When The Line Connects

Часть I. Отсутствие Заставляет Сердце Биться Сильнее

Контуры деревьев только начинают проступать на фоне светлеющего неба, когда Сэм приходит сменить Стива на дежурстве. — Я не особо устал, — привычно врёт Стив. Сэм привычно машет на него рукой, отправляя спать. Они повторяют этот разговор уже несколько месяцев. Всегда одно и то же: да-да, Сэм, конечно, Сэм, даже суперсолдаты — всё ещё люди, людям нужен отдых, бла-бла, всё понял, смотри, Стив уже уходит, довольный? Если на этот раз он всё-таки уходит без обычных пяти минут препирательств, Сэм, наверное, считает, что его лекции о ментальном здоровье наконец подействовали. В любом случае, он устраивается на своём наблюдательном посту на дереве с удовлетворённым видом: капитан, мол, наконец образумился. На самом деле, после нескольких дней бесконечных обсуждений одного и того же плана, мозг Стива прожарен настолько, что он действительно хочет спать — но Сэму об этом знать не нужно. Никому не нужно. Хотя Нат, возможно, уже догадалась. Или это просто её обычное выражение лица «я всё про тебя знаю». Сэм как-то сказал так, и Стив с тех пор не может с ним не согласиться. Он идёт по лесу, ноги вязнут в мягкой жиже из земли и листвы. Воздух густ от тумана, и приходится щуриться сквозь сизую дымку рассвета — всё плывёт. Словно глаза опять работают неправильно. Усталость давит на плечи, мир размывается в серебристо-зелёных пятнах. Ещё несколько шагов — и можно лечь. Пусть всё хотя бы пару часов не рушится. Было бы неплохо. Резкий звук мгновенно включает боевой режим — мышцы замирают. Перед глазами проносятся образы: выстрел, взрыв, монстры из космоса, реальность, рвущаяся на куски из-за неосторожных учёных или магов, или и тех и других сразу. Он переносит вес, готовясь броситься в сторону опасности, и тут слышит ещё один звук — тихий хруст прямо под ногой. Что-то покатилось. Стив медленно смотрит вниз. Да, он просто наступил на ветку и чуть не умер от инфаркта. Слишком много всего происходит в последнее время. Никто об этом знать не должен. Он идёт дальше к своей палатке, шаги становятся решительнее. Всё под контролем. План надёжный. Команда отличная. Он всё предусмотрел, проверил все пункты, закрыл все чёртовы вопросы. Тогда почему всё равно кажется, будто что-то мигает где-то на краю поля зрения — совсем рядом, но ускользает. Он моргает, отгоняя фантом, и забирается в палатку. Скатывает куртку в подушку. Не лучшую, но и не худшую. Голова ложится, глаза закрываются. Почти уютная темнота. Телефон пиликает. Высокий, непривычный звук. Кто вообще ему пишет? Номер-то знают единицы: его команда беглецов — все живы, целы, по палаткам, Сэм на дежурстве. Потом… Тони. Но если бы Тони решил написать (а Стив в этом сомневается, хотя надеяться можно), он бы позвонил. И уж точно не ограничился бы одним сообщением — у него на «привет» уходит минимум пятьдесят слов. Можно потом посмотреть. Пожалуйста, пусть это будет «потом». Кто бы там ни был — подождёт. Так тепло, так удобно, куртка мягкая… Может, это Сэм опять шутит. Хотя нет. Сэм — тот ещё проказник, но чужой сон он уважает. У него принцип: забота о себе прежде всего, шалости потом. Вот почему его до сих пор никто не придушил. Стив раздражённо рычит, вытаскивая телефон из кармана формы. Щурится на экран. Когда видит имя отправителя, подскакивает на спальном мешке, будто током ударило. Как он мог не подумать об этом человеке? Проклятые суперчеловеческие навыки вытеснения. Через пару секунд он уже на ногах, выбегает из палатки. — Эй, что там, брат? — доносится голос Сэма с поста. Стив проходит мимо и засовывает голову в палатку Нат. Та спит. Он бы, может, и почувствовал вину за то, что будит её, но сейчас слишком переполнен другими чувствами. — Нат, — зовёт он. Она мгновенно просыпается, рука у горла, другая — под спальным мешком. — Я ухожу. Ты за старшую. Она моргает. Он уже бежит. — Эй, что случилось? — Сэм спрыгивает с дерева, догоняя. Но Стив уже у трапа самолёта, одной ногой внутри. Тут до него доходит — у них ведь один самолёт. Чёрт. Может, Сэм сможет по одному забрать остальных? Почему бы нет. — Стив, — голос Нат звучит сзади, ровный, напряжённый. Он нехотя делает два шага назад по трапу. К ним подходит Ванда, натягивая куртку на плечи. — Что происходит? — спрашивает она, зевая так, что последнее слово почти теряется. Сэм подлетает следом, хмурый, брови в узел. Все трое смотрят на Стива, будто у него выросла вторая голова. Он выдыхает — раздражённо, сдержанно: — Он проснулся. Сэм и Ванда переглядываются. Плечи Нат расслабляются, и она улыбается — понимающая, чуть лукавая. Да, Нат, ты всё поняла. Так оставь меня в покое. — Кто проснулся? — сонно спрашивает Ванда. — Баки, — отвечают Стив и Нат одновременно. Сэм проводит рукой по лицу, будто сдерживает порыв кого-нибудь убить. Почему? Это же хорошие новости! Самые лучшие на свете! Баки жив. Баки проснулся. И никаких убийств, Гидры и развалин правительств на этот раз. Что ему не так-то? — Слушай, Кэп, — Сэм складывает руки на груди, голос почти молитвенный, — если ты будешь бросать всё каждый раз, когда твой парень ведёт себя как нормальный человек, нам придётся поговорить о границах, понял, брат? — Что? — Стив моргает. — Он не мой парень. Сэм таращится. Нат прыскает. Ванда тем временем тщетно пытается засунуть руку в рукав куртки. Пять попыток — и только потом понимает, что это не тот рукав. Стиву даже жалко её — она держалась всё время их беготни после Рафта, но ей явно нужен отпуск. — А кто такой Баки? — спрашивает она, наконец справившись. О, Господи. Ванда, серьёзно? Да, они виделись всего раз, и то в не самых лучших обстоятельствах, но Баки невозможно забыть. Пока Стив возмущён, Нат фыркает и говорит: — А сколько, по-твоему, у Стива бойфрендов? Ванда щурится на него, будто действительно считает. — У меня нет бойфренда, — строго говорит Стив. — И он проснулся. — Ты себя слышишь, чувак? — Сэм закрывает лицо руками. Нат тем временем изображает для Ванды робота — левую руку двигает, намекая на протез. Да, не главное в Баки, но пусть будет. — А-а! — восклицает Ванда. Нат трясёт волосами, изображая злую гримасу. — Это тот, из-за кого Стив ведёт себя как подросток, да? Ну… как сказать. В целом, не мимо. — Я ухожу, — напоминает Стив, пока остальные хихикают. Металл трапа звенит под его ботинками. Пусть смеются — сами справятся. Сэм машет рукой Ванде, и та, вздохнув, вращает запястьем. Красное сияние вылетает вперёд, обвивает Стива за талию и поднимает в воздух. Прекрасно. Мятеж. Снова. Ради Баки. Дежавю. — Опусти меня, — рычит он. Ванда бросает взгляд на Нат, та качает головой. Как Ванда вообще знает, что он оставил Нат за старшую? Он сам это только что понял. — Ладно, Роджерс, — говорит Сэм, осторожно приближаясь, ладони вверх, — давай вдохнём вместе, ага? И демонстративно вдыхает, как пылесос. Это абсурд. Нат трясёт головой так, что у неё волосы летят, и прикрывает рот рукой. Для неё это эквивалент катания по полу от смеха. Что смешного, Нат? Стив поднимает бровь — его фирменный упрёк. — Стив, — говорит она сквозь пальцы, — они не знают. Ты им не говорил. А. Да. Неловко. Он действительно никому не рассказывал, что было после Лейпцига. Во-первых, не хотел рисковать, вдруг кто проговорится о местонахождении самого разыскиваемого человека планеты. Во-вторых… может, просто не хотел делить Баки с кем-то ещё. Хотя, конечно, это ни при чём. Всё дело было исключительно в здравом смысле. Объективно. Сэм перестаёт изображать пылесос, теперь он изображает бурю негодования. — Чего именно ты нам не сказал? — тихо спрашивает он. К счастью, Нат спасает: — Барнс был в крио после истории с Тони, — говорит она и делает жест в сторону Стива, мол, вот поэтому. Стив кивает обеими руками — да, именно так! Почему Нат не может всегда говорить за него? Она всё умеет лучше. — Ага, — Сэм переводит взгляд на Нат. — И зачем? — Чтобы вычистить из головы остатки гидровской дряни, — спокойно объясняет она. Богиня терпения. — Ты имеешь в виду ту дрянь, из-за которой он пытался нас убить? — бурчит Сэм. — А я думал, это просто у него характер такой. Стив рычит. Это его вклад в дискуссию. — Он пытался вас убить? — спрашивает Ванда. Её лицо переходит из «я запуталась» в «что за хрень». — Ах да, ты же его видела только когда он уже был с нами, — отвечает Сэм. — Один раз. Ну да, Сэм, держи обиды — это очень здорово сказывается на ментальном балансе. Стив вздыхает и опирается локтями на красные энергетические потоки. Ванда, кажется, уже устала — её внимание на кольцах, а не на заклинании. Хорошо бы просто уйти. Но команда не отпускает. Баки проснулся, а Стив здесь. Опаздывает. Ужасно, непростительно. Если им это сложно понять — ну что ж. Он напрягается, проверяя, насколько ослабла хватка. Почти. Ещё чуть— Вдруг слышен свист, и перед ним зависает Сэм, расправив крылья. — Может, объяснишься, брат? — рычит он. — Эм, — повторяет Стив. Да, возможно, стоило рассказать раньше. Хотя Сэм всё равно считает, что все его идеи про Баки — ужасны. И всё время ошибается. — Сэм, остынь, — вмешивается Нат, слава ей. — Ты же знаешь, как Стив реагирует, когда речь о Барнсе. — Именно поэтому он должен был поговорить с нами! — Сэм нависает над ним, крылья шелестят. Стив молча встречает взгляд, стараясь выглядеть непоколебимо, при этом пытаясь незаметно вывернуться из красного света. — По крайней мере, он не начал новую войну, — фыркает Нат. — И вообще, всё нормально. Т’Чалла — свой парень. — Кто такой Т’Чалла? — спрашивает Ванда, вдруг заинтересовавшись. Пальцы напрягаются, хватка усиливается. Прекрасно. Спасибо, Ванда. — Ах, просто король страны, которая протолкнула эти чёртовы Соглашения! — орёт Сэм. Ванда хмурится, бросает взгляд на Нат — вопросительный. Нат вздыхает, разводит руки: — Спокойно, все. Т’Чалла не враг. Он на нашей стороне. И ему плевать на Соглашения. Достаточно моего слова? Ванда обдумывает и кивает. Сэм — не так быстро. — Ага, теперь плевать? — фыркает он. — Что, переобулся? Нат улыбается — спокойно, чуть хищно: — Канцелярщина плохо сочетается с латексом, — сладко говорит она, вращая запястьем. — Портит образ. Похоже, Сэм соглашается. Слава богу. Он что-то бурчит и складывает крылья. — А теперь ты, — Нат поворачивается к Стиву. — Мы три месяца шли по следу этих идиотов. Единственный шанс перехватить их без гражданских — сейчас. — Да, Нат, он всё это знает. — Так что ты никуда не летишь. — Но… — Он в надёжных руках, Стив. — Но… Баки должен быть в его руках. Всегда. Стив не должен был отпускать его. Лицо Нат смягчается. Она кивает Ванде — та ослабляет хватку, и Стив мягко опускается на землю. Без магии вокруг всё кажется пустым. — Я знаю, Стив, — говорит Нат, кладя руку ему на локоть. — С ним всё будет хорошо. Мы закончим тут, потом полетим. И если хоть что-то не так — я лично разберу виновных на куски. Договорились? Было бы просто… Но она права. Им нужен он. Им нужен самолёт. Если он сорвётся, пострадают люди. Баки не одобрил бы. — Договорились, — говорит Стив. Нат улыбается — настоящей, редкой улыбкой, без угроз. Сэм хлопает его по плечу: — И впредь, блин, делись информацией, ясно? — А как же границы? — усмехается Стив. — Ты лишился права на границы, — торжественно объявляет Сэм. — Хотя можешь подать апелляцию… — Крылья дрожат. — Так, всё, — вмешивается Нат, тянет Стива за руку. — По кроватями, дети. Когда они уходят, Стив слышит шёпот Ванды: — А что за фиаско с Тони? — Без понятия, — бурчит Сэм. Да уж, команде явно не хватает коммуникации. — Как ты всё это узнала? — спрашивает он Нат. — Я ведь тебе не говорил. — Переписываюсь с Т’Чаллой, — честно признаётся она. — Ты же шарахнула его током в Германии. — Ага. А он сдал меня Совету безопасности. Стив просто смотрит. — Мы помирились, — говорит она уже с привычной хитринкой. — Отправила ему картинку с котёнком: «ам совви». Без апострофа, с «в» вместо «р». Понравилось. Теперь мы друзья по переписке. Кошачьи мемы, данные, всё такое. Стив задумывается. — Что такое мемы? Нат смотрит на него с выражением смеси жалости и издёвки: — О, Стив. Тебе ещё многому предстоит узнать об интернете. Да ну, Шерлок. — Я тебя научу, — обещает она, похлопав по щеке. — Но сперва — спать. Завтра большое дело. И, может быть, кое-что ещё большее после.