Lost in time / Потеряные во времени

Дыхание сбилось окончательно. Жадно хватая воздух, Нат нервно закрыл дверь. Что Ичиро тут делает? Как давно он тут? Что он забыл в Манчестере? Он разузнал, что Натаниэль живой? Вопросов было слишком много, и заострять внимание на каждом было не лучшим вариантом. Упав на пол, ладони жадно вжались в колени. В глазах всё плыло. За каждым вдохом следовал тяжёлый выдох. Фокусировка на окружающих его предметах не помогала. Тело же только ныло, а глаза странно слезились, заставляя удивиться собственной реакции. Почему вдруг он так странно реагирует? К тому же это может быть вовсе и не Ичиро. В мире довольно много мужчин, похожих на него. Может, у него просто паранойя? Тихое, еле слышное мяуканье донеслось эхом до Ната. Подняв взгляд к комоду, он попытался сфокусироваться на источнике звука. Лакки стояла и будто бы чувствовала, что Нат нуждался в помощи. Сидя, она склонила голову влево и пыталась привлечь внимание. Улыбка невольно расплылась по лицу. Встав, Лакки подошла ближе, начиная залезать Нату на ноги, а потом и вовсе попыталась забраться на руки. Она будто бы проверяла, всё ли в порядке с её хозяином. Натаниэль внимательно следил за её действиями. Когда Лаккуша улеглась, Нат начал аккуратно гладить её по пушистой шерсти, позволяя себе позабыть об увиденном. Нат уже и не знал, сколько прошло времени с того момента, как он вернулся домой. Час? Два? Три? Может, даже больше. Открыв глаза, он застыл. В коридоре была кромешная темнота. Неужели он действительно так и уснул, сидя на полу? Лакки всё ещё лежала у него на ногах и спала. Аккуратно приподняв её, Нат включил свет и отнёс её на кровать, а после принялся за распаковку всех сделанных ранее покупок. Нужно будет обязательно рассказать Стюарту, чтобы тот удостоверился в информации. Но если это действительно Ичиро, то это не к добру. Новое утро и новый день. Что может быть лучше, чем собственный день рождения? Да всё что угодно. Из всех возможных праздников Натаниэль не мог терпеть именно дни рождения. К чужим он относился вполне нормально, но вот свой… То ли это было связано с воспоминаниями детства, в которых любимый папочка готовил «чудесные» и незабываемые подарки, то ли вся причина была в отвращении к самому себе. Однако причин могло быть весьма много, и каждая была бы верной. Очередной грохот раздался за дверью. Как бы Нат ни хотел праздновать, он понимал, что Стюарт не упустит этой возможности. Может, если бы Натаниэль сообщил дяде о своём нежелании праздновать, то ничего и не было бы. Но было слишком поздно — нужно было сделать это раньше. И как Нат мог забыть и так затупить? Он слишком привык к тому, что этого дня не существует. Направившись в сторону кухни, где, собственно, и был галдёж, он открыл дверь, и резкий, приглушённый звук хлопушки раздался по стенам. Часть бумажных квадратиков упала на пол, часть была разбросана по столу, а ещё часть оказалась у Ната в волосах. Стряхнув всё с головы и подняв глаза, он увидел, что Стюарт уже стоял рядом с небольшим тортом. Первое, что бросилось в глаза, — сам торт. Он не был тем, что обычно продаётся в магазинах. Неужели дядя специально сделал его на заказ? — Happy birthday to you~ Happy birthday to you~ — огонь на свечах медленно и аккуратно искрился. Плавные движения и тепло, исходящее от белых цифр, притягивали взгляд. Дядя стоял и излучал лучезарную улыбку, напевая праздничную песенку. Наблюдая за поздравлением, Нат ощутил, как нечто тёплое и приятное распространялось по его телу. Щёки обжигало изнутри. Улыбка не сползала с лица, заставляя краснеть. Такого смущения Натаниэль не помнил уже давно. Закончив песню, именинник задул свечи. Поставив торт на стол, Стюарт обнял племянника и сказал напоследок пару фраз. Наконец-то было покончено с поздравлениями, и можно было спокойно продолжить утро. Не сказать, что Натаниэлю не понравилось всё это, просто ему стало слишком стыдно. Ведь в марте, будучи в небольшой коме, Нат проспал день рождения дяди, а после прихода в себя и вовсе разругался со всеми, с кем только можно. Вспоминать, сколько хлопот он тогда доставил, было сущим позором. — Ты наконец взял себе выходной? — К сожалению, я ещё буду занят ближайшие пару месяцев, так что можешь расслабиться. — Я был бы более спокоен, если бы не знал, чем ты там занимаешься, контрабандист. Контрабандист? Действительно сильное прозвище. Когда-то очень давно молодой Стюарт вдохновился историями о том, как его дальние родственники помогали Хэтфордам в сложные времена. Тогда не было ни Мэри, ни Стюарта даже в планах, да и их дедушка, основавший небольшую компанию из близких друзей, ещё не родился. Именно они стали основоположниками клана. Все знали, что мафия – дело весьма неприбыльное, особенно в те времена, поэтому важным условием стало создание собственного бизнеса. Он служил не только прикрытием, но и страховкой. История была не особо впечатляющей, по крайней мере, так считал Натаниэль до тех пор, пока дядя не рассказал подробности. Именно тогда Нат вдохновился и впервые назвал Стюарта так. Просидев ещё час, дядя встал и направился к выходу. Стоя в коридоре, Нат всё думал, как лучше сообщить об увиденном, но, так ничего и не придумав, решил сказать прямо, как всё было. — Ты уверен, что это был он? — Не знаю. Я видел его со спины. К тому же там был Ямада… — Может, это были братья Фудзимоко? — Нет, вряд ли. Сомневаюсь, что Ичиро отправил бы их одних — они слишком близки. Что ж, насчёт Ямады. Как я понял, с моим приездом в Эвермор он был отправлен за информацией. Хоть он и пробыл там совсем недолго, но Жан ходил как на иголках, лишь бы не попасться ему на глаза. Не знаю, насколько он важная шишка, но то, что он, считай, «добытчик», в этом я уверен. — Хорошо, тогда сделаем так: я напрягу одну семейку, а ты пока постарайся отвлечься и хорошо отпразднуй день рождения. Я предупрежу ребят, что через пару дней буду у тебя. А когда вернусь, придумаем, что делать. Договорились? — Да, хорошо. Но что если?.. — Нет, Натаниэль. Люди Ичиро не могли узнать об этом. Документы лично были переданы мне одним из наших ребят. Хиггинс и Коултер тоже поставили на кон свою карьеру, ввязавшись в это дело. Даже не зная ключевых подробностей, они понесут наказание за нарушение защиты свидетелей. То, что я заставил тебя отказаться от экси и вернул твои настоящие документы, не значит, что ты пострадаешь снова. Я этого не допущу. Последние слова ударили глубже всех. Отказ от экси и от ребят. Ладно, там от детской мечты. Натаниэль никогда и не надеялся, что вся жизнь у него пройдёт в спорте. Рано или поздно он бы покинул команду и жил как все обычные люди. Да и что вообще он мог? Он помнил, как бездарно играл, будучи на поле. Но даже от этого бездарства он получал удовольствие. А стоило ли то временное удовольствие всего, что он имел сейчас? Стоило ли тех эмоций? Тех удивительных моментов, когда его хвалил Кевин? А их ночные тренировки, после которых Натаниэль был выжат как лимон. А потом оставшуюся часть ночи он сидел за домашкой. Как Мэтт потом будил его по утрам, вытягивая с кровати. И весь оставшийся день он крутился около старшекурсников, лишь бы не упасть в сон. Монстры находились в основном в другом блоке, но на больших переменах они обязательно собирались все вместе в одной кафешке. Хоть это было редко, но те дни были самыми весёлыми. Незажившая рана вновь открылась, выталкивая и показывая всё наружу. Больнее всего было вспоминать Лисов. Они слишком сильно пытались подружиться с тем Натаниэлем, которого больше не существовало. Столько усилий было сделано ради него одного, чтобы в итоге он сбежал как трус. Какими бы ни были обстоятельства в тот день, Нат не простит себе, что так их кинул. Он даже не соизволил рассказать им ту маленькую правду о Ниле, которую так трепетно хранил. И как вообще он мог потратить их драгоценное время на себя? Был бы в этом смысл — вопросов бы не было. Но, несмотря на свой прокол, Натаниэль хотел увидеть их ещё раз. Особенно Эндрю. Взглянуть в последний раз в его карие глаза и услышать какую-нибудь колкую фразочку. Убедиться, что тот всё ещё так же ненавидит его. Прикоснуться пальцами и получить самое искривлённое выражение лица, которым его одаривали. Собственно, Нат был бы и не против, чтобы Эндрю ударил его, ведь явно после фальсификации смерти и появления спустя год привилегии останутся теми же. Так Нат сможет хоть как-то ощутить пусть и грубые, но прикосновения. Дать ему знак, что он действительно сожалеет, что действительно хотел бы остаться рядом. Не уйти и не сбежать, нарушив тем самым обещание, данное в кабинете Ваймака. Тяжёлый вес на плече выбил его из мыслей. Стюарт смотрел на парня с полным сожалением. На долю секунды Нату показалось, что там мелькнула злость. Уже как год Натаниэль пытался забыть ребят, отпустить их и жить дальше, стереть этот период. Но чем больше усилий он прилагал, тем больнее становилось. Почему он не мог просто всё это игнорировать? Неужели действительно за столь короткий срок он привязался к ним? Принял за своих. Может, не стоило в тот день соглашаться со Стюартом? Может, стоило наплевать на всех и вернуться к ребятам? Плевать, что было бы с ним дальше. Плевать, что он мог остаться с дядей и прекрасно жить дальше. Он мог иметь нечто большее, гораздо более значимое для него самого. А может, и для остальных. Никто не знает, как было бы. Можно лишь строить догадки после произошедшего. Натаниэль сомневался, что ребята обрадовались бы, увидев его. Вряд ли они вообще стали бы разговаривать с ним после Балтимора и вскрывшейся правды. Дядя всё же прав — они были хорошими лишь по той причине, что не знали его настоящего. Они находились в одной команде, и для лучшего эффекта нужно было поладить. Они не знали о его причинах бегства и остановке в Пальметто. Будь правда известна, от него избавились бы сразу же. Не говоря уже о Кевине, который явно был против его пребывания после зимнего банкета. День близился к концу. Всё было довольно спокойно, особенно если не брать во внимание утренние размышления. Оставалось лишь лечь спать и расслабиться до 23 января. Делать было особо нечего, да и ничего не хотелось. Дождь уже лил за окном третьи сутки. Довольно печально, несмотря на то что на улице всё ещё лежала гора снега. Лучше бы это был снегопад. Ведь когда ещё он увидит снег в Британии? Такая редкость, что аж отбивает желание пойти на пробежку. Громкий, раздражающий звон раздался в коридоре. Кого там принесло в столь позднее время? Подойдя к двери, Нат взглянул в глазок. Как неожиданно — видимо, вечерок будет до чёртиков весёлый. Открыв дверь, он пропустил внутрь Джона и Сэма. У одного в руках было три коробки пиццы, а второй держал пакет, из которого торчали пару бутылок The Famous Grouse, а также бутылки Absolut и Captain Morgan и заодно, пару литров колы. Ну с таким набором разве что мир покорять. Пройдя в гостиную, Нат начал доставать стаканы. Сэм же открывал пиццу и размещал её поудобнее. Джо занимался открытием напитков. Усевшись на диван, ребята начали искать, что посмотреть, параллельно болтая. Когда уже большая половина напитков была опустошена, а парни валялись и еле ходили, было принято решение, что самый трезвый отправится за добавкой и заодно захватит ещё снеков. Когда Джо ушёл, они начали листать каналы и остановились на новостях. Ничего примечательного в стране. Как всегда, была стабильность, так что ожидать чего-то интересного не стоило. Лишь какой-то бородатый мужик монотонным голосом вещал о новых законопроектах, которые на днях приняло правительство. Дальше были новости про королевскую семью, которая так же не интересовала Ната. Просидев и прослушав эту нудятину, Натаниэль направился за водой. Кому вообще интересно слушать про чью-то жизнь? Делать, что ли, нечего. Зачем забивать себе голову бесполезными фактами. Набрав воду из-под крана, он сделал глоток, а затем и второй. Сушняк как рукой сняло. Вернувшись в комнату, Нат увидел, что Сэм каким-то образом уже успел уснуть. Джо, который, видимо, вернулся только что, сидел на полу, допивая ром прямо из горла. Взгляд вновь вернулся к телевизору. Всё тот же мужчина сидел в кадре, но слова, которые он произносил, не сразу дошли до Натаниэля. Картинка тут же переключилась на недавний матч по экси, показывая, как Кевин забивает гол и Лисы выигрывают матч. Счёт вывелся на экран. Отлипнув от происходящего, Нат мигом начал искать пульт. Увидев его в руках Джона, он резко выдернул его и начал переключать каналы. Реакция на его действия последовала сразу же, но ему было всё равно. Не сейчас. Не сегодня. Лучше вообще никогда. Кинув пульт на диван, Нат схватил открытую бутылку виски, пытаясь запить застрявший ком паники. За этот год Лисы набрали не так уж много новичков. Да, до марта у них получилось постепенно восстановливать репутацию победами, но после команда столкнулась с огромным хейтом. Хоть это и не впервые, но такого ужаса не было видно с 2005 года. Многие попросту отказывались от приглашений, поэтому прошлый сезон они упустили. К этому времени они всё же нашли пару ребят — Майли Фридз и Джейкоба Реннермура. Они, собственно, были единственными, кто согласился. С началом сезона они отлично себя показали, и репутация Лисов смогла выправиться. Спустя больше полугода Фридз была официально назначена вице-капитаном. На такое заявление многие, на удивление, отреагировали довольно позитивно. Но вот поведение Джейкоба во время матчей значительно ухудшилось. Он намеренно ввязывался и провоцировал конфликты. Никто такому не удивился, но было видно, что этот малый делал всё, чтобы угробить репутацию команды. Из-за него Лисы вновь столкнулись с качелями. А самое печальное.. конфликт между Рико и остальными вспыхнул вновь, но уже с ещё большей силой. Однажды Джейкоб в прямом эфире открыто начал оскорблять Рико, переходя на личности. Естественно, тот этого не оценил и аккуратно ему пригрозил. Что было дальше – никто не знает, ведь это осталось за кадром. Но вообразить можно всё что угодно. Что же касается Воронов, ситуация там была стабильнее некуда. Очнувшись, Нат долгое время пытался уговорить Стюарта помочь хотя бы Жану. Не бросать же его одного после всего, что они прошли. Стюарт всё же под огромным давлением Ната согласился, но вышло всё, мягко говоря, не очень. Жан сам воспротивился и вернулся в Эвермор. Стюарт так и не раскрыл ему правду о смерти Ната, хотя тот почти со слезами умолял рассказать её. Даже те пару недель в больнице, после которых Жан открыто отказывался принимать факт смерти. Он не верил в это тогда и скорее всего, не верил в это по сей день. В апреле, когда Ната выписали, он увидел официальное соболезнование Воронов об утрате Лисов. До сих пор остаётся загадкой, почему и зачем это было сделано. А главное, что Жан отдал Рико взамен?