... лет спустя

      У статуи Барбатоса раздавался дружный детский рев. Завывая в четыре глотки племянники давали бесплатный концерт на всю улицу. Совершенно растерянный Хоффман склонился над детьми, безуспешно стараясь их успокоить.       — Хоффман, — с улыбкой кивнул Кэйа.       — Слава Барбатосу! Капитан, — выдохнул рыцарь. — Тут такое дело. Эти дети здесь почему-то совсем одни и я не знаю что делать.       — Спокойно, — улыбнулся Кэйа, — я знаю. И они здесь наверняка не одни.       — Но рядом с ними нет взрослых, — возразил Хоффман.       — Дядя Кэйа! — перестав рыдать тут же дружно закричали племянники.       — Привет, рыжая банда, — весело ответил он. — А где мама? — Вместо ответа дети снова начали реветь. Он огляделся по сторонам и прищурившись от полуденного солнца заметил пару ног, свисающих с ладоней статуи Барбатоса. Кэйа улыбнулся и позвал, стараясь перекричать детский плач:       — Рэйве-е-ен.       — Меня здесь нет, — донеслось сверху.       — Твои дети так не считают, — выкрикнул Кэйа.       — Это не мои. Мои себя так не ведут. — Услышав ответ дети как по команде заревели еще громче.       — А чьи? — переспросил Кэйа.       — Твоего брата. Он уже третий день пропадает в «Доле ангелов», а эти гремлины мне все нервы вымотали. Обратись к нему, а я схожу в горы поору на снег. — Кэйа бросил взгляд на Хоффмана и кивнув ему взял за руки племянников и повел их в таверну.       Время близилось к вечеру. Бегая между столами в натянутых на голову ведерках для льда Ричард и Данте визжали, играя в догонялки, а Рене и Даниэлла, сидя прямо на стойке увлеченно сортировали коктейльные трубочки по цветам.       — Мы затеяли ремонтные работы, — пояснил Дилюк, придерживая дочерей. — Я хочу добавить места на первом этаже. Но оказалось, что у рабочих постоянно возникают какие-то вопросы. Третий день не могу добиться того, чтобы все здесь хоть как-то сдвинулось с мертвой точки. — Кэйа кивнул, а к ним подбежали мальчишки и обнимая отца за ноги выпалили в один голос:       — Папа, а где мама?       — Мамочка занята.       — А когда она придет?       — Как только освободится, — улыбнулся Дилюк.       Выйдя за дверь Кэйа встретился взглядом с Рэйвен. Присев на один из столиков на улице, хранитель молча закатывала рукав рубашки.       — О! Ты уже здесь! Чего не заходишь? — улыбнулся Кэйа, окинув ее быстрым взглядом. На еще не закатанном рукаве на уровне чуть ниже локтя виднелся пропаленный след.       — Наслаждаюсь последними минутами одиночества, — усмехнулась Рэйвен, принявшись за второй рукав. — Как вы тут?       — В порядке. Дети спрашивали о тебе, — Рэйвен молча кивнула. — Я думал ты ходила покричать на снег, — улыбнулся он.       — Да, но на мои крики сбежались хиличурлы, так что я сегодня кажется уполовинила их популяцию на Драконьем Хребте.       — Эй, да у тебя там было весело, — с иронией произнес он, — то-то ты не торопилась обратно. Я уж запереживал, что ты там насовсем останешься.       — Соблазн был очень велик, но я слишком люблю твоего брата, чтобы бросить его на съедение этой рыжей стаи. — Сжав губы Рэйвен улыбнулась, затем поднялась и вошла в таверну, где сразу же раздались обрадованные крики детей: «Мамочка! Мамочка! Ты вернулась!» Мальчишки тут же вцепились в Рэйвен, обнимая ее за ноги, а девчонки потянулись обниматься прямо со стойки. Дилюк улыбнулся супруге и приблизившись поцеловал ее в губы,       — Здравствуй, родная. Как ты?       — Лучше, — улыбнулась Рэйвен. — Эта толпа рыжих гремлинов выела тебе еще не весь мозг?       — Не волнуйся, там еще осталось немного, — улыбнулся брат.

***

      Войдя в поместье Дилюк обнаружил всю семью в гостиной. Рэйвен сидела на диване, а все четверо детей обнимая ее со всех сторон сидели вокруг нее.       — Привет, дорогой, — кивнула супруга.       — Привет, а что такое случилось?       — Это я неудачно пошутила, что если наши дети будут себя плохо вести — уйду жить в горы и вот. — Услышав эти слова дети еще сильнее уцепились в Рэйвен, запричитав наперебой: «Мамочка, не уходи», а следом раздался первый детский плач, быстро набирающий участников. Супруга вздохнула.       — Эй, эй, эй, — Дилюк приблизился к воющей толпе и обняв всех сразу заговорил, стараясь утешить, — никуда мамочка не уйдет.       — А вдруг уйдет? — сквозь слезы выпалил Ричард. Как никто понимаю тебя, сынок.       — Нет, не уйдет, — уверенно повторил Дилюк, а затем добавил, глядя Рэйвен в глаза, — а если уйдет мы пойдем за ней следом и будем жить в горах все вместе.       — Правда? — переспросил Данте.       — Ну конечно, — подтвердил Дилюк. — Да, мамочка?       — Да, — натянуто улыбнувшись, кивнула супруга.

***

      В поместье раздавался топот, визг, крики и смех. Бегая друг за другом дети играли в догонялки. Рэйвен носилась за детьми следом и хватала то одного ребенка, то второго, а когда догоняла всех — они менялись местами и потом дети гонялись за мамой. Правда мама уходила от их попыток кувырками и переворотами, и когда дети почти отчаивались делала какую-то глупость, вроде попытки спрятаться под столом или в углу, где ее тут же ловили сразу с четырех сторон, а дальше действо повторялось снова.       Сегодня у всех детей на макушках красовались зеленые хвостики клубничек. Дилюк остановился, оглядев семейство.       — Это что за ягодное лукошко такое? — Усмехнулся он, рассматривая рыжие шевелюры. Рэйвен указала себе на голову пальцем:       — Красота, правда? Это нам Кли от мамы Алисы в подарок передала такие заколочки. — Супруга продемонстрировала еще одну зеленую заколочку-хвостик с крабиком на конце.       — Правда, — кивнул Дилюк, приобнимая Рэйвен. — Мне нужно сегодня снова быть в «Доле ангелов». Подрядчик наконец-то поставил материалы и подготовил план работ. Надо все согласовать и утвердить. — Супруга посмотрела на него с укоризной. Стараясь предупредить ее недовольство он быстро добавил. — Я очень постараюсь закончить со всем этим сегодня и мы проведем все выходные вместе, я обещаю. — Рэйвен вздохнула, но кивнула в ответ и потянувшись поцеловала его в губы, а затем запустила руку в его волосы, поцеловав горячее. Дилюк даже глаза прикрыл от такой ласки. В голове затуманилось.       — Хорошо, — улыбнулась супруга, — продуктивного тебе дня, любимый.       — Спасибо, любовь моя. — Обрадовавшись тому, что обошлось без обид, он в приподнятом настроении бодро покинул поместье.       Вернувшись вечером Дилюк не застал в доме никого из семейства. «Леди с детьми на летней кухне», — пояснила Аделинда. Дилюк покинул дом и зашагал сквозь виноградники к новенькому домику, расположившемуся неподалеку от других.       С полгода назад Рэйвен сказала, что хочет, чтобы у нее в поместье была своя кухня, чтобы больше не спорить с Аделиндой и не доводить до истерик главную горничную своими разрушительными кулинарными подвигами. Дилюк тут же нанял рабочих и они поставили небольшой аккуратный домик на одну комнату с кладовкой, укомплектовав ее всем необходимым. Правда за эти полгода домик пришлось полностью ремонтировать уже дважды. Один раз, когда Рэйвен решила приготовить суфле по рецепту из Фонтейна и забыла выключить духовку. Второй — когда любимая готовила оленину фламбированную в коньяке, тогда даже потолок полностью выгорел.       В окошках домика горел свет, а из раскрытой настежь двери донеслись крики Рэйвен. «Рене! Элла! Куда вы?! Ричард! Нет! Сейчас же слезай оттуда! Данте! Данте, отпусти!» Прибавив шаг Дилюк бросился к домику и застыв на пороге увидел совершенно странную картину. Рэйвен замерев у стола, держала над головой на вытянутой руке тарелку, кажется с тортом, девочки, ухватив маму за ноги пытались влезть по ней вверх, Ричард, свисая со стеллажа с продуктами тянулся рукой к тарелке, а Данте, чтобы достать десерт вообще влез на стол и Рэйвен придерживала его от падения второй рукой. Ричард не удержавшись на стеллаже сорвался вниз, Рэйвен бросила тарелку и в последний момент успела подхватить сына за шиворот. А тарелку с тортом успел подхватить Дилюк.       Сидя за столом в гостиной после ужина всем семейством они дегустировали бисквитный торт, украшенный половинками клубничек на срезе. Правда все фрукты и ягоды с его поверхности рассыпались во время падения, а верхний корж немного съехал относительно нижнего, но все же.       Рэйвен хотела сделать ему сюрприз и испекла и собрала торт еще днем. А вечером вместе с детьми отправилась на кухню, чтобы забрать его, но детки, увидев кондитерское творение захотели попробовать его немедленно и ни на какие уговоры не поддавались, более того решили отнять торт навалившись толпой. Рэйвен сердилась на детей, хотя Дилюк и объяснил все мелким разбойникам и заставил их всех извиниться и пообещать, что больше они так вести себя не будут, а потому он решил, что спать сегодня уложит мелких негодяев сам.       Читая детям сказку на ночь он снова уснул с книгой в руках. Его тихонько разбудила Рэйвен и они осторожно разнесли детей по комнатам.       — Говорила тебе, не разрешай им засыпать в нашей постели, — громким шепотом произнесла Рэйвен, прикрывая за собой дверь, — они потом таскаются сюда, как к себе домой.       — Строго говоря, я и не разрешал им засыпать здесь, — неловко улыбнулся Дилюк, расстегивая рубашку. — Я думал, что дочитаю им сказку и отправлю по кроватям, но сам тоже уснул. — Супруга одарила его прямым взглядом и лишь покачала головой. Дилюк подошел к ней со спины и обняв за плечи прошептал на ухо, — не сердись на нас, мамочка, — а затем поцеловал ее в щеку. — Кстати, спасибо за торт, было очень вкусно.       — А до того, как дети решили поживится им, еще и красиво, — вздохнула возлюбленная. — Дилюк развернул ее к себе и поцеловал в губы.       — Не сомневаюсь. — Рэйвен подняла на него внимательный взгляд, криво улыбнулась и потянувшись рукой сняла с его макушки зеленую заколку-хвостик. Дилюк уставился на нелепый аксессуар и вздохнув выпалил, — так вот почему на меня сегодня все так странно смотрели! — Вместо ответа негодница только весело рассмеялась.