Lost in time / Потеряные во времени

— неделю спустя — Как и в обычный, очередной день, Натаниэль сидел после универа за домашкой.В последние дни преподаватели подозрительно начали ею прямо закидываться. Возможно, это было связано с отставкой препода. Многие знали его как бессердечного и противного старого мужика. При своём возрасте и наличии многодетной семьи он каким-то чудом дожил до своих лет, ни разу не получив по щам. Лекции у него хоть и были информативные, но отношение к окружающим желало лучшего. То он ни с того ни с сего поссорился с одной девушкой из журналистики. Заявляя, что философия — это то, без чего человечество не могло бы существовать. То чуть позже заявил, что одна из первокурсниц — проститутка. Через несколько месяцев — опять. Но на этот раз уже разгром. Одного парня препод, мягко говоря, послал куда подальше и не допустил до пересдачи. Парень, будучи в отчаянии из-за недавней ситуации, заступился за себя. Едя в машине со своей девушкой, та, будучи под наркотой, отвлекла его от дороги. В итоге они вдвоём чудом выжили в аварии. Паренёк легко отделался, но вот его девушка всё же долгое время пробыла в больнице. Дело дошло до деканата, и проблему довольно быстро уладили. Но вот в глазах абитуриентов само учебное заведение пало. Спустя пару дней после пересдачи парень ушёл из универа. А замдекана выставил ситуацию так, что пацан должным образом не подготовился и переоценил свои знания. Из-за чего решил перевестись в более низшее заведение. Всё это выглядело очень дёшево. Многие знали, что мистер Кларк, а точнее Кларкатица был кумом одного из членов совета. Будь он хоть маньяком — его бы всё равно оставили. Прозвище, собственно, тоже появилось примерно в тот период, когда и возник скандал со второй девушкой. Из-за внешнего вида: кривого носа, тонких губ, худого вытянутого лица и зализанных жирных волос, которым он непонятно как пытался придать объёма. Девушка в лицо обозвала его каракатицей. Многие тогда начали шутить, и прозвище разлетелось довольно быстро. До этого все между собой называли его Клара. Он любил поистерить и поорать на всех, поэтому все воспринимали его как вредную девчушку, которой не хватало внимания. Многие шутили, что даже на общем фоне его жена Джанна выглядит куда мужественнее его самого. «Кларкатица» же стала вариантом, который объединил два прозвища в одно и отныне закрепилось за ним. Пару дней назад, до прекрасной и чудесной новости, Натаниэль в очередной раз опаздывал из-за Сема. Хоть после перерыва на пары им разрешалось задерживаться — даже преподавателям было известно, как тяжело выйти из кафетерия и добраться до универа. В это время был первый час пик. Школ в Манчестере было довольно много. Со всех соседних городов приезжали автобусы и развозили детей. Куда бы ты ни пошёл в это время — всё было забито школьниками. Ладно зимой, там хотя бы можно было постоять и подождать, но с потеплением туда было чудом хотя бы зайти. Сам же Нат скидывал это на то что зимой школьники предпочитали не выходить из коледжа. Даже после учёбы многие хотели попасть как можно быстрее домой. Поэтому на гулянки особо времени они не уделяли. Но какими же они оставались раздражительными. Ах да, о чём это он... Домашка. Слишком сильно вся подобная белиберда в его голове начала отталкивать его от главного. — Натаниэль, ты дома? — уставший голос, раздавшийся в прихожей, приковал внимание. Встав со стола, Нат захватил кружку и пошёл на кухню, где его уже ожидали. Отодвинув стул и присев напротив, он внимательно начал слушать. — Поговорил я с Маккензи. Это действительно был Ичиро с Ямадой. Мы начали искать информацию насчёт братьев, но они, по всей видимости, остались у себя. — Смогли разузнать, зачем они приехали? — Не совсем. Есть лишь догадки. Возможно, они ищут союзников. — Союзников? — Да, но в это можешь не углубляться. Это не та информация, которую тебе нужно знать. Кивнув в ответ, Нат вернулся к обычному быту, поддерживая дальнейшую беседу. Которую Стюарт так старанно пытался завести.

~

— Пошевеливайся давай, а то опять опоздаем, — слова Сема раздались по коридору. С момента возвращения в университет прошло уже три месяца. Учёба съедала всё возможное время, которое Нат пытался выделить. Середина весны — а значит, новые сессии. Зимой их сдавать было куда проще. Натаниэль даже билеты не учил, но приходилось неоднократно помогать однокурсникам. В этот раз всё оказалось куда сложнее и ужаснее. Кларкатица, который так и не уволился, решил отыграться по полной. Остальные предметы давались вполне легко, только вот нужно было досдавать историю. А с запоминанием дат и нужных документов были проблемы. Благо Сем тоже её сдавал, в отличие от Джона, у которого был автомат. Забежав в аудиторию и заняв свои места, можно было наконец расслабиться. Люди галдели. Запах соевых чипсов и фастфуда разнёсся по пространству, вызывая рвотный рефлекс. Пнув лавку соседа спереди, Нат попросил его открыть окно. Фыркнув в ответ на такую подначку, левый брюнет всё же выполнил просьбу. Холодный ветер прошёлся мимо, заставляя загнать свежий воздух в лёгкие. Делая свежий и чистый вдох. Оставалось совсем немного и можно было направляться домой. Эта мысль не могла не тешить. Звук снизу роздался, и в кабинет ворвалась замдекана. У неё явно были иные планы. — Модуль Х? Получив подтверждение её словам, она продолжила — На сегодня у вас больше нет пар. Можете идти домой. Также напоминаю, что завтра банк-холидей. Увидимся в четверг. Выйдя и закрыв за собой дверь, все начали странно переглядываться между собой. С чего бы вдруг им отменять пары? Что могло произойти за столь короткий промежуток? Впрочем, это было неважно — главное, что можно вернуться домой и дописать пару конспектов по истории, чтобы поднять итоговый балл. Забрав рюкзак, Нат аккуратно обошёл друга и направился вниз к выходу. — Стой! Развернувшись, Нат увидел беспокойное лицо Сема. Тот мямлил и будто бы сам сомневался говорить, то что задумал. — У тебя есть планы на сегодня? — Кроме желания побыстрее покончить с конспектами — нет. — Мы можем пойти поговорить? — Сейчас? — Ну да. Сомневаюсь, что у меня получится к тебе вечером зайти. — Ладно… пошли. Поговорить? С чего бы? Сем не был из тех, кто просил «поговорить». Он был довольно прямолинейным, из-за чего имел репутацию грубого и даже высокомерного юнца. Плюс внешний вид сильно подчёркивал этот образ, из которого тот, казалось, боялся выйти. Как и Нат, он поступил на переводчика, но сделал это действительно благодаря своему уму. Их университет входил в топ-15 лучших в Британии. Нат знал, сколько усилий нужно было приложить, чтобы пробиться хотя бы в один из них. Параллельно с учёбой Сем временно работал в автомастерской одного из знакомых Стюарта. Можно даже сказать, что именно благодаря Стюарту Сем нашёл неплохую работу с достойной зарплатой. Отца у него не было — только мать, которая тяжело работала. И младшая сестра, недавно пошедшая в школу, что требовало немалых затрат. Увидев их впервые вместе, Нат понял, насколько внутри Сем был мягким и чутким человеком. Несмотря на свою внешнюю грубость, он делал всё возможное ради будущего этой девочки. Приведя Ната в какое-то кафе, Сем сделал заказ, наблюдая, как тот проходит вглубь кофейни, выбирая самое отдалённое место, чтобы никто не мог их подслушать. На фоне играла очередная попсовая песня. Дождавшись заказа, Сем взял кофе и подошёл к уже занятому столику. Отдав Нату его американо, он насторожился, обдумывая, как лучше преподнести чужую идею. За всё время, проведённое вместе, Сем уловил пару тем, которые лучше было не поднимать при рыжему. Первая — семья. Вторая — Америка. В первые месяцы знакомства они пытались разузнать подробности и причины его поведения, но всё было тщетно. Единственным маленьким намёком, от которого можно было бы оттолкнуться, оставались Экси. Но и тут Натаниэль умело обходил все попытки подобраться ближе. Собственно, идея заключалась в том, чтобы после окончания сессии всем вместе слетать отдохнуть. В этот раз им повезло: они сдавали одними из первых, что позволяло заранее всё спланировать. Выбор пал на Америку, Нат мог бы стать отличным экскурсоводом и раскрыться, ощущая себя дома. В своей лодке. Они действительно хорошо ладили но им хотелось стать ближе. В воздухе ощутимо витала вечная недосказанность. Виза и деньги проблемой не были, так что было принято решение ещё раз надавить. — Что, какая, нахер, Колумбия? Почему из всех вариантов именно она?! — от услышанного Нат буквально взорвался. Его лицо говорило само за себя — искажённое злостью и замешательством. Спокойствие Сема лишь подливало масла в огонь. — Я слышал, что где-то на юге есть хороший пляж. Как раз весна, так что Америку будет легче посетить. Да и оттуда во Флориду удобно добираться. А Джо с детства мечтал там побывать. Дыхание застыло — казалось, Нат вот-вот сорвётся. Но осознание ситуации удерживало его. Нельзя. Ни в коем случае нельзя поддаться этому запретному балласту. И всё же мысль о возможности увидеть ребят хотя бы издалека манила, как никогда прежде. — Нат… — осторожно начал Сем. — Может, ты всё-таки расскажешь истинную причину своей ненависти к Америке? Подняв взгляд на друга, Сем надеялся уловить хоть какую-то другую, невиданую ему эмоцию прежде — что-то более искреннее, более живое. И, о да. Бинго. В чужих глазах блестели печаль, сожаление и… неужели любовь? Положив руку Нату на плечо, он попытался привлечь его внимание. Сжав — но в ответ лишь тишина. Молчаливая, напряжённая и болезненно нежная. Натаниэль попытался что-то сказать, но слова будто исчезли. Он открывал и закрывал рот раз за разом. Та жизнь была для него чем-то сокровенным. Напоминанием о слабости и ошибках. Она радовала и огорчала, растила и заставляла помнить — свой поступок, свой отказ. Сколько ещё эта драма будет крутиться у него в голове? Сколько людей дальше пострадает из-за этой нелепой истории? — Нат… — Я… не… Ещё одна попытка толкнуть себя вперёд — в неизвестную пропасть, где даже неясно, что он обретёт и как будет падать. — Я знаю, что ты жил там раньше. Причём довольно долго. Знаю, что, по рассказам Стюарта, ты потерял там мать. Но иногда по твоей реакции складывается впечатление, что это не единственная причина. Эти слова пронизили. Как давно он ни с кем не делился правдой — пусть и искажённой, но такой необходимой. В памяти всплыли дни с Эндрю. Крыша. Ночные разговоры ни о чём. Город внизу и едкий сигаретный дым. Сигареты Эндрю были похожи на те, что Нат покупал на парковках, но его — резче, въедливее, забивавшие лёгкие до отказа. — Сыграем в правду? — Слова с чужих уст роздались в голове. Неужели Нату не послышалось, или это действительно так? — В правду? — Все же действительно не послышалось. Воспоминания окончательно пробились через выстроенную стену. Лёгкий смешок вырвался само собой. Потом ещё один. Нат бегал взглядом то к Сему, то к случайной стене, пока смешок не перешёл в смех, заставив его подавиться глотком кофе. Он смеялся, нарушая тишину и привлекая лишние взгляды. Со стороны это выглядело так, будто он окончательно поехал кукухой. Он слышал голос Эндрю. Не просто слышал — видел. Будто тот лично сидел напротив и был готов устроить допрос. И как этот разговор вообще свернул сюда? Прямо в каньон, из которого нет выхода. Разве что сам Бог спустится и вернёт всё на свои места, подарив второй шанс. Немного успокоившись, Натаниэль опёрся щекой о ладонь и, наконец, решился. Поднял взгляд на ошарашенного друга. — Чего молчишь? Задавай вопрос. Все тем же веселым голосом обращался Нат. Сем всё ещё смотрел на него тревожно, словно не веря увиденному. Обдумав, с чего начать, он выбрал то, откуда всё когда-то началось. — Ты избегаешь Америки из-за смерти матери? — Нет. — А тогда из-за чего? Какова причина? Нат тяжело вздохнул, помялся и всё-таки смог выдавить. — Когда я остался без матери, у меня появились близкие друзья. Они заменили мне семью. Потом случилась авария, и дядя забрал меня к себе. Отец не мог обеспечить лечение из-за проблем с деньгами. Я им ничего не сказал. Просто уехал. Бросил. Потом потерял контакты и даже не пытался связаться или вернуться. Мне слишком стыдно, не знаю как буду смотреть им в глаза после этого. Да и не думаю что они будут мне рады. — И почему ты решил, что они не будут рады тебя увидеть? Вы же были близки. — Тогда между нами начались серьёзные разногласия. Мы стали отдаляться и всё реже проводить время вместе. Врать Натаниэль всё ещё умел отлично. Эту версию они придумали со Стюартом, когда Нат лежал в больнице. Нужна была правдоподобная причина, и при поддержке ФБР провернуть это оказалось куда проще. — Ладно, я тебя понял. Но все же ты подумай. Вам дейстительро стоило увидеться и поговорить. Уверен, они точно обрадовались — Возможно. Но не в этой жизни. Я больше не хочу туда возвращаться. Особенно — пересекаться с отцом. Сем кивнул, поднялся и начал отодвигать стул. — Хорошо. Я отговорю Джона от Америки. За всё сказанное можешь не переживать — я ему не расскажу. Лучше, если он услышит это от тебя лично. На этом разговор закончился. Сем ушел, оставив Натаниэля одного. Добравшись до квартиры, он первым делом, даже не раздеваясь, рухнул на кровать. Потянулся за подушкой и подложил её под голову, Нат невольно повернулся к Лаки. Та заметно подросла за это время. Подойдя ближе, она аккуратно забралась на кровать и улеглась рядом с его кудрявой макушкой. Нат уже хотел потянуться и погладить её, но сон оказался быстрее. — Останови меня… — дыхание касалось его лица. Чужие руки крепко держали его, тянули к себе — к паре карих глаз, в которых лучезрелась боль с отчаянием. Натаниэль уже хотел схватить его за руку, коснуться хотя бы на секунду горячей кожи, но тот оттолкнул его быстрее. Отодвинувшись подальше, чужой силуэт неловко осматривал вид с Лисьей Башни. Раздражающее молчание повисло между ними. Этот взгляд, это поведение он узнал бы из тысячи. Из всех окружающих людей только один относился к нему так. Посмотрев на Эндрю, Нат опустил взгляд к его тонким пальцам. Тот молча достал очередную сигарету и нервно закурил. По телу разлилось что-то трепетное. Когда они в последний раз сидели так ? Когда у Ната была подобная привилегия? Когда такое было? Он не помнил. Единственных пару раз когда они вот так вот были одним. Это перавая неделя после Евермора. И то Эндрю был слишком груб. Отобрав её, Нат осторожно проследил за реакцией — но её не последовало. — Эндрю… Нат уже решил, что тот не ответит, но ответ не заставил себя ждать.. — Ты слишком громко думаешь. Нат хотел возразить, но взгляд приковался к ключам. Они аккуратно лежали рядом с окурком. Присмотревшись, он сразу узнал очертания. Связка явно принадлежала потерянному прошлому: ключи от зала, машина Эндрю и домика в Колумбии. Те самые, что он оставил в сумке, когда к нему ворвались Малькомы и увезли его навстречу смерти. Сжав их в левом кулаке, Нат невольно снова посмотрел на Эндрю. Избавившись от окурка, он вновь потянулся к нему, но расстояние казалось таким же огромным, как и в жизни. Эндрю подтянул ноги к себе и уткнулся лицом в колени. Натаниэль попытался встать, приблизиться, привлечь его внимание. Вытащить из этой ямы за собой, сказать, что ему больше не нужно страдать. Он сделал ещё одну попытку — и нога соскользнула. Тело сорвалось вниз. Он зажмурился, готовясь к боли, но вместо неё по телу разлился неописуемый жар. Нечто влажное коснулось его губ, обжигая изнутри. Будто всё, что было между ними, затуманило разум, оставив только «здесь» и «сейчас». Тихий стон сорвался с чужих губ, прежде чем тот отстранился. Открыв глаза, Натаниэль замер. Перед ним всё так же был Эндрю. Тот грубо прижимал его, сжимая запястья над головой. Дыхание становилось всё тяжелее, как и само восприятие реальности. Натаниэль хотел заговорить, но не успел. С губ сорвалось лишь чужое имя — тёплое, жгучее, до невозможности желанное. С чего бы Натаниэлю вообще хотеть близости? Дни летели. Сессия всё ближе, как и разговор об отдыхе. В принципе, идея действительно была отличной, и Нат с радостью куда-нибудь отправился бы. Но выбор был ужасно ограничен. Впервые за долгое время Натаниэль вновь ощутил, насколько планета мала. Их жизнь в бегах действительно на удивление помогла ему. Ведь столько повидать приходилось не каждому. Направляясь домой, внезапная мысль о пробежке заиграла по-новому. Сколько он уже не бегал? Как давно не получал удовольствия от ноющих ног. Да и плюс, рюкзак служил хорошим утяжелением. Вот он уже хотел начать бежать, но что опять? Джо бежал ему навстречу, а сзади был Сэм. Они живут в другой стороне — что они тут делают? Неужели опять направлялись к его квартире? — Натик! — И когда Джо избавит Ната от этого прозвища? Помахав в ответ, Нат уже приготовился выслушивать его гиперпонос эмоциональных звуков и криков. Так, к сожалению, и случилось. Джо слишком был перевозбуждён новым, уже запланированным планом. Выбор пал на Германию. Поехать и посмотреть большие города и пару туристических парков, которые приглянулись Сэму. Германия, так-то, тоже входила в список нежелательных для поездок стран. Но скоро должен был начаться новый сезон. Так что из-за своей уверенности, что он ни с кем не пересечётся, Нат согласился. Поездка стартовала через неделю. Сессию Нат успешно закрыл благодаря друзьям, которые отлично помогали подготовиться. Конечно, сама подготовка со стороны выглядела как издевательство над самим Натаниэлем, но зато вышло довольно эффективно. Стюарт, собственно, был доволен и легко дал добро. Так что сумка была собрана заранее. Друзья думали его уговорить взять хотя бы чемодан, но Нат настоял на своём. Вещей было немного, да и он не видел в них сильной нужды. Как ни крути, они летят всего лишь на неделю. У Джона оказалось, есть родственники, которые сдают квартиры временно. Поэтому проблема с жильём так же быстро решилась. Рейс они выбрали утренний, чтобы было больше времени. После прилёта — вот идеальный день, чтобы отдохнуть и собраться. А со следующего — чудесный старт. Настал день икс. Заранее пройдя все проверки, парни уже сидели в зале ожидания. Оставался несчастный час до посадки, а из всех троих без сна держался лишь Натаниэль. Ему вспоминался Жан: как по дороге до аэропорта тот уговаривал его поспать, убеждал его во всём хорошем и отказывался от всех предложенных вариантов. Натаниэлю очень не хватало его. Тогда, в больнице, он думал, что приложил все усилия, чтобы вытянуть его оттуда, но оказался неправ. Он кинул Жана так же, как это сделал Кевин, ещё раз доказывая, насколько он гнилой человек. Он не смог помочь одному, так ещё и подставил другого. Громкий и искажённый голос раздался по ушам. Был объявлен их рейс, и люди начали вставать в очередь. Разбудив ребят, Нат занял очередь, доставая попутно билеты. Добравшись до своих мест уже внутри самолёта, они довольные уселись. Сэм уснул дальше, Джо смотрел в окно и ждал момента. Ну а Нат просто уже мечтал побыстрее добраться до пункта назначения и нормально отдохнуть. Полёт прошёл легко и спокойно. Как и дорога до домика, в котором им выделили квартирку. В аэропорту их всё же встретили родственнички, но они сильно не задержались — просто отдали ключи и тут же уехали. Квартира была очень хорошей и уютной. Да и почти что в центре, так что жаловаться было не на что. Городок был скромный, но вполне просторный. Единственный минус — это то, что магазин оказался далеко. Но это не такая уж и проблема. Сегодня они уже точно никуда не пойдут — будут лишь отдыхать. На следующий день рано утром они встали и первым делом пошли на поезд. Первое, с чего день не удался, — это то, насколько транспорт в Германии любит опаздывать. Нат помнил этих пофигистов, и это была главной раздражающей чертой немцев. В отличие от Британии и других европейских стран, в которых всегда был чёткий график. Пришлось заново привыкать к их распиздяйству. Добравшись чудом до первого пункта назначения, было принято решение прогуляться и осмотреться. Собственно, так и случилось. Лишь вечером, добравшись домой, они все вместе сходили и прогулялись в магазин, закупив себе продуктов на пару дней. Второй день прошёл точно так же, как и первый, но уже в другом городе, где они нашли неплохой ресторанчик под названием «Fry Way». Они обязательно зайдут сюда перед отъездом. Этим вечером они накупили кучу бухла и, возомнив себя шеф-поварами, начали готовить карбонару. Было, к слову, довольно неплохо. Сэму нужно было идти на шеф-повара, нежели на переводчика. Уж со своим талантом он не пропадёт. Третий день встретил с похмелья — да настолько сильного, что ноги отказывались идти. Решив, что никто никуда не поедет, они просто пошли прогуляться и посидеть на улице. Пройдя церквушку, а после и площадку, они наткнулись на вход в парк. Куча деревьев и красивая площадь, где можно посидеть. Зайдя внутрь, они направились прямо по тропе, наслаждаясь видом. Выйдя опять к реке, они нашли проход, который вёл дальше, уже к другому парку. Наконец, выйдя на нужную улицу, солнце ударило им в глаза. Знал бы, что так будет, Нат бы надел кепку. Но вот вид открылся ещё лучше, чем в прошлый раз. Тут уже была большая река. Под мостом плавали утки, а семьи гуляли и наслаждались свежим воздухом. Действительно неплохо. Джо стал как ошпаренный, бегая туда-сюда. Будь его воля, он бы орал, оглядывая всё вокруг от восторга, но из-за большого количества людей сдерживался как мог. Остановившись на месте, они поняли, что лучше пойти и взять кофе. Кофейня находилась за поворотом, откуда они и пришли. В принципе, голодными они не были, так что какую-нибудь забегаловку можно было оставить на потом. Но кофе не было бы лишним. Оставив Натаниэля одного, они пошли за подкреплением. Стоя в ожидании ребят, он и не думал, что услышит тут столь знакомый голос, донёсшийся со спины — громкий, немного мягкий, но столь же эмоциональный, как прежде. С каждой секундой он становился всё ближе. И только сейчас до него дошло, чей это голос. Куда деться? Прыгнуть под мост? Нет, это будет слишком странно и привлечёт ещё больше внимания. Уйти было некуда, как и спрятаться. Единственное, что спасало, — это то, что Нат стоял спиной. Нужно было дождаться лишь, когда они пройдут. Проигнорировать их и смыться. Он всеми силами приказал себе не оборачиваться и ни в коем случае не произносить ни слова. Случайный толчок в плечо — и он инстинктивно развернулся. — Ой, извини, ты в по… — брошенная фраза оборвалась вмиг. Лицо Ники тут же сказилось от ужаса. — Нил…? Как бы Нат ни пытался скрыть реакцию, это было бесполезно. Ники стоял и пожирал его взглядом. Сзади, по левую сторону от него, в таком же недоумении застыли остальные. Что монстры тут делают? Они разве не должны быть сейчас в Америке и готовиться к новому сезону?! Высокий блондин аккуратно подошёл к Хэммику, бурча что-то ему на ухо. Никки не стал его слушать и схватил Натаниэля за плечи. Неужели это был тот самый Эрик, про которого тот вечно ему рассказывал? Взгляд метнулся по каждому шокированному лицу. — Нил?! Это правда ты?! Но… как? Ты же умер! Этого не может быть! — дыхание сбивалось, слова путались от скорости, а разум продолжал отвергать. — Ребята, вы тоже это видите?! Мне ведь не одному это мерещится?! Эндрю стоял дальше всех, не показывая ни одной эмоции — в отличие от остальных, которые под наплывом чувств уже начинали спорить. Кевин же будто только вернулся в реальность. Он сделал шаг вперёд, явно собираясь что-то сказать, но знакомое прозвище перехватило внимание. — Натик, а вот и мы. – Шанс сбежать. Заставь их поверить, что им показалось. Заставь забыть эту случайную встречу. Пора, дальше пути назад не будет. Развернувшись, он сделал шаг навстречу, но Никки, который по-прежнему держал его за плечи, вернул обратно. — Натик? Серьёзно? — вот и подключилась королева. Голос Кевина был ледяным. — Может, объяснишь нам, какого хера происходит? Взгляд был тяжёлым, безжалостным и злым. Злость, которая охватывала чужой разум с каждой секундой всё больше. Нат хотел возразить, объясниться, сбежать, исчезнуть — он не знал, что выбрать. Он открыл рот, но голос пропал, оставив его лишь с растерянным выражением лица. — Что происходит? — вмешался Сэм. — Вы знакомы? — Нет, — сухо выдал Нат. Это было всё, на что он был пока что способен. — Серьёзно? — Кевин усмехнулся. — Ты теперь ещё и отрицаешь? — Ребят, я не знаю, что происходит, — как же Сэм удачно оказался рядом. Он не раз помогал Нату сглаживать конфликтные ситуации. — Но давайте немного остынем. Предлагаю сходить в кафе и спокойно поговорить. Переглянувшись, Кевин подошёл ближе и ткнул пальцем в Ната. — Мне похуй, какие у тебя планы с этими ребятами. Но завтра в три — будь тут. Один. Развернувшись, он ушёл, оставив за собой застывшего и растерянного Ники, который никак не хотел отпускать друга. Эрик подошёл ближе, взял его за руку и увёл следом за остальными. — И что это было? — вопрос ясно был кому адресован. Но Натаниэль понятия не имел, что ответить. Больше за вечер никто не произнёс ни слова. Вернувшись домой, все разошлись по комнатам. Оставшийся день они провели в тишине. Нат ходил как ошарашенный, пытался найти способ проснуться. Но это было взаправду. Как он мог это допустить? Что теперь делать? Идти завтра или сделать вид, что ничего не было? Какой из вариантов был правильным?