Краски тьмы

—In the shadows for my time I've been searching, I've been living For tomorrows all my life Уилл застывает, нервно крутя провод телефона в руках. Майк ещё раз зовёт его по имени и ждёт ответа. Если бы Уилл мог видеть, комната, наверняка, вращалась бы и плыла перед глазами, он в этом уверен. Наконец парень решается ответить, набирая воздух в лёгкие, будто бы перед прыжком в прохладную глубь воды. —Да, привет Майк,— глупо, но Уилл начинает понимать маму, вечно накручивающую провод телефона на палец. Сердце стучит раза в два быстрее, чем минуту назад, до звонка. И это ощущение не в первый, и уж явно не в последний раз. — Рад тебя слышать, друг. Как ты там? Мы давно не общались, все по тебе соскучились. Остальная партия требует встречи,- слова из Майка льются словно из рога изобилия. Уилл удивлен, ведь такого давно не было. Давно не было живого общения. Всё, что он слышал от Майка, некоторое время до происшествия с потерей зрения, это нервное мычание при общении с Джейн — Мы думаем поиграть с D&D, как раньше. Что думаешь? У меня есть несколько идей для кампании… —Да, отличная идея. Но не думаю, что я смогу. — Это вовсе не ложь. Идея и вправду отличная, а возможности сыграть с остальными и вправду нет. — Почему же? Уилл, мы соскучились. Мы все. Эл и Макс передают привет. Хоппер пообещал довезти тебя до нас. Я уже отпросил тебя у твоей мамы Уилл удивленно всё это слушает. Разве есть что-то интересное в игре со слепым? Да, будь он на месте Майка и остальных он бы обязательно пригласил слепого сыграть с ними. Нет, вовсе не потому что это весело или интересно. Но у Майка, Лукаса и Дастина нет в этом никакой необходимости. Он не должны лишать себя удовольствия полноценной игры просто потому, что они друзья. И все они должны помнить об этом —Майк, спасибо за приглашение. Но вы не должны жертвовать хорошим времяпрепровождением ради меня. Мне от этого легче не будет. Правда, не стоит. Так и передай остальным, договорились? Долго ответа ждать не стоит. С Майком всегда так. У Уилла в голове уже выстроены схемы разговоров с теми или иными людьми. Где-то обязательно должен затеряться вздох. Хотя бы один тихий и незаметный. Но он есть. У всех по разному. Хоппер вздыхает в начале разговора, мама сдается только к концу. Джонатан тоже долго держится, прежде чем выразить свою усталость или же раздражение. А Майк всегда вздыхает к середине диалога. Это не меняется уже долгое время. Сначала уговоры, потом вздох, а затем перевод темы. Одна из самых простых схем из всех, что составлял Уилл раньше. -Уилл, друг, что за бред ты несёшь? Без тебя наша партия не сможет существовать. Так что будь готов к пяти… На этот раз схема оказалась неверна. Вздоха не последовало, тема не была переведена, но разговор уже почти окончен. Уилл опять перестает понимать, что до него пытаются донести. В данный момент его больше волнует тот факт, что разговор прошел не так, как он привык. Неправильно. Не по схеме, составленной по кусочкам, словно картина по номерам или пазл Он и этого уже сделать не может? Или же поведение людей в том или ином случае достоверно предугадать невозможно? Точно, Майк всё ещё ждёт его ответа. Играть же будет не обязательно? Просто посидит рядом, чтобы ребята не чувствовали чувство вины за то, что не пригласили его. Что же, Уилл готов в очередной раз сдаться и уступить Майку. Так было, так всё и остается. И пусть будет так, пока из пути не разойдутся ”Ты слишком много думаешь, глупый, Майк ждёт ответа” Стукнув себя по лбу, парень поспешил ответить: —Да, хорошо, Майк. Я буду готов к пяти. В ответ доносится лишь радостный возглас и звуки ударов ладоней о ладони С сильным запозданием до Уилла доходит, что это был тщательно продуманный план. В создании которого участвовали не только Лукас, Дастин и Майк, а ещё и Макс с Оди. Макс мастер своего дела. Она знает, что значит стать таким. Знает, что значит остаются слепым. Без малейшего понятия, что делать дальше. И она вновь встала на ноги, учит Брайль, свободно гуляет по городу и не боится. А Уилл.. а что Уилл? Тот боится выйти из комнаты. Боится взять кисть в руки инарисовать хоть что-то. Пусть то будет каракулями, но оно будет. Макс сильна, хоть и была сломлена. А Уилл уже был сломлен несколько раз и силы закончилось. Он больше не может брать себя в руки. И сейчас он тоже не может взять себя в руки. Потому что его обвели вокруг пальца, сломали хрупкую уверенность, что он хотя бы может слышать и понимать, что именно он слышит Именно по этой причине схема перестала работать. Она была рассчитана на одного лишь конкретного человека, не на пятерых Злость вспыхнула с новой силой. Почему они поступили так с ним? Это попросту нечестно. Уилл пытался быть не таким жалким, каким был. Но друзья, его друзья, не дали ему даже этого Вдруг злость отхлынула. Голова прояснилась, будто бы он глотнул кислорода после удушья. Это ведь всего лишь партия. Они не желают ему ничего плохого. И не делают. Он же сам закрылся. Сам не рассказал о важности построения диалога. Так почему тогда он злится на них Это не являлось обманом или каким-то нечестным трюком по отношению к Уиллу. Друзья лишь пытались выманить его. Вернуть обратно. Парню стало мерзко от себя. Не в первый, и, явно не в последний, раз Всё то время, пока в голове Уилла происходило всё это друзья молчали и терпеливо ждали. Стыдно — Спасибо, ребята. Ну, я отключаюсь С третьей попытки телефон оказался на месте. Вот черт. Опять эта злость. Подумаешь, ну не попал ты. Не смог с первого раза повесить телефон. Обидно, ну и что. Но злость с каждым днём все больше укрепляла свои позиции, отвоевывала право непрерывно находится рядом, шептать на ухо гадости и управлять словами, что производил на свет непослушный рот. — Милый? — откуда-то сбоку - кажется с кухни - раздался голос мамы. В следующее мгновение он услышал её мягкие шаги и почувствовал новый, ещё непривычный парфюм. — Закончил говорить? —А? Да, да закончил — Уилл обернулся на Джойс. Ха, будто он мог видеть её. Он замялся. Стоит ли спрашивать разрешения ехать? Может, получится притворится, что он плохо себя чувствует и остаться дома.. Да нет, бред. Он пообещал друзьям, он должен быть —Мам, эм.. Он услышал, как та подошла ещё чуть ближе. Судя по всему она вытирала руки кухонным полотенцем. Вдох, выдох —Меня ребята пригласили.. пригласили потусить. Ну, знаешь, посидим вместе… — О, милый. Конечно я не против. Иди. Я только за. Запах парфюма приблизился, и вот парень уже в объятиях мамы. Иногда ему этого не хватает. Иногда он перестает быть козлом, каким раньше не был, и не скидывает мамины руки с плеч. Ему тяжело даются эти объятия. Он хочет, хочет видеть её лицо. Радоваться её улыбке. Но паршивый Векна решил по другому. И никто, совершено никто не сможет изменить его жестокое решение. Он не знает сколько прошло времени, 20 секунд или 10 минут. Но он отстраняется. Пока не навернулись слезы на эти никчемные уродливые глаза. Он видел глаза Макс, жуткое зрелище. Наверное, понадобятся очки. Друзья привыкли к Макс, но Уилл, опять же, не готов Узнав время, Уилл уходит в комнату. Ещё три часа. Теперь время тянется долго. Теперь ослепшему парню нечем заняться. Раньше большую часть времени в его руках находилась кисть. Но теперь кисть страшнее Векны, а написанные им, Уиллом, картины не реальнее единорогов. Усевшись на кровать, Уилл включает микстейп с классической музыкой и впадает в дрему *** На удивление, три часа ожидания проходят незаметно, и вот Хоппер уже стучится в дверь дома Байерсов. Он долго разговаривает с Джойс на различные темы. Возможно, скоро они съедутся. А может, поженятся. Почему нет? В конце концов Джойс с трудом отрывается от интереснейшего собеседника и отправляется за сыном. Уилл сидит в свой комнате в наушниках. Он проснулся минут 20 назад и размышлял, слушая вторую симфонию Рахманинова. Симфония подходила к концу. Уилл склонялся с симуляции болезни. Зря он вообще отпросился у мамы. Зачем ему это. Он не может выйти из дома. Он из комнаты то с трудом выходит. Он не готов, он не хочет. Что за бред придумали друзья. Им же это совсем не нужно, как и Уиллу. После больницы они перестали так часто навещать его. Да и не то чтобы парень был сильно против. Да, скучно. Но это не смертельно. Ничего, видимо, не смертельно. Даже изнанка. Почему столько военных и невинных людей так быстро и легко погибло, а он не смог даже с третьего раза. Он был ребёнком, он всего этого не хотел. Но раз это уже произошло, то почему бы просто не добить? На этой ноте в комнату и зашла мама — Сынок, Хоп приехал. Он ждёт тебя Опять не постучалась перед тем, как войти — недовольно произнес надоедливый, вечно раздраженный, голос в голове. Но Уилл быстро отогнал его. Не в этот раз, дорогуша. Сейчас ты не будешь мне диктовать. — Эм, мам? Я как-то не очень хорошо себя чувствую, — протянул Уилл достаточно болезненным голосом — может, мне стоит остаться сегодня? — Милый, наверняка ты просто переживаешь. Давай договоримся кое о чем? Если тебе станет хуже, то Карен позвонит мне или Джиму, и мы тебя заберем. Хорошо? Парню такой план не нравился. Как же отвертеться. Он не хотел пугать маму, но и просто так сдаваться тоже. Может по дороге получится убедить Хоппера, что ему и правда плохо. И тот просто отвезет Уилла обратно домой — Ну.. ладно. — Ну вот и славно, дорогой. Пойдем, провожу вас. Парфюм приблизился. Уиллу нравился этот запах, но он скучал по старым духам. Они очень шли его маме и были такими родными. Но мама изменилась. И, наверное, не стоит так цепляться за прошлое. Даже в таких мелочах, как изменившийся запах. Мама взяла его за руку и повела к выходу. Тот злой голос шептал, что это жалко, ходить вот так в 17 лет. И как бы Уилл не пытался его отогнать, он не отходил и вплетался в подкорку мозга. Вот же гадство. Точно. Очки! — Мам, а у тебя нет солнечных очков? — шаги рядом остановились, но парень по инерции прошел ещё чуть-чуть. Не задумываясь, он обернулся к Джойс, будто бы это что-то ему дало — если нет, то могла бы ты спросить у Хоппера? Джойс крепче сжала руку сына. Ей было жаль, что ему приходится проходить через всё это. Она вовсе не злилась на него за вспышки агрессии, но очень расстраивалась в такие моменты. Вот бы однажды Уилл смог принять себя таким, какой он есть. Но сейчас нужно полностью его поддержать и дать необходимое. — Да, милый. У меня женские очки, но Джонатан недавно купил себе новые. Так что, я думаю, он не будет сильно против если ты возьмешь его старые очки. — Супер, спасибо! Джойс отпустила руку сына и ушла в гостиную. Много времени на поиски не понадобилось, так что она быстро вернулась. — Тебе помочь надеть их? Уилл нахмурился. Нет, нет и нет. Не нужны ему такие уступки. Он сам справится, он сам сможет. Он только выглядит жалко и беспомощно. Но он вовсе не такой. И он должен это доказать. И даже если вся эта показуха - неправда, то ему нужно сделать так, чтобы она непременно стала правдой — Я.. я сам,— Уилл протянул руки и нащупал солнечные очки. На ощупь они были крутыми. Парень сейчас и не вспомнит, как они выглядели на брате. Как они в принципе выглядели. Такие детали его не интересовали. Но сейчас он бы всё отдал, чтобы увидеть хотя бы это. Хотя бы эти очки — Ауч! — выкрик сам вырвался из горла. Он случайно ткнул душкой с свой глаз. Кто бы мог подумать, что он даже очки не сможет надеть с первого раза. Справившись, он выходит вместе с мамой из дома. Слушает, как та прощается с Хоппером и пытается сам залезть в машину. Не выходит. Не то чтобы он часно ездил на машине. Он не помнит, когда такое вообще было в последний раз. Наверное, при возвращении из лаборатории и больницы. Теперь ученые и врачи ездят к нему на дом. Парень не хочет больше возвращаться в лабораторию, сломавшую его жизнь. Большую часть и Джим, и Уилл молчат. Подъезжая к дому Уилеров, мужчина заводит разговор: — Слушай, пацан, чтобы быть с друзьями тебе вовсе не нужны эти очки, — начинает он. Но Уилл тут же его перебивает: — Если вас мама попросила, то не надо. Я скажу ей, что вы со мной поговорили. Только не надо этого всего. От кого я только не наслушался — Нет, вовсе нет, пацан. Понимаешь в чем дело, я не особо силен в разговорах по душам. Можешь у кого угодно спросить, все подтвердят. Но я чувствую, что я должен. Потому что ты стал мне близок. Я столько времени помогал твоей маме решать все эти изнаночные проблемы связанные с тобой. И я не буду говорить, что всё хорошо. Нет, это не так. Но я знаю, что ты справишься со всем диким дерьмом и потом ещё надерешь всем обидчикам зад. Покажешь, что даже такими изощренными способами тебя не сломать, — Хоппер тяжело вздохнул, набирая воздух в грудь для продолжения монолога — тебя все любят. Эта заноза Уилер любит тебя больше, чем мою дочь, а ведь он не выходил из её комнаты всё чертово лето, не отлипая не на секунду. Так вот послушай меня. Я знаю, что тебе тяжело. Но тебе стоит оглянутся вокруг, не можешь посмотреть, так послушай происходящее. Все ждут тебя и не давят, так постарайся же ради них. А не можешь ради них, так сделай это ради себя. Ты всегда можешь поговорить с любым из нас. Так что звони. Не доверяешь мне, говори с Джойс, с Майком, с Макс, с Дастином, с Джейн, с Лукасом, с Джонатаном, да хоть к психологу обратись. Но вернись к ним ко всем, вернись к себе. Уилл ошарашено «смотрел» на Хоппера, лишь раз тихо шмыгнув носом. Из слепого глаза покатилась слеза, но парень быстро её вытер — Спасибо вам… — Не за что благодарить. Машина остановилась, мужчина помог Байерсу отстегнуться и вывел из машины — Давай, иди, твоя тусовка ждёт, — Джим нажал на дверной звонок и подождал, пока дверь откроется. Вежливо кивнул Карен и, передав пацана, вернулся к машине — Здравствуй, милый,— прозвучал рядом с ухом знакомый голос миссис Уилер. Она взяла Уилла под руку и провела того вглубь дома. — Майк, — крикнула она — Уилл здесь!