслей меня выбивает голос Джонс, и я тут же чувствую, как она проводит рукой по внутренней стороне моего бедра. — А на что у тебя есть желание? — И каким же пошлым тоном это было сказано. Меня даже мутить начинает. — На то, чтобы вы от меня отстали. — Честно говорю и чувствую, как рука Джонс аккуратно поднимается выше к промежности. — Но вы же не отстанете. — Нет. — Соглашается Митчелл, поглаживая меня по груди, и тут же вдруг целует меня туда же, где только что лежала её ладонь. — Такое нельзя прерывать на полпути, котёнок. — Непонимающе смотрю на её лицо совсем рядом с моим и сглатываю. Определённо она пользуется тоналкой, вблизи это можно увидеть, значит, и меня тоже ей испачкала. И зачем она вообще красилась, если сегодня весь день дома? Джонс ещё можно понять, но её? — Расслабься. — Что-то за последние десять минут это самое частое слово, что я слышу. Замираю, когда вдруг эта блондинистая стерва вновь наклоняется к моей груди и проводит по ней языком. — Фу. — Вырывается раньше, чем я успеваю подумать, и тут же вскрикиваю, когда в меня входят чьи-то пальцы. Хотя и не сложно догадаться чьи. — А! — Вскрикиваю больше от неожиданности, чем от каких-то неприятных ощущений, а Митчелл вдруг проводит языком по моему соску и втягивает его в рот, словно играясь. И почему мне от этого приятно? Ещё и пальцы Джонс внутри, и эта пробка. — Видишь, Кэара? — Шепчет Джонс и проталкивает свои пальцы глубже, вытаскивая их и вгоняя обратно по самые костяшки, а Митчелл принимается уже за вторую мою грудь, прошлую начиная сжимать рукой и пальцами. — Твоё тело хочет этого. Даже если ты пытаешься это отрицать. — Я… — Начинаю, но слова застревают в горле. Потому что она права, как бы это ни хотелось признавать. Потому что низ живота приятно тянет, потому что я чувствую, как от пальцев внутри и от языка Митчелл становлюсь влажной, как и от этой унизительной, но почему-то возбуждающей пробки. — Не сопротивляйся, котёнок. Просто получай удовольствие. — Митчелл отрывается от моей груди и целует меня в уголок губ, смотря словно в душу этими зелёными глазами. — Это легче, чем кажется. — Женщина усмехается, а я закусываю губу, чтобы не застонать от ритмичных движений пальцами внутри меня. — У котёнка глаза-бусинки. — Как же мне надоела эта её фраза, но только сжимаю простынь и запрокидываю голову назад, уже сама начиная насаживаться на пальцы Джонс. — Вот так, Кэара. Хорошая девочка. — Кивает Джонс, и в её голосе проскальзывает что-то похожее на одобрение. Хотя сейчас я не в силах прислушиваться к тону. Мне просто приятно, и я хочу ещё. — Сама. Не останавливайся. Митчелл снова наклоняется к моей груди, и я чувствую, как её язык обводит сосок, как зубы легонько прикусывают, от чего по телу пробегает дрожь. Чувствую, как кто-то тронул пробку, и прикусываю губу, чувствуя, что это приятно. Мне не больно, не противно, мне даже всё равно, где я, — просто нравится. Где-то я слышала, что секс — это тот же наркотик, только легальный. Может, так, как чувствую себя сейчас я, чувствуют себя наркоманы, когда принимают свои таблетки? Им всё равно на всё, просто хотят получить удовольствие. А последствия в настоящий момент никого не волнуют. — Глубже. — Выдыхаю, и сама удивляюсь своему голосу. Он какой-то хриплый, приглушённый, словно не мой. — Слышишь? — Митчелл поднимает голову, смотря на Джонс. — Наш котёнок умеет мяукать в нужное время. — Слышу её смешок, но не успеваю разозлиться, так как меня шлёпают по бедру, причём с таким громким хлопком, словно не ладонью, а ремнём ударили по обнажённой коже. — Я ещё вчера поняла, что тебе так нравится. — Это она о чём? Но тут же меня очередной раз шлёпают, и я приоткрываю рот, снова запрокидывая голову назад. Несколько толчков — и я уже чувствую, что на грани. — Я… — Начинаю, но не успеваю договорить. Волна накрывает с головой — тёплая, тягучая, долгая. Выдыхаю — и чувствую, как тело расслабляется. — Умница. — Слышу голос Джонс и чувствую, как из меня выходят пальцы, а потом они же начинают тянуть пробку. Вскрикиваю, ещё не полностью отойдя от оргазма, и шумно выдыхаю, когда её из меня всё-таки достают, причём без труда, она так легко скользила, словно так и должно быть. — Надо чаще её использовать. — Женщина снова вертит пробку в руках, и я замечаю, что она вся блестит из-за смазки. — Кэаре явно понравилось. Тут же отворачиваюсь, сжимаясь в комок. И что это только что было? Я стонала, просила продолжать, входить в меня глубже на глазах у этих двоих, кто относится ко мне как к вещи. Ужасно стыдно. До слёз. И как научиться себя контролировать? — Ты можешь сходить в душ, Кэара. — Поворачиваю голову на голос Джонс и вижу, как она улыбается и тут же проводит рукой по моему обнажённому телу. — Мы ещё обязательно продолжим сегодня вечером. — С этими словами она вдруг целует свою супругу в плечо и аккуратно подкрадывается рукой к её груди, наконец-то слезая с меня. Даже дышать легче стало. — И не надо стыдиться того, что тебе понравилось. Это нормально, милая. Секс — это приятно. — Только убито киваю на её слова и тут же подрываюсь с кровати, почувствовав, как дрожат ноги, да и всё тело после оргазма. Ещё и неприятно жжёт зад, словно пробка всё ещё во мне. Странно, во время секса я этого не чувствовала. Аккуратно выхожу из комнаты, оставив их наедине, и успеваю заметить, что женщины опять поцеловались, причём, похоже, им явно не хватило моего истязания и они хотят продолжить друг с другом. Быстрее закрываю дверь, пока они не захотели снова привлечь меня к своим играм в постели, и иду в ванну. Секс — это может и приятно, но я не хочу, чтобы это «приятно» было с теми, кто меня и за человека не считает. Я же для них не более чем игрушка или, как сама выразилась однажды Джонс, любовница. Отвратительно. Я уже второй раз кончаю с ними, уже второй раз веду себя с ними в постели как самая настоящая проститутка. Только мне за это ещё и не платят. В ванне я пробыла, наверное, полчаса или даже час. Просто стояла под душем, как тогда в борделе, и смывала с себя всё, что произошло. Тело-то уже давно было чистым, но вот душа всё ещё чувствовалась отвратительно грязной. Мне как будто бы влили туда дёгтя, нефти, грязи, размешали всё это и плюнули сверху. Что интересно, в этот раз меня никто даже не приходил проверять, не спрашивал, не утонула ли я. Может, просто были так уверены, что я никуда не денусь голая, или были чем-то очень заняты. Стонов я не слышала, но это не исключает того, что они могли быть, — всё же вода у меня шумела достаточно сильно, да и дверь в спальню была закрыта. — Котёнок опять, видимо, изучал акриловое дно ванны? — С порога наезжает на меня Митчелл, когда я захожу в комнату, завёрнутая в полотенце. Хотелось, конечно, надеть нижнее бельё и какую-то одежду, но в ванне ничего подобного не было. — Покружался с аквалангом? — Не понимаю её намёков и сажусь на край кровати, взглядом выискивая то, что могу накинуть на себя. — Иначе я не понимаю, что можно было делать там полтора часа. — Смотрю на женщину и недовольно закатываю глаза. Всё равно не мне платить за воду, так что мне безразлично, сколько я трачу. Хотя я и не ожидала, что провела там действительно полтора часа. По ощущениям — не больше сорока минут. Может, она преувеличивает? — Кэара. — Джонс кивает мне на место между ними на кровати, и я недовольно смотрю туда, чувствуя, что не горю желанием ложиться только в одном полотенце. Оно не очень хорошая защита. — Иди сюда. — Как будто поясняет женщина, что хочет от меня, а Митчелл усмехается, тоже маня меня двумя пальцами. — А можно мне хотя бы нижнее бельё надеть? — Протягиваю, наконец-то найдя взглядом свои трусы и тот самый топик, что с меня стянули перед сексом. Причём вижу и какую-то пижаму, лежащую на пуфике. Вся же остальная одежда была уже убрана, я так понимаю, в шкаф. — Или пижаму. — Не дождавшись их одобрения, встаю и подбираю свои трусы, буквально в одну секунду натягивая их на себя. — А, по-моему, котёнку было и так неплохо. — Слышу пошлый тон Митчелл и подхожу к пуфику, взяв с него пижаму. Это были какие-то шорты, причём достаточно короткие, и футболка с белыми рюшечками. И зачем такое делают? Это же банально неудобно. Цепляется и натирает. — Хотя всё равно к вечеру мы стянем с тебя хоть трусы, хоть пижаму. — Поворачиваю на неё недовольное лицо и подхожу к кровати, смотря на место, которое мне оставили. И чего это Митчелл такая довольная? Причём и Джонс тоже с этой своей ухмылкой. Всё-таки они чем-то занимались тут, пока я была в ванне, или нет? — Ложись, котёнок. Или тебе всё же нужна лежанка? — Зло выдыхаю, смотря на неё так, словно могу убить этим взглядом. И могла бы — убила бы уже давно. — Не испепелишь. — Усмехается женщина, а я забираюсь на кровать, прижимаясь больше к Джонс, чем к этой стерве. Блондинистой стерве. — Мы заказали еду. — Оповещает меня Джонс и вдруг укладывает меня головой на свою грудь, начиная гладить по волосам, как будто прочёсывая их пальцами. — Надеюсь, тебе понравится то, что мы выбрали для тебя. — А я надеюсь, что сейчас не будет шутки от Митчелл про «вискас». — И помни, Кэара, это не является и никогда не будет являться платой тебе за секс. — И зачем она это сказала? Я об этом ещё не думала, а теперь начала. — И если ты вдруг хочешь что-то конкретное, то мы можем дозаказать. — Мотаю головой, видя, как Митчелл включает поставленный на паузу фильм или сериал. По-моему, это тот же, что мы смотрели раньше. Сериал мы смотрели почти молча, точнее сказать, смотрела я с Джонс, а вот Митчелл что-то постоянно делала в телефоне, отвлекаясь. Причём по ощущениям, она с кем-то переписывалась. Пальцы быстро бегали по нижней части экрана, иногда останавливаясь, видимо, ожидая ответа собеседника. Увидеть, с кем конкретно она общалась и общалась ли, я не могла. Женщина села так, что ни мне, ни даже её жене экран не был виден. Причём как будто бы она сделала это специально, не желая, чтобы кто-то подглядывал в её личные переписки. Причём то, что она занята не фильмом, заметила не только я, но и Джонс, которая, видимо, после очередного интересного момента в фильме и того, что Митчелл это пропустила, не выдержала: — С кем ты общаешься? — Причём сказано это было с таким наездом, словно она вообще не имеет права это делать. — Я занимаюсь тем, о чём ты меня попросила. — Спокойно произносит на это Митчелл, а на экране телевизора мелькает какое-то убийство молодой девушки. Я, кстати, уже догадывалась по ходу сериала, кто маньяк, но уверена не была. — Есть вариант, что я найду тебе того, кого ты меня попросила, даже быстрее, чем за три дня, но мне нужно уточнить некоторые детали. — Уже час без перерыва уточняешь. — С каким-то укором протягивает Джонс, и я непонимающе смотрю на неё, немного приподнимая голову с её груди. Чем она не довольна? Сама же попросила Митчелл найти себе нового человека для поставок, причём как можно быстрее. А когда женщина пытается это сделать, то наезжает на неё. — Отложи. Почему бы не сделать это в рабочее время? — А у нее оно вообще есть? Сомневаюсь, что у Митчелл есть начальство, которое диктует ей, во сколько начинать и во сколько заканчивать работу. — Мы же договаривались. — Я же ничего не говорю тебе, дорогая, когда ты задерживаешься на объектах до ночи, правда? — Перевожу взгляд на Митчелл и сглатываю от её тона. — Или когда даже на выходных ты продолжаешь работать в кабинете. — Ненавижу такие ситуации. Вставать ни на чью сторону не хочется, но при этом и чувствую себя третьей лишней. Хочется просто исчезнуть, как тогда в машине, когда они ссорились из-за Свон. — Хотя «мы же договаривались». — Ренне. — Джонс прерывает супругу, кладя ей руку на плечо, и вздыхает. — Я не говорю, что ты не должна этим заниматься. — Женщина выдерживает паузу, а я вижу, что Митчелл снова начинает что-то печатать. — Я говорю, что у нас сериал, вечер вместе, мы отдыхаем. Ренне, я просто думала, что после того, как я полдня провела на работе, ты соскучилась и захочешь провести время вместе, обсуждая сериал, обнимаясь, в конце концов. — Почему-то в её голосе прослеживается какое-то разочарование. — А ты сидишь в телефоне, как будто тебя здесь и нет вовсе. — Меня нет? — Митчелл усмехается и вдруг откладывает телефон на тумбочку экраном вниз. — Ни у одной тебя есть работа. — Женщина наклоняет голову набок и вдруг накрывает своей ладонью руку жены на своём плече. — И моя работа непостоянная. Я могу обсуждать что-то и в два часа ночи, и в шесть часов утра, и в обед, и в Рождественскую ночь. — Джонс кивает, но почему-то как-то неохотно. — Тем более, что я сейчас делаю это ради тебя. — Митчелл указывает на супругу пальцем, и та снова кивает. — Ренне. — Женщина снова произносит имя этой блондинистой стервы, а я пытаюсь слиться с кроватью. — Бриттани? — Как будто передразнивает. — Если ты не хочешь, чтобы я сейчас занималась работой, то я могу отложить это до завтра. — Джонс кивает, но почему-то мне кажется, что ей это не сильно понравилось. — Но тогда не спрашивай меня потом, почему я не успела подобрать тебе кого-либо раньше, как ты просила. — Это выбор без выбора? Или манипуляция? Джонс молчит, как и вторая женщина, словно они решили поиграть в молчанку, а мне исчезнуть хочется всё больше. — Ладно. — Наконец-то кивает женщина и убирает руку с плеча Митчелл. — Ты можешь работать тогда, когда тебе это нужно. Особенно сейчас. Просто я бы очень хотела, чтобы в моменты нашего совместного отдыха ты тоже отдыхала, хорошо? — Вижу, как та кивает, а Джонс улыбается, тут же привставая с кровати и целуя Митчелл в губы, но достаточно кратко. — Я люблю тебя. — От неё это звучит так искренне, что мне становится её даже жаль. Зачем ей такая, как Митчелл? Эта змея, которая мало того, что двуличная, так ещё и по ощущениям не так и дорожит своей женой. Дальше мы смотрели сериал почти в полной тишине, нарушаемой только редкими комментариями Джонс по поводу сюжета. Митчелл иногда кивала, иногда что-то тихо отвечала, но абсолютно спокойно чувствовалось, что её мысли всё ещё где-то далеко — в телефоне. Всё это время я лежала на груди у Джонс, чувствуя, как её пальцы иногда поглаживают меня по спине или перебирают мои волосы. Иногда женщина ещё и покусывала меня за плечо или за ухо, от чего я вздрагивала, но продолжала лежать, скорее от какого-то бессилия. Когда приехала еда, я вместе с женщинами пошла вниз, по дороге заметив, что очень даже голодная. Секс, душ, примерка — всё измотало, учитывая ещё и то, что я только завтракала, как, между прочим, и Митчелл. Не знаю, ела ли Джонс где-нибудь, пока была на работе, но уверена в этом не была, хотя вряд ли у неё были бы силы на меня, если бы она ещё и голодала полдня. — Пахнет вкусно. — Решаю сказать, когда вижу пакеты с едой, и сразу же ловлю улыбку Джонс, когда мы идём на кухню. — А вы заказали мне то же, что и себе? — Надо было всё-таки узнать, что там, и предложить свои варианты, если бы мне это не понравилось. В конце концов, надо пользоваться возможностью, которую мне дают. Их ничего не останавливает от насилия надо мной, тогда почему я должна сдерживаться в своих желаниях? — На вкус, думаю, ещё лучше. — Джонс кивает мне, когда мы наконец-то входим на кухню. — Это очень хороший ресторан. — Женщина снова улыбается, как будто бы чем-то очень довольная. Может, тем, что я впервые за долгое время за едой не сижу как полумёртвая? Хотя от мыслей о том, что дальше меня будет ждать что-то ещё, мне уже хочется повеситься. — Ренне, а ты взяла… — Джонс обрывается на полуслове и тут же вскрикивает, чуть оступившись и схватившись за барную стойку рукой. Такое ощущение, словно она обо что-то запнулась или наступила на кубик Lego. — Что случилось? — Митчелл тут же поворачивает голову к ней, как-то обеспокоенно смотря на жену, да и я тоже смотрю ей под ноги, пытаясь понять, что произошло, но ничего не вижу. Джонс же вдруг наклоняется и что-то маленькое поднимает с пола, параллельно разглядывая это. — Ты ногу подвернула? — Продолжает женщина, а я вижу в руке у Джонс какое-то кольцо, причём красивое, словно обручальное. Я бы такое не раскидывала по полу. Как оно вообще здесь оказалось? — Я наступила на это… — Женщина задумывается, словно не уверена в своих же словах. — …кольцо. — Джонс поднимает его выше, держа двумя пальцами, как будто давая Митчелл рассмотреть его. Само кольцо и правда было красивым и явно очень дорогим. По-моему, там было несколько бриллиантов, из-за которых Джонс и было больно, когда она наступила на него. — Откуда оно здесь? — В эту же секунду чувствую, как на кухне повисло какое-то напряжение. Такое же, как только что висело в спальне из-за ссоры с телефоном. — Оно не моё. — Джонс мотает головой, а Митчелл подходит ближе, рассматривая колечко. По-моему, на нём есть какие-то надписи внутри. Или мне кажется? — Кэара? — Мотаю головой, показывая, что оно уж точно не моё. Судя по всему, кольцо золотое. Откуда бы у меня такое было? — В первый раз его вижу. — Дай гляну. — Митчелл тут же берёт кольцо из рук жены, причём остаётся спокойной, словно каждый день видела его до этого. — Внутри гравировка. — Сглатываю от голоса Джонс, в котором прорезается непривычная сталь, от которой даже мне становится не по себе. — «Р. & Ш.» — это инициалы. — Митчелл тут же кладёт кольцо на барную стойку и спокойно пожимает плечами, как будто в этом нет ничего такого. — Это твоё кольцо? — Да. — Митчелл кивает, подходя обратно к пакетам с едой и начиная развязывать один из них. Как ни странно, из-за её абсолютного спокойствия и уверенности я ей тоже верю, хотя в душе и понимаю, что что-то тут не так. — Я сегодня здесь разбирала украшения и, наверное, оно выпало из шкатулки. — Не разбирала она никакие украшения. Бред. Значит, точно врёт. Хотя Джонс этого и не знает. — Допустим. — Джонс как-то странно усмехается, снова взяв кольцо, а Митчелл начинает выкладывать контейнеры. — Тогда «Р» — это ты, верно, Ренне? — Первую букву имени женщина выделяет голосом и облокачивается задницей о барную стойку, осматривая свою жену с ног до головы. — А кто тогда «Ш»?